Голубоглазое такси

      В баре было довольно шумно. В выходной день все хотели расслабиться и хорошо провести время. Антон не был исключением. Он уже четвёртый час пил с друзьями в любимом баре «Фамилия». Ну как с друзьями, скорее один. Друзья пришли со своими половинками: Паша с Ляйсан, а Дима с Катей. Он за них рад, но немного обидно, что они были больше заняты друг другом. Собственно, по этой причине, Антон нажрался в слюни за первый час. Ха.       Парень не помнит сколько коктейлей уже выпил, но бармен предложил перейти на что-то более крепкое: значит не мало. Справа сидел какой-то мужчина, Антон давно его заметил. Он пришёл сюда один и сидит за баром уже второй час. За это время он выпил всего один стакан виски, не более. По внешним данным человек не бедный, и это заметил не только Шастун, но и много девиц, которые кружили вокруг. Самое странное, что этого угрюмого мужчину не раздражала бесконечная улыбка Антона, а наоборот. Он всё время кидал взгляды в его сторону. Когда бармен поставил перед Антоном три стопки текилы, хотя тот ещё не выбрал, что будет пить, мужчина справа пододвинулся к нему. – Выпьешь со мной? — он наклонился максимально близко к его уху, мимолетно коснувшись его кончиком носа.       Антона охватила паника. С ним флиртуют. Неуверенно кивнув головой, он опрокинул стопку текилы в себя и быстро ретировался подальше от барной стойки.       Музыка пьянила ещё больше и ноги сами тащили на танцпол. Никто из друзей даже не заметил, как Антон уплыл в центр зала и уже барахтался там, как рыба, выброшенная на берег. Сегодня был особенный день: конец сессии. Ещё плюс к этому – стипендия пришла. Пара симпатичных девушек сразу же припопенились к Антону, но он их в упор не замечал. Может в силу своего роста. Антона не интересовала близость с кем-либо: до этой стадии опьянения он пока не дошел. Или уже перешагнул.       Сам Антон – человек без проблем: учится довольно хорошо, с учётом того, что не предпринимает никаких особых усилий для этого, хорошие отношения с родителями, денег на еду хватает, никогда не думает о плохом, и грусть ему не свойственна вовсе. Но всё равно один. Он, на самом деле, даже не парится по этому поводу - ему и одному хорошо, но друзья начинают бить тревогу. Постоянно знакомят его с разными девушками, сами организовывают свидания. По итогу, первыми сбегают именно девушки. Больно тот позитивен и открыт. Как правило - общество таких не принимает. Всем хочется разгадывать бесконечные ребусы и решать чужие проблемы, тем самым сближаясь, а Антон – открытая книга для детей, которую могут не понять только в утробе.       Никогда не замечали, как прохожие реагируют на беспричинную улыбку на улице? Недоумение. Так вот, Антон, тот самый человек, который просто так может улыбаться и вызывать у окружающих недоумение. Также, когда у него хорошее настроение, он может подойти к незнакомцу и сделать комплимент. Потому что захотелось. Многие считают это сумасшествием и обходят его за километр. Россия для грустных.       Чья-то рука резко вытащила Антона из толпы и стремительно потянула в сторону его друзей. – А где Димочка? — Взглянув на свой стол, Антон недосчитался Димы, — Он уехал? – Антон, мне кажется тебе пора уехать, — ответил Дима, который держал Антона под локоть, — спать пора. – Нет-нет-нет! — Отталкивая друга протараторил он, — Я еще не танцевал сегодня! – Ну я же только что вытащил тебя с танцпола, — отзеркалив улыбку Антона, ответил Дима, — всё, Тоша, я вызываю тебе такси. Мы всё равно с Катей уже уходим, и Паша с Лясей скоро уедут. – Ладно, может я и танцевал, но я не танцевал с вами! — Продолжал упираться Антон, еле удерживаясь на ногах.       Катя и Дима под громкий хохот друзей потащили Антона к выходу. Такси должно подъехать через минуту. На улице народа не меньше. Отойдя немного от выхода они остановились и отпустили Антона. На свежем воздухе он немного пришёл в себя и уже мог стоять на ногах самостоятельно. Довольно неловко, что двухметрового мужика тащит хрупкая девушка и низкорослый друг. Почему-то от этих мыслей Антон снова начал широко улыбаться. Друзья заразились его улыбкой и все устремили взгляд в небо. Было темно и ни одного облачка, что позволяло рассмотреть в полной красе звёздное небо. Все звёзды были довольно яркие и гипнотизировали своей красотой. Не хотелось опускать голову, но шея начинала затекать. Хотелось лечь прямо здесь, посреди дороги, на грязный асфальт, и продолжать следить за Маленьким принцем. Антон убеждён, что он до сих пор где-то там и всё это не сказки. Они с друзьями часто обсуждали звёздное небо. Стас знал только про звёздные войны, а Дима уверен в том, что каждая звезда - это усопшая душа человека. Антон не хочет в это верить, ведь смерть - это грустно, а о грустном он старается не думать. Да, Маленький принц умер, но для Антона нет, ведь “лётчику малыш сказал, что это только с виду будет похоже на смерть, поэтому печалиться не нужно — пусть летчик вспоминает его, глядя в ночное небо. И когда Маленький принц рассмеётся, лётчику покажется, будто все звезды смеются, словно пятьсот миллионов бубенцов”.*       Опустив голову, Антон увидел, как Дима нежно обнимает Катю, чтобы согреть. Впервые, что-то внутри больно кольнуло. Это было чувство одиночества. Сколько бы Антон от него не бегал и не прятался за тоннами книг, оно бы рано или поздно его догнало. И вот тот самый момент. Впервые на его лице промелькнула грусть, и, только Дима это заметил, как к ним подъехала машина. Антон, быстро попрощался с друзьями, запрыгнул на переднее сидение салона такси и засунул своё чувство одиночества куда поглубже. Если раньше не занимался самокопанием, так зачем начинать? – Извините, вы указали неточный адрес, — вдруг раздался приятный мужской баритон с водительского сидения. Антон повернулся к мужчине и одарил его улыбкой. На его удивление, тот ответил тем же, — куда едем? – Точно не домой, — как в типичных мелодрамах, ответил Антон и продолжил прожигать взглядом голубоглазого таксиста. – Хотите продолжить вечер в другом заведении? — Продолжал засыпать вопросами мужчина.       Наверное, он такой дружелюбный и улыбчивый потому, что очень хочет хороших чаевых. Сфера обслуживания как-никак. – Нет, — немного расстроившись из-за своих догадок, Антон отвернулся к окну, чтобы не показать свою микропечаль собеседнику, — я хочу посмотреть на звёзды. Отвезите меня туда, где хороший вид на звёзды.       Спустя недолгое молчание, раздался звук мотора, и мужчина выехал в неизвестном направлении. Ночной город радовал своей наполненностью. Люди сновали в разных направлениях, и никто кроме них не знает, куда они идут. Может их планы разрушатся. Никогда неизвестно, что произойдёт через пару минут, и как закончится этот вечер. Может, кто-то напьётся в ближайшем баре и проснётся утром в незнакомой квартире. Кто-то получит лучший подарок в своей жизни, а может и худший. Кто-то найдёт новых друзей, с которыми проведёт всю свою жизнь. А кто-то точно найдёт вторую половинку, а может и наоборот - потеряет. Столько вариантов, и нельзя точно предугадать, что произойдёт. Может Антона сегодня тоже ждёт что-то новое, или кто-то. Или это уже произошло, просто он пока этого не понял.       Такси мчалось по ночному городу, пересекая всё больше и больше кварталов. Салон заполнился приятной спокойной мелодией, которую Антон не знал. Его всё устраивало. Таксист без лишних вопросов везёт его смотреть на звёзды и, вроде бы, даже не считает его сумасшедшим. Сам мужчина выглядит молодо: острые черты лица, тёмная шапочка волос, в которую хочется запустить руку, небольшая щетина и россыпь родинок по всему лицу. Наверняка не только по лицу. Антон залип и даже не заметил, как на очередном светофоре пара голубых глаз устремилась в его сторону. – Я Арсений, — продолжая улыбаться, разрезал тишину молодой водитель, — не боишься, что я увезу тебя в лес? – Я Антон, — диалог явно не вязался и звучал больно плохо, — как-то даже не думал об этом. Надеюсь, ты не везёшь меня в лес.       Мужчина загадочно улыбнулся и перевёл взгляд на дорогу. А вдруг, он действительно везёт его в лес? Почему-то Антон ему доверяет, хотя не должен. Просто его добрый взгляд внушает доверие. Ну или Антон просто дурачок, который верит каждому второму.       Пейзаж за окном стремительно менялся, и вот они уже едут по спальному району в сторону выезда из города. Хоть на улице лето, всё равно ночью воздух прохладный, а Антон в одной футболке. Об этом он не подумал. Наверняка продрогнет до костей, и долго наблюдать за звёздами не получится. Если он вообще едет наблюдать за звёздами. В голове пустота. Алкогольное опьянение уже давно сошло на нет, но разум всё равно пьянил вечерний воздух. Хотелось высунуть голову из окна и вдохнуть полной грудью, но тогда Антон подставит водителя. Поэтому он позволил себе только высунуть руку. Пальцы рассекали воздух, а радиоведущий желал доброго пути ночным жителям.       Машина остановилась действительно в каком-то лесу. Антон задремал, но резкое торможение автомобиля его разбудило. Потянувшись, он огляделся и заметил тропинку в глубь леса. Арсений вышел из машины и достал из багажника спортивную сумку, после чего открыл пассажирскую дверь Антона. – Мы идём смотреть на звёзды или ты передумал? — Спросил Арсений, протягивая руку, чтобы помочь вылезти юноше из машины. – Это лес, — недоумевал он, — в лесу из-за деревьев не видно небо. – Пойдём.       Как будто есть выбор. Антон выполз из машины и последовал за Арсением по тропинке в глубь леса. Оказалось, что это не лес. Пройдя пару метров, они вышли на поле. Недалеко протекала река, чуть дальше было маленькое озеро и какое-то возвышение, как искусственная насыпь. Арсений следовал именно туда. Звёздное небо здесь колоссально отличалось от городского – оно будто чище. Само небо отдавало фиолетово-зелёным оттенком, а звёзды казались ярче. Чем-то отдалённо напоминало северное сияние.       Как и думал Антон - ему стало холодно. Они забрались на эту искусственную насыпь, и Арсений расcтелил плед. – Знаешь, а я ещё никого сюда не приводил, — сказал Арсений, когда сел на плед и накрылся вторым, — садись. – А откуда ты знаешь это место? — Антон сел рядом и поджал коленки к себе, оплетая их руками. – Мы сейчас сидим на бункере. Здесь недалеко был дачный посёлок, я в нём всё детство провёл. Два года назад его сровняли с землёй, так как город расширяется, — они смотрели друг на друга и в глазах Арсения промелькнула грусть и ностальгия. Он заметил, что Антон дрожит и накрыл его своим пледом, придвигаясь ближе, — В детстве я бегал к этому бункеру, когда мне было грустно. Собственно, ничего не изменилось – сейчас я тоже приезжаю сюда, когда мне грустно. – Тебе сейчас грустно? — спросил Антон и получил отрицательный кивок, — Тогда почему мы приехали именно сюда? Ты же мог отвезти меня куда угодно. – Потому что сейчас грустно тебе, — он ткнул пальцем в грудь юноши, — давно пора хоть кому-нибудь показать это замечательное место. Здесь легче думается. – Но мне не грустно. Мне никогда не грустно. – Всем бывает грустно, - ответил Арсений и взъерошил волосы недоумевающего собеседника. Ещё какое-то время Антон сидел в ступоре, — ладно, расскажи о себе.       Раньше, когда Антона просили рассказать о себе, он не задумываясь начинал рассказывать всё от и до. С самого рождения и до вчерашнего дня. Про каждую родинку и шрам на своем теле. Про своих друзей, родителей и преподавателей. Рассказывал про все свои достижения и неудачи. В ответ получал короткое “понятно” или “круто”. После этого собеседникам срочно надо было куда-то идти. Потому что всем плевать на тебя, откуда у тебя шрам на бедре, и когда ты сдаешь экзамены. Осознав это только сейчас, под чистым звёздным небом, Антон впервые не хотел рассказывать о себе. Он не хотел, чтобы Арсений убежал от него. Здесь и сейчас, в компании мужчины, которого он знает от силы полчаса, ему комфортно. Так же комфортно, как и в компании детских сказок, которые он постоянно перечитывает.       В этом месте и вправду легче думается.       Арсений продолжал смотреть на него и ждал ответа. Его лица было практически не видно, но глаза светились, будто звёзды. Ярко голубые. Сам Арсений какой-то необычный. Он такой спокойный, открытый и дружелюбный. Привёз Антона в своё личное логово, чтобы помочь собраться с мыслями, хотя тот не просил, но действительно нуждался. Показал безгранично красивое звёздное небо. Хочется видеть Арсения чаще. Оставаться такими же незнакомцами, которые каждый раз, когда кому-нибудь из них грустно, встречаются на этом поле и поддерживают друг друга. Сидят до рассвета под одним пледом и вдыхают запах утренней росы, не думая о настоящем. – Хотел бы я знать, зачем звёзды светятся*, — перевёл тему Антон. – Что прости? — Арсений нахмурился и пододвинулся ближе, как будто Антон сейчас раскроет тайну человечества, — Я не знаю зачем звёзды светятся. – Я бы рассказал о себе, но тебе же всё равно, — он опустил взгляд. Лицо начинало пылать от смущения. Только сейчас он заметил, как неприлично близко они сидят, так ещё и под одним пледом, — когда я начинаю рассказывать о себе, люди пытаются меня заткнуть, или просто сбегают. Моя жизнь неинтересная. – А почему ты думаешь, что я тоже убегу? — Арсений заметил румянец на щеках юноши и чуть отодвинулся. Антон пожал плечами не поднимая голову, — Тогда чья жизнь, по твоему мнению, интересная? – У всех интересная жизнь, — прошептал Шастун, — кроме меня. – Нет, — Арсений, сам того не замечая, положил ладонь в ободряющем жесте на руку Антона, — я считаю, что у каждого своё понятие “интересная жизнь”. Для кого-то интересно ходить каждый день в театр и читать бесконечные романы, для кого-то – не спать ночами и всё время путешествовать, а кто-то посчитает, что лежать дома целыми днями и смотреть сериалы – это предел мечтаний. – И что тогда для тебя предел мечтаний? — немного успокоившись и подняв голову, спросил Антон. – Мне всё интересно. – Да-да, конечно, — фыркнул, как ёжик, — ты так говоришь, чтобы приободрить меня.       Арсений расплылся в улыбке и наклонил голову, как котёнок, продолжая смотреть в глаза собеседнику. Антон впервые показал свои эмоции кому-то. Причём не своему давнему другу, а незнакомцу. Есть такая особенность – легче раскрыться перед незнакомыми людьми, чем перед самым близким человеком. Объяснить это довольно легко. Если ты уверен, что больше не встретишь этого человека или не будешь в будущем так близок с ним, то внутренне становится плевать, что незнакомец подумает о тебе. – Ну хочешь я первый расскажу о себе? — Спустя какое-то время игры в гляделки спросил Арсений. – Хочу. – Как ты уже знаешь, — переведя дыхание, Арсений начал свой рассказ, — меня зовут Арсений. Для друзей просто Арс, ты кстати тоже можешь меня так называть. Мне двадцать семь лет, я актёр театра и кино. Четыре года играл в театре до скандала. Меня застукали с парнем в гримёрке и выперли… – С парнем? — Поперхнувшись, перебил Антон. – Д-да, — Арсений испугался реакции юноши, — я давно не скрываю свою ориентацию, — через какое-то время неловкого молчания он продолжил рассказ, — надо быть осторожней с этим в России, постоянно забываю. Ты, я надеюсь, не гомофоб? – Нет, всё нормально, — смущённо протараторил Антон. – В трудовой книжке мне написали не самый приятный, так скажем, отзыв, поэтому я не могу устроиться в театр на постоянку. Приходится таксовать…       Антон дальше не слушал. Он никогда не общался с людьми нетрадиционной ориентации, а так как он мальчик впечатлительный, его начало душить много вопросов. Какое-то время он мирно сидел и ждал конец рассказа, но в итоге всё равно начал от любопытства ёрзать на месте . – Антон? — Арс всё же заметил его неусидчивость, — Ты чего? Тебе холодно? – А что думают родители про твою ориентацию? — Облегчённо выдохнув, Антон начал задавать вопросы, — А у тебя вообще никогда не было девушек? А когда ты понял, что ты это? Ну… Того…       Арсений сидел в ступоре и не мог сформулировать ни единого слова. Антон сейчас такой ребёнок. И что вообще значит его “ну… того…”? Он считает Арса ненормальным или ему правда просто интересно? – А какого это целоваться с парнями? — Не заметив заминки собеседника, он продолжил задавать вопросы. Его глаза горели жутким интересом. – Антон, почему тебя это так интересует? — Спокойно спросил Арсений. – Ну ты же сам сказал, — Ему стало стыдно. Он даже не подумал о том, что такие вопросы будут неприятны Арсению, — что у каждого своё понятие “интересная жизнь”. Мне интересна твоя жизнь. – То есть ты бы хотел очутиться в моей шкуре? — На щеках Шастуна и так можно было жарить яичницу, а после этого вопроса можно и стекло плавить, — Прости конечно, но ты как будто живёшь в своём мире. Я это заметил сразу, но не думал, что всё та-а-к запущено.       Ничего не ответив, Антон поднялся на ноги и, всё так же с опущенной головой, пошёл в сторону дороги, где они оставили машину. Арсений тоже быстро поднялся, собрал вещи и последовал за Антоном. Сколько бы он его не звал – тот не откликался. Максимально игнорировал мужчину. Арса заставил остановиться телефонный звонок, поэтому он догнал юношу только непосредственно возле автомобиля.

***

      На часах было четыре часа утра, когда они в полной тишине доехали до общежития Антона. Первые десять минут дороги Арс пытался вывести юношу на разговор, но тот не поддавался. Впервые такое на памяти Антона, чтобы ему не хотелось говорить с человеком. Арсений ему не был неприятен, просто он оказался слишком взрослым. Антон тоже взрослый, но не такой как все. Ведь все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.* Он помнит, поэтому он не такой как все. Ему хочется подольше побыть в детстве, а Арсений сегодня ему показал, что жить с закрытыми глазами долго не получится. И это его, конечно же, разозлило. Не всегда правда бывает сладкой. – Сколько я должен за поездку? — Сухо спросил Антон, когда машина остановилась. – Ты ничего не должен, — потерев переносицу ответил Попов, — Антон, прости меня пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть.       Шастун молча положил в подстаканник три сотни и вышел из машины. На улице начинало светать – в этом все прелести лета. Сегодня на вахте сидел его хороший знакомый, который без лишних вопросов пустил в общежитие.       Состояние Антона можно было описать прекрасной цитатой Сэлинджера: “Спать мне не хотелось, но чувствовал я себя прескверно. Настроение убийственное. Жить не хотелось”.** Соседи по комнате спали. Антон тихо прошёл вглубь комнаты и сел на подоконник. Его взгляд уцепился за книжку на столе. Это было его любимое произведение “Маленький принц”. Ключевое слово “было”. Сейчас хотелось сжечь эту книгу. Он приоткрыл окно и начал наблюдать за рассветом. Людей практически не было. Пара пьяных студентов и только. Машина Арсения стояла под окнами ещё около десяти минут, после чего скрылась из виду. Ещё какое-то время Антон вдыхал утренний воздух, а после пошёл спать.

***

      Утро началось как обычно – с пожарной тревоги. Кто-то снова курил в туалете. Не самый лучший будильник. Антон подорвался и впопыхах начал одеваться. Соседей по комнате не было – наверняка уже убежали спасаться. Все в общежитии прекрасно знают, что тревога ложная, но всё равно страшно. Нельзя предугадать, когда тревога будет настоящей. Выбежав в коридор Антон наткнулся на соседей по комнате, они шли обратно. Получив от них усталый кивок, который означал “снова курильщики”, Шастун последовал за ними обратно к своей тёпленькой постельке. – Как же они заебали, — Макар плюхнулся на кровать и недовольно выдохнул, — когда они уже поймут, что курить в туалете не лучшая затея. А ты, Тоха, где всю ночь был? – Да нигде, — Антон вспомнил события вчерашнего вечера и снова потух, — засиделись в баре. – Дима заходил ночью, — вклинился в диалог Выграновский, — разбудил нас, тебя искал. Сказал, что посадил тебя в такси и ты должен был давно вернуться. Панику развёл, ты трубку не брал. – Да, — продолжил Илья, — таксисту позвонил, тот сказал, что ты попросил прокатиться по городу. Так во сколько ты вернулся? – В четыре, — Антон прокрутил в голове все события и не мог вспомнить, когда Арс говорил по телефону. Почему он не сказал, что его ищут друзья ? — А во сколько Дима заходил? – Не помню, — Эд взял все мыльно-рыльные принадлежности и направился в сторону двери. – Где-то в три часа ночи, — ответил Макар.       Выграновский скрылся за дверью, а Илья продолжал прожигать взглядом задумавшегося Антона, ожидая от него объяснений. Тот впервые видел на его лице, непонятно чем вызванную, печаль. Точно не пожарной тревогой, так как раньше Антон радовался, что она ложная и списывал это на отличный будильник, который бодрит лучше кофе. – Я не понял, — всё же начал Илья, — ты что ли вчера девственности лишился? И кто она? – Что? — опешил Шастун, — Нет! – Ладно-ладно, — засмеялся сосед, — Тогда что с тобой? Всегда по утрам такой позитивный был, а сейчас какой-то задумчивый.       Антон ничего не ответил и направился на общую кухню, чтобы заварить любимый чёрный чай с лимоном. Он даже не спросил будет ли его сосед чай, хотя раньше всегда готовил завтрак на всех. К счастью, на кухне никого не было. Антон мог бы сделать чай и в комнате, но хотелось побыть наедине. После сессии общежитие пустеет, остаются только те, кто оплатил летний период. Антон остался и, к сожалению, его соседи по комнате тоже. Что там Антон вчера вечером говорил про самокопание? Так вот – забудьте. С сегодняшнего дня он начал разбираться в себе.       Так странно, что Шастун живёт в своём мире, состоящем из детских сказок и позитива. Обычно в свои искусственные миры отправляются именно несчастные люди или те, у кого проблем хоть отбавляй. Антон же уверен, что у него идеальная жизнь. Хотя почему уверен – так и есть: много друзей, нет долгов по учёбе, хорошие отношения с роднёй и так далее. Может он просто сошёл с ума? Или всё-таки не всё так радужно? Он определённо несчастлив. Это просто карнавальная маска на его лице, которая скрывает чувства уже много лет. Она ему не мешает, хоть и трещит по швам. Антон не знает, что нужно для счастья, поэтому перестал его искать.       Он не мог сам ответить на все вопросы и сделать выводы, поэтому, недолго думая, он позвонил Диме и попросил встретиться в кафе возле университета. Позов немного поворчал, за то, что тот всю ночь не брал трубку и согласился встретиться вечером после работы.       Весь день Шастун провёл в общежитии за книгой. На удивление не только соседей, но и самого Антона, тот читал не очередную детскую сказку, а книгу, которую ему недавно подарил Позов. Роман Джека Лондона “Мартин Иден”. Вечером он получил сообщение от Димы и вылетел из общежития быстрее вертолета. Так спешил, что чуть в пижамных штанах не пошёл. На улице было достаточно тепло, но всё равно ветер забирался под футболку и пускал волну неприятных мурашек. Все люди как люди, а Антон нелюдь – даже ветровку не надел. До кафе он добрался довольно быстро, раньше Димы, и заказал своё любимое латте с мятой. Никогда не пробовали? Рекомендую. Субботними вечерами город оживал. Не только заведения общепита заполнялись людьми, но и улицы. Антон только сел за столик возле окна, как лысина Димы заблестела на горизонте. – Где твою жопу носило? — Протараторил запыхавшийся Дима и сел напротив. Антона обдало запахом табака. — Я тебя в такси посадил в час ночи! В час! А в три пришёл проведать, тебя всё ещё не было! – Почему ты меня так контролируешь? — Антон не хотел таким образом начинать разговор. – Антон, — чуть успокоившись, произнёс Дима, — не обижайся, но ты ребёнок и я волнуюсь. Тем более, вчера ты был пьяным ребёнком. Я тебя знаю уже много лет, и знаю, что если поманить тебя конфеткой, ты пойдёшь. Я вчера так себя накрутил. Думал, что таксист что-то с тобой сделал. – Я ребёнок, — прошептал Шастун. Официант принёс кофе и отвлёк парней от разговора. Антон сделал глоток бодрящего напитка, и словил взволнованный взгляд друга, — понятно. – А теперь рассказывай от и до, что вчера произошло, — строго потребовал Позов, — ответ ничего – не принимается. У тебя на лбу написано, что вчера что-то случилось.       Антон тяжело вздохнул и начал свой рассказ. От Димы невозможно ничего скрыть: тот слишком хорошо его знает. Хотя, в ситуации с Антоном, сложно не заметить, что что-то изменилось. Друг внимательно слушал и впитывал каждое слово, не перебивая, хотя вопросов было очень много. Например: зачем вообще Антон поехал с таксистом в неизвестное направление ночью смотреть на звёзды? Ну ладно, никто никогда не узнает зачем, и почему вообще таксист согласился. Когда вещание Антона прекратилось, Дима достал телефон и начал что-то в нём искать. – Я скинул тебе его номер, — сказал друг и начал собираться. – Чей? — не понял Антон. – Таксиста, — Позов, без зазрения совести, допил напиток Антона и поморщился от его приторности, — чей ещё? Тебе надо не со мной поговорить, а со своим Арсением. Ты явно к нему не равнодушен. Не знаю, чем он тебя так зацепил, но ты слишком близко к сердцу принял его слова, хотя я много раз говорил тебе тоже самое, и ты меня полностью игнорировал. Позвони ему. И не пей больше эту дрянь, — он указал на пустой стакан, — я ещё могу привыкнуть к карамельному сиропу, но мятный это выше моих сил. – Во-первых, это мой напиток, — фыркнул Шастун, — во-вторых, ты просто не ценитель искусства. Мятный латте – это напиток Богов!       Дима рассмеялся и покинул кафе. Антон ещё какое-то время просто смотрел на сообщение от друга с номером телефона и не мог решиться. Оплатив кофе, он вышел на улицу. Свежий воздух дал больше сил и, собрав всю волю в кулак, Шастун нажал кнопку вызова, но сразу же сбросил. Что он ему скажет? Тем более, это Антон в обиде, поэтому пусть Арсений звонит первым. И не важно, что он перезванивает. Антон представит, что он сам нашёл его номер и звонит первый.       Дорога до общежития будто стала длиннее. Возвращаться в комнату не хотелось. Там Илья с Эдом остались без ответов и точно будут допрашивать. Звонка всё не было. Это начинало злить Антона, поэтому он остановился возле входа в общагу, на так называемой курилке, и снова набрал незнакомый номер. – Алло? — почти сразу же раздался знакомый голос мужчины, — Антон? – Да, — обиженно ответил Шастун. Стало приятно, что Арс ждал его звонка, но злость не утихла, — и почему не перезваниваешь? – Не был уверен, что это ты, — хоть Антон его и не видел, но чувствовал его улыбку. От этого стало легче, — прости меня. – Да ладно, — он тоже улыбнулся и сел на ближайшую лавочку, — я не обижаюсь. Прости, что так отреагировал. Ты прав, я тот еще ребёнок. – Не хочешь встретиться? — Через динамик было слышно, что Арсений резко поднялся и начал ходить по кругу. Или Антону просто показалось, — Я заеду за тобой. Могу через двадцать минут подъехать, — уже взволнованно затараторил тот, — ты же на улице? Я слышу ветер… – Давай встретимся, — перебил его Шастун, умиляясь взволнованности собеседника, — я жду тебя там, где ты меня вчера высадил. – Хорошо! Я буду через пятнадцать минут! — Сказал Арсений и сбросил трубку.       Антон покраснел от смущения. Это был странный диалог. Впервые на его памяти с ним так сильно хотели встретиться. Это очень мило. Даже милее сохранённых фотографий котиков в телефоне Шаста. Настроение снова вернулось в норму.       Вдалеке промелькнул знакомый силуэт – это был Выграновский. Он остановился за углом общежития, но его всё равно было видно. Антон только поднялся, чтобы пойти к нему, как рядом появилась ещё одна, на первый взгляд, незнакомая фигура. Шастун сел обратно и пригляделся, это оказался его одногруппник – Егор Булаткин. Они просто стояли и курили. Хоть Антон и не плохо общается с Егором, почему-то не хотелось им мешать. Когда парни докурили, Эд начал оглядываться, и не заметив фигуру Шастуна, он притянул Крида к себе за талию и поцеловал. У Антона в этот момент закончился воздух. Он явно не должен был это видеть, но уходить поздно. Если его заметят, то будет хуже. Их страстный поцелуй не прекращался, и это вогнало в краску независимого зрителя. Антон не мог оторвать взгляд до последнего. Даже, когда парни ушли, он продолжал сидеть в том же положении. Почему Эд ему не рассказывал? Хотя его можно понять, такую тему в их комнате не поднимешь. Илья жуткий гомофоб, постоянно говорит о том, как его заебали педики. Хотя на вопрос “встречал ли ты их когда-нибудь”, следовал забавный ответ “нет, и слава богу”.       На парковке кто-то начал играть дальним светом, привлекая внимания Шастуна. Это была машина Арсения. Юноша, на всякий случай, огляделся и медленно направился в сторону парковки. Ему казалось, что парни сейчас вернутся и предъявят ему, что он подглядывал.       Шастун запрыгнул в салон машины и чуть съехал на сиденье вниз. С его ростом глубоко залечь не получилось, поэтому он начал регулировать сиденье в лежачее положение. Арсений молча наблюдал за этим цирком и не мог сдержать улыбки. Антон выглядел скорее не напугано, а как кот, который нагадил и услышал, что входная дверь открылась. – Всё хорошо? — Аккуратно начал Арсений. – Едь уже, — в ответ огрызнулся Антон.       Под смех Арсения машина стремительно покинула парковку и направилась в уже известное направление – за город. Сегодня погода радовала. Не смотря на вечер, на улице было тепло. Земля хорошо прогрелась за день. В городе было шумно, люди продолжали отмечать выходные и тёпленькие деньки лета. Антон лежал на сиденье и наблюдал за ухмылкой водителя. Тот не задавал лишних вопросов, хотя их было достаточно. – Че ты ржёшь? — Не выдержал юноша, — Я только что увидел как мой сосед по комнате целуется с моим одногруппником! – И что? — Арсений мимолётно перевёл взгляд на собеседника, продолжая улыбаться. – А то! — Антон наконец-то поднялся и выровнял сиденье, — Я с ним два года живу, а он молчал! – Я тоже отчасти жалею, что рассказал тебе, — всё так же глупо улыбался он, — твой сосед правильно поступает. Осторожность в этом деле не помешает. А ты что, волнуешься, что он подглядывал за тобой, пока ты переодевался? – Нет! — Юношу распирало негодование, он сам не понимал почему, — Я же нормально к этому отношусь, он мог бы и поделиться со мной, а то я попал в неловкую ситуацию. – Да ладно тебе, — Арс положил руку на плечо Антона в ободряющем жесте, — всё нормально. Просто поговори об этом с ним наедине, если тебя так волнует эта тема. И без наездов, как сейчас.       Антон фыркнул как ёжик и сделал радио погромче. До конца маршрута они ехали молча. Складывалось ощущение, что они знают друг друга много лет, а не сутки. Уже успели подружиться, поругаться и снова помириться. Молчать стало комфортно.       Машина остановилась на том же месте, что и вчера, возле тропинки в лже-лес. В этот раз Арсений больше подготовился и взял с собой три пледа и термос, наверняка с чаем. Они дошли до уже знакомой насыпи, которая на самом деле была бункером, и разместились поудобнее. Какое-то время Антон просто разглядывал звёзды, пока обзор не загородила тёмная макушка. – Так и будешь молчать? — Арсений наклонился над лежащей тушей юноши и смотрел прямо в зелёные глаза, — Мне в принципе комфортно, можем и помолчать. – Слова только мешают понимать друг друга*, — философски ответил Антон, — но ладно, что ты хочешь обсудить? – Ты мне так и не рассказал о себе, — Арсений выпрямился и надул губки бантиком, выражая обиду, — но если не хочешь, можем обсудить что-нибудь другое.       Антон сел следом за Арсением, достал термос и налил себе горячего чая. Клубы пара поднимались вверх, прямо к лицу Арсения. Тот зажмурился, уходя от пара. Антон залился смехом и смущённо перевёл взгляд в сторону озера. Оно тоже нагрелось за день и сейчас, когда температура немного упала к ночи, над ним был красивый слой пара, прямо как над кружкой чая, только в разы больше. Ветер заставлял пар медленно кружиться в вальсе. Это очень завораживало. Антон пересилил себя и перевёл взгляд обратно на собеседника, тот смотрел на него с ухмылкой. – Ты такой красивый, — прошептал мужчина.       После его слов, появился какой-то странный прилив нежности. Будто плывёшь. Такое он и раньше испытывал, когда одноклассница, которая ему нравилась, села с ним на литературе. Антон тогда весь урок сидел на взводе и боялся даже дышать, чтобы не спугнуть её. Оказалось, что она просто хотела списать у него самостоятельную. – А что бы ты хотел обо мне узнать? — Дрожащим голосом спросил юноша, сделав вид, что мужчина ему ничего не говорил. – Расскажи, где ты учишься. – Да это не особо интересно, — Антон сделал глоток обжигающего напитка и поставил кружку чуть поодаль на землю, — я учусь на режиссёра-сценариста театра. Хотел на режиссёра кино, но баллов не хватило. – Ты серьёзно считаешь это не интересным? – Не знаю… Просто ничего интересного не происходит. Вот мой лучший друг Дима на врача учится. Вот они постоянно ходят в разные места, по типу родильного дома или морга. Или Стас, ещё один мой друг детства, учится на дизайнера. Постоянно что-то рисует, пару раз даже меня рисовал.       Наступило молчание. Они сидели друг напротив друга, сложив ноги в позе лотоса. Смотреть на Арсения было невыносимо, тот глупо улыбался и не отрывал взгляд. Эта его глупая улыбка вызывала у Антона прилив странных чувств, воздуха перестало хватать и разболелся живот, но боль была приятная. Юноша перевёл взгляд на небо и старался не думать, что происходит. Он даже забыл, что рассказывал о себе, но Арсений тоже молчал, будто задумался о своём и в принципе не слушал его последнюю реплику. Так даже лучше. Звёзд было много, но Антон не знает астрономию, поэтому не может найти ни одно созвездие.       Рядом послышалось шуршание – Арсений лёг и уместил свою голову на колени Антона. Это было настолько неожиданно, что юноша выдохнул что-то невнятное, чем вызвал смех у мужчины. – Прости, я подумал, что ты будешь не против, — он начал подниматься, но Антон надавил на его плечи и вернул обратно. – Всё нормально, — прошептал юноша, — просто нужно предупреждать.       Слабый тёплый ветер будто дразнил Антона. Он шевелил волосы Арсения и чёлка попадала прямо на закрытые веки. С такого ракурса Арсений очень красивый. Лежит тут такой невинный и маленький, хотя разница в росте у них не больше десять сантиметров. Не отдавая себе отчёт, Антон запустил руку в его тёмные волосы и взъерошил их ещё больше. Мужчина расплылся в улыбке и начал ластиться к его руке. Антону даже показалось, что он мурчит. От этой мысли он начал хихикать. Какое бы звёздное небо не было над их головами, у каждого человека свои звёзды*. И Антон нашёл свою.       Арсений распахнул веки и посмотрел с таким теплом в глаза Антона, что хотелось так и просидеть здесь до конца жизни. Чтобы только они вдвоём и звёздное небо над головой. – Антон, — прошептал Арсений и аккуратно начал подниматься, чтобы снова сесть напротив юноши. Здесь никого больше нет, но они почему-то перешли на шёпот. Это казалось правильным, — а помнишь, ты у меня спрашивал, какого это целоваться с парнями? – Помню, — этот неожиданный вопрос выбил его из колеи, и даже немного стало страшно. Кончики пальцев покалывало от волнения, а приятная боль в животе стала сильнее. Это не похоже на боль от голода, вроде как это называют бабочками в животе. Внутри появляются бабочки, когда тебя переполняют эмоции, только непонятно, откуда они там берутся и почему именно бабочки. Сейчас у Антона их полный желудок и те явно буйные. – Я могу тебе показать, — голос Арсения дрогнул даже шёпотом, — Можно тебя поцеловать?       Антон не знает что ответить, точнее знает, но не может. Воздух закончился окончательно. Арсений смотрит прямо, явно ожидая ответа. Щёки юноши начинают пылать, но взгляд он не отводит. Улыбка Арсения спадает, но не становится грустной, скорее умилённой. Через несколько секунд он не выдерживает, стремительно приближается к Антону и прижимается к его губам своими. Поцелуй выходит мягким, нежным. Антон сразу начинает отвечать на него, сминая губы мужчины поочерёдно. Арсений притянул его за талию ближе к себе, и Антон начал терять равновесие. Сложив руки на мускулистые плечи мужчины, он почувствовал как Арс запустил руку под его футболку, вызывая табун мурашек. Он не переходил границы и не углублял поцелуй, но не прекращал нежно сминать губы юноши.       За временем никто не следил, потому что оно как будто остановилось. Когда губы начали ныть, а воздух закончился, Антон первый отстранился. Ему хотелось продолжить и окончательно задохнуться, но как отключить инстинкт самосохранения ещё не придумали. Глаза Арсения горели ещё ярче, а губы слегка припухли. Вокруг резко стало очень тихо, даже шелест деревьев не было слышно. Пространство заполняли звуки сбитого дыхания. Они оба не могли отдышаться даже спустя несколько минут. Арсений продолжал поглаживать бледно-молочную спину Антона под футболкой и это успокаивало. Юноша уложил голову на сгиб шеи и запустил руку в волосы брюнета. – Он не ответил ни на один мой вопрос, но ведь когда краснеешь, это значит «да», не так ли?* — прошептал Арсений и поцеловал Антона в макушку. Тот рассмеялся и прижался сильнее к мужчине.

***

      Арсений стоял перед зеркалом и не мог подобрать галстук уже двадцать минут. Красный выглядел слишком пошло и вызывающе, учитывая ещё и тот факт, что он связывал им кисти Антона несколько раз. Синий галстук не подходил к пиджаку, а чёрный наоборот сливался с ним. Жёлтый галстук он вообще купил по приколу и с расчётом на то, что они с Антоном заменят им красный. Ещё были бабочки, но с бабочкой идёт Шастун. Сегодня премьера фильма, в котором Арсений снялся в главной роли. Это не просто какой-нибудь фильм, а фильм прекрасного режиссёра Антона Шастуна.       Четыре года назад, когда Антон получил красный диплом, его пригласили работать сразу несколько киностудий. Он выбрал Импроком, как самую известную. На третьем курсе, за хорошую успеваемость, ему разрешили перевестись на режиссёра кино. Как он и мечтал, только в Импрокоме он не работал первое время режиссёром. Он был просто стажёром. Проще говоря – носил кофе другим режиссёрам. Первое время он жалел, что выбрал эту киностудию, но Арсений всегда был рядом и поддерживал его. Антон писал сценарии и Арсений слушал их, помогал развивать идеи, если он начинал теряться, и не давал опустить руки. Через год, когда Антон всё ещё был стажёром, несколько сценариев было полностью готово. Он принёс их в офис и показал главному режиссёру, но тот его проигнорировал. Тогда он вернулся домой и впал в апатию. Чтобы не делал Арсений, ему становилось хуже и через неделю случилось выгорание. Тогда Арсений и психанул. Он распечатал много экземпляров сценария, нашёл адрес этого главного режиссёра и приехал к нему среди ночи. Сначала он просто хотел запихнуть ему много экземпляров в почтовый ящик, но немного разошёлся и расклеил их по всему подъезду. Потом закралась мысль, что это может быть не его адрес, поэтому он позвонил в дверь, и, когда та распахнулась и в проходе показалась сонная фигура Матвиенко, главного режиссера, он бросил ему в лицо все оставшиеся бумаги и высказал всё, что о нём думает. На удивление, тот его не ударил и не захлопнул дверь перед носом. Он даже не вызвал полицию, а просто посмеялся и поздоровался. Они разговорились, и Сергей пообещал, что прочтёт сценарий. Так и произошло. Через два дня Антону сообщили, что приняли одну из его работ.       Арсений плюнул на всё и решил идти вообще без галстука. Антон уже в кинотеатре, в котором будет проходить премьера. Так как ему надо было всё проверить перед началом – он поехал раньше. Арсений вылетел из квартиры на всех парах и плюхнулся на заднее сиденье такси. Накрыло чувством ностальгии, как он работал таксистом и действительно думал, что продолжит им работать до конца своих дней. По радио крутили рекламу фильма “Меняй”, на премьеру которого он сейчас ехал. Внутри растеклось тепло. Сегодня не только день премьеры первого фильма Антона, но и день, когда они познакомились. День, когда Арсений отвёз Антона смотреть на звёзды. Прошло уже семь лет и многое изменилось. Они живут вместе, открыли своё производство футболок и завели кота, которого Антон назвал Пукалка, так как тот много пердит. После премьеры они летят отдыхать в Германию и Арсений серьёзно настроен, чтобы сделать Антону предложение.       Такси остановилось у главного входа, где уже собрались папарацци. Как только Арсений открыл дверь его ослепили вспышки фотоаппаратов. На помощь прибежал охранник и провёл Попова до входа. Внутрь ещё никого не пускали. В вестибюле его встретил Матвиенко. Тот был счастливым, и его улыбка слепила сильнее фотоаппаратов на входе. Вообще Попов, после случая со сценариями в подъезде, как-то подружился с Матвиенко. Когда он всё-таки принял один из сценариев, Арсений пришёл извиниться за цирк. Они разговорились, Сергей узнал, что Арс актёр, и пригласил его на кастинг. Его не смутила рекомендация театра, так как это не его дело с кем тот спит, главное, чтобы хорошо играл в кадре. Так собственно Арсений и оказался здесь. С Матвиенко они регулярно видятся, ходят друг к другу в гости и Серёга знает, что они с Антоном вместе. Удивительно, что он хорошо к этому относится, потому что в инстаграмме он жуткий гомофоб и вообще злой человек. Но в жизни булочка.       Они зашли в главный зал и спустились на первый ряд, который был ограждён специально для актёров. Арсений поздоровался со всеми, кто уже приехал, и начал тревожно бегать глазами по всему залу в поисках Антона. Его нигде не было, но Серёжа сказал, что он скоро подойдёт. Поэтому, облегчённо выдохнув, Арс сел возле Варнавы.       Зал начал заполняться людьми. Все очень громко что-то обсуждали, либо пытались привлечь внимание актёров. На всякий случай к ним поставили охрану, чтобы никто не подходил. Время сфотографироваться и пообщаться с актёрами ещё будет. Антона всё ещё не было и Арсений не знал куда себя деть. Он и так очень волновался, а пустое место рядом нервировало.       Когда все сели, в зале выключили свет и начал играть саундтрек из фильма. Под бурные аплодисменты, на сцену вышел Матвиенко. – Добрый вечер дамы и господа! — Начал свою речь, — Сегодня мы все собрались, чтобы посмотреть прекрасный фильм нашего нового режиссёра. Я собственно больше не знаю что ещё говорить, — по залу прошёлся смешок, — поэтому просто приглашу его сюда. Вашему вниманию, режиссёр-сценарист киностудии Импроком – Антон Шастун!       Зал взорвался аплодисментами. Кто-то кричал “я люблю тебя!” и Арсений хотел бы присоединится, но его коллеги поймут не правильно. Антон выглядит восхитительно. Его кудрявые волосы аккуратно уложены, костюм, который они вместе выбирали, идеально выглажен и сидит как влитой. На руках огромное количество колец и браслетов, половину из которых ему подарил Арсений. Если сложить их все в кучу, то будет казаться, что это маленькая свалка металлолома.       Только от одного взгляда на него, Арсению стало спокойнее. Даже не верится, что такой человек существует. Пару раз Арсений спрашивал у него “ты бы хотел иметь барашка?”. Антон всегда отвечал “да”, а потом заливисто смеялся.*** – Добрый вечер, — очень уверенно начал Шастун, — спасибо, что пришли. Я не ожидал, что вас будет так много, — все снова начали аплодировать, — это очень приятно. Я на самом деле тоже не знаю что говорить, чтобы случайно не проспойлерить вам фильм, поэтому предлагаю речь отложить на потом. Приятного просмотра!       Антон поймал взгляд Арсения и одними губами прошептал “люблю”. В этот же момент в зале выключили свет и за спиной Антона появилась заставка фильма. Зал снова взорвался аплодисментами. Темная фигура приземлилась на соседнее сиденье и сжала руку Арсения в своей. Холодный металл на пальцах Антона пустил по телу волну мурашек, он наклонился и еле слышно прошептал: – И я тебя люблю.