Главная осень в жизни

И злосчастный водитель, сбивший Хикари, и Башня пребывали в шоке — однако, девушке хотя бы удалось сохранить здравый смысл. А парень сначала бросился было к погибшей, в надежде растормошить ее и привести в чувства — но, поняв бессмысленность этой затеи, попытался сесть за руль и уехать. Однако, скрыться с места происшествия тоже не вышло: передние колеса легковушки намертво увязли в грязи в придорожной канаве. Тогда водитель махнул на все рукой и,закурив, принялся с обреченным видом слоняться кругами вокруг машины, пытаясь кому-то дозвониться, судя по всему — отнюдь не в спасательный департамент. Так что в результате скорую и полицию вызвала Башня, кое как объяснив диспетчеру, где произошло столкновение. Поскольку полицейский участок находился практически у въезда в город, к которому и направлялись девушки, блистители порядка примчались в считанные минуты: с сиреной и мигалками, сразу две машины. Вторая из них подобрала бредущую вдоль обочины Турку, до сих пор пребывающую в неведении о случившимся — ведь у Башни не было телефона подруги Хикари, и она не знала, как разблокировать аппарат самой Хикари, чтобы позвонить Турке и сообщить о несчастье. Турка отказывалась верить в то, что Хикари нельзя помочь, и в итоге полицейским, нее занятым разборками с разрыдавшимся водителей, пришлось ее оттаскивать от тела. Башня не видела смысла скрывать свою оплошность и призналась, что ни у нее, ни у Хикари не было отражателя — и, стало быть, водитель не мог их вовремя заметить. Девушка умолчала о том, что на самом деле отражатель был, просто она отдала его Турке — а та даже не подумала заступиться за одноклассницу и сказать правду. - Ты, это ты во всем виновата! - заливалась слезами Турка, трясясь, как в ознобе и тыкая пальцем в Башню, - Я с самого начала не хотела идти в этот лес, как чувствовала, что все кончится плохо! - Да, действительно, что трое несовершеннолетних делали так далеко от города поздно вечером? - заинтересовался один из полицейских, и Башне пришлось рассказывать обо всем — о том, как она с утра поехала в приморский парк на этюды с целью набрать лесных орехов на обратном пути — и как с ней пошли случайно встреченные подруги, и что шли они через лес довольно-таки рано, еще до заката. - Мне она точно не подруга! - взвыла Турка пуще прежнего и попыталась залепить Башне пощечину — но между ними вовремя встала женщина-полицейский и перехватила руку девушки. - Спокойно, не хватало вам еще драку устроить! - призвала она Турку к порядку и повернулась к Башне, - Мы отвезем вас в участок. Есть у вас с собой какие-нибудь документы? Башня и Турка почти одновременно протянули сотруднице полиции ученические билеты. - И, разумеется, мы сейчас же свяжемся с вашими родителями! - сурово произнесла она, изучая прямоугольные карточки, - Будьте добры, дайте нам их номера. И успокойтесь уже, худшее позади. Башня протяжно выдохнула — она правда хотела верить, что ее тетя-опекун сейчас хотя бы в городе и трезвая. Не хватало еще помимо разборок с полицией впутаться в неприятности с социальной службой. Подъехала скорая, и тело Хикари положили на носилки и накрыли пластиком. Когда санитары скрылись в недрах машины, и дверца захлопнулась — Башня отчетливо осознала, что это для Хикари неприятности закончились, а лично для нее проблемы только начинаются. Потом был участок, куда девушек доставили отдельно от неудачливого водителя, которого, кажется, ожидало лишение водительских прав — хоть вина, бесспорно, лежала и на двушках тоже. Тетя Башня, особа достаточно ушлая и потрепанная жизнью, живо явилась в участок и быстро сориентировалась в ситуации, ухитрившись умолчать о том, что недостаточно хорошо присматривал за своей подопечной и проживала по другому адресу — а Башня нашла в себе силы ей подыграть, чтобы правда не открылась. Было предельно ясно, что так просто ни тетя, ни девушка не отделаются — и визитов социальных работников все-таки не избежать. Поэтому, когда на следующий день, после всех допросов, Башню, как свидетельницу ДТП отпустили восвояси - с запретом нарушать комендантский час, а также наказом являться с опекуншей в участок по первому требованию, нервы девушки были на пределе. По дороге к дому тетушка молчала, но, оказавшись в квартире и заперев дверь, набросилась на племянницу — нет, не с обвинениями, а с вопросами. - Какого черта тебя понесло за черту города? - возмущалась она, и Башне пришлось пересказывать историю своих злоключений в который по счету раз. - Мы часто гуляли по той дороге с матушкой, вот и захотелось в последний день лета пройтись там, набраться сил перед учебой… - неуверенно оправдывалась Башня. Разумеется, первый школьный день и она, и Турка пропустили. Им еще предстояли встречи с полицейскими, психологами и — что самое страшное — с близкими погибшей Хикари, которых Башня пока не видела, хоть и знала, что они тоже были вызваны в участок и в больницу на опознание трупа. Речи о том, чтобы оставить Башню одну, теперь не шло — в любой момент могли социальные работники, поэтому тетушка шустро сгоняла за личными вещами и притащила целый чемодан на колесиках, полный одежды, в которую оказался закопан видавший виды ноутбук. Тетушка расположилась в проходной комнате, где стоял раскладной диван, разложив вещи в комоде и затолкав чемодан подальше от глаз за спинку кресла. Башня закрылась в спальне, пытаясь собраться с мыслями — от занятий в школе ее и Турку освободили, но было ясно, что в учебное заведение уже сообщили о случившемся, и впереди похороны Хикари, на которые, должно быть, явится весь класс. - Что-то сеть не ловит, - громко пожаловалась тетушка, приоткрывая дверь без стука, - У тебя же был вай-фай. Ты же счета вовремя оплачиваешь? - Сейчас включу роутер! - процедила Башня, захлопывая дверь перед носом у навязчивой родственницы. Нажав кнопку на тройнике и убедившись, что индикатор загорелся красным, девушка принялась разбирать рюкзак — просто чтобы чем-то занять руки и справиться с желанием бегать по потолку. Башня пребывала в смятенном состоянии и не могла ни на чем сосредоточиться. Зашла было в интернет с телефона, но, услышав уведомление о сообщении, сразу вышла из сети, нее потрудившись проверить, от кого оно было. Стала разбирать папку с рисунками — и рассыпала листы по полу, застланному пушистым бордовым ковром. Тетушка снова открыла дверь, на этот раз предупредив о своем вторжении: - Я тут, это, чай тебе принесла. А ты молодец, посуда чистая, еда в холодильнике есть! И, поставив на письменный стол пластиковый поднос с кружкой чая, в которой еще плавал пакетик с заваркой и тарелкой с хлебом и сыром, вернулась обратно в гостиную. Есть Башне решительно не хотелось, а вот жажда девушку мучила отчаянно — жадно ухватив кружку, Башня попыталась отхлебнуть чаю, но он был слишком горячим, так что пришлось довольствоваться извлеченной из рюкзака питьевой водой в пластиковой бутылке — к счастью, еще совершенно полной, ведь на прогулке по парку Башня с одноклассницами угощались кофе, а в участке она пила воду из кулера. Сбросив уличную одежду, девушка натянула теплые носки, черные леггинсы и длинную растянутую футболку с принтом волка и, не разбирая кровати, улеглась под плед. Тело устало, ноги ломило, но в голове был полный хаос, и уснуть не представлялось возможным. Вспомнив, что где-то на кухне в аптечке была валерианка, Башня со вздохом покинула комнату, в надежде что ей полегчает от такого простого лекарства. Тетушка не преминула поинтересоваться ее самочувствием, и Башня призналась, что ее мучит бессонница. Зарывшись в комод, тетушка извлекла на свет божий косметичку и, расстегнув молнию, выудила несколько пластинок с таблетками, перетянутых резинкой для волос. И протянула племяннице сразу две небольшие таблетки: - Вот. Хорошее средство, без рецепта продается. Я-то по одной пью, но тебя сейчас конкретно вырубить надо. Эх, мне бы самой бокал вина, да теперь надо ухо держать востро, а то проблем не оберешься. Тетушка не была пьяницей, но иногда могла себе позволить выпить качественного алкоголя в компании подруг или сожителя — и Башня отлично это знала. - Спасибо… Запью валерианой, для верности… - бросила девушка, на что ее родственница хмыкнула. - Запей, конечно. Тогда эффект немного усилится. А ты сильная, не плачешь. Все же, подругу потеряла. Я бы сутки навзрыд ревела бы. Пробормотав что-то неопределенное, Башня приняла лекарство и вернулась в комнату, где снова нырнула под плед. Тетушка была не очень-то в курсе ее школьной жизни и верила, что у племянницы полно подруг. Однако, правда заключалась в том, что Башня почти не знала Хикари, они просто не успели стать подругами — наверное, именно это было причиной поведения девушки в участке: Башня четко давала показания, в то время как та же Турка устроила настоящую истерику, и ее пришлось вывести из кабинета. Конечно, после вчерашнего дня и долгой прогулки с Хикари Башня прониклась к ней симпатией, но она не знала погибшую достаточно хорошо и не представляла масштабов потери — сложно оплакивать то, чего у тебя никогда не было. Лежа в постели, Башня упрекала себя в бесчувственности, пока таблетки и настойка валерианы все же не возымели эффект, и девушка не забылась тревожным сном. Разумеется, о гибели Хикари в последний летний день сообщили в школу — как раз на линейке первого сентября. Девушки были ученицами второго из трех классов гимназии и посещали школу, считавшуюся элитной: в этом учебном заведении не было начальной школы, а учеников набирали со всех окрестных школ в классы средней школы, начиная с седьмого. Поскольку учебная программа в этой школе была одной из сильнейших в регионе, не было отбоя от желающих в нее перевестись — и предпочтение отдавали наиболее успешным в учебе ребятам. Также школа славилась слаженной работой студсовета и обилием внеклассных мероприятий, а еще тем, что в ней училось множество неформалов — и никто из них не подвергался травле за то, что выделялся из толпы. Проявлять индивидуальность негласно поощрялось, так как в школе царили прогрессивные взгляды. Башня понимала, что ей повезло перевестись сюда после прогимназии — в старой школе ее положение среди учеников было еще хуже, девушку буквально сживали со свету, и словесные оскорбления часто заканчивались драками, благо, Башне удавалось с переменным успехом отбиваться. В элитной же школе ее не пытались ударить, хоть близких подруг по-прежнему не было, а желающих оскорбить девушку словесно или в интернете хватало. Первого сентября ни Башни, ни Турки в школе по понятной причине не было — но уже второго числа можно было прийти на занятия. Правда, девушек туда никто не гнал — свидетельницам трагедии было разрешено отсидеться дома. Но и запрета приходить на уроки тоже не было. Похороны Хикари должны были состояться на следующий день — когда будут улажены все формальности. Предполагалось, что они пройдут с размахом. Свое последнее пристанище Хикари должна была обрести на кладбище на окраине городка, в котором проживала Башня — это было живописное и спокойное место, очень хорошо знакомое Башне, любящей бродить среди могил и читать надписи на надгробиях. Старые кладбищенские аллеи, переплетающиеся вокруг часовни в сени высоких деревьев навивали философские размышления, но Хикари должны были предать земле в более новом кладбищенском секторе — с самого края, у подножия террикона, оставшегося на месте шахты по добыче сланца. Башне не нравилось, как выглядит это место — оно напоминало не столько погост, сколько промзону, да и край садоводства, огибавшего могилы с востока, огороженный металлической проволокой, смотрелся нелепо — грядки начинались сразу за оградой, в метре от памятников и крестов. Башня размышляла, как бы Хикари хотела бы быть погребена — может, девушка хотела бы сгореть в огне. Если бы родственники решили кремировать Хикари в городском крематории, они могли бы поместить ее прах в новом колумбарии — строгой огороженной площадке с лабиринтом из стен с ячейками для урн, перед каждой — крошечный выступ, куда можно поставить свечку, или положить цветок. Башне казалось, что подобное место упокоения намного эстетичнее, чем традиционная могила, заваленная аляповатыми венками с лентами. Однако, она понятия не имела, что думала погибшая одноклассница на этот счет — и очень сомневалась, что ее близкие подруги или члены семьи смогли бы ответить на этот вопрос. Башня решила не только пойти на похороны, но и отправиться в школу второго числа: сидеть дома было донельзя мучительно, хоть тетя, немного отойдя от случившегося, отважилась отлучаться по своим делам и не сидела безвылазно в квартире. Дело в том, что Башню одолевала жажда деятельности — и в то же самое время она не могла ни на чем сосредоточиться, все буквально валилось из рук. Вот девушка и решила поехать на занятия в надежде, что они ее отвлекут. Гимназия, в которой училась Башня, находилась в другом городе — Озерном, в старом районе, построенном еще в середине прошлого века. Несмотря на название, никаких озер рядом с городом не было, это был унылый населенный пункт, окруженный бесконечными промзонами и крупными фермерскими хозяйствами. Воздух в городе был настолько загрязнен, что иногда приходилось закрывать окна, чтобы спастись от доносящегося с улицы неприятного запаха — то с ферм, то с очистных сооружений, в зависимости от направления ветра. Однако, гимназия стояла в красивом парке с прудом, по соседству с домом культуры и спортивной школой — и там Башня ощущала себя вполне комфортно. Иногда она проезжала лишнюю остановку, чтобы просто побродить вокруг школы. Однако, планы развеяться полетели к чертям, стоило девушке зайти в автобус напротив супермаркета — это была ближайшая к ее дому остановка, где Башня регулярно садилась в транспорт — и в автобусе ее уже ждали. Вообще-то, автобус шел аж от поселка Восточного, административной части Озерного, расположенной, однако, далеко от города — ближе к городу, где жила Башня, чем к собственному центру, и многие ученики ехали с от конечной до конечной — в их числе была Турка. Башня немного нервничала, ожидая встречи с ней — но девушки в салоне не оказалось, зато там была группа ребят, учащихся в параллельном классе — они были плохо знакомы Башне, правда, кое-кто участвовал в интернет-травле девушки, развернувшейся год назад. С тех пор она предпочитала держаться от этой компании подальше. Обычно в автобусе ее никто не задирал — максимум, что неприятели могли сделать, это свистнуть при виде Башни, или бросить насмешливый комментарий по поводу ее молчания и неприветливого вида. Но на этот раз все было иначе. Стоило девушки войти в среднюю дверь и встать напротив у окна, ухватившись за поручень, как парни и девушки, до этого мирно сидящие на заднем сидении, повскакивали со своих мест и устремились к ней по узкому проходу. - Ага, вот и ты, - взволнованно начала девушка в круглых очках, носящая косу до середины спины, - Это правда? Анимешница умерла у тебя на глазах? - Как такое вообще могло случиться? - протянул долговязый парнишка с акне, - Не представляю, как можно попасть под машину. Куда вы глядели? - А почему ты вообще была с ней в тот день? Вы ведь даже не подруги! - встряла остроносая девочка со светлым каре. Вопросы сыпались на Башню — один бестактнее другого, а она даже не пыталась на них отвечать, только прижалась к окну, стараясь отстраниться от любопытствующих — обхватила себя за плечи. Этот защитный жест немного охладил пыл ребят. - Слушайте, да потом у Турки все спросим! Завтра на похоронах ее увидим! - предложил парень с выбритыми висками, - Эта нам все равно ничего не расскажет. Все вернулись на свои места, кроме девчонки с каре — та осталась стоять рядом с Башней, к счастью, молча. Правда, когда на остановке рядом с фермой в автобус зашло сразу несколько человек, заслонивших ее и Башню от других учеников, девушка снова повернулась к Башне и продолжила проявлять любопытство: - Лучше расскажи обо всем, - миролюбиво предложила она, жадно глядя на Башню, старающуюся казаться невозмутимой, - А то уже пошли слухи, это был не несчастный случай, что ты убила Анимешницу, толкнув ее под колеса. - Бред! - непроизвольно вырвалось у Башни, совсем не желающей что-либо отвечать, - Я не делала ничего подобного! - Говорят, ты не была подругой Хикари. Странно, что именно ты была с ней в момент смерти, - продолжила девушка, не соглашаясь с доводами Башни, но и не опровергая их, - Наверное, поэтому и пошли сплетни. - Мы случайно встретились в парке в последний день лета… - сквозь зубы процедила Башня, понимая, что ее против воли втянули в разговор, который ей совсем не хочется поддерживать. - Случайно? - девушка с каре прищурилась, - Но Анимешницу сбили на какой-то дороге. Зачем вы туда пошли? Автобус замедлил ход, подъезжая к первой из остановок на центральной улице Озерного — той, что находилась рядом с поликлиникой. - Черт, мне душно! Сейчас в обморок грохнусь! - воскликнула Башня и ринулась к открывающимся дверям под недоуменным взглядом собеседницы. Та что-то кричала ей в след, но девушка проигнорировала ее вопли и все же покинула автобус вместе с какой-то старухой с клюкой, сразу бодро засеменившей в сторону амбулатории. Оказавшись на свежем воздухе, Башня отдышалась — в послдний миг перед выпрыгиванием из салона автобуса ей действительно сделалось дурно. Когда транспорт отъехал, девушка задумалась, куда направиться — до школы было далеко, проще было прогулять занятия, чем явиться на них с большим опозданием, тем более, что Турка, судя по всему, поступила именно так, решив не появляться в школе до похорон. Значит, и Башне никто не станет выговаривать за пропущенные уроки. Эта мысль согревала девушку, которой отчаянно не хотелось встречаться с однокашниками — скорее всего, ее не оставят в покое и продолжат расспрашивать, ни чуть не заботясь о вежливости. К остановке подъехала маршрутка — сообразив, что ее могут увидеть ученики, едущие в следующих автобусах, Башня спешно зашагала прочь по центральной улице, по противоположной ее стороне, мимо многоэтажных домов, на первых этажах которых располагались магазины, офисы, парикмахерские и даже небольшая ветклиника и тренажерный зал. В угловом доме находился магазин канцелярских товаров, где Башня иногда покупала художественные принадлежности — но в такую рань он был, разумеется, закрыт. Пройдя до поворота, девушка повернула обратно и бездумно заскочила в удачно подъехавший автобус, едущий в сторону ее родного города — в Озерной делать явно было нечего. В салоне было полно ребят возраста Башни — скорее всего, юных учеников профтехучилища, по виду они ничем не отличались от гимназистов. Иногда Башня задумывалась о том, не лучше ли было бы ей тоже пойти после средней школы в уилище и освоить какую-нибудь полезную специальность — высшее образование можно было получить и потом. Но все ее знакомые хором заявили, что она обязана отучиться в гимназии, где подготовка намного сильнее -тогда она сможет поступить на любую специальность. Проблема заключалась в том, что Башня понятия не имела, чем бы ей хотелось заниматься по жизни — к тому же, девушка была ярко выраженным гуманитарием, точные науки давались ей с трудом, поэтому методом исключения технические специальности отпадали. В роли учителя Башня себя не представляла — поэтому мудро решила отложить выбор ВУЗ-а до окончания школы, благо, у нее впереди было еще два года. Проезжая мимо кладбища, Башня насупилась — завтра ей волей-неволей придется встретиться на похоронах с родственниками погибшей, а также с одноклассниками и, вероятно, с кем-то из учителей. Девушка не знала, как будут проходить похороны — когда хоронили ее мать, все было совсем просто: женщину кремировали, даже не проводилось прощание. Но семья Хикари арендовала целый зал в крематории, где должна была пройти церемония прощания, после которой гроб с Хикари предадут земле. Башня не знала, как все будет проходить — сколько будет длиться эта церемония, кто будет читать речь — поэтому ей было не по себе. Вдруг кто-то станет до нее докапываться, задавая неуместные вопросы, как та девчонка в автобусе, заставляя ее, Башню, заново переживать случившееся, от которого она едва начала отходить? В итоге Башня доехала до городского парка. Набродившись по аллеям, девушка направилась было к торговому центру — но остановилась, заметив пару охранников, куривших у входа: те могли ее задержать, спросить, почему она не на занятиях — в учебное время подростки не могли шататься по городу без дела, нее рискуя вляпаться в неприятности. Поэтому девушка прошла мимо и отправилась прямиком к себе домой. Тетушки на месте не оказалось — то ли она отправилась на очередную шабашку, то ли решила наведаться к сожителю. Оказавшись предоставленной сама себе, девушка заварила крепкий кофе, готовить ей не хотелось, но в кухонном шкафчике нашлась половина пачки кукурузных галет. Обычно Башня ела у себя в комнате сидя на кровати, поставив посуду на тумбочку и уткнувшись в смартфон. По привычке включив вай-фай, девушка обнаружила сообщение об электронном письме — и машинально открыла его. Это было послание Хикари — последняя сделанная ею фотография, на которой Башня с веткой в волосах была так похожа на дриаду. Башня застыла, не в силах оторвать взгляд от собственного изображения — но видела она не себя, а улыбающееся лицо Хикари, с которой она так и не успела по-настоящему подружиться, но которая симпатизировала ей со времени их первой встречи в гимназии год назад. Если бы не случилось трагедии, сейчас они бы вместе сидели на уроках, общались на переменах, а, может, и после занятий — Башня бы показала Хикари красивые заброшенные шахты за кладбищем, а та, конечно же, попыталась бы затащить ее куда-нибудь в людное место, в кинотеатр или на сходку анимешников или ролевиков… Не будет теперь этого. Башня теперь вообще не увидит Хикари, не сможет сказать ей, как много для не значило их недолгое общение — оно словно приоткрыло Башне дверь в реальность, где она не одна, где у нее есть друзья, с которыми можно поделиться наболевшим, повеселиться, устроить что-то интересное… В глазах защипало — впервые с момента смерти Хикари Башня почувствовала, что готова заплакать. Плакала девушка редко, и всегда беззвучно — ей было стыдно проявлять слабость даже перед самой собой. Башня встала и, на всякий случай, закрыла дверь комнаты. С обратной стороны двери висел, пришпиленный кнопками, ее собственный рисунок с драконом на утесе, разворачивающем крылья перед взлетом. Рисунок был большой, как плакат - формата А3, и выполнен угольными карандашами и мелом. Черного на работе было больше, чем белого — Башня всегда затемняла изображение, чем бы ни рисовала, за что получала замечания во время учебы в художественной школе. Но все же, дракон был отчетливо виден: острые шипы на голове и на хребте, тянущиеся до самого кончика хвоста, плотная чешуя делали его весьма угрожающим. Башня провела пальцем по краю листа с рисунком, и на коже осталось черное пятно — не смотря на то, что, закончив рисовать, девушка полила картину лаком для волос, та не была полностью зафиксирована. О профессиональном фиксаторе оставалось только мечтать — мало того, что на него банально не было лишних денег, так еще и ехать за ним надо было в столицу или другой крупный город. Облизав запачкавшийся палец, Башня вернулась на кровать и стала просматривать собственные снимки, сделанные в день трагедии — Хикари присутствовала в большинстве кадров, она выглядела такой веселой и беззаботной, что случившееся невольно забывалось и отступало на второй план. Башня вспомнила про обещание выслать фото Хикари — и замерла, не решаясь этого сделать. У нее был адрес погибшей, но ей казалось странным слать сообщение мертвому человеку, который его уже никогда не сможет прочитать. Но… Она же обещала Хикари поделиться фотографиями. Закусив губу, Башня принялась пересылать наиболее удачные изображения на электронный адрес Хикари, стараясь заглушить мысль и том, что ведет себя глупо. Башня надеялась продотворно провести остаток дня, но не могла сосредоточиться решительно ни на чем. Она доже ухитрилась забыть про кофе и галеты, пока пересылала фотографии — напиток начал остывать, и девушке пришлось быстро его проглотить, почти не ощутив вкуса — холодный кофе ей решительно не нравился, а идти заваривать новую порцию не было сил. Тетушка объявилась ближе к вечеру — оказалось, она ходила делать массаж одной из своих клиенток, пожилой даме, а потом осталась помочь той по дому. - Социальные работники не приходили? - с порога спросила тетя, а получив отрицательный ответ, заметно повеселела и расслабилась. - Кстати, тебе одежду постирать не нужно? - спросила она племянницу, - В чем завтра пойдешь на похороны? Башня хотела было на автомате ответить «нет», но вовремя сообразила, что и правда не подумала, что надеть на кладбище. Цветы и свечку можно будет купить по дороге в супермаркете, а вот одежду следовало подобрать заранее. - Кажется, у меня осталась одна чистая черная футболка… - наконец, вспомнила девушка и полезла в шкаф, проверять, так дли это. Футболка, действительно, нашлась — и почти сразу, и даже оказалась отглаженной. Вот только на ней был принт — оскаленная тигриная морда. Башня запаниковала было, что ей не в чем идти — но догадалась надеть поверх футболки черный спортивный жилет из флиса. - Если будет тепло, и можно идти в футболке с коротким рукавом, то мне есть, что надеть! - успокоила родственницу девушка, - А джинсы у меня все черные. - Обещали около двадцати градусов. Но ты будешь выглядеть, как мальчишка, - покачала головой тетушка, - Лучше бы юбку надела. - Да ладно… - Башня не хотела спорить, но и идти в юбкене согласилась бы ни за что на свете — ее одноклассники никогда не видели девушку в чем-то, кроме джинсов — и ей не хотелось разрушать свой образ пацанки. - Ну, тогда хоть платок на голову. Наверняка на церемонии будет священник! - поджала губы тетушка, нее решаясь, однако, настаивать на своем. - Ну и что? - отвергла Башня и это предложение, - Ведь я не хожу в церковь. Я вообще не считаю себя христианкой. - А ведь когда-то тебя крестили! - с упреком проговорила тетушка, закатывая глаза и пускаясь в воспоминания, - Помню церемонию в храме. Твоя крестная была подруга твоей мамы, ребенком ты часто играла с ее дочкой. А потом вся их семья вернулась на историческую родину — и связь оборвалась. - Вот видишь, не очень-то крепкие все эти священные узы! - заключила Башня, - Лучше не забивать себе голову зря… - И все же, память подруги ты могла бы почтить и одеться по такому случаю поприличнее! - бросила тетушка, но без нажима — на самом деле, она прекрасно понимала, что не является для племянницы авторитетом, и в лучшем случае та прислушается к ее советам, но не более того.