В шаге от ненависти +17

Смешанная направленность — несколько равнозначных романтических линий (гет, слэш, фемслэш)
Tom Hiddleston, Chris Hemsworth (кроссовер)

Основные персонажи:
Томас Уильям Хиддлстон, Крис Хемсворт
Пэйринг:
Том Хиддлстон, Крис Хемсворт, Эльза Патаки, Кеннет Брана, Бенедикт Камбербэтч, Джереми Реннер, Роберт Дауни-младший и др.
Рейтинг:
R
Жанры:
Ангст, Драма, Психология, AU
Предупреждения:
Смерть основного персонажа, Нецензурная лексика, Элементы гета
Размер:
планируется Макси, написано 102 страницы, 8 частей
Статус:
в процессе

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Борьба двух заклятых соперников, и победа, венчающая финал — что может быть банальней?
А если не победа является целью — тогда что?
Говорят, от любви до ненависти — один шаг. А вот как долог путь обратно, каждый решает для себя сам.

Автогоночное AU, навеянное «Гонкой».
Вместо обложки: http://static.diary.ru/userdir/1/5/9/2/1592191/79456910.jpg
Иллюстрации:
Глава 1 - http://static.diary.ru/userdir/1/5/9/2/1592191/81455578.jpg

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Для лучшего понимания написанного рекомендуется пользоваться словарем автогоночных терминов: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%BB%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D1%80%D1%8C_%D0%B0%D0%B2%D1%82%D0%BE%D0%B3%D0%BE%D0%BD%D0%BE%D1%87%D0%BD%D1%8B%D1%85_%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B8%D0%BD%D0%BE%D0%B2

2

16 октября 2013, 13:06
Два сине-красно-белых болида «Эрроу», едва не соприкасаясь колесами, вошли в крутой поворот, один пытаясь обойти соперника по внешней стороне, а второй — всеми силами пытаясь его не пропустить.

Кто в большей степени оказался виноват и у кого у первого сдали нервы, сказать было сложно даже после просмотра замедленного повтора.

Хемсворт слишком широко зашел в поворот, перекрывая напарнику траекторию, Хиддлстон ушел еще сильнее в сторону, стараясь все же просочиться по самой кромке. Оба левых колеса его болида подпрыгнули на недавно окрашенном поребрике, машину слегка повело. Хемсворт принял резко вправо, освобождая партнеру место для маневра, но было уже поздно – «стрела» Томаса Уильяма вильнула задним мостом и, не вписавшись в поворот, поскакала по гравию, чтобы через несколько метров завязнуть.

— Вот ведь пидарасы! — в сердцах плюнул Брана, даже не став досматривать, как второй его болид пересекает финишную черту, уходя на круг почета.

Когда он дошел до подножья подиума, в закрытом парке[1] для победителей занявшие второе и третье места Реннер и Камбербэтч уже радостно обнимались, поздравляя друг друга с хорошим результатом.

— А наш придурок где? — мрачно рыкнул Кеннет, не утруждая себя пояснениями, который именно — и так понятно, что не добирающийся пешком Хиддлстон.

Один из инженеров кивнул на висевший справа гигантский монитор, на котором все еще продолжалась трансляция. Тройка финишировавших в этот момент машин сменилась изображением припаркованной на поребрике «стрелы» и что-то бурно обсуждающих гонщиков «Эрроу» — Криса в его болиде и склонившегося над ним Тома.

Кеннет снова выругался. Нашли время выяснять отношения! Вот только штрафа за задержку церемонии награждения «Эрроу» и не хватало!

Он облегченно вздохнул, когда Хиддлстон все же пожал протянутую напарником руку, и тут же снова выругался, наблюдая за тем, как Том усаживается верхом на болид Хемсворта. Вот теперь штрафа за нарушение техники безопасности точно не избежать…

— Таксист хренов! — отвернулся от монитора Брана.

— Да ладно тебе! — хмыкнул инженер. — Фанатам нравится. Гляди, что на трибунах творится!

Кеннет снова покосился на экран.

Зрители и в самом деле неистовствовали, приветствуя очередное проявление духа спортивного братства.

Брана едва заметно улыбнулся, подсчитывая, какие он может получить дивиденды с этого представления, и покроют ли они сумму наложенного на команду штрафа. По всем прикидкам, должны были покрыть. Кеннет улыбнулся чуть шире, но тут же вернул на лицо суровое выражение: со штрафом-то, может быть, и разобрались, а вот за свары на последнем круге обоих надо бы хорошенько взгреть.

Вопреки его опасениям, Хемсворт все же не повез напарника «на броне» своего болида прямо на закрытую стоянку, притормозив в паре метров до нее.

— Цирк не устраивать вы никак не можете? — сразу же взял спрыгнувшего с воздухозаборника[2] гонщика в оборот Брана. — На кой черт вы сцепились перед самым финишем? Восемь очков лишними показались? Мог отдать победу Хемсворту, спокойно доехать, заработать свои очки, а завтра отыграться, стартовав впереди Криса[3]. Так ведь нет! Столкнулись, как два барана на мосту! Вот теперь расхлебывайте! Тебе завтра стартовать с последней позиции, да и Хемсворту сейчас не известно какой штраф впаяют за его выкрутасы, — Кеннет замолчал, переводя дух и пытаясь успокоиться. Опустивший глаза и обиженно поджавший губы Хиддлстон старательно изображал раскаяние. Отчего-то это разозлило Брану еще сильней, чем если бы Том принялся возражать или огрызаться. Кеннет почувствовал, что снова начинает заводиться. — Нет, ну ты что, не мог дождаться скутера или пешком дойти до гаража, обязательно надо вые… Не сейчас, Тим, я занят, — отмахнулся он от пытавшегося привлечь его внимание механика.

— Прошу прощения, шеф, — и не подумал отстать парень. — Только что сообщили решение по Хемсворту.

— Дай сюда! — Брана почти вырвал из рук механика официальную бумагу, на пару минут углубляясь в скрупулезное изучение. — Та-ак, допрыгались, козлики!

— Что, много? — Томас Уильям попытался тоже сунуть нос в решение. — Старт с последней линии стартового поля? Но за что?!

— Очевидно, по совокупности, — выплюнул Брана, сминая бумагу в пальцах. Или просто решили добавить в соревнования огоньку, заставив лидеров чемпионата пробиваться из хвоста пелетона[4] в начало. Господи Иисусе, какая будет мясорубка…


Старт с последней линии стартового поля был довольно серьезным наказанием. Суровей были лишь старт с пит-лейн[5] — линии технического обслуживания — и дисквалификация на одну или несколько гонок. В условиях чемпионата, регламент которого предусматривал одинаковые шасси и моторы для всех участников, плохое положение на старте практически перечеркивало шансы на победу в гонке.

И Хемсворт, и Хиддлстон это прекрасно понимали.

— Перегнули они, конечно, палку с последней линией, — Реннер, чувствовавший себя в этой истории непривычно неловко, без аппетита возил вилкой по тарелке с салатом. — Совсем уже они сбрендили со своей безопасностью! Ну, я еще понимаю, штраф бы впаяли на пару тысяч… Но чтоб вот так зверствовать!..

— Кеннет говорит, что это не только за подвоз «на броне», — Томас Уильям с сомнением разглядывал остывшие спагетти. — Похоже, Криса сочли виновным также и в моем вылете.

— Не скажу, что они сильно далеки от истины, — промокнул губы салфеткой единственный из всех не потерявший аппетит Камбербэтч. — Как минимум половина вины Криса там точно есть.

Хемсворт молча задвигал желваками, не отрывая взгляда от остывшего бифштекса, однако оспаривать точку зрения Бенедикта не стал.

— Бен, мы же, кажется, решили больше к этой теме не возвращаться, — вступился за напарника Хиддлстон. — У нас с Крисом нет претензий друг к другу.

— Сейчас расплачусь от умиления, — Камбербэтч приложился к стакану с соком и откинулся на спинку стула. Несмотря на свое обещание, Джереми так и не рассказал партнеру о заключенном им с пилотами «Эрроу» соглашении, и потому за всем происходящим в последние дни Бен наблюдал со смесью скепсиса и недоумения. — Еще немного, и Эльза начнет ревновать тебя не к смазливым фанаткам, а к Хемсворту.

— Бен, дорогой, ты чудовищно отстал от жизни, — снисходительно поморщилась девушка. — Эта шутка была смешной примерно год назад. С тех пор она уже немного приелась.

— Угу, с тех пор, как из шутки стала правдой, — намеренно слишком громко, чтобы услышали и остальные, шепнул напарнику Джереми. Обсуждать по двадцать пятому разу несправедливость наказания Хемсворта не было уже никаких сил, а легкое подтрунивание над неприязнью подружки Хиддлстона к его партнеру по команде всегда неплохо разряжало обстановку.

— Реннер, тебе самому еще не надоело нести эту чушь? — обычно лишь презрительно усмехавшаяся в ответ на его шутки Эльза на этот раз отреагировала резче обычного. — С меня довольно, я иду спать.

— Джерри, боюсь, твои шутки в последнее время и в самом деле стали слишком однообразны.

Томас Уильям сделал движение подняться из-за стола, но опередивший его Хемсворт остановил напарника, положив ему руку на плечо:
— Если позволишь, я сам с ней поговорю.

— Уверен? — Хиддлстон встревоженно обернулся на входную дверь, за которой скрылась Эльза.

— Не волнуйся, — Крис ободряюще хлопнул друга по спине. — Я только извинюсь, и все. С меня не убудет.

— Как знаешь, — Том вымученно улыбнулся. — Спасибо.

— Да не вопрос, напарник, — Крис нарочито бодро подмигнул остающимся. — До завтра, парни! Братюня, не кисни! Мы их завтра всех порвем.

— Томми, — Реннер проводил австралийца подозрительным прищуром до самых дверей. — Вот это что сейчас такое было про завтра? Что этот чертов маньяк опять задумал?

— Да ничего особенного, — Хиддлстон, с отрешенным видом накручивая спагетти на вилку, равнодушно пожал плечами. — Вам с Беном в любом случае опасаться нечего.

— Заметь, — толкнул под столом коленом напарника Джереми, — то, что другим опасаться стоит, он все же не отрицает.

— Ну, на месте аутсайдеров я бы в любом случае постарался на старте прижаться к бордюру, когда эти двое рванут не разбирая дороги, — зевнул в ладонь Камбербэтч. — Но Том прав: нам с тобой опасаться нечего — при самом благоприятном раскладе они завязнут на середине пелетона. Если, конечно, не выбьют друг друга на старте.

— Бен, — Хиддлстон звякнул вилкой о край тарелки и с отвращением отпихнул малоаппетитную кашу, в которую превратил свои спагетти. — Ну, вот хоть ты не начинай!


— Придурки! — Эльза от души приложила дверью о косяк, на ходу расстегивая пуговицы на куртке и блузке — ей просто жизненно необходима была успокаивающая ванна. Ну, или — на худой конец — горячий расслабляющий душ.
Однообразные шутки Реннера давно уже стояли поперек горла, а теперь еще и Камбербэтч, которого она считала наиболее вменяемым из их гоночной братии, завел ту же дурацкую песню, напоминая, что в их с Томом паре всегда — зримо или незримо — будет присутствовать третий. Бестактный Хемсворт, не имевший собственных отношений, по-видимому, слабо представлял себе, что это такое, и потому бесцеремонно лез в чужие, пользуясь мягкостью и неспособностью Тома поставить друга на место. Австралиец мог без звонка заявиться к ним домой, обнаружиться посреди ночи на кухне в одних трусах или спящим на диване в гостиной, мог выхлебать под футбол купленное на завтрашнее торжество коллекционное вино или вытереть ее шелковым шарфом свою испачканную кетчупом футболку. Одним словом, в последнее время Хемсворта в ее жизни было уж чересчур много. И, в отличие от Реннера и Камбербэтча, смешным это обстоятельство Эльза не считала.

Стук в дверь застал девушку за попытками одной рукой стащить правую туфлю, а второй – расстегнуть ремень на джинсах.

Эльза мысленно выругалась: как пить дать, Том — этот инфантильный растяпа — снова потерял ключи от номера!
Влезать обратно в брошенную на пол блузку не было ни сил, ни желания, и Эльза проковыляла к двери, в чем была, на ходу скидывая с ноги вторую туфлю.

— Хемсворт! — от неожиданности девушка инстинктивно попыталась захлопнуть дверь, но та ударилась в плечо уже шагнувшего внутрь австралийца, привычно проигнорировавшего отсутствие приглашения. — Чего тебе здесь надо?

— Мне кажется, нам нужно поговорить, — Крис по-хозяйски прошел в номер; сунув руки в карманы, критически оглядел комнату, словно намеревался в ней поселиться.

От этой мысли Эльзе стало дурно.

— А тебя никак не смущает тот факт, что я несколько не одета? — огрызнулась она, отгораживаясь от непрошенного гостя дверной створкой.

— Да нет, без проблем, — Хемсворт равнодушно пожал плечами, продолжая прохаживаться по номеру, как ни в чем не бывало. — Ты же у себя, можешь одеваться, как тебе удобно.

— Козел! — не сдержавшись, девушка с грохотом захлопнула входную дверь. — Если ты настолько тупой, что не понимаешь намеков, говорю прямым текстом: я не одета. Так что, будь зайкой, либо отвернись, либо уберись из номера.

Скотина Хемсворт, разумеется, выбрал первый вариант.

Эльза беззвучно выругалась и, метнувшись в ванную, завернулась в гостиничный махровый халат. Когда она вышла, Крис все еще послушно разглядывал обои над кроватью.

— Можешь повернуться, — девушка потуже затянула пояс халата и с раздражением принялась собирать разбросанную по номеру одежду. — Ладно, выкладывай. О чем ты хотел поговорить?

— Я… — Хемсворт в своей раздражающей манере лезть, куда не просят, подхватил валявшуюся у него под ногами туфлю и протянул ее Эльзе. — Я решил, что мне нужно извиниться перед тобой.

— Да неужели?! Не иначе, кто-то сдох, — снисходительно скривилась Эльза, отшвыривая протянутую ей туфлю в угол, где уже вверх тормашками покоилась ее пара. — И за что же именно ты пришел извиняться?

— Ну… — Вопрос явно застал Хемсворта врасплох, заставив в размышлениях наморщить лоб. — За то, что Тому завтра придется стартовать с последней линии стартового поля. Ты ведь из-за этого на меня злишься?

Эльза в отчаянии закатила глаза и буквально рухнула в кресло, всеми силами пытаясь сдержаться, чтобы не высказать вслух, как много ей дела до того, с какого места завтра будет стартовать Том.

Видя, что она не отвечает, Крис продолжил, предварительно опустившись на край застеленной кровати, чем вызвал еще одну гримасу недовольства на лице девушки:
— Я просто хотел сказать, чтобы ты не волновалась особо — ничего опасного в этом нет…

— Опасного? — ненавистное слово заставило Эльзу мгновенно подобраться. — Хочешь сказать, это опасней, чем обычно?

— Не сильно, — тут же пошел на попятный Хемсворт, понявший, что сболтнул лишнего и поднял тему, которая, возможно, даже никогда не всплыла бы из-за скудных познаний девушки в данном вопросе. — Не волнуйся, в гонке я буду рядом с Томом и прикрою ему спину.

— Как сегодня? — Пальцы Эльзы впились в подлокотники кресла. — Лучше держись от него подальше, чертов псих!

— Эльза, ты не понимаешь, о чем говоришь, — Хемсворт снисходительно поморщился. Не повышая голоса, словно разговаривал не со взрослым человеком, а с капризным ребенком, он одним плавным движением переместился с кровати на пол у ног девушки. — Если бы Хиддлс сам не полез на рожон, ничего бы не произошло…

— Значит, виноват один Том, а ты — весь в белом? — Эльза раздраженно закинула ногу на ногу и демонстративно отодвинулась в кресле подальше от австралийца. — Тогда за что ты пришел извиняться? За что, а? Ответь! Значит, все-таки чувствуешь за собой какую-то вину? Или просто лицемеришь? Ну, конечно! — Девушка зло расхохоталась. — Что может быть проще: сказать этой истеричке «извини», и вопрос исчерпан! Так, что ли?

— Не так, — Хемсворт уже жалел, что вообще затеял этот разговор. — Я не собирался от тебя отделаться пустыми извинениями или в чем ты там меня сейчас пытаешься обвинить. Я только пришел сказать, что присмотрю завтра за Томом и что ты можешь за него не волноваться больше, чем обычно.

— И именно потому наговорил такого, что я теперь от страха с ума схожу. Браво! — Эльза с издевкой похлопала в ладоши.

— Я не хотел. Правда, — Крис все еще не терял надежды объясниться. — Почему ты относишься ко мне, словно к врагу? Я тебе не враг. Я люблю тебя.

— Прости, что? — Эльзе показалось, что она ослышалась. — В каком смысле?

— Я хотел сказать: я люблю Тома. А поскольку ты очень много для него значишь, то я также люблю и тебя, — Крис уже ненавидел себя за сорвавшееся с языка признание, вынудившее его судорожно подбирать боле-менее внятное объяснение своим словам.

— Это шутка такая? — вздернула брови Эльза, всем своим видом показывая, что на такую чушь она в жизни не купится. — Да кого ни спроси, любой скажет, что ты меня ненавидишь! Просто на дух не переносишь. Впрочем, не расстраивайся, эти чувства у нас взаимны.

— Был бы рад, если б они были взаимны, — Хемсворт, чувствуя, что снова несет что-то не то, вскочил на ноги и, не оборачиваясь, рванул к двери. — Кажется, я и в самом деле зря пришел. Спокойной ночи!

Эльза даже вздрогнула от того, с какой силой грохнула за австралийцем закрывшаяся дверь.


— Эй-эй-эй, куда так летишь? — Хиддлстон сноровисто перехватил за плечи едва не сбившего его Криса. — Ты чего?

— Ничего, — Хемсворт попытался отстраниться, но встревоженный состоянием друга Том и не думал его отпускать. — Хочу пройтись перед сном.

— Компанию составить? — Хиддлстон испытующе заглянул в глаза напарнику.

— Не нужно, — От напряжения на щеках Криса заходили желваки. — Лучше иди к Эльзе, успокой ее — у меня не получилось.

— Вы что, снова поругались? — Брови Хиддлстона скорбно сложились домиком, и отчего-то Хемсворта это разозлило.

— С чего ты взял? — Крис рванулся назад с такой силой, что все-таки сумел освободиться. — Все как обычно, ничего не изменилось. Она меня ненавидит, я ее — тоже, — Зачем он соврал другу, Хемсворт не понял и сам. — Извини, я все-таки пойду. Нужно выспаться перед завтрашней гонкой.

— Но ты, вроде, собирался пройтись… — Том выглядел искренне обеспокоенным, но прикасаться к напарнику больше не рисковал. — Ты точно в порядке?

— В полном, — Крис не оборачиваясь почти бегом устремился в сторону лифта, на ходу махнув рукой на прощание. — Подышу в номере на балконе.

— У тебя в номере нет балкона, — уже ничего не понимая, рассеянно сообщил Хиддлстон закрывшейся двери лифта, но, та, разумеется, ничего ему не ответила.

Добиться вменяемого ответа от Эльзы, что произошло между ней и Хемсвортом, тоже не удалось: когда Том вошел в номер, невеста уже спала, отвернувшись носом к стенке. Или делала вид, будто спит, что оставляло еще меньше шансов на получение ответа.

Пришлось разговор, равно как и примирение, отложить до утра.

Позже выяснилось, что это решение оказалось абсолютно верным: за ночь Эльза успела успокоиться, стала менее напряженной и нервной. Решив не будить лихо, пока оно тихо, Том благоразумно не стал возвращаться к теме вчерашнего вечера, перейдя сразу к примирению, хоть и немногословному, но весьма бурному.

— Надо бы нам с тобой почаще просыпаться за полчаса до будильника, как считаешь? — В глазах Тома отплясывали и веселились чертенята.

Глядя на его довольно щурящуюся физиономию, Эльза не удержалась от того, чтобы со смехом запустить в нее подушкой.

— Да тише ты!— пихнула хохочущего жениха кулаком под ребра девушка, прежде чем уютно устроить голову на его плече. — Соседей перебудишь.

— Думаю, мы их уже перебудили десять минут назад, — самодовольно ухмыльнулся Хиддлстон, за что заработал очередной тычок под ребра.

— Дурак, — Эльза отпихнула потянувшую бретельку с ее плеча руку и перекатилась на свою половину кровати, ни с того, ни с сего став вдруг серьезной. — Том, то, что вы собираетесь сегодня сделать — это действительно опасно?

— А что мы собираемся сделать? — Томас Уильям приподнялся на локте, встревоженно всматриваясь в лицо отрешенно разглядывающей потолок невесты. — Ты про старт с последней линии? Не бери в голову. Все будет в порядке. К тому же рядом со мной будет Крис.

— Крис, который только вчера едва тебя не угробил? — сверкнула глазами девушка, давая понять, что инцидент все еще не забыт.

— Лиз, мы же договорились больше к этому не возвращаться! — Томас Уильям, с трудом сдерживая раздражение, откинул одеяло и сел на кровати, спустив ноги на прохладный пол. — Тебе обязательно всякий раз накручивать меня перед гонкой?

— Может, ты еще скажешь, что вчера ты облажался не из-за Хемсворта, а из-за того, что я тебя довела?! — взвилась в ответ не терпевшая подобного обхождения Эльза.

— Не я это сказал, — Хиддлстон уже метался по номеру в поисках своей одежды. — Собирайся, я не хочу опаздывать или стоять в пробке.

— Да пошел ты! — Эльза рухнула обратно на подушку и, натянув одеяло на голову, отвернулась лицом к стене.

— Лиз, ну не надо истерик, я тебя прошу! — Томас Уильям несколько раз глубоко вздохнул, призывая себя к спокойствию. Размолвки с Эльзой в последнее время случались все чаще и чаще, и это уже начинало в какой-то степени напрягать. Том приблизился к кровати, колеблясь между примирением и желанием послать все к черту и уехать на автодром одному. — Лиз? — Никакой реакции. Том еще раз вздохнул, понимая, что проиграл очередной раунд сражения и прямо в ботинках забрался на постель. Прижался к беззвучно вздрагивающему под одеялом клубку, бережно обхватил его руками. — Ну, прости меня. Слышишь, Лиз? Прости, малыш.

Эльза обиженно брыкнулась, демонстрируя свое нежелание мириться так скоро.

— Я возьму кофе и буду ждать тебя в машине, — Хиддлстон чмокнул одеяло там, где под ним, предположительно, находилась голова девушки. — Не задерживайся сильно. Я правда хочу выехать пораньше.

Скрипнула кровать, хлопнула входная дверь в номер.

Уже начавшая задыхаться в своем коконе Эльза откинула одеяло, шмыгая носом и прислушиваясь к доносившимся из коридора шагам.

Каждый раз одно и то же!

Стоило ей только слово сказать против гонок, преследующих своего кумира фанаток или его обожаемого Хемсворта, Том взрывался настоящей истерикой, словно ребенок, у которого отобрали любимую игрушку. Да, по большому счету, Том и был большим ребенком, с азартом играющим в машинки.

Они встречались уже не первый год, и поначалу это даже казалось милым и очаровательным: красивый белокурый юноша с трогательными кудряшками, с упоением рассказывающий про свои подвиги на трассе — таким было сложно не увлечься. Потом инфантилизм Тома начал утомлять, а его наивное человеколюбие в отношении все увеличивающейся армии поклонников — и вовсе раздражать. Попервоначалу Эльза еще надеялась, что через год-другой все изменится, Томас Уильям пресытится вниманием фанатов и адреналином на трассе и просто будет делать свою — пусть и опасную — работу с холодной головой. Но нет! Время шло, а мальчишка так и оставался мальчишкой. И чертов бешеный Хемсворт, пришедший на смену прагматичному Дауни, еще больше его раззадоривал!

— Все, кончаем нюни разводить, — Девушка решительно вытерла слезы, несколько раз шмыгнула носом и пошлепала босиком в ванную, чтобы хоть слегка привести себя в божеский вид.


— Мясорубка… Это будет мясорубка, — Брана с капитанского мостика команды наблюдал за тем, как его пилоты занимают места в болидах, расположившихся на последнем ряду стартовой решетки[6]. — Надеюсь, у аутсайдеров хватит ума не путаться под ногами у моих ребят…

Сидевший слева гоночный инженер неуверенно хмыкнул, демонстрируя свое скептическое отношение к оптимизму шефа.

Кеннет вздохнул и снова вперил взгляд в монитор, на котором как раз показывали поднявшего вверх большой палец Хемсворта. Видневшийся на заднем плане Хиддлстон подмигнул напарнику сквозь слегка затемненное забрало шлема.
Брана вздохнул еще раз: вот как пить дать, эти двое опять что-то задумали, за что он после гонки получит по шее от комиссаров[7]…

Кеннет оказался прав, причем, к собственному сожалению, дважды.

Как только погасли огни стартового светофора, занимавшие несколько последних линий стартового поля болиды метнулись врассыпную, уходя с траектории сорвавшихся с места сине-красных «стрел», традиционно оправдавших свое название. В последний поворот первого круга болиды «Эрроу» входили уже пятнадцатым и шестнадцатым, отыграв разом больше полудюжины позиций, а на прямой старт-финиш[8] напарники взяли «в клещи» очередного соперника, не давая ему возможности перестроиться на более выгодную траекторию. Вошедшему в поворот по внутреннему радиусу Хиддлстону оставалось лишь не сбросить скорость ниже необходимого, чтобы оказаться впереди, с чем он, разумеется, без проблем справился и тут же бросил болид в сторону, блокируя только что пройденного соперника, хотя до следующего поворота оставался еще приличный запас времени. Явно ожидавший такого маневра напарника Хемсворт мгновенно просочился мимо вынужденно сбросившего скорость противника.
Кеннет крякнул в кулак, предчувствуя неприятный разговор с распорядителями гонки, но на поднявшиеся на одну строчку вверх имена своих пилотов взглянул с плохо скрываемым одобрением.

— Четырнадцатый и пятнадцатый. И это еще только второй круг… Может, мы такими темпами и в очки попадем[9]? — взглянул на шефа явно заразившийся его оптимистом инженер.

— Раскатал губу! — Брана поскреб щетину на щеке. — Еще пара таких выкрутасов, и… Короче, Люк, скажи этим петушкам, чтоб поменьше задирались. Нам только дисквалификации обеих машин на следующую гонку не хватало!

— Ты правда думаешь, что они послушаются? — хмыкнул инженер, но все же распоряжение выполнил, злорадно улыбнувшись выслушанному ответу.

— Можешь не озвучивать, — поморщился Брана. — Хочется надеяться, что это не пошло в телевизионный эфир.

— Ты еще беспокоишься об эфире? — Люк откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как пилоты «Эрроу», прикрывая друг друга, по очереди проходят слипстримом[10] очередного соперника. — На фоне того, что они творят на трассе, — это сущие цветочки!

— Зато зрителям нравится, — ухмыльнулся Кеннет, с удовлетворением разглядывая неистовствующие трибуны с отчетливо преобладающими синими, красными и белыми цветами на флагах и в одежде фанатов.

— Уже подсчитываешь, сколько заработаем после сегодняшнего представления? — понимающе улыбнулся инженер. — А точно не ты надоумил Криса вчера нарваться на штраф? О! Еще одного прошли!

— Угу, теперь бы только его менеджер не прибежал отношения выяснять, — скривился Кеннет, проигнорировав намек на свое косвенное участие в царящем на трассе непотребстве.

— Да ладно! Чего выяснять?! Чисто же прошли!

— Угу, у Хемсворта просто задний мост повело. Ты кому тут заливаешь?

— Могло и повести.

— А Том с той стороны чисто случайно оказался.

— Ну…

— Вот и не гони. Сказки свои прессе будешь рассказывать.

— Оучч… — Люк болезненно скривился, наблюдая за очередным маневром своих подопечных. — Шеф, ждите привет от комиссаров. За это нас точно по головке не погладят.

— Если нам сейчас влепят стоп-энд-гоу[11], этим двоим лучше мне на глаза не показываться, — рыкнул Брана, спрыгивая с высокого стула, не в силах больше смотреть на выкрутасы своих пилотов.

Известие о штрафной остановке Хемсворта догнало его на входе в боксы.

Ну, хотя бы с Хиддлстоном на этот раз пронесло… Да и Крис после отбытия наказания подотстанет от напарника, а поодиночке устраивать террор на трассе им станет значительно труднее.

Кеннет немного расслабился, решив, что все складывается еще не самым худшим образом.

Разумеется, не оторваться напоследок эти двое просто не могли. Наблюдая за тем, как его пилоты совершают очередной рискованный маневр, оставляя позади еще одного соперника, Брана смирился с мыслью, что неприятного разговора с соседями по пит-лейну ему сегодня точно не избежать. И снова оказался прав. Одновременно с затормозившим напротив боксов для отбытия наказания Хемвортом в гараж ворвался приземистый и крикливый толстяк в зеленом, чьего подопечного пару минут назад обошли обе «стрелы». Кеннет не стал спорить с шумным коллегой, всем своим видом изображая раскаяние за действия подчиненных, ненавязчиво упомянул про стоп-энд-гоу одного из обидчиков и с затаенным злорадством нажал на тангенту рации. Брана мог бы поспорить на что угодно, что Том всю его гневную тираду пропустил мимо ушей, но зеленый толстяк, кажется, был удовлетворен принятыми мерами. По крайней мере, уже через минуту он выкатился из гаража, спеша на капитанский мостик своей команды.

Кеннет хмыкнул и посмотрел на экран монитора.

До попадания в очковую зону Хиддлстону необходимо было за оставшиеся сорок километров пройти трех соперников.


Каким-то чудом — включавшим в себя сход двух лидеров гонки — Тому на последних кругах все-таки удалось вырвать заветное очко в борьбе за шестое место, в то время как Хемсворт вполне закономерно после отбытия штрафа завяз в хвосте пелетона.

Трибуны свистели, гудели и неистовствовали, приветствуя своего любимца. Хиддлстон наслаждался восхищением публики, и радовался так, словно не Камбербэтч, а он выиграл эту гонку.

— Он счастлив, словно ребенок, получивший на Рождество игрушечную железную дорогу, — уже покончивший со всеми необходимыми официальными процедурами, Крис с совершенно искренней улыбкой присоединился к собравшейся у закрытого паркинга команде.

К немалому удивлению Хемсворта, вместо демонстративно отвернувшегося при его появлении Браны ответила Эльза.

— Наверно, я никогда этого не пойму, — Девушка тоже вымученно улыбнулась и помахала рукой, когда жених из-за ограждения послал ей воздушный поцелуй. — Полагаю, мне стоит сказать тебе спасибо? Кэт из пресс-службы говорит, что без тебя бы он не смог прорваться так далеко.

— Пустое! В конце концов, мы — напарники, — Хемсворт с преувеличенным вниманием разглядывал ботинки, скалился в камеру и подмигивал симпатичным девчонкам, лишь бы не встречаться взглядом с Эльзой, перед которой после вчерашнего признания чувствовал непривычную неловкость. — Я же обещал тебе, что в гонке прикрою ему спину. Считай, что я просто сдержал свое обещание. И, на всякий случай, чтоб ты знала… Я тебя не ненавижу. Правда.

— Я знаю, — Эльза прикусила нижнюю губу, готовая вот-вот расплакаться оттого, что все наконец закончилось. Хотя бы на ближайшие десять дней. — И, кажется, теперь уже мне надо перед тобой извиниться за вчерашнее. Мне было очень страшно, и я сорвалась. Прости.

— Проехали, — приободренный Крис мгновенно приосанился, расправляя мощные плечи и расцветая столь свойственной ему самоуверенной, слегка покровительственной улыбкой. — Сегодня мы тебя не сильно напугали обгонами?

— Я ничего не видела, — теперь настал черед Эльзы неловко отводить глаза и разглядывать туфли. — Я не смогла заставить себя смотреть на этот кошмар и всю гонку просидела в трейлере, включив музыку в плеере на полную громкость. Плохая из меня подружка гонщика, да?

— Не продолжай, а то мне снова станет стыдно, и я начну извиняться, а я это терпеть не могу, — попытался свести разговор к шутке Крис, поймав себя на том, что уже потянулся ободряюще обнять невесту друга. Пришлось срочно импровизировать и здороваться за руку за спиной у девушки с недоуменно ответившим на приветствие малознакомым инженером.

— Извиняться придется в любом случае, — снизошел наконец до пилота Брана. — Ручаюсь, после твоих сегодняшних подвигов целая очередь выстроилась бить тебе морду.

— А еще он подружку напарника лапает. Удивительно, что никто, кроме меня, этого не заметил.

— Дауни, какого… тебе надо? — только присутствие Эльзы заставило Криса удержаться от выражения покрепче. Хемсворт был слишком юн и пришел в GP2 уже после перехода Роберта в более престижную гоночную серию, так что соперниками на трассе они никогда не были, но призрак Дауни-чемпиона по-прежнему витал в боксах «Эрроу», заставляя амбициозного и самолюбивого Криса ревновать команду к своему предшественнику и задирать именитого американца при любом удобном случае.

— Спьяну чемпионатом ошибся, Робби? Или папенька из команды вышиб? — Кеннет в свою очередь никак не мог забыть разговор со своим бывшим пилотом две недели назад и его сквозившее в каждом слове презрение в успехам любимого детища Браны.

— И я вас всех рад видеть, — хищно оскалился в ответ Дауни-младший. — Прямо бальзам на сердце — ваши жалкие попытки меня уязвить.

— Здравствуй, Роберт, — улыбнулась их привычной перепалке Эльза и даже по старой памяти подставила щечку для поцелуя.— Как твои дела?

Брана и Хемсворт, не сговариваясь, поморщились, поражаясь тому, что только женщины находят в этом самовлюбленном позере.

— В полном порядке. Выигрываю понемножку. Как сама, куколка? Еще не бросила своего неудачника? Кеннет, как насчет поговорить? — Зачастую казалось, что от собеседников Дауни даже не требуется отвечать на вопросы — эгоцентричный Роберт прекрасно обходился и собственными монологами, перескакивая с темы на тему. — У тебя было две недели на размышление.

— Может, вы не будете обсуждать это прямо здесь? — Хемсворт многозначительно посмотрел в сторону навострившего уши Люка.

— А качок-то дело говорит, — Роберт со смесью удивления и одобрения смерил австралийца взглядом. — Поразительно! Я думал, там все мозги в мускулы ушли… Погодите! Здоровяк что, в курсе? Кеннет, ну как ты мог?! — Дауни скорчил укоризненную гримасу. — Отец будет оч-чень недоволен.

— Кен, да он бухой в дымину! — потянув носом, озвучил секрет Полишинеля Хемсворт.

— Вот не надо грязи! — снова продемонстрировал волчий оскал Дауни. — Всего-то стаканчик виски в честь победы в гонке. Имею полное моральное право. А ты, сопляк, лучше не нарывайся.

— Роб, уймись уже, — поморщился уставший от грызни бывшего и нынешнего пилотов Брана. — Выкладывай, с чем пожаловал, и проваливай к… папаше.

— Кен, ты льстишь отцу, — осклабился довольный собственной шуткой Роберт. — Хотя, уверен, подобное сравнение будет ему приятно, я передам. Вместе с твоим ответом, — резко посерьезнел американец, встряхивая солнцезащитные очки и водружая их на кончик носа. — Итак, каково твое решение, Кеннет?

Оттягивать неизбежное становилось все труднее.

Заигрывающего с фанатами Хиддлстона по-прежнему не было, сошедший на последних кругах Реннер тоже запропастился незнамо где.

Брана вопросительно посмотрел на угрюмо хмурящегося Хемсворта, но тот предпочел промолчать.

— Я пока не готов дать ответ, — Кеннет заметил, как Крис едва заметно перевел дух. — Мне необходимо еще подумать.

— Не думай слишком уж долго, — Роберт средним пальцем сдвинул очки с кончика носа на переносицу. — Тугодумов в Формуле-1 не любят, — Он снова оскалился, наслаждаясь исходящей от Хемсворта ненавистью, и, насвистывая веселую мелодию, неторопливо пошагал в сторону стоянки.

Гигантский ало-золотой моторхоум[12] «Старка», построенный из трех двухэтажных трейлеров, тентов и перекрытий, был виден даже от самого входа и напоминал не то научную лабораторию, не то приземлившийся инопланетный корабль.

Привыкший за два года работы в «Старке» к засилью технических излишеств, большая часть которых была нужна исключительно для пускания пыли в глаза конкурентам, Дауни без тени любопытства прошел мимо группы баловавшихся с очередной новой игрушкой инженеров прямиком в кабинет отца.

— Обзавелся новым тостером? — кивнул он вместо приветствия на грянувшие за автоматически закрывшейся за ним дверью радостные вопли и аплодисменты.

— Не надоело паясничать? — скрипуче осведомился Железный Роб, словно нехотя отрываясь от лэптопа и сразу переходя к делу, даже не удосужившись предложить сыну присесть. — Итак, каков ответ Браны?

— Ответа нет, — Роберт-младший все-таки плюхнулся в крутящееся кресло, закинув правую щиколотку на левое колено. — Кеннет, видишь ли, все еще размышляет. И, что самое неприятное, даже не пытается держать язык за зубами. Хемсворту, например, он уже все разболтал.

— Почему именно Хемсворту? — сцепив в замок пальцы сложенных на столешнице рук, нахмурился Дауни-старший. — Этому есть какое-то объяснение?

— Ты неверно задал вопрос, — Роберт все-таки перестал испытывать отцовское терпение и убрал темные очки в карман пиджака. — Правильнее спросить: кому еще, кроме Хемсворта? Ставлю сегодняшний кубок против банки пива, что Хиддлс тоже в курсе. А, может, и Реннер. А, если Реннер, то и Камбербэтч. А уж если они своим бабам проговорились…

— Проклятье! — Роб-старший сдержанно поджал губы, не давая воли эмоциям. — Как тяжело работать с дилетантами! Значит, ты полагаешь, что информация уже могла выйти за пределы «Эрроу»?

— Я не исключаю такой возможности, — Роберт кинул в рот мятную жевательную подушечку и вальяжно развалился в кресле. — Кен порой бывает до отвращения сентиментален, особенно в отношении своих бывших пилотов.

— В таком случае, Бобби, — Дауни, уже полностью поглощенный собственными мыслями, проигнорировал недовольную гримасу сына, ненавидевшего свое детское имя, — нам придется поторопить его с ответом, пока журналисты не начали задавать неудобные вопросы.

— Что от меня потребуется? — мгновенно подобрался Роберт, все еще не простивший Брану за то, что он когда-то предпочел ему, чемпиону, середнячка Реннера.

— От тебя — ничего, — с легким раздражением, что ему мешают думать, отмахнулся Дауни, небрежным движением руки давая понять, что разговор окончен, и сына он больше не задерживает. — Иди, развлекайся. Только без глупостей: вытаскивать тебя в очередной раз из-за решетки я не собираюсь.

— Отречешься от меня, как Кен? — угроза застала Роба у самых дверей, вынудив на секунду остановиться. — Что ж, вижу, вы с ним прекрасно сработаетесь, — Роберт сплюнул жевательную резинку прямо на сверкающий стерильной чистотой пол и кулаком шандарахнул по едва не разлетевшейся на куски светящейся кнопке открытия двери. — Да пошли вы все!


[1] Закры́тый парк (фр. parc fermé): специально отведённое место на автодроме, где действует особый режим работы с гоночными автомобилями, исключающий их обслуживание за исключением особо оговоренных случаев и процедур. Машины переводятся в закрытый парк непосредственно после заездов (гонок и, в некоторых сериях, квалификаций) для проведения технической инспекции, цель которой — убедиться в соответствии машин требованиям технического регламента.
[2] Воздухозаборник — элемент конструкции машины, служащий для забора окружающего воздуха и направленной подачи к различным внутренним системам, агрегатам и узлам для различного применения.
[3] В воскресной гонке GP2 пилоты стартуют в соответствии с их местами на финише субботней гонки, но первая восьмерка располагается в обратном порядке.
[4] Пелото́н, или пелето́н — множество машин, участвующих в гонке.
[5] Пит-ле́йн (англ. pit lane) — часть гоночной трассы, на которой располагаются боксы команд, участвующих в гонке. На пит-лейн производятся пит-стопы. Обычно, заезжая на пит-лейн, гонщик обязан снизить скорость согласно ограничениям данной гоночной серии.
[6] Ста́ртовое поле (также стартовая решётка, англ. starting grid) — площадка на стартовой прямой, где гонщики выстраиваются перед стартом с места. Порядок мест на стартовом поле (расстановка) определяется по результатам квалификации (реже по результатам предыдущих гонок). Как правило, участники автомобильных гонок выстраиваются в две колонны. При этом обладатель поул-позиции располагается в непосредственной близости от стартовой черты, гонщик, показавший второй результат в квалификации, занимает место с другой стороны трассы, отнесённое на несколько метров назад от первой позиции — и так далее.
В случае штрафа гонщика смещают на последнее место, а его позиция на старте остаётся вакантной.
[7] Комиссар — одно из трёх должностных лиц на каждом Гран-При, назначенный для принятия решений.
[8] Ста́ртовая пряма́я — прямой участок трассы от старта и до первого поворота. В кольцевых гонках стартовая прямая совпадает с финишной, и её называют «прямая „старт-финиш“».
[9] За воскресную гонку в GP2 очки получает первая шестерка финишировавших.
[10] Слипстри́м (англ. slipstream — буквально «скользкая струя») — езда непосредственно за другим автомобилем, в завихрённой зоне. Сопротивление воздуха уменьшается как для едущего сзади, так и (в меньшей степени) для едущего спереди. Слипстрим — важная часть тактики в гонках по трековым трассам, так как позволяет сэкономить топливо и оттянуть пит-стоп, либо разогнаться и совершить обгон. Недостаток езды в слипстриме — сильная недостаточная поворачиваемость, а также сниженное воздушное охлаждение двигателя для идущего сзади.
[11] Стоп-энд-го́у (англ. stop-and-go — «остановись-и-езжай») — штраф, которым гонщик карается за нарушение правил. Пилот заезжает в свои боксы, останавливается там (на время, названное при назначении штрафа — от 0 секунд до нескольких минут) и продолжает движение. Во время остановки с автомобилем нельзя производить никаких работ. В Формуле-1 он накладывается за срезание поворотов, намеренные столкновения и другие грубые нарушения правил. Также называется «Штрафная остановка».
[12] Моторхоум (англ. Motorhome — «дом на колесах») — передвижной штаб в котором на время Гран-При располагается пресс-центр команды, а также столовая, тренажерный зал, комната отдыха и все необходимое для команды на время ГП.