HJd/Happy Jungwonie day

Чонвон являлся единственным человеком, в присутствии которого Чонсон тихонько терял голову, а трепет пробирал всё его тело с макушки до пят. Подобные чувства были вполне обоснованы, ведь вместе эти двое прошли невероятно длинный путь: детский сад, трудные школьные годы, — зато Чонсон даже побывал у Чонвона на выпускном! — поступление в высшее учебное заведение. Другое дело, что Чонсон любить не умел и не разбирался в чувствах — вот вообще не разбирался. Устоявшееся среди окружающих людей в силу его внешней холодности мнение начало влиять и на самого Чонсона. Вдруг он и вправду любить не умеет? Нужно ли вообще пытаться начинать двигаться в сторону счастливого финала для той истории, которая заведомо обречена на провал? Но в Чонвона с его большими кукольными глазами невозможно было не влюбиться. Вот оно — то, что осознал Чонсон, когда начал видеть в «малыше» перед собой расцветшего юношу. И стоит ли после всего этого говорить, что каждое важное событие в жизни Чонвона было не менее, а то и более, важным для Джея? Именно поэтому ровно в девять часов вечера, когда Чонсон ждал Чонвона, чтобы встретить его с дополнительных занятий — боязно ведь отпускать одного в такое время — его телефон прозвенел напоминанием о том, что завтра у Чонвона долгожданный День рождения. Он хмыкнул, убрав гаджет в карман. Странно, что это уведомление ещё не было им удалено, ведь Джей в нём определённо не нуждался. Завидев в окне приближающуюся к машине от ворот университета фигурку, Чонсон в спешке вышел и хлопнул дверью машины, привлекая ненужное, на самом-то деле, внимание, но сейчас было не до того. Не до того, когда Чонвон, озаряя весь его мир своей широкой улыбкой, ускорил шаг, а затем и перешёл на бег, чтобы сходу броситься в объятия друга.        — Сон-и! Хён! — смеётся Чонвон, повиснув на шее Чонсона. — Какой приятный сюрприз ты мне устроил.        — Будто в первый раз, — Чонсон хмыкает в его макушку, зарываясь носом в угольно-чёрные локоны волос. Он вдыхает приятный аромат лотоса — очень забавно, что он помнит даже запах чужого шампуня, однако после той игры в «Правду или действие» и возмущённое лицо Рики вместе с: «Откуда я блять знаю, как пахнет этот чёртов лотос?!», забыть это немного… сложно. — Тебя до дома или заедем сначала в магазин?        — Домой, спать хочу пиздец, — будто в подтверждение своим словам Чонвон зевает. Джей начинает тихонько хихикать, перебирая руками рубашку Чонвона в районе его по-девичьи узкой талии. — Как приеду — сразу бухнусь в кровать, благо завтра не надо на учёбу.        — Придерживаешься традиции пропускать учёбу в свой др?        — Ой, не будь таким. Вези меня лучше уже, мой принц. Усмехнувшись, Джей открывает для Чонвона дверь на заднее сиденье, как подобает настоящему джентльмену, а затем, захлопнув её за Чонвоном, возвращается на водительское место.        — А, кстати, знаешь что? — восклицает Чонвон, располагаясь внутри просторного салона, на что Джей с любопытством дёргает головой. — Мои одногруппники считают, что ты мой парень. Ну, как парень… Папик или типа того.        — И откуда же выводы, что я папик? — губы Чонсона трогает слабая улыбка. В принципе, не особо-то он и был удивлён, но выслушать точку зрения Чонвона хочется до жути. Тот мило надувает губы:        — Не знаю. Наверное, потому что у тебя есть такая крутая машина и всё такое… Чонсон смеётся, выруливая с парковки перед университетом.        — Вы ещё такие дети.        — Но ты ведь и правда купил бы для меня весь тот несчастный магазин, если я бы попросил, — подтрунивая над Чонсоном, Чонвон лукаво улыбается и быстро облизывает нижнюю губу, хлопая длинными ресницами. О, нет. Чонсон начинал чувствовать, как внизу живота потягивает приятной негой каждый раз, когда Чонвон включал игривую сторону и «по-дружески шуточно» флиртовал, а этот раз не стал исключением. Только не когда он за рулём, Господь всемогущий, за что.        — Ты так и не придумал, что хочешь на День рождения? — решает уйти от темы Джей, пока они стоят на светофоре. — Говорил-говорил, что попросишь обязательно, но в итоге?..        — Ах, да! — спохватывается Чонвон. Надо же. — Я тебе завтра скажу, на Дне рождения!        — Чего, блять? В голове Джея сразу же возникает абсурдная мысль о том, что лучшим подарком для себя Чонвон считает поглазеть на то, как его друг гоняет на всей скорости по городу в попытках найти какую-нибудь безделушку.        — Не волнуйся, хён! — громко хохочет Чонвон, откинувшись на спинку сиденья — ненормативная лексика из уст Чонсона всегда звучит так забавно. — Поверь, мне точно понравится тот подарок, о котором я тебя попрошу.        — Если ты обманешь меня, я больше никогда не приду к тебе на День рождения, — грозится ему Чонсон, но юноша лишь усмехается.        — Не-а. Не сегодня.

۵۵۵۵۵۵۵

       — Сон-и, — шепчет Чонвон, закинув руки тому на шею, как верёвки. — Ты минута в минуту. Чонсон сглатывает ком в горле практически незаметно. Его дыхание обжигает губы Чонвона, кукольные глаза которого сейчас радостно блестят, ярко подведённые и накрашенные розовыми тенями. Он вообще весь сегодня розовый и даже воздушный, примерив на свой праздник какой-то костюмчик в розовую клетку.        — Блёстки на щеках… Посыпятся, — только и удаётся выговорить Чонсону, а Чонвон, очаровательно хихикнув, отстраняется, но почти тут же ладонь Чонсона оказывается захвачена.        — Пошли, Сон-и, мы ждём только Хисына. Проходя в зал, Чонсон приветствует их с Чонвоном близких друзей, но руки, если честно, удаётся пожать только Сонхуну с Джеюном, потому что Рики с Сону расположились на диване не в самой удобной для этого… Позе. Ребята ждали лишь прихода ненаглядного (в основном для взора Джеюна) Хисына, который совсем немного задерживался на работе, но, по словам его самого, уже мчался на всех парах. Наверное, только его отсутствие останавливало их от того, чтобы гостиную наполнил звон многочисленных бутылок, стоящих на подоконнике. Чонсона передёргивает — он в красках может представить абсолютно все исходы событий, которые могут случиться после того, как переберёшь, но Чонвон никогда не претендовал на то, чтобы накидаться настолько сильно. Что-то случилось? Об этом Чонсон забывает почти сразу же, как только его взор падает на кучу распакованных подарков и аккуратно (а где-то и неаккуратно, видимо, Рики постарался помочь) разорванных упаковок. Настроение моментально готово упасть с отметки «сто» и приземлиться где-то на дне, однако он всё ещё надеется на то, что Чонвон не пренебрежёт своим обещанием, а Чонсон изо всех сил постарается его не разочаровать.        — Опа! — восклицает Сону радостно, когда дверной звонок наконец-то раздаётся на всю квартиру. Осчастливленный приходом Хисына именинник срывается с места и бежит открывать гостю дверь, а Сонхун, подперев голову рукой, внезапно хмыкает, оглядев Джея с головы до ног:        — Крепись.        — Чего? Ты про что? — озадаченно бормочет Чонсон, на что уже Джеюн хитро хихикает:        — Сегодня твоя жизнь круто изменится.        — Да что будет-то? — не выдержав, в сердцах Чонсон забавно топает ногой по белому пушистому коврику, на что его друзья в унисон начинают хохотать. Страх неопределённости медленно расползается по венам, и его бесит, что о чём-то, что сегодня, вероятно, с ним произойдёт, он узнаёт последним, но Рики только фыркает после того, как удаётся хоть немного успокоиться:        — Терпение, хён. Разве терпение — не залог успеха?        — Пошёл ты.

۵۵۵۵۵۵۵

Я немного пьян, Ты выглядишь чертовски прекрасно, как картина

       — Сон-и, — выдыхает Чонвон после того, как затаскивает Джея за руку в свою комнату, куда вёл довольно-таки целеустремлённо, невзирая на расспросы о том, почему просто взял и пропал в разгар вечеринки минут на двадцать, не меньше. А ещё Джей слышит это злополучное «Сон-и» раз пятьдесят уже, наверное, за этот день.        — Д-да? — хочется ударить себя за то, что выглядит он со стороны, наверное, как трусливый заяц: заикается, а трепет в теле даёт о себе знать. От Чонвона несёт алкоголем, который он вливал в себя сегодня почти без устали, — видит Бог, сколько Чонсон с ним дружит, а ни разу не подумал бы, чтобы тот мог так легко напиться — и чем-то сладеньким. Мейк немного поплыл, а блёстки на щеках осыпались и размазались, и в этом репертуаре он выглядит так невинно и сексуально. Сука, да ёп твою мать.

Большие выразительные глаза восхитительны, Он — всё, о чём я молил

       — Думаю, самое время сказать, чего я хочу на День рождения? — Чонвон, казалось, и сам больше спрашивает, однако на дне его больших глаз плещется смелость, а маленькие ладони решительно сжимаются в кулаки.        — Конечно же самое. Расскажи, какого это — быть гением? — нервно усмехается Чонсон, но дальше дразнить не решается, ведь видит, как Чонвон будто набирается сил. — Хорошо, валяй. Надеюсь, мне не придётся искать для тебя живых динозавров. Хотя даже на это ради тебя я бы пошёл        — Ты римминг парням уже делал? — Чонсон подавляет в себе желание прокашляться. Наверное, в такие моменты очень важно говорить уверенно.        — Да, было дело, — Чонвон хлопает длинными ресницами, разглядывая его лицо своими кукольными блестящими глазами, а затем:        — Вылижи, порадуй. Они довольно часто затрагивали тему секса, когда собирались на посиделки-ночёвки вдвоём и просто болтали, однако, всё это было лишь символически. Чонвон, смеясь и краснея, шутливым тоном спрашивал у Джея, какой у него размер и насколько ему, Чонвону, мог бы прийтись по душе ответ, рассуждал о том, с кем и сколько спали его одногруппники, в конце концов, когда уж совсем было нечего делать. Но… Чонвон хочет что?        — Сейчас? — всё, что удаётся выдавить из себя робким тоном. Чонсон паникует. Он мог бы спросить что угодно, отговорить Чонвона от этой внезапной идеи, но… Чонсон влюблён. Чонсон влюблён, а Чонвон хочет полагающийся ему подарок на День рождения. Так что, конечно, будет не очень, если Чонвон из-за быстрого и простого согласия Джея подумает, что тот хотел сделать это, — или в принципе сделать с Чонвоном всё что угодно, трахнуть, не важно — но даже если и подумает, то какая нахрен теперь разница.

Моё сердце колотится, Он похож на одного из тех, кто может его разбить

       — Сейчас. Ладно, чёрт возьми. Чонвон оставляет свою просьбу без малейшего понятия о том, что нужно делать ему самому, однако Чонсон манит его пальцем и тихо зовёт:        — Иди ко мне. Смущаясь и тушуясь несколько долгих мгновений, Чонвон всё-таки подходит к Джею, ступая вперёд на ватных ногах. Его тело не держит само себя, однако крепкие руки подхватывают и крепко сжимают талию.        — Чонсон… Сон-и... — шелестит Чонвон невнятно, но мурашки буквально рассыпаются табунами по чужому телу, прижимающемуся к нему. — Тебе нравится моя фигура?        — Да, — ласково отвечает Джей, с еле заметной улыбкой, но всё ещё немного неуверенно пробираясь под чужую рубашку. — Мне нравится. Мне нравится твоё тело. Твои бёдра, твоя талия… Она такая узкая. Дрожащие колени Чонвона с головой выдают то, насколько сильно он нуждался в этих словах.        — Ты такой сладкий, — шепчет Джей на ухо Чонвону, задевая ушную раковину губами и оставляя на ней мокрый поцелуй. — Я буквально хочу тебя съесть. Короткий стон оглушает и растворяется в тишине комнаты, нарушаемой лишь сбивчивым дыханием, а Чонвон дёргает Чонсона за рукав и тянет за собой, к мягкой двуспальной кровати.        — Что… Мне нужно сделать?        — Просто ляг, — без лишних раздумий мягко даёт указание Джей. Чонвон падает на спину, и матрас прогибается перед его весом. Джей опускается на кровать следом, и Чонвон, краснея, медленно и маняще раздвигает ноги. Да это полный пиздец.        — Хорошо, принцесса, — нежно улыбается Чонсон, размещаясь меж чужих широко раздвинутых бёдер, а из уст Чонвона вырывается тихий скулёж. Джей чувствует, как его члену начинает становиться тесно в узких джинсах. — Но не мог бы ты перевернуться на живот? Чонвон быстро-быстро кивает. Его большие глаза сверкают в полумраке комнаты, как звёзды на ночном небе, и в их уголках появляются слёзы, и Чонсону до смерти хочется их сцеловать. Он выполняет своё желание, мягко целуя Чонвона поверх прикрытых век, но подобная мягкость с его стороны становится смешной; он всё ещё понимает, чем на самом деле сейчас ему предстоит заниматься. Чонвон разворачивается, ложась на живот, и, скорее непроизвольно, но выгибается, будто кошка, отчего из глотки вырывается утробное рычание — Чонсон видал Чонвона с такого ракурса, за всё это время-то, но никогда не позволял себе признать, что у Чонвона слишком потрясающая задница. Большие шершавые ладони медленно ползут по его бёдрам к молнии на брюках. Почувствовав под пальцами бугорок в районе ширинки, Джей победно ухмыляется, тянет собачку вниз и стаскивает штаны с красивых ног Чонвона, так завораживающих его внимание.        — Блять. Он не сдерживает грубого ругательства, откинув брюки в сторону, когда перед его глазами предстают ослепительные обнажённые бёдра Чонвона. Чонвон же вновь скулит, и, подмяв под себя подушку, утыкается лицом в неё. Ведя пальцами по молочным бёдрам, Джей достигает спины, и, задрав рубашку — сегодня он не намерен её расстёгивать — начинает целовать. Он оставляет мокрые следы по всему периметру, ощущая, как чужая гладкая кожа покрывается мурашками, Чонвон под ним хнычет и начинает ёрзать.        — Моей принцессе нравится, когда я касаюсь её? — лукаво шепчет Чонсон, на что Чонвон мелко и быстро кивает. — Солнце, ты сводишь меня с ума. От похвалы Чонвон может только лишь дрожать. Крепко взявшись за таз Чонвона, Джей приподнимает его нижнюю часть тела и располагается между раздвинутых ног. Он гладит подушечками больших пальцев внутреннюю сторону бедра, а затем, вытянув шею, касается губами. Заскулив, Чонвон подаётся бёдрами вперёд в попытке получить больше удовольствия, и громкий стон вырывается из его губ, когда Джей оставляет реальный засос на внутренней стороне бедра, а затем с неподдельным интересом изучает подушечками пальцев чуть шершавых грубоватых рук кожу. Останавливаясь на ягодицах, Чонсон хмыкает — он не может отказать себе в удовольствии сжать горячую кожу ладонями. Чонвон с удивлением вскидывает голову, когда чувствует, как большие ладони Джея раздвигают его ягодицы в стороны.        — Ты же принимал душ?        — Как раз тогда, когда ушёл, это было почти совсем недавно... Чонвона подкидывает на кровати, он громко и протяжно стонет, когда ощущает, как язык Джея проходится по его дырочке. Джей делает пару круговых движений языком, обводя отверстие, мягко целует и клянётся, что ему сейчас не кажется.        — Ты на самом деле сладкий или я сейчас на самом деле сплю?        — Я… — Чонвон до последнего надеялся не признаваться в этом, хоть и знал, что в итоге провалится. — У меня был чупа чупс клубничный. Я им… Немного… Помазался… Чонсону кажется, что его душа сейчас покинет тело. Чонвон старался для того, чтобы ему было приятно, и это просто, блять, кружит голову.        — Моя принцесса на самом деле хочет, чтобы я её съел? — лукаво шепчет он и возвращается к бёдрам Чонвона.        — Сон-и, я... Да. Твой! Я твой. Предохранители Чонсона срывает. Чонвон впивается пальцами в подушку, когда чувствует, как язык Чонсона толкается в него, аккуратно поглаживает стенки внутри, он несдержанно стонет и подаётся бёдрами назад в попытке получить больше неизведанных ощущений.        — Чонсон! Чонсон рычит, отстраняясь; его член дёргается, когда он слышит, как Чонвон выстанывает его имя, запинаясь и задыхаясь. Джей припадает к дырочке и начинает посасывать, из-за чего Чонвон громко ругается, шепча бессвязные бредни в подушку.        — Блять…        — Принцесса, не ругайся, это неприлично, — игриво шепчет Джей, прежде чем вернуться к его отверстию. Он покусывает кожу аккуратно, стараясь не причинить боли, но, кажется, Чонвона будоражат подобные ощущения — об этом говорит его сверхчувствительность и то, как сильно он реагирует на чужие действия. Вновь проникая языком внутрь, Чонсон активно толкается в Чонвона, по его подбородку и бёдрам младшего вниз начинает течь слюна. Он собирает всё, слизывая сладость, которую Чонвон так старательно готовил для него, трахая Чонвона языком. Чужие непрекращающиеся нежные стоны оглушают, и сам он уже не в состоянии терпеть. Сжимая узкую талию Чонвона крепче обычного одной рукой, другой ладонью Джей быстро расстёгивает джинсы и облегчённо стонет в чужие бёдра, когда избавляет себя от давления плотной ткани. Его рука обхватывает собственный член, и, начиная надрачивать себе, Джей также не отказывает себе в удовольствии немного помучить Чонвона, когда у того возникает настроение поговорить.        — Сон-и, а ты... Ты большой? — почти задыхаясь, шепчет Чонвон в подушку, впиваясь в неё ногтями. Язык Джея выскальзывает из его входа на несколько коротких мгновений, и, хмыкнув, старший ведёт бровью.        — Думаю, ты смог бы попрыгать на моём члене, принцесса, даже если он был бы больше, чем ты думаешь. Порог пересечён, когда Джей проходится головкой члена по увлажнённому им же анусу Чонвона, и тот кричит; слёзы брызгают из его глаз, пока Чонвон кончает, в блаженстве и послеоргазменной неге обмякая на запачканной кровати. Чонсон покрывает поцелуями ягодицы, бёдра, засасывает кожу под тихий жалобный скулёж Чонвона и кусает, кусает, кусает… Вновь проникая языком в такое чувствительное сейчас тело Чонвона, Джей доводит себя до оргазма рукой, тщательно следя за тем, чтобы его язык оставался внутри Чонвона, пока он будет приходить к финалу. Из уст Джея вырывается низкий стон, прежде чем он зальёт ослепительные бёдра его милого мальчика белёсой жидкостью. Тяжело дыша, Чонсон отстраняется от тела Чонвона, садясь на пятки, а тот обессиленно падает на кровать. Мышцы Чонвона расслабляются, когда его тело оказывается на мягком матрасе полностью. Чонсон ложится рядом, особо даже не раздумывая. Чуть приподнявшись на локте, парень оглядывает метки и следы, оставленные им на теле Чонвона: его бёдра покрыты синяками от пальцев, на внутренних их сторонах красуется по несколько засосов и ещё больше укусов, а расцелованная спина до сих пор покрыта мурашками. Искусство. Не иначе, как чёртова картинная галерея.        — Хён, — задушенно шепчет Чонвон. — Что… Это было? Ты где такому научился? Кто-то преподаёт курсы римминга? Чонсон смеётся тихо, пригладив пальцами чужие взъерошенные волосы.        — Да уж, похоже, я перестарался. От твоего макияжа теперь одно название и ноль без палочки. Ты лучше скажи, как додумался намазать задницу чупа чупсом.        — Ну… — Чонвон густо краснеет, пряча лицо в подушке. — Чтоб тебе вкусно было. Это было на самом деле смешно, и где-то в глубине души Джей боялся, что Чонвон на него обидится за это, но, не сдержавшись, он откидывает голову назад и громко хохочет:        — Ну ты даёшь!.. Резко как обухом по голове бьёт, и Чонсон застывает, не в силах и слово вымолвить. Осознание накрывает его, словно лавиной; он уставляется на Чонвона, глядящего на него в ответ большими сияющими глазами, и, заикаясь, вопрошает:        — Ты… Знал, чт-то я не от-ткажу.        — Ну дошло наконец, Сон-и, — устало улыбнувшись, ласково отвечает Чонвон. — Конечно же, я был уверен, что ты не отказал бы. Я знал о твоих чувствах, так теперь и ты узнай о моих. Ты слишком долго нёс это в себе.        — Чего?..        — Я тоже люблю тебя, Чонсон. Поцелуй меня. И, видит Бог, сейчас Чонсон — ничего не понимающий, но самый счастливый человек на Земле. Пододвинувшись чуть ближе, он аккуратно накрывает губы Чонвона своими, придерживая его за подбородок, на что Чонвон отвечает с глубочайшим трепетом, прямо в поцелуе расплываясь в радостной улыбке, пока в груди Чонсона различается счастливое греющее душу тепло. nshmr_riki Интересно, Джей-хён скоро увидит наши сообщения? 21:15 shimjakekekeke После того, как узнает, как на вкус вылизывать Чонвона 21:16 Хён, твои отзывы? 21:16

jay.park Ахренительная хрень, с кусками дыни в пиздатом арбузном каркасе. Эксо — скажи фруктам заебись! 21:48

parkhooney ХАХАХААПАХПААХПААХПАППРПААРР 21:53        — Ну а что я ещё, блять, должен им сказать, — ворчливо бормочет Чонсон, теснее прижимая к себе задремавшего Чонвона, посапывающего на его груди. Чонсон не умеет любить. По крайней мере, ему кажется, что даже римминг он делает в разы лучше, чем что-то, что может называться «ухаживаниями» и «любовью». Но Чонвону он покажет свои лучшие стороны, на которые только будет способен.