i watch i do

Аканэ была не из тех людей, кто слепо боготворил или так же слепо критиковал Сивиллу. Она просто ей верила и верила в неё и её пользу. Но Сивилла не спасла её от ситуации, в которую она попала. Кровь её подруги стекала сверху с одного металлического моста на другой. Звук капель по металлу раздавался эхом в голове маленькой следовательницы, которая была очевидно слишком хлебушком, чтобы не сломаться. Макисима Сёго лисьими глазами видел некомпетентность на лице хлеба. Но она так далеко зашла, и уже не в первый раз. Она представляла столько же интереса для него, сколько угрозы. Они были глубоко под землёй, на их поиски у следственного отдела бы ушло от часа до двух. Так что о наличии получаса, чтобы доломать застывшую от страха девчушку, вопрос не стоял. Сёго был готов убить её, но он решил поиграть и совершить самое бесчеловечное преступление. Аканэ сидела на полу на разбитых коленях. Реагируя на цунами стресса, тело решило просто остановиться, притвориться мёртвой. И даже умереть было бы милосерднее. Доминатор лежал рядом, не способный остановить преступника, он был не более чем бестолковой игрушкой. «как можно сражаться с тем, с чем не может справиться даже Сивилла?» - думала она. Тело знало, что никак. От него не убежать, с ним нельзя бороться, вариантов не оставалось – только полностью застыть в ужасе. Холодные капли пота должны были щекотать её кожу, но она их не чувствовала. Колени должны были болеть, но она их не чувствовала. Она не могла закричать. У неё лились слёзы, но не потому, что она плакала, а потому что не могла моргать и они слезились. Всё, на что она способна была делать в этот момент – это с огромным трудом тихонько всасывать воздух в лёгкие и выдавливать его с болью. Преступник, которого она должна была поймать, уже спрыгнул и направлялся в её сторону. Она это видела, она об этом думала, но полноценно понять это смогла только, когда тот был уже слишком близко. Хлеб хотела было пытаться отползти, но не успела перейти от мысли хоть к какому-то действию, когда Сёго приложил к её лицу ладонь и закомфортил, сказав, что всё будет хорошо. Она не до конца поняла, кто это сказал, но так хотела это услышать, что прижалась к ладони щекой сильнее. Тогда рука неизвестного мужчины резко ушла из под её головы и со всей силы ударила её по лицу. «прости, я больше так не буду, только верни руку, прошу, я буду удобной. Почему ты меня не любишь?» - мысли рвались и склеивались в её голове так быстро, что нельзя было сказать, что она их контролирует. Они просто появлялись и исчезали сами по себе. «я хочу его руку». Из всех пятен, которые она видела заплаканными глазами, она выбрала ту, что больше всего напоминает руку, и стала тянуться к ней. Следующий удар по щеке заставил её удариться головой о железное ограждение моста. «я не хочу проходит сквозь это одна, пожалуйста». Третьего удара не было. Она ползла на четвереньках к силуэту, когда её голову с безнадёжной лёгкостью прижали к полу. Она застыла. Кровавое лезвие бритвы скользило по боку её бедра, разрезая сначала юбку, а потом и трусы, оставляя неглубокие кровоточащие раны на коже. Она видела, как силуэт шагает ей за спину, затем он пропал совсем. «не оставляй меня». Она перестала видеть хоть что-то, и тогда она заметила тёплую кровь, текущую тонкой струйкой по ноге. Пульсации раны разносились по всему телу. «почему со мной?». В следующее мгновение она почувствовала, как твёрдые пальцы кого-то раздвигают её половые губы, которые предательски утратили всю эластичность. Кап-кап. Что-то непрерывно стукало её голове, на вкус как металл. «куда я ползла?». Она всё ещё боялась поднять голову, стояла на коленях в лужице собственной крови, выпячивая маленькую неказистую попу. «Сивилла меня любит. Если она допускает то, что со мной происходит, значит это правильно», что никак не соответствовало тому, что она чувствовала боль. Боль от ран, которые случайно появлялись на её теле. Боль от пульсирующего и твёрдого состава преступления, бравшего её в этот момент, разносящуюся по стенкам её влагалища и вдоль разрезанных мышц ягодиц и бёдер. Боль от капель крови, пытавшимся пробить ей череп. Несмотря на то, что хлеб была мокрой, она всё равно чувствовала физическую боль от каждого толчка. «согрейте». Когда толчки замедлились, она почувствовала дуло такого знакомого доминатора у себя на затылке. «Преступный индекс в рамках нормы. Применение силы не требуется». Её раздражённую, истёртую киску заполнила эссенция преступлений. К этому моменту её мысли уже не могли быть сформированы словами. Конечности стали неметь то ли от потери крови, то ли от панического паралича. Она чувствовала только ни разу не сладкую агонию. Тело горело. Страх пронизывал и сводил мышцы, чтобы те не дай бог не выдали в ней признаки жизни. Её тело пыталось спастись от чудовищной опасности, и решило просто заблокироваться Сёго достал из девушки свой член, вытер о её блузку. Перед тем как уйти, он навёл на следователя Аканэ доминатор, чтобы показать Сивилле. «преступный индекс 0». Девушка перед ним и правда была безвредна. Она не поменяла своего полусогнутого положения даже после того, как была уже оттрахана. На её вульве были следы спермы, которая уже начала застывать. Ягодицы были в следах от вдавившихся ногтей. А бедро на потной ноге едва было поцарапано. Но в глазах, красных то ли от крови, которая залила всю её голову, то ли от клуба разорванных в глазу капилляров, был вековой лёд.