Артек и путешествия во времени

      В прошлом было действительно много неожиданностей. Начать стоило с того, что Аня с Тимуром выглядели как вполне хорошие друзья. В данный факт не верилось в настоящем, что-то такое можно было бы предположить в восьмидесятых, но друзья в детстве?.. Интересно, а подружились они из-за её косвенного вмешательства во время и пространство, или сама история потерпела сослагательное наклонение просто так, ещё до её путешествия? Больно Тимур местами напоминал ей Вадима. Хоть сравнение и шло в пользу парня из СССР, мама всё равно категорически не одобряла её дружбу с Вадимом. Говорила, что слишком он наглый. Но Тимура она, видимо, либо забыла (прошло много лет), либо поступала так, как поступают многие родители — мы так делали, но тебе нельзя. Как в духе взрослых.       «Обязательно буду примером для своего ребёнка», — подумалось Олесе, пока Тимур и Аня вели её по бесконечным лабиринтам лагеря.       Хоть девушка и была однажды в Крыму, ей смутно представлялся сам «Артек». А если и представлялся, то точно не таким огромным. Впрочем, глядя на навыки ориентирования в нём своих «новых» друзей, Олеся охотно была готова поверить, что через какой-нибудь годик и она смогла бы так. Хм, да она уже говорит как жительница этого времени… От этих мыслей стало неуютно. Ей начинало нравиться в СССР. Желание вернуться домой всё ещё присутствовало, но становилось слабее. Можно было понять, по какой причине. Да, здесь она сирота, но имела возможность общаться с родителями, которые сейчас действительно нормальные люди! У неё есть неплохая (по меркам этого времени) работа. Она дружит с председателем профсоюза, фарцовщиком, гениальнейшим учёным и самой хозяйственной девушкой в округе! Чем не команда по какому-нибудь спасению мира? Но мироздание ей этого определённо не простит. Не простит жизнь в «чужом» мире. Это не её жизнь.        — О, — возглас Тимура заставил Олесю резко притормозить, — знакомое лицо! Даня, как жизнь?       Даже если бы Тимур не назвал бы имя, девушка всё равно бы с лёгкостью узнала его. Не столь важно, сорок лет спустя или двенадцать лет назад. Даже сейчас, в этом юном теле и ином времени, Олеся ощутила прилив симпатии к нему. В который раз у неё в голове ярко вспыхивало одно желание — разрушить этот барьер между ними и просто обнять его. Обнять так, как делают это и друзья. Все нормальные друзья обнимаются, верно?..       Вот только проблема была в том, что здесь они совсем ещё не друзья. Не знакомые. Даня совершенно не знает её. Но насколько хорошо она знала его?        — Весьма прекрасно, благодарю, — сухо ответил мальчик, едва взглянул на Тимура и вернулся к чтению какой-то научной литературы.       И если Олесе не показалось, то эта книга (пусть и в переиздании) была ей знакома. Точно такую же любил читать один её знакомый из физмата. Разве что знакомому было не одиннадцать лет, а все семнадцать! Девушка никогда не отрицала ум Дани — она восхищалась им — но порой её немного пугала его гениальность. Когда в самых смелых мечтах она всё-таки добиралась до варианта «признание в чувствах и жизнь вместе», то бывало такое, что за этим следовала известность. Нет, в самой известности не было ничего плохого, и Олеся была уверена, что Даня не из тех, кто может зазнаться, но… Подходят ли они друг другу? Имеет ли Олеся непосредственно историческое право вмешиваться в его жизнь? Вдруг в Дане пропадёт какой-нибудь гениальный учёный?.. Олеся себе никогда бы этого не простила.        — Даниил, не будьте таким занудой и поприветствуйте новенькую в нашем «Артеке»! — ухмыльнулся Тимур: очевидно, что подобное он делал уже далеко не в первый раз.       Даня вновь поднял голову: теперь в его взгляде читался далёкий и сиюминутный порыв запустить в незадачливого экскурсовода довольно тяжёлой на вид книгой, но словно одолженные у Гарри Поттера круглые очки вместе с мягкими кудряшками волос создавали абсолютно противоположное впечатление. Как он, именно он и никто другой, умеет выглядить по-своему очаровательно? Олеся на мгновение зажмурилась: настолько сильным оказался порыв, из-за которого она чуть не обняла его. Но он бы не понял. Никто бы не понял.        — Помнится мне, что ты должен был репетировать песню для конкурса, — буркнул Даня, машинально поправив очки на носу. На Олесю он по-прежнему не обращал внимания.        — Так я уже всё! Покажем мы ещё этим лесным! Ты лучше посмотри, кого я привёл, — мотнул головой Тимур и резко притянул к себе за локоть Олесю.       Та даже не успела толком отреагировать, как мальчик деловито отряхнул её от, вероятно, несуществующей пыли и будто бы как щит выставил перед собой. Теперь Дане ничего не оставалось, как посмотреть на неё. Олеся была готова поклясться, что заметила, как его взгляд с недовольного и хмурого постепенно переменился на удивлённый и… смущённый? Он смутился? Но почему?        — …Будет здорово, если ты в нашем отряде, — произнёс Даня после недолгого молчания: его голос дрогнул. — В последнее время в «Лесной» попадают лучшие из лучших… У нас практически нет шансов на победу.        — И в чём дело? — Ухмылка Тимура стала ещё шире. — Один деловой разговор — больше не приедут.        — Один деловой разговор — и не приедешь больше ты, а наш лагерь дисквалифицируют. Знаю я твои «дела». — Даня с громким хлопком закрыл книгу, но на Олесю больше смотреть избегал.       Всякий раз, как это случайно выходило, его щёки становились розовее. И этот румянец так ему шёл, что Олесе хотелось коснуться его лица, ласково погладить по щеке и сказать ему о том, какой же он замечательный.        — Да с Олесей мы сможем всё! — ободряюще улыбнулся другу Тимур, после чего повернулся к девочкам. — Солнце, что ты умеешь?        — Ну-у, — протянула Олеся, нервно шаркнув ногой по земле и одновременно размышляя, какие увлечения подходят маленькой девочке, — вышиваю немного, пою, в приключения попадаю.        — Идеально! — захлопал Тимур и отвесил шутливый поклон. — Ты прекрасно нам подходишь! Даня, Олеся, Аня, идём!        — И почему мне кажется, что я ещё пожалею об этом?.. — вздохнул Даня, будучи схваченный за руку другом, что стремительно тащил всех их в сторону сцены.        — О том, что ты подружился с нами — никогда! Дружба со мной сразу делает тебя лучшим человеком, ведь я и есть лучший! — Хваставство Тимура никогда не раздражало Олесю: вот и сейчас она широко улыбнулась и склонила голову в ответ на озадаченный взгляд Дани.        — Помогу я, помогу! — нервно ответил Даня, но всё-таки усмехнулся каким-то своим мыслям.       Интересно знать, каким?