Не потерянный, а найденный мир

— Доброе утро, котёнок. — почувствовав шорох сбоку, произнёс Марк. — Ну, как тебе в свои 34? — по-доброму улыбнулся мужчина. — Знаешь, а всё отлично. — хрипловатым после сна голосом отвечала Юля. — Хоть ничего пока и не поменялось. — Довольно промурчала Паршута, сладко потягиваясь. Да, Марк явно неспроста называет её котёнком: Юля выгибается в спине как настоящая кошка, мурлычет, а иногда подкрадывается так же бесшумно, как и семейство кошачьих. Затем девушка медленно приблизилась к лицу мужчины, и, заглянув в любимые глаза цвета моря, мягко поцеловала того в губы. — Но мне определённо нравится так просыпаться. — Юля медленно провела ладонью по волосам Марка, а когда тот хотел поцеловать Паршуту в ответ, отстранилась, не переставая при этом игриво смотреть на Тишмана. Марк любовался растрёпанными светлыми волосами, хаотично спадающими на плечи его любимой. Такая родная, такая домашняя, такая его. Его Юля. Даже перехотелось обижаться и мстить Паршуте за поцелуй, который она так радостно обломала. — Время десять, может ещё поспим? — нежно проводя пальцем по щеке девушки, произнёс Тишман. — Ага. — протянула девушка и, удобно устроившись на Марке, заснула. Юля просыпается от мелодии своего телефона, понимая, что кто-то настойчивый очень хочет поговорить по видеозвонку. Лениво повернув голову в сторону, она увидела, что Марк тоже проснулся только что от того же звука телефона. — Мама. — одними губами прошептала Паршута, беря в руки айфон. Как только Марк чуть отодвинулся, скрывая своё местоположение, девушка нажала на кнопку принятия и подключилась. — Доченька, поздравляю со светлым праздником Пасхой и...! — на всю комнату раздался голос мамы Паршуты. — Оо... — довольно протянула Елена Владимировна, оценивая состояние дочери, её чуть помятый вид. — Вижу, хорошо день рождения вы вчера отметили. — в голосе мамы были слышны нотки укора. — Мааа. — недовольно пробурчала Юля. — Да всё нормально. Это я так, немного не успела отойти, всего то десять часов утра. Поверь, пару мгновений и на лице будет красота. — отмахнулась Паршута. — Какие десять, доченька? Время почти два часа дня. — Даа? — глаза Юли, кажется, выпали из всевозможных орбит, округлились до максимума. Взгляд блондинки был резко устремлён куда-то в сторону, где Тишман, незаметно для Елены Владимировны, нашел свой телефон, который и правда показывал, что время действительно перевалило далеко за обед. — Не поняла, кто это вы? — вспомнив брошенную фразу мамы, пыталась сообразить Юля, не понимая, к чему та клонит. —Ну я же всё знаю. И всё чувствую. — по-доброму улыбнулась женщина. — Ты моё золотце, неужели ты думаешь, что за столько лет я не научилась понимать тебя? Замечать, как и в каком направлении меняется твоё настроение и поведение. — Лааадно, не буду томить. Конкретно сейчас я всё вижу. Уж надеюсь после вечеринки в честь своего дня рождения ты проснулась в одной постели с Марком, а не с кем-то другим незнакомым. — усмехнулась Елена Владимировна, а Марк, услышав своё имя, смешно нахмурился. — А? — непонимающе хлопала глазками Паршута, осознавая, что, чёрт возьми, только что сказала мама. — ну да. — растерянно, выдавливая из себя слова, кивала Юля, всё ещё не понимая, где они прокололись. — Ну всё — смеялась с той стороны экрана мама — С Праздником, с прошедшим днём рождения. Давайте или отсыпайтесь, а лучше просыпаетесь, чтоб хотя бы к завтрашнему дню восстановить в памяти всё происходящее за последние сутки. — договорив, она отключилась, даже не дождавшись юлиного ответа, которого, правда, девушка и не сумела бы произнести, до сих пор прибывая в состоянии шока. На минуту повисла гробовая тишина. Оба не могли вымолвить ни слова. — Даааа. — тяжело вздохнула Паршута, смотря на Тишмана. — А день-то задался. — усмехнулась девушка и обняла Марка, который пододвинулся к ней вплотную. — Всё хорошо. — хрипловатым голосом произнёс мужчина, перебирая волосы Юли. — Ничего такого не случилось. — пальцы Марка, массирующие затылок Паршуты расслабляли её, помогая отвлечься от всех мыслей, лезущих в её светлую голову. — Чем-то похоже на то, что творила Инна вчера под конец, да? — переместив руки на талию девушки, спросил Марк. — Да? — неуверенно отвечала Юля, а словя удивленный взгляд Тишмана, добавила. — Честно? Я даже не помню, кто последний уходил... — Ооох... Конечно не помнишь, я же дверь за гостями в итоге-то закрыл. — усмехнулся Марк. — Последними уходили твои самые близкие друзья: Лика, Алёнка, Тёмыч, Андрей. — Андрей? Царь, который? — удивлённо спросила Паршута, вытаращив глаза. — Ну... Да, других Андреев, ты, как я знаю, вчера не приглашала. — улыбался Марк. — Ммм. — протянула Юля, касаясь рукой головы. — Последнее что я помню про Андрюшу, так это то, что я задувала свечи на торте из его рук... А потом ... шампанское в голову ударило похоже. — от ангельского взгляда запутавшейся Паршуты Марк не мог сдержать улыбку. — Так голова болит? Может всё-таки принести водички? — заботливо уточняет Тишман, намереваясь подойти к нужному шкафчику, знает же, где что находится, иногда лучше Юли, и взять таблетку. — Нет, нет. У меня есть лекарство получше. — хитрая улыбка промелькнула на лице Паршуты, прежде чем она завлекла Марка в недолгий поцелуй. — Я так соскучилась по родителям. — совсем тихо произнесла Юля, но Тишману было достаточно и этого, он всё услышал. — Мааарк. — поворачивает голову Юля, чтобы лучше видеть Тишмана. — Не хочешь со мной в Сочи? — тихо спрашивает Паршута. — Через неделю. — добавляет девушка, а Марк задумывается на мгновенье. — Ты правда хочешь чтобы я поехал? — не скрывая удивления и какого-то недоверия также тихо говорит Тишман. — Я... Я не буду лишним? — от волнения мужчина опускает взгляд на свои пальцы, не в силах посмотреть на блондинку. — Нет, ты что. — широко улыбнулась Паршута, несильно стукая того в плечо. —Мама будет рада тебя вновь увидеть. Папа тоже, если споешь его любимые "Включить свет", "Волгу" и "Навигаторы". — радостно убеждала Тишмана Юля. — Да и мне как-то уже надоело прятаться. Хотя бы близким рассказать, ты не против? Мама итак что-то подозревает, и, видимо, угадала всё в нужном направлении. — Конечно, я непротив. — целуя девушку с макушку, говорил Марк с улыбкой на лице. — Если ты считаешь нужным, рассказать об этом родным, я тебя, безусловно, поддержу. В конце концов пятьюдесятью процентами случившегося являюсь я. — усмехнулся Тишман. — Вот и славненько. — довольно проговорила Юля, облокачиваясь на спинку кровать. — Так... — серьезно нахмурила брови Паршута, обводя взглядом спальню. — Ты всё-таки стянул с меня эти джинсы, тобой горячо нелюбимые? — заприметив вещицу рядом с серебряными шариками, которые были подарены юлиным фанклубом, но вручены ей из рук её любимого Марика. — Я? Я? — уставился на Паршуту Тишман. — Ну во-первых, они мне нравятся. Мне всегда нравится, когда ты раскрываешься и не стесняешься ходить в одежде с вырезами, я люблю любоваться твоим прекрасным телом. А во-вторых, ты сама сняла их, Слава богу, что когда все гости уже разошлись по домам. Нет, Юльк, я конечно люблю твою раскрепощённость — уголки губ непроизвольно стали подниматься. — Когда ты берешь инициативу на себя, перестаешь контролировать себя. — блаженно прикрыл глаза Марк. — но не при всех же! — чуть повысив голос, резко открыл глаза и посмотрел на Юлю Тишман. — Прости, прости. — зарываясь в одеяло, повторяла певица. — это всё... — Да знаю, знаю, это всё шампанское. — ловя утвердительный кивок, усмехнулся Марк. — И какой же итог? — жмурясь то ли от солнца, то ли от страха того, что они могли натворить, тихо спросила Паршута. — Ну... Я всегда знал, что целуешься ты превосходно. — прикасаясь пальцами к своим губам, проговорил Марк, вспоминая вчерашний вечер. — Так что, всё в любом случае в порядке, не беспокойся, дорогая.