Лучший из худших

Я думал, что ты умер. Каждый раз,когда мне звонит мать, я боюсь, что она сообщит мне о том, чего я боюсь больше всего.

Спящие только что глаза распахнулись, а из них выкатились сдерживаемые ранее сном слёзы, Сок Юн резко поднялся с подушки, чтобы потереть свои глаза, и осознать что это был всего лишь сон, очередной чертов сон, который снился ему каждые пару дней с момента как его брат заболел. Но реальность успокоила его, он вспомнил, что брату все же стало лучше. В голове поселились размышления о том что просто необходимо заработать больше денег, чтобы поддерживать его здоровье. Голова Сок Юна раскалывалась от вчерашнего "лекарства", а во рту было гадкое послевкусие, которое не ушло даже после чистки зубов. Сильное желание почистить зубы вновь заставило его выйти из комнаты с утра пораньше. На пути в душ он встретил одного из близнецов, он быстро понял какого именно, это можно было легко определить по дерганым движениям и неестественно радостному выражению лица. Сок Юн, не относится к умственно отсталым негативно, скорее наоборот, он всегда пытался тактично вести себя с ними и помогать в диалоге насколько это возможно. Дело было даже не в его особенности, сколько в факте того что он — житель этого общежития. Вспомнив вчерашние слова Чону, все же решил прислушаться к другу и просто пройти мимо соседа. — Д-доброе у-у-утро, новеньки-ий, хозяйка приготовила такую в-вкусную "г-говядину" вчера. — протянул противный голос за спиной Сок Юна. Тот слегка поморщился, но не решаясь настолько пренебрегать манерами чтобы напрямую игнорировать, повернулся к соседу и с улыбкой кинул краткий ответ: — Доброе утро. Понятно, спасибо. — О-обязательно п-попробуйте, мы будем с-сидеть вечером за настольными и-играми на ку-ухне. — близнец настойчиво пригласил юношу, подходя ближе. От соседа понесло зловонием, которое вряд ли получится сравнить с каким либо знакомым запахом. Почувствовав тухлятину, от которой Сок Юна начало воротить,он резко отпрянул, шагая прочь от соседа. — К-куда эт-то ты? Ты и-избегаешь меня?! — Простите, вечером увидимся. - кинул не задумываясь Сок Юн, разворачиваясь. По скрипучему полу он быстрым шагом направился в душ, чтобы поскорее умыть лицо, и словить ртом свежести воздуха из маленького окна, находящегося почти у потолка в душевой, и избавиться от этой противной склизкой вони, которую он не смог вынести даже несколько минут. Чистить зубы придется не один раз. В это время в клинике Чону никак не мог успокоиться и настроиться на будущий рабочий день. Мунджо резко ушел, а оставленный в одиночестве новоиспеченный сотрудник теребил хлопчатую белоснежную ткань, которой был покрыт пуф, на котором он сидел. Клиника Мунджо была до ужаса стерильной. Даже если бы тут состоялась кровавая бойня, на следующее утро все бы уже сверкало чистотой, ослепляя глаза. Это в какой то момент напрягло Чону, наводя на мысли о том что уже успело произойти в этом месте до его прихода. Чону даже успел подумать, что это место можно было косвенно сравнить с раем, куда ему вряд ли уже удастся попасть после кончины — всё белое, запах слегка отдает спиртом в составе антисептика и свежестью от моющих средств. В голову пришли мысли о доме, мама часто устраивала уборки, чтобы хоть так в выгодном свете представить жилье, которое было не таким уж и роскошным. Мама. Чону скучал по ней. Неожиданно для самого себя Чону обнаружил, что уже наступило время прихода пациентов, он собрался с силами и направился в кабинет, где уже ожидал Мунджо, подготавливая инструменты для осмотра. Разрушая опасения Чону, рабочий день прошел абсолютно... обычно? Мунджо вел себя непринужденно и вежливо улыбался пациентам, проводя осмотры спокойно и то и дело прибегая к помощи своего ассистента. Он совсем не вел себя странно. Во время работы то и дело бросал на него одобряющие взгляды, в перерывах между пациентами хвалил за вовремя подоспевшие инструменты из рук Чону. Если вдруг он что то делал неправильно, он мягко поправлял его и объяснял за обедом ошибки, консультировал пациентов, выглядя совершенно профессионально, доброжелательно, вежливо, и ничего больше. В поведении Мунджо не было ни намека на его истинную идентичность, Чону даже показалось, что его как будто подменили - настолько поведение стоматолога отличалось от того, как он вел себя в общежитии. "он совсем не вел себя странно". нет уж, он вел себя очень странно! — кричали мысли Чону, пока он смотрел на себя в зеркало на двери шкафчика, поправляя уже свою одежду, а не ту форму, которую Мунджо так заботливо приготовил для своего лапули. — Как тебе твой первый рабочий день? Размышления Чону прервал низкий, глубокий, бархатный голос Мунджо, засевший в ушах парня, пока он слушал сладившие уши похвальные реплики во время работы. Даже если они были мимолётными было приятно почувствовать себя снова полезным и нужным. — Довольно... обычно, не ожидал, что все будет ... так. — Ох? То есть, если ты чего то ожидал, значит что то себе представлял? - ухмыляющийся Мунджо спокойными шагами пошел в сторону Чону, почти заставляя того застыть на месте, а после громко выдохнуть, когда стоматолог прошел в двух сантиметрах мимо парня, расстегивая рубашку. — Ну, знаешь, ты довольно интересно смотрелся в роли обычного стоматолога. —парень даже слегка улыбнулся, закрывая шкафчик и оборачиваясь на Мунджо, но в момент его выражение лица мигом поменялось. — ... Это? Что с твоей спиной? Мунджо не оборачивался. — Неважно. — он лишь накинул на себя привычную рубашку, начиная застёгивать ту на все пуговицы. Спина Мунджо было исполосована шрамами, и хоть они были зашившими, частота линий пугала. Чону почувствовал странное желание провести рукой по светлым шрамам, которые словно светились сквозь плоть, пытаясь что то выпустить через себя. Провести не только рукой, прижаться к шрамам губами, увлажнить языком... Чону промолчал, так и томно глядя на уже одетую спину Мунджо, странно, что он не замечал этих шрамов когда они были вместе в душевой общежития, и когда они с Мунджо... трахались. Жар прилил к щекам, не собираясь исчезать, от чего парень прижал ладони к скулам. Мунджо, к его сожалению, не наблюдал сие чудной картины, всё ещё стоя спиной к парню, он поспешил откинуть тему со шрамами: — Так что? Твои фантазии включали в себя что то... — Мунджо сделал вид, что задумался — ... кровавое? Ты думал, я прямо тут и добываю материал для своих будущих произведений искусства? — Ничего я себе не представлял... — Лапуля, не ври мне. Второй раз я тебе точно не прощу. Лицо Чону выразило искреннее непонимание. Мунджо вздыхает, и шагает тому навстречу. — Даже интригует, что я пугаю тебя больше всех в этом месте, но... ты даже не представляешь как ты ошибаешься. — Лицо Мунджо не выражает ничего, а вот тембр голоса заставил сердце Чону сжаться, как щенок, которого забили в угол взрослые овчарки — Повторюсь, ты не должен ничего скрывать от меня, понял? Практически сжавшийся Чону смотрел снизу вверх на нависающего над ним стоматолога. Как? Откуда вообще эта формулировка? Внезапно в голову пришла вчерашняя паническая атака, которая произошла на крыше, вдруг пришло осознание, что за ним следили. В какой то момент что то в нем зажглось, захотелось ответить, отстоять, защитить. Расшатанное состояние заставляло бояться Мунджо, но одновременно с этим сил сдерживать эмоции не осталось. Терпение оказалось на пределе. — Иди к черту. Я не должен докладывать тебе о каждом своем шаге. И вообще, я уеду отсюда, как только- Чону не успел договорить как его резким движением приложили головой к железному шкафчику, в котором лежали его вещи, боль пронзила голову парня, как будто ударили кувалдой. Он скатился вниз к полу, прижимаясь к шкафчику для опоры и садясь на колени, мигом берясь руками за голову в тщетных попытках успокоить звон в ушах. — Глупый Лапуля. До тебя никак не доходит? — Стоматолог присел перед парнем на корточках, кладя руку на его голову, и начиная нежно поглаживать. Следующую реплику Мунджо сказал с особой сладостью и убежденностью. — Ты будешь меня слушаться.

***

"Просто спрашивал, есть ли у меня зарядка."

Слегка пригнутый Мунджо наблюдал за парнями на крыше, сжимая руки в кулаки с такой силой, что ногти оставляли след на ладонях. Совершенно неприемлимо. Сок Юн не должен его касаться, они не должны сближаться, он должен остаться один. С каждой секундой наблюдения он злился все больше и больше. Это он должен был его успокаивать, он должен был выслушивать, он он он. Мунджо хотел быть единственным, в ком Чону оставалось нуждаться в этом месте. Но, если на пути к цели есть препятствие, что мешает просто его убрать, верно?

***

— Поднимайся. Спустя несколько минут наблюдения за плачущим от боли Чону, Мунджо потребовал чтобы тот встал, на что он мигом отреагировал, не желая получить удар дважды. — Кстати, ты разве совсем не рассказывал про меня своим друзьям? — Что? — промямлил Чону, все ещё держась за голову, слегка сгорбившись. — Джехо. Джехо записался на приём на следующей неделе через сайт. Разве он не в курсе, что я тут работаю? — произнёс Мунджо с жуткой улыбкой. —Джехо?! Я... нет, не рассказывал. — Вот как... — Рука Мунджо опять легла на голову парня, заставляя того слегка вздрогнуть. — Я думаю, это сможет сыграть нам на руку. Я же говорил тебе что он тебя не достоин.