Something wrong?

Он скучал по Фэнгу. По его длинным волосикам, прядки которых можно было вечно скручивать вокруг пальца, по его глазам, в темноте которых можно было не бояться оставаться и позабыть о всех детских ночных кошмарах, по тонким губам, которые всегда, целуя, оставляли сладкий вкус попкорна. Хотелось опять ощутить его нежные, покрасневшие от холода, руки на своем лице, они так аккуратно и бережно держали Эдгара, не давая отстраниться, ох, хотелось этого вновь! Хотелось милых, смущающих поцелуев в шею, вздохов около ушка, слабых прикосновений губ к телу, лёгких поцелуев в животик, романтических обнимашек, пропитанных запахом Фэнга. И хотелось этого всего с Фэнгом, только с ним, больше ни с кем. Эдгар до сих пор помнит, как щекотало тело, как хотелось запищать от новых ощущений, таких нежных, трогательных, любовных?! Как тепло сначала заполнило его желудок, а потом и все тело, от головы до ног, как сердце подпрыгивало, стуча все сильнее и сильнее, готовясь вырваться. Он помнит, как нежные руки обхватили его за талию, от этих касаний оставались красные отметины, а по телу проходили разряды тока и табуны мурашек. А эти табуны буквально топчут тело Эдгара, врезаясь в каждый кусочек, не пропуская ни миллиметра, все будто не в реальности, будто это сон! Облака бабочек снизу приятно давили, распуская «крылья», взлетая то к самому горлу, то куда-то ниже... куда-то интимней. А когда Фэнг проводил рукой по спине, легонько царапая её аккуратно обрезанными ногтями, у Эдгара останавливался пульс, не билось сердце, а в глазах бегали искорки, неведомые ему искорки, которые он никогда ещё не испытывал. И эти искорки были то справа, то слева, а могли и вообще переходить туда-сюда как старые часы, тикая и, почему-то, взрываясь?! А взрывались они потому, что эти нежные руки усаживали Эдгара к себе на коленки, опять держа за талию, и, о(!), Фэнг вдыхал запах Эдгара где-то около шеи, прижимая его к себе ещё ближе. И от таких действий мозг Эдгара взрывался, а щеки неприятно жгли покраснением, таким постыдным покраснением, из-за которого хотелось закрыться и отодвинуться, но силы не хватает. И не хватало силы потому, что тонкие губы уже целовали слегка покусаные, с легка горьковатым вкусом кофе, губы. Так нежно, будто в первый раз, легко проникая внутрь и сплетая языки вместе, без напористости, с полным «равноправием», давая Эдгару привыкнуть и начать отвечать на поцелуй. А Эдгар без раздумий отвечает, но интенсивно, обхватывая Фэнга за голову, ещё ближе прижимая к себе. И от таких махинаций Фэнг отстраняется и, улыбаясь, падает на кровать, давая Эдгару полностью навалиться на себя, утыкаясь в грудь. Они продолжают так лежать, Фэнг гладит все ещё красные щеки Эдгара, старательно скрывая и свое не менее яркое смущение, а сердце бьётся до жути громко, неловко перебивая шумное сбивчивое дыхание. А потом Фэнг приподнимается, и Эдгара приподнимает, прижимая к себе. Эдгар обнимает Фэнга, что-то неразборчиво шепотом говоря, пытается скрыть щеки, но Фэнг все равно их заметил. Они все ещё красные. В голову пришла идея поцеловать их, тихонько так, по-детски и быстро. Он берёт в руки лицо Эдгара, разворачивая его к себе, и целует сначала в одну щёчку, а потом в другую, а потом ещё раз и ещё. И это было мило. И хотелось это повторить. Очень хотелось. Очень хотелось опять так провести время... Так мило(?...) провести время... И Эдгар всё-таки решил завтра поговорить с Фэнгом, разобраться, что между ними, и... и, возможно, опять это повторить?! Но это будет уже завтра. Сегодня Эдгар вряд-ли уснет из-за... из-за Фэнга. Из-за мыслей о Фэнге. И Эдгар, как бы и не стеснялся и не оправдывался, всё-таки надеется, что они повторят.