Ты мертв и не от мира сего

      — Убирайтесь! — флорист отступил под мрачным напором Говарда.       Здесь, в окружении цветов их встреча напоминала столкновение моды; одного выходца из ярких семидесятых и другого из приглушённых двадцатых.       Разница была бы комичной, если бы Лавкрафт не походил на детектива, а несчастный — бейджик с именем сразу бросился в глаза — Энтони на прижатого к стенке преступника.       — Мистер Бёрджесс, никто не желает вам зла, — Говард держится на расстоянии, стоит облокотившись на высокий прилавок, — Как и вашему другу, — говорит сухо, больше внушает взглядом.       — Я не понимаю, — пальцы дрожат у тревожной кнопки, — Вы ошиблись — перепутали меня с кем-то, — Энтони держится.       Пока держится.       — Энтони Бёрджесс, двадцать восемь лет — эспер, проводящий время в близкой компании доктора, — Лавкрафт кивает в такт каждому слову, — Способность: «Вожделеющее семя», помниться она позволяет вам, — частично напомнив замолкает, позволяет почувствовать угрозу.       Возможно поровнять шансы.       Бёрджесс ещё не начал показывать клыки.       Без открытого сопротивления не так просто судить о том, что кроется в душе человека, чья способность пробуждает в людях худшее.       — Кто сказал вам? — прошипел Бёрджесс.       — Крысы из стен, — парировал Говард.       — Я вызову, — шумно задохнулся Энтони.       — «Бобби» вам не помогут.       — Вам нужно уйти!       — Ваш друг — Альбер, — имя доктора заметно одёрнуло Бёрджесса, — Водит дружбу с одним детективом, вы должны были слышать о самоназванном «бывшем цепном псе Её Величества», — начал Лавкрафт.       — Альбер не моя собственность.       — Но его жизнь вам важна, верно?       — Да.       — Тогда, мой совет, отгородите его от влияния детектива.       — Почему? — сглотнул Энтони, — Кто вы такой, чтобы ставить мне условия? — на его круглом лбе выступил пот.       На ладонях показались зеленоватые веснушки.       — Друг, — пожал плечами Говард.       — Прежде всего вы для меня незнакомец.       — Говард Филлипс Лавкрафт, — представление без излишеств, — Моя настоящее имя, — добавил Лавкрафт.       — Энтони Бёрджесс, — рефлекторно и сквозь зубы.       — Теперь мы знакомы?       — Да, но, — Энтони выглядел сбитым с толку, — Какое вам дело до меня и Альбера?       — Детектив и его новое дело. Странно, что доктор умолчал о таком знакомстве, — ответил Говард.       — Он бы сказал мне, если бы ввязался во что-то опасное для своей жизни, — ощетинился Бёрджесс.       — Например о поездке в заброшенный город?       — Что? — жилки заметно вздулись на щеках Энтони.       — Здесь не место для такого разговора, когда будете готовы — найдите меня здесь, — Лавкрафт потянулся к карману жилетки за визиткой, — Там ваши клиенты нас не побеспокоят.       — Убирайтесь! — загнанный в угол Бёрджесс вернулся к старой пластинке, — Я поговорю с ним сам! — от крика его кожа взорвалась облаком круглых семян.       Они ударялись о цветы, горшки, стойку — высыпаясь из-под одежды катились по полу, забивались в линии плитки.       Но распадались стоило им коснуться Говарда.       — Бесполезно, — прокомментировал Лавкрафт.       В отличии от Энтони — он контролировал свою способность.       — Прочь, — Бёрджесс упал на колени.       Ему нужно было время.       — Как прикажите, — кивнув, Говард положил визитку на стойку.       И Лавкрафт дал ему его. Ушёл не сразу, долго стоял у дверей («открыто» он перевернул на «закрыто» ещё раньше), ждал, когда Энтони достаточно придёт в себя, чтобы встать и запереться на хозяйский ключ.       После — Говард позвонил Профессору.       От запахов в царстве флориста ему захотелось есть.