Нержавеющая сталь

Гет
NC-17
Завершён
38
автор
Размер:
79 страниц, 20 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
38 Нравится 27 Отзывы 9 В сборник Скачать

Часть 11

Настройки текста
Все было хорошо, пока организм Сильваны не потребовал больше. Да и самой эльфийке простых запахов стало мало. Тут она и попалась в ловушку.    Сперва боль в голове с таблетками она никак не связала. Затем боль в животе и легкую тошноту. Через какое-то время в надежде на новые чувства, сердцебиение или автоматические дыхания Сильвана увеличила дозу на одну таблетку, и все прошло.    Зато появился Артас.    Эльфийка шла в библиотке - он выныривал из-за угла, звучал где-то в стенах дворца, смотрел на нее в зеркале. Сильвана точно знала, что ей нужно к лекарю, но боялась. Видений уже давно не было, но теперь они появились снова. Что стало тому причиной? Глубоко внутри эльфийка знала причину. И боялась назвать ее самой себе.                                     ***    Маленькая черная пони подросла. Теперь ее звали Свобода - в честь второй самой большой нужды Сильваны. Пока она ещё не могла катать королеву на себе, но все равно Ветрокрылая иногда заглядывала к ней. Животное было очень милым и непривычным Госпоже: она никогда не гладила и не кормила живую лошадь. И казалось, пони тоже ее любила.    Сегодня эльфийка решила ее навестить. Прихватив с собой кусочки сахара, она замотала их в салфетку и отправилась в конюшни.    Однако Свободы в загоне не было. Сильвана, нахмурившись, открыла ворота и ужаснулась: ее лошадь лежала на земле в луже крови. Объяснять опытному воину, что ее подруга мертва, не стоило - она наблюдала смерти животных сотни, а то и тысячи раз. Присев на колени и запачкав штаны, Сильвана дрожащими руками коснулась морды Свободы и вздрогнула, взглянув в ее открытые стеклянные глаза.   А ещё на ее боку лежала записка. Эльфийка скорбно нахмурила брови, осторожно ее сняла и стала читать.   "Сегодня умерла твоч пони по имени Свобода, а завтра умрет твоя свобода. Не волнуйся, моя верная банши: я уже рядом.    Артас"   Сильвана вскрикнула и отскочила, выронив бумажку. Внезапно ее лошадь открыла глаза: они светились голубым цветом. Ее кожа кусками начала опадать, обнажая мясо с опарышами в нем. Оно тоже слазило, и черви падали на землю, извиваясь и направляясь к эльфийке. Она хотела открыть ворота, чтобы выбежать, но ужаснулась: все лошади вдруг стали такими же, как Свобода: их глаза выедали противные белые личинки, воздух наполнился жуткой вонью, и все опарыши с неестевственной скоростью ползли к Сильване. Она вскрикнула вновь, забиваясь в угол, и тут же почувствовала, как по ее ноге ползут личинки. Эльфийка, не касаясь их руками, попыталась их стряхнуть, но ничего не выходило - их становилось только больше. Вот они лезут ей под рубашку, залазят на грудь, ползут в промежность и забиваются туда. Но закричала Сильвана тогда, когда через ее закрытый рот полезли личинки: она чувствовала их мерзкий вкус, как они копошатся у нее во рту, как проникают в глотку и эльфийка их глотает. Ее тут же стошнило, но опарышей не стало меньше. Они лезли ей в нос, в глаза. Сильвана пронзительно закричала в последний раз и вдруг все закончилось.    Никаких червей не было. Только она, стоящая в луже собственной рвоты, и записка на земле. На дрожащих ногах Ветрокрылая подошла к ней, и подняла.    "Ты мертвая праститутка. Гари в аду, Сельвана Витрокрылая"   Несмотря на занимательный текст, эльфийку больше волновало то, как ей незаметно проникнуть во дворец и переодеться.                                    ***    К ее большому счастью, Ветрокрылой удалось. Бросив одежду, запачканную рвотой в раковину, она быстро переоделась и поспешила к Андуину. Записку тоже взяла - Сильвана  посмеялась бы с ошибок и выкинула ее, если бы ее автор не убил Свободу.    А ещё организм эльфийки требовал таблеток, хотя свою дозу в три она приняла утром. Но тошнота подкатывала к горлу, грозясь вновь заляпать чистую рубашку, голова трещала, все тело жутко ломило.    Дрожащими руками Сильвана открыла пузырек и съела ещё одну. Нужно послать Алисию за новым.                                   ***    Одна, две, три. Это ещё было терпимо.    Но четыре, пять, шесть таблеток. Даже для нежити это было много. Кроме постоянных головных болей и видений, мучивших эльфийку, она стала меняться. Стала агрессивной, раздражительной, нервной. Любое движение - и Сильвана почти срывалась на крик. Любое слово, и Андуин мог не услышать супругу до вечера. Впрочем, во дворце ее, чаще всего, не было.    Юноша здорово ломал голову над этии всем. Да, поначалу все было не очень гладко. Но потом они так сблизились! А теперь вновь - растущая с каждым днем пропасть. Говорить с Сильваной было бесполезно - она либо игнорировала его, либо хлопала дверью и уходила. Заставить эльфийку соблюдать порядок Андуин пока не решался.    Сама Ветрокрылая тоже понимала, что что-то не так. Она уже знала, что является наркоманкой, но слезть с таблеток никак не могла. Поделать что-то с собой тоже. Только единожды она испугалась - когда ночью лежала и думала об Андуине. Почему он живой, а она нет? Почему ему все досталось просто так, а она должна нести эту ношу?    Сильвана видела, как берет острый нож и одним резким движением всаживает ему в живот. Затем, ещё живому, разрезает грудь и окровавленными руками достает его горячее сердце. Оно бьется у нее в руке, пульсирует, постепенно умирая. Эльфийка не теряет времени и разрезает свою грудь, одной рукой сжимая сердце Андуина неумело вырезает свое, серое и сморщившиеся, швыряет об стену и подносит к дыре сердце юноши. Оно бьется в ней, Сильвана задыхается от восторга и триумфа, но тут же ее взгляд падает на руки, по локти в крови. Она задыхается, но уже от ужаса и страха.    И все проходит.    Эльфийка устала от такого. Вдруг она правда кого-то убьет? Ей было жалко Андуина, который ничего не сделал, но жена его ненавидит, жалко саму себя, жалко своих сестер, чья фамилия навсегда запятнана позором, жалко Ализию, которой будет несладко, когда все вскроеться. - Что я наделала? - шептала эльфийка себе в ванной.    Сильвана была уверенна, что пропасть, в которую она проваливается, бездонна. Но теперь она знала, что неправа. Рано или поздно она достигнет дна и разобьёт его вдребезги. Но сейчас она все ещё падает. И не знает, сможет ли она когда-нибудь подняться.     К ней приходили души ею же убитых. Тельдрассил, Подгород, Утроба, Хилсбрад, Кель'Талас. Сильвана кричала от ужаса, и вина съедала ее изнутри, рвала на кусочки, и с каждым днем было только хуже. Отношения с Андуином, которые и он, и она так бережно и трепетно выстраивали, катились к чёртям, остатки нормальной жизни Сильваны превратились в руины.    С началом зимы она начала задумываться, как с эти покончить. Эльфийка устала сражаться, устала бороться: ей нужно было что-то волшебное, что в один миг избавит ее от этого кошмара.    И Ветрокрылая знала такой способ. Самоубийство. Всерьез она о нем не думала - все равно все однажды решиться. Но вот в ссорах и молчании прошло Рождество, прошел январь, начался холодный февраль.    Этим холодным февральским днем Сильвана поняла, что это ее единственный выход, и по-другому уже не будет.                                   ***    Сильвана поджала губы, но ответить ничего не смогла. Очередная ссора... в которой Андуин прав. - Ты эгоистка, - сорвалось с его губ, - я разочарован в тебе. - Я? А ты? Меня никто не спросил, хочу ли я этого брака. Хочу ли я быть твоей рабыней! - выпалила Ветрокрылая. - Ты подписала два документа. Могу показать, - юноша был спокоен, но внутри все увядало. Начиналось так красиво... что пошло не так? Обвинения в том, что он принудил Сильвану к такой жизни, втайне ее ненавидел, игнорировал ее желания... может, Седогрив с Джайной были правы? Этот брак - ошибка? И проблема в том, что Сильвана попросту ужасный человек? - Я спас тебя от смерти. Даровал тебе свободу. Простил тебе твои преступления! А ты потом... - Я не просила спасать меня от смерти! Было бы даже лучше! - закричала эльфийка, - я тебе предлагала спасти мир от несправедливости, от незаслуженных страданий, от чистого зла! Но ты отказался. Не обвиняй меня в этом! - Так значит... ты все не можешь забыть Утробу? - тихо спросил у Сильваны Андуин, - до сих пор веришь в идею Тюремщика?    Эльфийка не нашлась что ответить. Король покачал головой. - Я думал, ты изменилась. А ты... - он вновь замолчал, подбирая слова. Его лицо стало грустным, когда юноша осознал правду, - а твое место все также в тюрьме. Ты никогда не ценила моего труда для тебя.      Сильвана тогда просидела в ванной целую вечность. Все. Точка невозврата пройдена. Больше ей делать тут нечего. Она приносит только боль и разочарование. Андуин теперь тоже отвернулся от нее. Миролюбивый жрец, мягкий львенок - разочаровался в ней. Однако эльфийка знала, что ей делать.     Покончить с собой.     Да. А смысл жить дальше? Кому она нужна, кто ее любит? Андуин? Может быть, любил. Сейчас - нет. Их отношения уже не будут теми, что были. Никогда. Больше живой души, которая держала Сильвану на земле, не существовало.    Об том, что строить все заново говорило то, что юноша ее не обнял перед сном, не поцеловал. Впервые Сильвана засыпала не в объятьях львенка. И ей было так горько от этого, так больно... хотелось разреветься, и чтобы Андуин ее пожалел, обнял и пожелал спокойной ночи, сказал, что никогда не думал злиться и говорить, что ее место в тюрьме, пусть оно так и было.     Юноше тоже было горько. Может, он и сболтнул лишнего, но он прав. Сильвана не умеет любить, ценить или уважать. Ее стоит просто забыть. Выбросить из головы. Андуин сильно ее любил, но никогда не получал хоть частичку того же в ответ. Он устал. Он тоже хотел тепла от супруги. Юноша попросту не понимал, что ему дальше делать.                                     ***    Ночью Сильвана писала записку, хотя по размеру она больше напомнила письмо. Эльфийка старалась все объяснить, извиниться и заодно успокоить саму себя. Умирать не страшно, она это знала. После смерти ее больше не ждет Утроба - ее ждет Бастион, в худшем случае Ривендрет. Ветрокрылая была готова к любым испытаниям.   Но одним посланием к Андуину она не ограничилась. Все же, совесть мучала Сильвана. Она должна была извиниться перед Альянсом, Ордой, Отрекшимися, сестрами, Джайной и Седогривом. Если с воргеном эльфийка ещё могла встретиться в коридоре, то Праудмур она видела всего два раза. Ни разу никто из них не говорил с Сильваной, и она была несказанно этому рада. Надеясь, что Андуин исполнит ее последнюю волю, эльфийка написала три обращения к фракциям. Будь она жива, то ни за что не написала бы их, но какая ей разница будет завтра? Следующая записка предназначалась Седогриву - мольба о прощении за смерть сына, Джайне - о ужасной судьбе ее брата и о Тераморе. Сестрам Сильвана не писала отдельных записок - двум сразу. До сих пор было тяжело вспоминать, как эльфийка чуть их не убила.    Собственно, вот и все. Ветрокрылая задула свечу и вернулась в постель.                                   ***    Способ смерти она выбирала долго. Сброситься с высоты она отбросила сразу: долго искать гору или обрыв. Во дворце хоть и были башни, но всегда стояли закрытыми. Повеситься - может быть, только где? Самым лучшим вариантом являлся яд. В комнате Сильваны хранились пузырьки с таблетками, и если принять их все, то наверняка она умрет. Но умирать она будет не во дворце - пойдет в лес. Эльфийка не знала, почему она так хотела, но напоследок решила побаловать себя немного.    Разтолкав все четыре пузырька по шестдесят таблеток, и попросив Ализию принести ей ещё два, которые хранились у девушки, Сильвана разбавила порошок вином и налила все в пустой пузырек. Наркотики и алкоголь сочетать нельзя, и она это знала. Чем хуже, тем лучше - яд брал нежить больше или не брал вовсе.    Утро прошло как и обычно. Никаких намеков на то, что было вчера. Только начинало тошнить - Сильвана не приняла таблетки. Обняв Андуина и нежно поцеловав щеку, она выскользнула из дворца. Будет идти по снегопаду глубже в лес, пока не станет совсем плохо. Тогда она и выпьет свой порошок. Жаль, что все кончается так. Из гордого Вождя Орды в жалкую наркоманку. А ведь все могло быть иначе, но уже было поздно думать о последствиях. О том, что она выживет, Сильвана не думала - ее организм нежити ослаблен, и яд точно подействует. Может, эльфийка будет умирать в муках, но в живых остаться не должна.    Снег хлестал ей в лицо, навевая горькие мысли о Нордсколе и о том времени, когда Сильвана была банши. Это было ужасно - ещё вчера ты жила своей обычной жизнью, а сегодня становишься жуткой сущностью, которая убивает своих земляков. Неизвестно как, но эльфийка выдержала это испытание. Не сломалась, но ломается сейчас. Голова раскалывается пополам, не давая думать, и Сильвана этому рада. Хотелось забыть все, и начать жить заново, что и произойдет в Темных Землях. Может, ее сделают лучницей кирий. Может, воином Ривендрета. Главное, что не Утроба.    А если эльфийке удасться выжить, она сбежит. Денег на таблетки у нее нет, где их достать, она тоже не знает. Значит, наконец избавиться от зависимости, начнет новую жизнь. Ее будут искать, но Сильвана уедет в Калимдор - будет работать, купит себе дом, может даже найдет свою любовь.    А пока голова трещала, тошнота подкатывала к горлу, болели суставы и судороги сводили ноги, пока ещё здоровыми, но дрожащими руками эльфийка открутила крышку и за пару глотков выпила свой яд. Он был жутко горьким, но ничего не поделаешь.    А через пару минут тело Сильваны потихоньку начал засыпать снег. Ветрокрылая не в силах была сопротивляться, только закрыть глаза, чтобы туда не залетели снежинки.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования