Часть 7
17 июня 2022 г., 13:00
— Тэхен, напомни мне, пожалуйста, почему я променял объятия своей девушки… — начал Чимин.
— У тебя нет девушки!
— Это не важно, на этого монстра, — они сидят в детском кафе и Чимин сверлит пронизывающим взглядом очаровательную девочку, что потягивает молочный коктейль, мило улыбаясь и по-детски строя Чимину глазки. Тэхен на это усмехается и закатывает глаза.
— Чим, я тебе тысячу раз сказал, что у Чонгука важное совещание, а няня уехала к своей маме в Инчхон, — очень терпеливо в сотый раз обьясняет Тэхен.
— А я при чем в этом раскладе? — с лицом великого мученика тот обращается к другу.
— Юль очень соскучилась и хотела с тобой увидеться.
— Больше похоже, что она очень хочет меня убить.
— Не переигрывай! Милая, допивай свой коктейль и мы прогуляемся в парке.
Прошло уже три месяца как они с Чонгуком обрели друг друга. Тэхен продал имущество в Канаде, ему, как писателю, было не важно где жить и перебрался в свой родной Сеул к любимому и их ребёнку. Вместе они подыскивают новый дом с небольшим садом, где можно устраивать вечера у костра и открытым кинотеатром.
Тэхен словно снова окунулся в свою молодость, где он может быть абсолютно свободным и счастливым, где может любить и быть любимым, заботиться о своей семьей. Родители Тэхена были счастливы расширению семьи и внучке, они уже и надеяться перестали, а тут такой подарок. Особенно они были рады видеть своего сына счастливым без той разъедающей душу тоски в глазах.
Тэхен с Юль быстро нашли общий язык, девочка была в полном восторге от ещё одного папочки, потому что получала в два раза больше любви и внимания. Они часто с Тэхеном любили подурачиться, завалиться на пол и щекотать друг друга, а также объединяться против общего врага! Особенно страдал от их шалостей Чимин, но самое любимое у девочки было чтение перед сном, потому что красивый и глубокий голос Тэ успокаивал и уводил в царство единорогов и радуги.
— «Знаешь… моя роза… я за нее в ответе. А она такая слабая! И такая простодушная. У нее только и есть, что четыре жалких шипа, больше ей нечем защищаться от мира…» — читает Тэхен и поворачивает голову к малышке, которая уже сладко спит, причмокивая губами. «Прям как Гук», — думает мужчина и закрывает книгу, откладывая ее на прикроватную тумбочку и аккуратно убирает локоны, открывая детское личико. Тэ всегда мечтал о детях, а в особо тоскливые ночи он мечтал о семье, которую они бы создали совместно с Чонгуком и о ребёнке, современная медицина далеко продвинулась в этом вопросе. Но реальность, в которой он живет последние три месяца, лучше самый смелых желаний.
— Вы хорошо смотритесь вместе, — слышит со стороны тихий родной голос. — Устал сегодня?
Тэхен с любовью смотрит на нарушителя их идиллии, — Не особо, мы встречались сегодня с Чимином, гуляли в парке.
— Он жив? — спрашивает с улыбкой.
— Можно сказать, что отделался малой кровью, Юль очень любит Чимина — и улыбается так ярко, что сердце Чонгука щемит, все ещё не привыкнет к тому, что его Мир теперь всегда рядом:
— Иди ко мне, я соскучился безумно, день был невероятно длинным без тебя.
Тэ беззвучно встает, чтобы не потревожить чужой сон и подходит, нежно целуя в губы:
— Давай выпьем, послушаем музыку, я сделаю тебе массаж, — как змей-искуситель нашептывает в губы Тэхен.
— Мммм, звучит заманчиво.
Тэхен открывает бутылку вина, как слышит доносящуюся мелодию и начинает в такт вилять бёдрами, разливая вино по бокалам. Он чувствует себя счастливым как в свои семнадцать, с той лишь разницей, что гормоны не буйствуют и хочется спокойствия, уюта и тепла рядом. Чувствует сильные руки, обнимающие за талию, и подбородок на плече. Так уютно в белых домашних свитерах раскачиваться под музыку, не торопясь, наслаждаясь каждой секундой вместе.
— Тэ, спасибо тебе, — нежно на ухо — спасибо, что дал нам шанс быть счастливыми. Спасибо, что хранил наши воспоминания все эти годы. Не хватит слов, чтобы описать всю глубину моей благодарности и любви. — Тэхен плавно поворачивается в тёплых руках и смотрит прямо в душу, в его глазах застыли слёзы.
— Ты все для меня! Так было, так есть и так будет.
Их вечер протекает мягко и размеренно, они долго разговаривают при свете свечей в компании джаза и красного сухого. Медленные ленивые поцелуи постепенно перерастают в более глубокие и чувственные.
— Пошли в спальню, — шепчет Тэхен прямо в губы.
Мужчины переходят в спальню и прикрывают дверь, чтобы не разбудить в порыве любви свою дочь.
Тэхен зажигает свечи, стоящие в стеклянных вазах разных форм и размеров, что стоят на комоде у зеркала. Создавая особую интимную атмосферу, приглушенный свет и плавная музыка позволяют двум сердцам отдаться моменту.
— К чему бы ты ни прикоснулся, ты превращаешь все в искусство, — говорит Чонгук, нежно разворачивая любимого к себе лицом и накрывая его губы нежным поцелуем; и вроде уже привычное движение, а каждый раз выбивает воздух из груди обоих. Тэхен в такие моменты податливо льнет в родные объятия. ⠀
Их тела расслаблены, они пьяны, возможно, от выпитого вина, а, возможно, от их близости. Чонгук подцепляет чужой свитер и стягивая его через голову, откидывая его на рядом стоящее кресло, припадает мягкими поцелуями к шее старшего, спускаясь к острым ключицам и ниже к соскам, обхватывая губами один, второй слегка сжимая и оглаживая, опускается на колени, помогая Тэхену освободиться от брюк и белья.
— Ты — само произведение искусства, такой красивый, такой неземной! И как только я заслужил твою любовь?
В тот момент как Гук касается губами полувозбуждённого члена, Тэхен рвано выдыхает, ноги практически не держат, а потому запутывается пальцами в шоколадных волосах. Сегодня им некуда торопиться, его движения медленные, он проходится короткими поцелуями вниз по стволу, влажно облизывает языком мошонку, а потом берет головку в рот, слегка посасывая ее, доводя своего любовника до громкого стона.
Чонгук поднимается на ноги, снимает с себя одежду, отправляя ее к Тэхеновой, ведет их обоих к кровати. В его глазах нет голода, есть только всепоглощающая нежность и забота. Он укладывает Тэ на спину, разводя широко его ноги.
— Ты такой податливый, такой нежный, хочу всего тебя, — видит, как трепещет старший, изнемогая от предвкушения и желания, а Чонгук играет, возбуждает, сводит с ума, блуждая подушечками пальцев по чувствительной коже внутренней стороны бедер, животу, груди, покрывая хаотичными поцелуями. Наблюдает как сокращаются мышцы, как поскуливает Тэхен и елозит по простыням, как сочится смазкой его член.
— Гук~а, пожалуйста, это невозможно терпеть, — Тэхен пытается дотянуться руками везде, где возможно, отлаживая крепкие плечи.
Чон принимается разрабатывать тугое колечко мышц, секс у них бывает часто, так что оба, как правило, достаточно растянуты, поэтому много времени на подготовку не уходит. Тэхен дышит шумно, стараясь сдерживать громкие стоны, хоть и получается это плохо. Голова откинута назад, глаза плотно зажмурены, а руки крепко сжимают простыни.
— Гук~и, мне так хорошо, любимый, — на грани слышимости, когда чужой язык начинает кружить у входа, так нагло врываясь внутрь. Чонгук помогает себе пальцами, ведь его мужчине ни в коем случае не должно быть больно, только удовольствие должно искажать его лицо.
Чонгук и сам уже на пределе, т.к. вид такого старшего лишает его всякого рассудка, о какой выдержке может идти речь? Он отстраняется, тянется к тумбочке, выуживая оттуда баночку со смазкой, открывает ее, наливая жидкость на пальцы, подогревает, сразу возвращается к разведенным ногам и смазывает вход.
— Господи, Тэхен, ты — совершенство, я так хочу тебя, — хрипло произносит младший и комнату разрывает стон обоих, когда Гук медленно и плавно входит, сначала на половину, давая привыкнуть, а потом до конца. Начинает движение, оглаживая руками и осыпая поцелуями родинки на любимом лице. Тэ сам подается на встречу, поддерживая заданный ритм, оплетая ногами талию, а руками блуждая по всей спине, не в силах сдерживаться мычит от удовольствия в поцелуи. Толчки перерастают в более жесткие, а голос старшего более сорванный. Кажется, время для них остановилось, давая возможность осознать волшебство момента.
— Гук~а, я сейчас кончу, не могу больше, — едва не плачет от переизбытка чувств Тэхен.
— Давай, родной, покажи как тебе хорошо, кончи для меня.
Тэхен лишь стонет от этих слов, Чонгук так потрясающе приятно заполняет его, ускоряя ритм. Он содрогается всем телом, сжимается и выгибается дугой в те моменты, когда член ударяет по простате. Все тело в огне. На границе сознания приходит мысль, что если он сейчас умрет, то это будет лучшая смерть, потому что он бесконечно счастлив. И с этой мыслью он извергается себе на живот, так ни разу к себе и не прикоснувшись.
Чонгук, не сбавляя темп и удерживая содрогающегося Тэхена в крепких объятиях, продолжает вбиваться в разморенное тело, доводя себя до пика.
— Пожалуйста, кончи в меня…
И эти слова — последняя капля в чаше терпения. Впиваясь в искусанные губы настойчивым поцелуем он кончает внутрь, заполняя без остатка. Падает рядом не в силах пошевелиться, дает себе время перевести дух. А затем, приподнимаясь на локтях, произносит, утыкаясь губами в острое плечо Тэхена:
— Пойдем в ванную, я тебя искупаю, иначе подсохнет и трудно будет отмыть.
Они еще долго нежатся, пока вода совсем не остынет, даря друг другу много поцелуев и нежных слов. А когда Тэ засыпает прям в ванной, откинувшись спиной на грудь Чонгука, тот, стараясь не разбудить, переносит своего возлюбленного в постель, предварительно обсушив свое и Тэхена тело; укрывает теплым одеялом, выключает музыку и тушит свечи, укладывается сам.
— Я люблю тебя, — в тишину, — спи сладко.
