Colors of The Wind/Цвета ветра

В следующие несколько дней Чонгук проводит для Чимина экскурсию по королевской библиотеке. Очарование — это преуменьшение того, что тогда чувствовал Чимин. Окруженный всеми лучшими книгами Аллеварда, когда-то это звучало как сон, но теперь это было реальностью. Младший засиял, когда Чимин сказал ему о том, что он счастлив настолько, что может провести здесь всю свою жизнь, читая и читая. Чонгук порекомендовал ему сборник своего любимого писателя, а также лично подобрал несколько книг для изучения. Младший был очень уверен в себе после той ночи в их покоях. Чимин сразу же надел кулон. У него не хватило духу снять его на следующее утро. Каким-то образом он считал, что имеет право нести вес этого кулона, и на данный момент это был правильный выбор. Даже сейчас он был с ним, под рубашкой и ощущался на коже, сидя в библиотеке и изучая книгу, рекомендованную Чонгуком. В книгах был аналогичный к чиминовому подход к самооценке и расширению прав и возможностей. Но с каждым выпуском автор смотрел на вещи по-разному, и Чимин решил, что это может быть его любимой чертой автора. Он только что дочитал вторую книгу в очереди, находясь в библиотеке после завтрака. У него было минимальное количество еды, особенно он избегал зрительного контакта с королевой и наслаждался присутствием короля за столом (что в последствии делало Чонгука счастливее, и это тоже было одной из причин, но Чимин, конечно же, этого не признавал). Он встал, чтобы найти третью книгу, решив отыскать её самостоятельно. Похоже, в этой библиотеке не было каталога, в котором книги были бы отсортированы и указано их точное местонахождение. Чонгук сказал ему, что, поскольку эта библиотека была открыта только для членов королевской семьи, она редко используется. У короля были свои обязанности, королева не очень любит читать, и то же самое было в случае с Ынву. Чонгук, возможно, был единственным человеком, который прочитал все книги в этой огромной библиотеке — или большинство из них, как он говорит. Потратив добрых двадцать минут на поиски книги, Чимин расстраивается. Правда, было много книг, которые он мог прочитать, а позже спросить Чонгука, где были остальные книги из этой серии, но, видите ли, Чимин любит упорядочивать вещи, и вот он выходит из библиотеки, сжимая справочник в руке. — Не знаете ли, где Чонгук? — спрашивает он у первого охранника, которого замечает слева от себя. «Его высочество сейчас должен быть у себя в покоях, ваша светлость», — отвечает он, опустив глаза и почти готовый встать на колени, если возникнет такая необходимость. — Хм, ладно, — соглашается Чимин и обязательно запирает огромную коричневую дверь библиотеки бронзовым ключом размером с ладонь, который дал ему Чонгук, — я направлюсь к нему, — говорит он охранникам, которые воспринимают это как сигнал, чтобы наконец покинуть зал. Он полагает, что они стояли здесь все это время, чтобы Чимин мог спокойно учиться — может быть, охрана была назначена Чонгуком. Мысль о застенчивом младшем, следящем за тем, чтобы Чимин ни о чём не беспокоился во время чтения, заставляет его улыбнуться. Ладно, он милый. Пак пробирается к покоям Чонгука. Он проходит мимо двери и замечает, что она приоткрыта. Улыбка скользит по его губам, когда он вспоминает тот факт, что ему, возможно, даже не нужно что-то говорить, ведь Чонгук и так узнает, что это он. Так что тот входит без стука. Но почти сразу же останавливается. Чонгук сидит на своем месте с королевской печаткой и коричневым пергаментом в руке. Похожие находятся в связке, которую держит королевский советник, стоявший позади Чонгука. Мужчине на вид было за сорок, и, как ни странно, он вздрагивает при виде Чимина, как будто не ожидал его там увидеть. Ну, конечно, он не ожидал встретить здесь Чимина. Но то, как его глаза быстро бегают, и его поведение меняется от спокойного до почти панического — Чимину кажется, что он вообще не ожидал, что кто-либо может сюда войти. Чонгук поднимает голову со своего места, вероятно, в поисках звука, а затем улыбается — ярко и широко «Чимин-а, это ты» — Да, — отвечает Чимин, вставая позади Чонгука, напротив советника, — я побеспокоил? — Нет, — говорит ему Чонгук, — я просто просматривал и подтверждал эти королевские приказы. Их нужно разослать сегодня. — О, — он прищуривается, глядя на пергамент, лежавший под рукой Чонгука. Под ним было еще несколько, принц запечатывал их воском. — Тебе что-то нужно? — спрашивает он Чимина, кладя печатку на стол и поворачиваясь к нему. «Ах, да», — улыбается старший, — «ты так и не сказал мне, где остальные книги из этой серии…» он смотрит на корешок книги в поисках имени автора «Ким Намджун-щи» «Ты уже прочёл те, которые я дал?» «Да» — кивает он — «в последней было продолжение в следующей книге» — Ты быстро читаешь, Чимин-а, — Чонгук, посмеиваясь, качает головой. — на третьей полке слева его книги, в правом верхнем углу. «Хорошо, — говорит Чимин, — я поищу их». Кивок, Чонгук снова сосредоточивает свое внимание на приказах. Чимин знает, что ему время уйти, но что-то в нем говорит ему остаться. Подозрительное поведение советника было одной из причин, и каким бы невежественным ни казался Чонгук в данный момент, Чимин считал, что не сможет уйти, даже если захочет. Так что он смотрит на пергамент, лежащий под руками Чонгука — О чем эти приказы? — он спросил. «О, это просто общие приказы, сделки и прочее», — отвечает Чонгук, — «ничего важного» «Могу ли я взглянуть?» «Конечно» Чонгук направляет руку с пергаментом к советнику, чтобы тот передал приказы Чимину. И, как и следовало ожидать, советник начинает протестовать: «В-ваше величество... боюсь, эти приказы... э-это конфиденциальная информация» Прежде чем Чимин успевает сформулировать ответ, он обнаруживает, что Чонгук говорит: «Советник Ан, Чимин — мой муж, член королевской семьи. Во всяком случае, он доверенное лицо в этой… конфиденциальной информации, как вы это называете», его тон тверд, и Чимин уверен, он никогда раньше не слышал такого Чона, его хватка на книге в руке стала крепче. «Н-но ваше величество…» «Передай приказы Чимину прямо сейчас» — его тон не оставляет места для дальнейших аргументов — «я хочу, чтобы он прочёл их мне» «Но вы прочли их прошлой ночью.." «Отдай их ему!» — он громкий и заставляет Чимина вздрогнуть на своем месте, хотя он не был тем, к кому это было обращено. Неохотно советник передает сверток Чимину, глядя на него взглядом, который он не может толком расшифровать. Он кладет сверток на стол вместе с книгой, которую держит. Чонгук переключает на него все свое внимание, сжимая и разжимая кулаки, — давая Чимину возможность увидеть такое же золотое кольцо, что и у него на пальце. Чимин разматывает маленькую красную ленточку вокруг свертка и открывает его. Его глаза щурятся от слов, и вскоре он уже читает их, нахмурив брови. — О чем они, Чимин-а? — тон Чонгука стал намного мягче. «Торговля, немного экспорта», — говорит он, изучая текст ордена и перелистывая к следующему — «Приглашение к этому пакту с южным королевством» Чонгук кивает, кажется, понимая, о чем идет речь. Чимин не смотрит на советника, чтобы увидеть его реакцию, но тихий голос в его голове ворчит ему, что, возможно, все это было зря и он просто устроил сцену. Он смотрит на приказ, который был последним в стопке. Пиказы не важны, сказал Чонгук. Это были просто сделки и прочее, но вот здесь был приказ из дворца Аллевард послать вооруженное подкрепление в предместья Олдвинна. Чимину не требовалось никаких глубоких знаний, чтобы понять, что это был открытый призыв к войне. Отправка подкрепления против королевства, которое не причиняет вреда, обусловливает измену, а затем и объявленную войну. Простая мысль о том, что этот приказ одобрен печатью Чонгука, а затем большая война, разворачивающаяся за его плечами, заставила Чимина содрогнуться. «Что такое?» — снова спрашивает Чонгук, слыша лишь молчание Чимина. «Приказ... приказ послать подкрепление в Олдвинн..." — тихо шепчет он, его голова разрывается мыслями о том, что только что могло произойти. Чонгук поворачивается к советнику, который теперь дрожит всем своим телом — «Что это?!» — его голос звучит подавленным, или, скорее, что-то еще подавлялось его голосом - его гнев. «Э-это… приказ.. ваше высочество, он, должно быть, проскользнул внутрь…» «Проскользнул!?» — Чонгук в ярости — «такие приказы просто так не проходят под моей печатью, советник Ан. Я помню, что эта просьба была предложена мне не так давно, и я помню, что это вы предложили это, — говорит он, — но я ясно дал понять, что я о нём думаю, не так ли?» «Ваш отве..» «Я ответил или нет!? — он ударяет ладонью по столу и снова пугает Чимина. — Вы ответили, ваше величество, — советник кланяется Чонгуку, даже не поднимая головы, и Чимин почти, почти чувствует себя плохо. «Тогда почему ты посмел подсунуть это под мою печатку сейчас?» — он спрашивает: «Ты попытался воспользоваться моей слабостью?» «Н-нет, ваше величество, я не...!» «На сегодня вы солгали достаточно, советник Ан. Принцу, королю и этому королевству». Сказав эти слова, советник становится на колени у ног Чонгука, сложив руки вместе, чтобы попросить прощения — «Я умоляю вас о пощаде, пожалуйста, простите меня!» Эти слова звенят в голове Чимина, и он отбрасывает мысли о своем разговоре с королевой. Она навязала ему в голове подобный сценарий. Кто-то, умоляющий о пощаде и не получивший её. На долю секунды он боится реакции Чонгука. Об этом его предупреждала королева? Он был готов к этому. Советник остается на коленях у ног Чонгука, все его слова только о прощении. Чимин не новичок в этом, он в курсе, что происходит с людьми, которые пытаются обмануть короля. Смертный приговор обязателен, остальное уже другая история. Чонгук сжимает кулак, его дыхание участилось. Чимин понятия не имеет, что он сейчас чувствует. Но тут принц качает головой, пытаясь заглушить крики советника «Убирайся» — его слова. Советник поднимает взгляд, лицо его раскраснелось от бог знает какого раскаяния. Он знал, что ходит по лезвию ножа, когда подсовывал этот приказ Чонгуку. И всё же он осмелился это сделать. «Ваше величество..?» «Убирайтесь отсюда. Сейчас же!" — снова рычит он, и советник уходит, опустив плечи. Чонгук наклоняется к столу, опустив голову на руки. Чимин может сказать, что его тело напряглось, но на мгновение растерялся, не зная, что делать. Он готов был обнять его, но в данной ситуации это неуместно. Взять его за руку? Слишком романтично. Может положить руку ему на плечо...? Даже малейший зеленый сигнал в пользу этой идеи заставляет Чимина сделать это сейчас же. Чон расслабляется под его прикосновением, поднимая к нему голову. Чимину не нужно, чтобы Чонгук что-то говорил, чтобы понять, что тот просит сесть рядом. Поэтому он придвигает стул ближе к себе и садится. После некоторых молчаливых мгновений, в течение которых рука Чимина не отпускала его плечо, осторожно похлопывая и массируя, Чонгук наконец заговорил. «Мне жаль, — говорит он, — мне жаль, что тебе пришлось это увидеть, Чимин-а». «Все в порядке, — отвечает он, — все в порядке», — добавляет он. Чонгук кивает — прошлой ночью я прочёл все эти приказы с советником Ли, — он говорит Чимину, — этого не было. Должно быть, он подсунул его сегодня утром. Чимин ничего не говорит, чувствуя, что, вероятно, дело не только в этом. И это действительно так. «Люди Олдвинна - люди моей матери» — говорит он, голос не громче простого шепота, — «зачем им причинять мне боль? Почему я должен думать о том, чтобы причинить им боль?» — Мы знаем, что ты никогда не причинишь им вреда, — мягко добавляет Чимин. «Но меня так легко обмануть, чтобы я причинил им вред» — вздыхает он — «или кому-то другому» «Чонгук…» «Он был одним их них. Таких как он, должно быть много», — удивляется он вслух, — «это показывает мне, насколько я мог быть слабым. Если бы не ты, я бы одобрил эти приказы и… и…» он не заканчивает фразу, но его глаза отражают мысли, которые у него внутри, и Чимин знает, о чем они. В конце концов, война не может быть приятной. В случае, если она против дорогих тебе людей, страшно. Очень. Чимин тянется, чтобы обхватить сжатую в кулак руку Чонгука своей, его кольцо прохладно касается его кожи — Я был здесь сегодня. Я буду здесь и в будущем. Все время. Тело Чонгука снова напрягается, рука замирает под хваткой Чимина, — «Тебе… тебе не обязательно…» «Это то, чего я хочу, — говорит он, — быть здесь и помогать тебе. Это сделает меня счастливым так же, как чтение моих любимых книг в библиотеке». Чонгук долго молчит, и Чимин решает, что его ничуть не смущает это молчание. То, что он говорил прямо сейчас имело большое значение. Он до сих пор не понимает, почему Чонгук так ему доверяет. Да, теперь он часть королевской семьи, и это многое значит, но не все в семье могут быть тебе верными. Он встретил королеву, и понял это. — Просмотри все документы, прежде чем они попадут на мой стол, — наконец произносит он, и Чимин наблюдает, как его нахмуренные брови разглаживаются, а уголки рта изгибаются в сомкнутой улыбке, — ты сделаешь это? — Конечно, — улыбается Чимин. Чимин думает, что они переборщили с его одеждой для сегодняшней церемонии коронации. Синего цвета, бархатное пальто с высоким воротником-стойкой, широкими манжетами и карманами. Всё изделие было сильно расшито металлической золотой тесьмой, шнуром и пайетками. Белые брюки и кобальтовые ботинки закрывают остальную часть его тела. Как всегда, всё подошло поразительно красиво к его светлым волосам. Большинство людей здесь, в Аллеварде, не рождаются с этим цветом волос, но его мать принадлежала западу, и отчасти поэтому у него были очаровательные черты лица. Он поворачивается перед зеркалом в полный рост в своих покоях, задаваясь вопросом, почему они заставили его выглядеть таким привлекательным. Правда, он был принцем, и это также была его коронация, но он как будто впервые носит что-то совершенно великолепное. Он помнит, что был в таком же изысканном наряде на своей свадьбе. Но он чувствовал, что Чимин в тот день сильно отличался от того Чимина, которым он является сегодня. Тот из прошлого был грустным и, возможно, обеспокоенным, но этот - нет. Он, наконец, осознает свою важность здесь, и это больше всего радует. Когда всё готово, Чимин ждет, пока Чонгук не появится из своих покоев, чтобы они могли уйти вместе. Через несколько мгновений появляется принц. Чимин знает, что его снова поймают за тем, что он пялится, но кто может его винить? Входит Чонгук, одетый намного дороже и красивее, чем Чимин, потому что он вот-вот будет коронован как наследный принц. Начинается его наряд с его серебряной короны - той, которая скоро сменится новой. Фрак, который он носит, светло-голубого цвета, расшит золотой нитью на воротнике и манжетах. На его плечах поддерживаются столь же пылающие золотые эполеты. На его правой руке висит аксельбант, соединенный с металлическим золотым луком со вставкой из красного камня. Вокруг его талии большая кисточка из шелка золотого цвета. На его груди прикреплен значок со знаком королевства Аллеварда. Пара белых штанов облегает его бедра, а блестящие кожаные сапоги того же цвета украшают его ноги. К счастью, он не замечает сканирующего взгляда Чимина и вместо этого спрашивает, готов ли он идти. Чему Чимин бесконечно радуется. Сегодня королевский зал был украшен просто чудесно. Всё помещение мерцало оранжевым и желтым, люстры выглядели так, будто они опустились на ступеньку ниже над их головами. Пол ярко сияет, и Чимину кажется, что он почти видит свое отражение в этих плитках. Он наблюдает за дворянами разного уровня, разбросанными по залу, все в блестящих платьях и дорогих костюмах. Они выглядят так, будто их тела обернуты в лучший шелк в их королевстве. Трон находится в дальнем правом углу, кресла для каждого члена королевской семьи находятся поблизости, а рядом с чонгуковым добавлено кресло Чимина. Они молча занимают свое место рядом со всеми после приветствия короля и королевы. Сегодня королева одета в ослепительно-фиолетовое платье, Ынву в таком же темном костюме. Тот изо всех сил старается избегать зрительного контакта с ними, как и на прошлой неделе. Король напряжённо сидит посередине, его сюртук свисает рядом с сиденьем, пока он придерживает рукой меч. После одобрительного кивка короля церемония начинается. Медленная музыка льётся из оркестра, который играет в углу, столы с едой накрыты и издают самый вкусный запах. Сбоку от Чимина в стеклянной витрине стоят две короны, покрытые красной шелковой тканью. Он еще не видел свою корону и уверен, что Чонгук тоже. Они были сделаны исключительно по выбору короля. Диктор занимает свое место, и все начинается со знакомства с королевством Аллевард и его королевской семьей. Чимин полагал, что королевские особы из многих соседних королевств тоже были приглашены сюда, потому что уголок, предназначенный для их подарков, уже был полон. Зал был заполнен людьми, и все они, казалось, смотрели на него, видя его таким в первый раз. Он знает, что большинство из них просто пытаются узнать, как он себя чувствует, будучи женатым на слепом принце. Он все еще не понимал, какое это имеет значение для них. Но к сожалению не все были такими, как он. Не все воспринимали людей с ограниченными физическими возможностями равными себе. Рука сбоку возвращает его в чувства. Он смотрит на Чонгука справа от себя. «Всё нормально?» Принц сидит, нахмурив брови, волосы зачесаны набок, а лоб открыт. Его рука с кольцом обхватила руку Чимина. — Да, я в порядке, — мягко отвечает Чимин. — Они пялятся? — спрашивает он мгновение спустя с легкой понимающей улыбкой на губах. — Да, — искренне отвечает Чимин. — Они всегда так делают, — говорит он, — делай вид будто не замечаешь. Им станет не интересно. Чимин просто смотрит на него какое-то мгновение. Интересно, как он понимает, через что проходит Чимин, даже если он не говорит ни слова. Опять же, он думает, что они с Чонгуком стали бы лучшими друзьями. «У тебя много опыта в этом?» «Я просто веду себя так, будто хорошо провожу время, и ни о чем особо не разговариваю с отцом, — говорит он, — Ынву не разговаривает со мной, а мама сидит далеко в правом углу» На мгновение Чимин представляет Чонгука, сидящего с мачехой общающихся друг с другом. О чем бы она с ним говорила? Будет ли она с ним честной? — Чимин-а? — Хм? — Ты слишком сильно нервничаешь. — Извини, — вздыхает он, — это просто… многое нужно принять. — Дыши, — говорит чонгук — и скажи мне, хорошо ли я выгляжу. Чимин не может сдержать улыбку — «да», говорит он, — «а я?» И забавная ухмылка скользит по его губам "ты издеваешься?" — О боже, нет, — усмехается Чимин, — я думал, ты сможешь сказать, основываясь на… моем голосе? «Ты не жаловался, так что я предполагаю, что да, — он пожимает плечами, — ты всегда красивый. Ты же Чимин» «Правильно, я же Чимин» — он поджимает губы, — «твоя огромная любовь» И от этого Чонгук краснеет. Церемония продолжается подачей еды, представлением корон и, наконец, коронацией. Король встает с места, выглядя гораздо болезненней, чем раньше. Помощник оказывается рядом с ним через мгновение, помогая ему раскрыть короны, а Чонгук и Чимин становятся на колени перед ним. Корона Чонгука золотистого цвета, синие драгоценные камни покрывают её вокруг. Корона Чимина рядом с ним серебристого цвета, инкрустированная пурпурными драгоценными камнями, которые местами сияли фиолетовым в свете фонарей. Чонгука заставляют снять свою предыдущую корону, и тогда король говорит, называя его наследником престола, будущим королем Аллеварда и наследным принцем. А затем его коронуют, прежде чем он произносит присягу. Ему аплодируют и на мгновение кажется, что все здесь поддерживают его лидерство. Но затем Чимин вспоминает ту встречу с советником, и он не может не задаться вопросом, кто из них его настоящие доброжелатели, а кто здесь из-за лицемерия? Когда он коронован, его называют супругом будущего короля, а также правящим принцем. Металл холодит его голову, когда он поправляет её на голове. Когда король коронует его, он смотрит на него с тем же блеском в глазах. И на этот раз он улыбается ему в ответ. После коронации наконец подают основное блюдо. Вокруг находятся столики с изрядным количеством алкоголя, и Чимин замечает, что Чонгук выбирает красное вино. Ужин продолжается довольно долго, а затем наступает очередь оркестра добавить к этой церемонии свою собственную щепотку волшебства. Начинается королевский танец. Пары формируются довольно быстро, каждый отдаётся музыке, продолжая двигаться в такт. Чимин наблюдает, как они мастерски выполняют все движения, и ему интересно, он хоть наполовину так же хорош, как они. Он научился немногому, этого было достаточно, но то что происходило в зале.. это было потрясающе. «Могу я пригласить вас на танец, мой принц?» Протянутая рука Чонгука появляется в поле зрения Чимина, а затем он смотрит на Чона. Конечно, эти пары танцуют так безупречно, потому что, по крайней мере, один из их партнеров умеет это делать. «Конечно», — он держит Чонгука за руку, и медленными шагами они идут в центр зала. Все расступаются, давая им дорогу, и в мгновение ока место для танца остается пустым для них двоих. «Музыку для будущих королей Аллеварда!» — он слышит, как кто-то говорит, и вдруг оркестр заиграл другую мелодию. Она начинается с фортепиано и сменяется до прекрасной скрипки. Они кланяются друг другу, прежде чем Чонгук берет его руку и наклоняется, чтобы поцеловать ее тыльную сторону. Затем его притягивают ближе и вспоминая свои навыки, он кладет свою руку на руку Чонгука, ладони соединяются в воздухе, когда принц обхватывает рукой талию Чимина. — Ты даже не спросил, умею ли я танцевать, — говорит Чонгук, когда они один за другим переходят на более простые шаги. «Очевидно, ты хорош во всем, что делаешь, — говорит Чимин, — я думал, танцы не исключение» Делает шаг назад, и Чимин наклоняется в шаге, рука Чонгука над его головой, а затем он кружится под ней — снова прижимается к принцу. «Хах, правда?» — Чонгук спрашивает: «тогда я постараюсь не наступить тебе на ногу» Это заставляет Чимина ухмыляться в их близости. Минуту назад он беспокоился о том, что все смотрят на него, и вдруг он даже не может больше вспомнить об их присутствии. Здеть только музыка, Чонгук и он. Даже несмотря на то, что принц говорит, что он не умеет танцевать, он умело двигается вокруг Чимина. С еще одним вращением по полу, Чимин держится за руку и непринужденным движением приближается к Чону. «Ты улыбаешься?» — спрашивает Чонгук, наклоняясь, чтобы прошептать ему на ухо. От этого по спине Чимина пробегает приятная дрожь, которую он намеренно игнорирует. «Как ты узнал?» «По твоему дыханию», — мягко говорит он. Чимин отступает, шаг увеличивает расстояние между ними, а затем они берутся за руки, и хотя глаза Чонгука направлены прямо и бесцельны, Чимин старается смотреть на него и только на него. Никто другой не существует. «Каждый день я узнаю от тебя что-то новое», — говорит ему Чимин, когда они снова сближаются. — Рад, что ты считаешь меня мудрым, — отвечает Чонгук, когда они замедляются, музыка переходит в успокаивающую интерлюдию. Чимин кладет руку Чонгуку на плечи для медленного танца, а принц обхватывает его талию обеими руками, — ты мудр, — говорит он, рассеянно протягивая руку, чтобы коснуться его волос, — красивая, — шепчет он ему в щёку, перемещая руки на корону. «Да?» — Чонгук спрашивает — какого она цвета? «Золотая» — отвечает он — «с голубыми камнями» Затем они снова расходятся, приближается последняя часть музыки. Движения здесь интенсивны, и Чимин замечает, что Чонгук сосредотачивается, когда его глаза расширяются, становятся яркими и сияющими под светом. Он поворачивается один раз, и Чон тоже, поднимая ладони вместе, когда они снова приближаются друг к другу. Чимин выгибает спину, когда младший наклоняется над ним, кончик носа касается его щеки, а затем они снова отступают. «А твоя?» Как будто он не может отвести взгляд от глаз Чонгука. Они, возможно, потеряли свою глубину, но они сияют так ярко и красиво. «Она прекрасна» — слышит он собственный шепот — «и яркая» «Яркая?» Чонгук спрашивает: «твоя корона?» Чимин моргает, опуская взгляд на плечи Чонгука, внезапно понимая, что он сказал: «д-да, она серебристая… с фиолетовыми камнями. Ярко сияет..». «А.. понял» Они снова притягивают друг друга ближе, на этот раз так близко, что Чимин чувствует дыхание Чонгука на своих губах. Это дело доли секунды, и он может поцеловать его, если захочет. В отличие от дня его свадьбы, это больше не странно, и он даже задумывается на мгновение, прежде чем Чонгук отстраняется и приходит в себя. — Мы почти закончили, — говорит ему Чонгук, и у него, наконец, хватает духу оглядеть комнату, прежде чем они разойдутся. Словно удар молнии, его глаза расширяются, когда он замечает Тэмина, стоящего рядом с одним из столов за плечом Чонгука. Он искоса наблюдает за Чимином, и кажется, что он больше не может дышать. Он знал, что тот может быть здесь, так как он сын королевского советника. Но так как этого не произошло, а мысли Чимина были заняты миллионами других вещей, он забыл, каково это — сжимающееся грудь, как давление, от которого он никак не может избавиться. — Чимин-а? — Да? — задыхаясь, отвечает он, когда голос Чонгука возле уха пугает его. — Я спросил, ты в порядке? — он повторяет «Д-да» — он отступает, их танец подходит к концу и сейчас они просто стоят там, слишком близко обняв друг друга — «я устал» — О, — кивает Чонгук, — не хочешь вернуться в покои и отдохнуть? За долю секунды Чимин взвешивает варианты. Остаться здесь означало знать, что глаза Тэмина будут прикованы к нему всё время. Не то чтобы он был напуган, он просто не был готов снова встретиться лицом к лицу с тем, кого оставил в своем прошлом. Не тогда, когда Чонгук был рядом. Принц не заслуживал того, чтобы о нём кто-то говорил что-то грубое и жестокое. «Да» — он говорит — «было бы хорошо» — Хорошо, — говорит Чонгук, голос низкий и мягкий для Чимина, — но я… я должен остаться еще на несколько часов, поприветствовать этих гостей и все такое. Тебе придется уйти одному. — Все в порядке, — быстро говорит Чимин, — я буду в порядке. Чонгук кивает, прежде чем протянуть руку и прикоснуться губами ко лбу Чимина. Это короткий, но успокаивающий жест, и он практически слышит, как некоторые королевские дамы падают в обморок при виде этого. «Спокойной ночи», — шепчет он и делает шаг назад, чтобы поклониться Чимину, который делает то же самое в ответ, и вот так они заканчивают шоу. Как только освободился, Чимин направляется к своим покоям. Вокруг не так много охранников, и на мгновение кажется странным бродить по дворцовым коридорам, не осматривая всё вокруг. Его единственные мысли сейчас - добраться в свои покои так быстро, как только возможно. Это может спасти его от встречи с Тэмином сейчас, но он понимает, что в будущем всё же рано или поздно это произойдёт. Но он не знает, что он будет делать. Шаги позади него отдаются эхом, и на какой-то момент он верит, что это может быть Чонгук. Но он всё ещё был занят гостями. Как только приходит осознание того, кто это может быть или кто охотно последовал бы за ним в его покои, Чимин зажмуривает глаза, мысленно готовя себя к тому, что вот-вот произойдет. Когда он оборачивается, он ловит взглядом Тэмина. «Почему ты здесь?» Тэмин наклоняет голову: «Мы встретились спустя долгое время разлуки, и вот как ты меня приветствуешь? Почему я здесь?» Чимин молчит. «Я должен был быть здесь, — говорит Тэмин, — рано или поздно. Быть советником здесь было моей мечтой. Разве ты не помнишь, Чимин?» Чимин оглядывается, нетерпеливо вздыхая — «Охранники могут быть поблизости. Просто оставьте меня в покое», — он продолжает путь к своим покоям. «Стража охраняет наследного принца, а не тебя, — говорит он сзади, — разве ты не видишь, что они здесь не для тебя?» — Чего ты хочешь, Тэмин? — спрашивает он, нахмурив брови, когда смотрит на него. «Ничего» — он пожимает плечами — «я просто хотел подтвердить то, что сказал ранее. В конце концов, ты выбрал голубую кровь» — он закатывает глаза — «даже если принц немного... инвалид» — Замолчи! — кулаки Чимина сжимаются, ему не терпится ударить его прямо здесь, в отличие от прошлого раза, — я больше не имею к тебе никакого отношения, так что убирайся к черту отсюда. «Я видел всю эту коронацию и этот танец» — он усмехается — «только такой как ты может подружиться со слепым» — он засовывает руки в карманы — «давай будем честными, Чимин. Почему ты здесь на самом деле? Из-за богатства? Для того чтобы быть частью королевской семьи?» — Тогда я тоже не был простолюдином — отвечает Чимин, — но я не могу сказать того же о тебе. — Ты, — он тычет пальцем в Чимина. «Но я рад, что понял, что ты никогда не подходил мне, — продолжает он, наблюдая, как глаза Тэмина расширяются от гнева, — я рад, что оказался с Чонгуком. С тем, кто думает, прежде чем говорить, и уважает других» Он не ждет ответа Тэмина — который в основном состоит из раздувшихся ноздрей и разъяренных глаз — и входит в свои покои, закрывая за собой двери.