Ꞩvmmeɼ ꬽf Hʌze

      01:43. Небольшое, ничем непримечательное ночное заведение в закоулке центра Москвы. Вокруг ни души, кроме каких-то шумящих по сторонам труб, света от одинокой неоновой вывески с банальной, но показательной розовой надписью «BAR» и бассов, что еле заметной вибрацией просачиваются сквозь покоцанные, кирпичные стены.       Некая тёмная фигура приблизилась к зданию, доставая телефон, дабы удостовериться в своём правильном местоположении. «Ни названия, ни номера дома, ничерта. "Ты никто, и звать тебя никак"» – пронеслось в голове. Потыкав в приложении и всё же убедившись, что никаких других клубов поблизости на карте не имеется, парень решается пройти к железным ступенькам, ведущим ко входу наверх. Войдя в «предбанник» и оказавшись в окружении грязных, пёстро расписанных баллончиками и обычной краской, стен, он скидывает капюшон своей свободной ветровки, освобождая чуть небрежно, но объёмно уложенные волосы.       Данного человека звали Хесус, по крайней мере так обращались к нему знакомые и коллеги по цеху, но, находясь на сцене, фаны с ярым рвением восклицали его ник – PRØṂ∆N. Хесус или же, как кратко его кличили – Хес – музыкант и по совместительству диджей, но далеко не типичного звучания, что очевидно проглядывалось через символы юникода в его нике. Не какой-то там беспонтовый кент, играющий зарыганный хаус и русскую хуйню с рэпом в угоду коммерции и тёлкам, пришедшим в клуб пососать коктейли. Этот чел – некогда устоявшийся король андеграунда, собирающий вокруг себя настоящих ценителей дарк рейва. По крайней мере в прошлом он таковым и являлся, приходясь одним из первопроходцев и являясь амбассадором мейнстримного на тот момент направления электронной музыки как Witch House. Во времена рассвета жанра, а именно 2013-1015 годы, тот частенько давал выступления и радовал слушателей новыми релизами на протяжении последующих лет, но, как бы прекрасно всё не шло, успех не вечен. Интерес людей со временем шёл на спад, культура увядала, а Хесус чувствовал начало своего выгорания, что заставило взять перерыв и чуть ли не полностью уйти на «рест». Вот уже второй год от него ни слуху, ни духу, а всё потому, что к концу третьего десятка данная пожилая легенда решила отдохнуть и опробовать себя в новом звучании, проявив интерес к другим музыкальным направлениям. Даже несмотря на то, что любителей родной «вичухи» сейчас не так мало, Хес думал, что в любом случае необходимо абстрагироваться от привычного звука и открыть для себя что-то новое, дабы быть в теме и окончательно «не задушиться ведьмами». Данное желание и привело его к стенам этого малобюджетного заведения, которое являлось пристанищем на самый ближайший по времени электронный движ, организованный парочкой его друзей, один из которых когда-то приходился ему менеджером.       Поднявшись ещё выше по исписанной кирпичной стене, Хесус распахнул дверь. Впереди был проход в один из залов, а по деревянному полу активно разносилась вибрация, заманивая в просторный коридор, ведущий влево. Конец его отдавал ярко-синим неоновым свечением из-за ламп, что освещали дверь в главное помещение, откуда доносилась сама музыка или её подобие.       Пройдя до входа, Хесус выдохнул, с силой потянув за ручку. Уши приняли на себя резкий удар от долбёжки, тут же оценивая спектр частот мега-хуёвых колонок, а привычный для клуба ярко-фиолетовый свет будто зазывал в свои объятия, предлагая погрузиться в разряжающую атмосферу. Наконец-то он на месте. При входе парня встретили вешалки со множеством курток, а слева располагался бар с возвышавшейся сценой справа от него. Не самый маленький и бедный клуб, в которым приходилось побывать нашему Проману. Стоило признать, в какой-то мере в нём было даже уютно. Несмотря на не самое лучшее качество звука, что должно было стоять в приоритете, денег на освещение владельцы явно не пожалели. Весь зал был заполнен огнями, начиная с бара, озарённого красной и синей подсветкой, заканчивая множеством цветных прожекторов над танцполом и даже какими-то лазерами над сценой, что удивительно для такого места. Изначальная преследуемая цель данной лачуги была не ясна.       Не снимая лёгкой куртки, Хес направился к стойке. Заказав любимые виски, тот заранее оставил на столе пятихат, принявшись ждать, когда бармен закончит разливать алкоголь, работая разом на несколько клиентов.       «Пятьсот рублей за 200 миллилитров какой-то дешёвой залупы из Пятёрочки. Никогда не перестану ахуевать с этой обдираловки». – бубнел просебя дед.       Ну а чего ещё ожидать, когда приходишь в подобное заведение. А ведь это ещё не какой-то крупный клуб, где алкашка ценою с почку, а лысые дядьки на входе готовы тебе в жопу залезть, не дай боже́ ты пронесёшь что-то своё, особенно выпивку, ну или какой-нибудь меф для веселья заместо неё.       Из-за громкого звука, тот и не заметил, как к спине прошагал крупный силуэт, ловящий на себе цветные переливы. Массивная рука упала на плечо, из-за чего худощавый парень вздрогнул от неожиданности, ощутив волну от удара аж в лопатках. Такой жест он не мог спутать ни с чьим другим. Даже если бы ему решили набить морду какие-то быдловатые уебаны, они не стали бы замахиваться с такой силой, дабы привлечь внимание.       — Ну дарова. — Позади раздался громкий, мужской голос, моментально переключавший слуховое внимание к себе от играющего из колонок драм'н'бэйса. Взяв пододвинутый к себе стакан, Хес повернулся.       — Ну привет. — Улыбнувшись, он протянул свободную руку для рукопожатия.       Это был Антон. Антон, Тоха или Антоша – один из старых, близких друзей Хесуса, организатор многочисленных мероприятий и его бывший менеджер. «Хорошего человека должно быть много» – именно с этим слоганом данный круглик, как его подъёбывал Хес, двигался по своей карьерной лестнице.       Обойдя парня с правой стороны, он так же облокотился на стойку, пододвинувшись ближе, дабы хоть как-то поговорить.       — Чё как там у тебя? Не ожидал, что ты реально придёшь. — Начал Антон, оглядывая смотрящего на сцену Хесуса.       — Да нормально. Правда заебался, и глаза болят третий день. Ну да, согласен, лучше бы реально не приходил. — Начав хихикать, сделал маленький глоток Хес.       — Э-э, ахуел? — Антон выражал наигранное недоумение.       — Да шучу я. Этот полубар полухуй не 1930, конечно, но тоже сойдёт.       Оглядываясь вокруг, парень продолжал медленно потягивать виски.       — Ну извините, мсье. Бюджета на аренду помещения под стать такой звезде и медиагиганту, как вы, у нас сейчас нет. Мы с Валерой и так сейчас всё на своих плечах тащим, так ещё и карантинные ограничения до сих пор окончательно не сняли. Радуйся, что сейчас хоть что-то получилось организовать, а то ты заебал торчать за компом круглыми сутками. Сам ведь спрашивал меня о ближайшей тусовке.       — Чел, ну ты как мать моя, ей богу. Как будто я фулл тайм в какую-нибудь Доту ебаную рублюсь. У меня работа вообще-то.       После паузы в своей музыкальной карьере Хесусу нужно было решать как быть и на что проживать эту жизнь. Вышки у него не было, а за своё «среднее специальное» он даже пояснить толком не мог. Разве что запомнил, что ЭВМ – это электронно-вычислительная машина, и всё на этом. Ну а нахуй пытаться вникнуть в то, куда ты пошёл от безысходности и где тонул в двойках, когда можно начать зарабатывать на любимом деле? Так и начался его путь: от ноунейма с «биточками» из российской глубинки до прыгнувшего каждому на уши профессионального музыканта, проживающего в далеко не бедном районе Мск. За годы работы он позволил себе не только оборудование, походы в рестики, шмот и аренду квартиры, а так же на отложенные деньги решил дать место ещё одному хобби – арендовал помещение для собственного тату-салона. Правда, из-за большой конкуренции спросом он пользовался не шибко, поэтому парень наведывал тот не чаще раза в неделю.       С приостановкой музыкальной деятельности, как артиста, самая первая приходящая на ум идея заключалась в том, на что Хесус был способен лучше всего, а именно – сведение и мастеринг треков на заказ, на что он так усердно и тратит свои одинокие дни.       — Всё-всё, я понял. Только не начинай кряхтеть.       Хес закатил глаза с глубоким вздохом, вновь отпив содержимое стакана, стараясь тянуть его как можно дольше, дабы не опьянеть. Всё-таки сегодня он пришёл сюда культурно послушать музыку без лишних увлечений.       Чуть жмурившийся и хлопающий взгляд был направлен прямиком на сцену, где в этот момент какой-то штрих под ником «Мазеллов» наконец отыграл свой несчастный днб, сменяясь новым артистом под громкие хлопки и завывание. Но перед тем, как передать эстафету, парень, кажется, решает сделать небольшое объявление, взяв лежащий неподалёку микрофон. Ненадолго над сценой включилось обычное освещение, дабы визуально также привлечь всеобщее внимание.       — Народ, спасибо большое, что пришли! Я был рад играть здесь этой ночью. Вы ахуенная публика, и, я надеюсь, что вы не менее тепло поприветствуете следующего челика. Это мой друг и его первое публичное выступление, поэтому поддержите этого нового восходящего артиста нашей отечественной дабстеп сцены, ёбана в рот! Прямо сейчас выступает Flames!       Речь была произнесена настолько торжественно, а последние слова так восклицали, что небольшой зал моментально залился новой волной шума, пока под него на сцену, чуть смущаясь от произнесённой речи, выбежал представленный пару секунд назад так называемый Флеймс, по пути давая кулачок только что отыгравшему парню и занимая своё законное место перед контроллером на следующие полчаса. Мазеллов же решил не уходить далеко и взял на себя роль сапорта, готовый подсабить, если что-то вдруг пойдёт не по плану.       Хес увлечённо следил за новичком. Было действительно интересно, как тот отыграет. На вид это был невысокий шкет лет 19-ти или чуть старше, с лохматыми, тёмными волосами и искрой в глазах. Его предвкушение читалось не только по бегающим вдоль пульта зрачкам и по губе, которую тот покусывал в момент обмена фразами с Мазелловым, но и по его одновременно резким, но в то же время неуверенным движениям. Очевидно, он ждал этого момента и долго готовился к своему триумфу, боясь оплошать.       — О, ща молодая легенда играть будет. — Выдал Антоша, так же следя за происходящим на сцене.       Хесус никак не ответил, лишь продолжил распивать, в то время как артист на сцене погрузился обратно в неоновое освещение. Вставив флешку, парень решил начать с небольшого разогрева, поэтому в качестве интро врубил трек, на который залип последнюю неделю, позволяя народу разгрузиться и словить атмосферу.

Skrillex × oshi × sober rob – Triumph

.ılıll.ılıı.

      Начало нарастало, а вместе с ним раскачивался и сам парень, заводя толпу.       «Уже и забыл, что они могут играть что-то помимо бесконечной, однотипной долбёжки». — Пронеслось в голове.       Под плавные, мелодичные переливы Флеймс начинал совершать скользящие движения руками и телом, пытаясь передать все внутренние эмоции от проигрываемого трека. Мелодия нарастала, становясь всё эпичней, будто аудиолизировав мечты о восхождении на мировую сцену молодого музыканта. Конец этого возвышения обрушился атмосферным трэповым дропом, своим звучанием символизировавший преодоление себя перед бездной страхов и желание выложиться на полную, демонстрируя и выпуская из закромов души всё, что у него есть.       Предвкушая второй выпад и дождавшись разгона, он вновь заглянул в ноут и, положив руки на фейдеры, начал аккуратно сводить разгон с другим дабстеп-треком, всё активнее тряся головой в такт, пока полноценно не начал играть следующий трек. Пальцы проходились по кнопкам и крутилкам, пытаясь повторить всякие диджейские фишки, что получались вполне неплохо.       Переход от одного настроения к другому был настолько плавный, ахуенный и протяжный, что зал моментально разъебало, пока парень свободно подскакивал из стороны в сторону на сцене, ловя состояние толпы. Парнишка несомненно мог создавать настроение, а его поведение на сцене выглядело так, будто он проделывал подобные мувы сотню раз. Кто знает, может так оно и было, просто за пределы своей комнаты или студии эти репетиции до этого момента явно не выходили.       Вслед за этим последовало ещё несколько треков. Общая картина его сета представлялась как смесь мелодик дабстепа и качающего риддима со спокойными, атмосферными перебивками и олдовыми нотками, что вкупе дарило эмоции и возможность делать хоть какие-то перерывы между сумасшедшим мотанием головой.       Играя дроп очередного трека, он принялся, как и до этого, сводить его со следующим, но тут слегка затушил звук на пару секунд, беря микрофон.       — Это мой первый релиз. Оцените. — Кратко и слегка волнительно донеслось из колонок.       Толпа тут же поддержала, а зал в эту же секунду залился очередной волной качёвого и атмосферного дабстепа, который отыгрывал чуть ли не ливитирующий на сцене парень, по виду, кажется, отдающий музыке всего себя. Искра, что проскакивала в его сосредоточенном взгляде в начале, сейчас разжигала самое настоящее пламя, которое, казалось, готово разлиться по всему столу, захватив собой диджейский пульт.       Хоть Хесус и не был фанатом жанра и подмечал недочёты, перформанс не оставил его без впечатлений. Сам того не замечая, он начал покачиваться в такт проигрываемого трека. Последний раз он слушал подобное вне дома аж в далёком 2014 году, когда Тоха с Лагодой и компания бывших друзей предложили ему поехать с ними на AFP в Нижний-Новгород. Несмотря на иные вкусовые предпочтения, без эмоций от произошедших за те три дня событий он определённо не остался.       Окончательно опустошив стакан, Хес обернулся назад, ставя его на стойку под ловкие руки бармена, и наклонился над ухом Антона.       — Что за пиздюк? Ты где его откопал? — Выступление не оставило равнодушным, а интерес каким-то рандомным челом плавно охватил.       — Ну, как это обычно и происходит – по связям раздобыл мои контакты со своим кентом и попросился за бесплатно выступить. Скажи, он неплох? Думаю, если захочет, я возьму его на следующее мероприятие. — Громко проговорил Антон и заблокировал телефон, завершив какую-то важную переписку.       К этому времени выступление парня подходило к концу. Трек пошёл на затухание, а из колонок донеслось такое искреннее «Спасибо», на что зал моментально отреагировал поддерживающими завываниями и свистом. Оставив сцену в распоряжение следующему выступающему, Флеймс с широкой улыбкой проследовал к другу, заключив того в краткие объятия и скрывшись вместе за сценой.       — Чувак, ебать ты толпу разъебал. Ахуенно для первого раза. — Восторженно проговорил Мазеллов, освобождая путь к двери на сцену.       — Сам не ожидал, что всё так пиздато пройдёт. Ну ебать, в следующем году едем на Лост Лэндс?       — Да ладно, Вов, зачем прибедняться. Сразу на Коачеллу. Будешь хэдлайнером в одной строке с Мартином Гарриксом и твоей вайфу на Скриллексе.       — Бля, Илюх, заткнись. — На этих словах оба парня засмеялись.       — Мб выйдем, прошвырнёмся? — Не долго думая, предложил Мазеллов, начав рыться в кармане своей кожаной куртки, нащупывая телефон, дабы глянуть время. — 2:36. Полчаса у нас есть. Всё-таки хочу того последнего челика послушать.       — Ну погнали, чё. — Оснований на возражение у Вовы абсолютно не было.       Захватив свои куртки, парни рассекли заполненный огнями зал, направляясь на улицу. С открытием входной двери лицо тут же приняло на себя удар от приятной, морозной прохлады. Особая атмосфера послевкусия от зимних поздних движей: Ночная тишина, разрушаемая писком в ушах от долбящих колонок, плавно оседающие снежинки, моментально тающие от прикосновения к расгорячённому лицу, и очень сильное желание плюхнуться в тот сугроб возле зассаной стены, дабы подавить вибрацию от бассов в теле, что ещё какое-то время фантомно расходятся по рёбрам, сдерживающим пламя в груди, щекочущее сердце.       Вова жадно затянул носом холодный воздух, спускаясь по ступенькам вниз, где не слишком громко кто-то увлечённо вёл монолог. Голос был Вове вполне знакомым, и, оказавшись у основания лестницы, он тут же приметил широкую фигуру, стоящую справа, недалёко от стены здания. Оба парня так же не остались незамеченными.       — О, привет, ребят. — Поздоровался Антон, помахав им рукой.       Оба восприняли это как приглашение, поэтому решились подойти.       — Молодцы, парни, отлично отыграли. А твоё первое выступление было вообще огонь. — Широкая ладонь поощрительно похлопала по плечу, на что Вова слегка сожмурился, пока от него не убрали руку.       — Да, было неплохо. — Неожиданно сказал, облокачивающийся спиной к стене, Хесус, пряча руки в карманах.       Вова тут же перевёл взор в его сторону: слабый свет фонаря очерчивал высокую, стройную фигуру, позволяя разглядеть необычную, возвышающуюся причёску с выбивающейся прядью, и немного вытянутое лицо, скрывающееся за чёрной маской с перевёрнутым треугольником на ней.       «Прилизанный пиздец. Наверняка нарцисс какой-то». — Анализируя, Вова слегка провалился в свои мысли, что частенько происходило с ним время от времени.       — Спасибо, старались. — Радостно ответил Маззелов. Заметив затуп друга, он приобнял его за плечо, вывев того из своеобразного транса.       — А.. Да, спасибо.       Антон мягко улыбнулся.       — Парни, это Хесус. Мой хороший друг и очень классный продюсер. Можете поздравить, это его первый такой движ за последние 5 лет.       — Ну не льсти. И не 5, а 6 лет вообще-то. — Он выпрямился и, вытащив одну руку из кармана, протянул её Вове, хитро сверкая глазами.       — Ну нихуя себе. Это как? — Тот ответил на рукопожатие. — Вова.       За пару секунд приветственного жеста парень не мог не подметить насколько же тонкой была рука его нового знакомого. Подай ему такую, предварительно завязав глаза, он наверняка бы спутал стоящего перед собой с какой-нибудь женщиной.       — Илья. Очень приятно. — Так же пожал ему руку Мазеллов.       — Взаимно. — Проронил Хесус, тут же продолжив ответом на заданный до этого вопрос. — Ну, я не особый фанат. Я немного по другому направлению.       — Что за направление? — Вова вскинул бровь.       — Вич хаус — Ловя недоумевающий взгляд, он решил уточнить. — Ну, по большей части мрачный жанр, характеризующийся протяжными синтами. Был очень популярен в своё время. Вы наверняка его слышали.       — Не знаю, возможно. В воздухе на пару секунд повисло неловкое молчание.       — А вы, как я понял, по дабстепу и днб? – Хес решил поддержать разговор и продолжил.       — Ну, в основном да, но не только. Другие жанры тоже любим. — Ответил Илья.       — Я вообще помимо едмa фонк люблю. — Тише привычного вставил Вова, будто желая остаться незамеченным.       — О, я тоже, кстати. Сейчас даже ответвление такое есть – «Вич фонк». Последнее время он выходит в массы.       Вова удивлённо похлопал глазами, хотя, по загадочности и прикиду этого парня можно было предположить, что он возможно в теме.       Разговор завязался, перескакивая с темы жанров на рассуждения о музыкальной индустрии, где Хесус увлечённо делился собственным опытом. В общем счёте парни простояли где-то минут 20, застопившись из-за пробирающего холода. Честно говоря, слушать двух прожжёных ребят, делящихся своими знаниями и опытом, было очень интересно, особенно Вове, который только полгода назад узнал, что такое «снейр».       — Ладно. — Мазеллов решил разрушить давящую тишину. — Антон, большое спасибо, что предоставил возможность сыграть. Если вдруг что – пиши мне. Мы, как говорится, за любой движ, кроме голодовки.       — Это да. — Подтвердил Вова.       — Вы уже всё что ли? — Решил поинтересоваться Антон, параллельно ведя с кем-то активную переписку.       — Да заёбистый день какой-то. Утомились чёт.       — Понял. Ну давайте, ребят. Ещё увидимся.       — Удачи. — Мазеллов вновь пожал руки обоим в качестве прощания.       Вова уже успел отдалиться от ребят, поэтому лишь махнул двоице рукой, напоследок успев попрощаться глазами с высоким парнем, что очень часто поглядывал на него на протяжении всего разговора.       Парни направились к выходу из закоулка, подходя к арке, ведущей к дороге.       — Не, ну ты красава, Илюх. Чётенько съебал. На выступление последнего челика мы не идём, я правильно понимаю?       — Не говори, что ты не заебался. Ну его в пизду, я передумал.       — Ладно, сыглы. Я бы сейчас спать завалился.       — Ну вот.       Двое друзей вышли на тротуар пустой и тихой дороги Чистопрудного бульвара. Даже если летом встретить тут человека в такое время – шанс один к ста, то о холодной поре можно было вообще молчать. Компанию парням составлял лишь звук изредка проезжающих машин и переливающееся небо от радужных фонарей, сыпящее редкими снежинками.       — А Антоша классный парень. — Неожиданно вкинул Илья. — Я бы с кайфом потусил с ним.       — Угу.       За эти пару минут Вова потерял желание говорить. Сонливость обнимала со спины, и противостоял ей лишь пробирающий конечности холод. Тот бубнел себе под нос, зарывая его в воротник своей осенней куртки и смотрел под ноги, проминая снег новыми кроссами.       — Второй кент странный какой-то. Я бы с ним вдвоём гулять не пошёл. — За словами последовал краткий смешок.       Продолжившийся разговор слегка вывел Вову из полукоматозного состояния, заставив оживиться и плотнее спрятать руки в карманах.       — Да блять, типичный самовлюблённый хуй и чсв. По нему не видно что ли? Уверен, останься ты с ним один на один – получишь бесплатный сборник ебланских советов, поучить которым он посчитает своим долгом.       — Ну ты как обычно. Токсик ёбаный.       Время 3:09.       «От дома отделяют 30 минут». — подумал Флеймс, переводя взгляд со смарт часов на Мазеллова, который уже успел открыть заветное приложение такси.       Очередная рейвовая суббота, и очередные пролетевшие выходные.