Гримуар

Проснулся я от того, что мне на лицо лилась холодная вода и что-то шлёпало по щекам. Я медленно приоткрыл глаза, сразу же закрыв их из-за продолжавшей литься воды. — О, живой, — послышался басовитый голос, водные процедуры прекратились. — Парень, ты как? — раздался другой голос. Протерев глаза, я уставился на двух озадаченных мужиков, склонившихся надо мной. Один задумчиво чесал седеющую бороду, второй протягивал бутылку воды. Я сел, окончательно высушил лицо рукавом рубахи, отпил из любезно предоставленной мне бутылки, немного перевёл дух. Вновь посмотрел на мужиков, всё так же удивлённо смотревших на меня, и без лишних слов представился: — Мстислав Дмитриевич… Рубцов. Мужики представились Фролом и Семёном. Выглядели они вполне прилично для сельской местности и в целом своим видом располагали. — Славик (местные, видимо, совершенно не принимают официоза), так что с тобой случилось? — спросил меня Фрол, когда я перевел дух. — Мы, понимаешь, едем с Семёном спокойно, а тут глядим — кто-то на обочине лежит, не шевелится. Подумали, алкаш какой-нибудь отдыхает, а нет — одет хорошо, в чистом, видно — городской. Ну, мы и притормозили проверить, живой ли. — В чистом? Хорошо одет? — я истерически хихикнул, вспомнив, как летел по лесу, игнорируя кусты любой густоты и разрывая о них одежду на себе. Я резко выскочил на ноги, так бодро, словно и не было того марафона в лесу, начал осматривать себя под обалдевшими взглядами мужиков. Моя одежда действительно была целой, совершенно не испорченной недавним кошмаром. Посмотрел на свои руки: образ из головы с разодранными до мяса кистями и предплечьями сменился видом гладких, чуть ли не вымытых рук. Мотнул головой, ничего не понимая. — С тобой всё хорошо? — обеспокоился моим видом Фрол. — Да, да. Не волнуйтесь, просто ещё не пришёл полностью в себя, — я перестал заниматься самоосмотром. — Ты можешь рассказать, что с тобой случилось? Не загорать же собирался. — Наверное, голову напекло, вот и упал, — не рассказывать же мне о своих приключениях: ещё за сумасшедшего примут. Тут же решил перевести тему и узнать нужную мне информацию. — Слушайте, мужики, а не подскажите, где тут находится деревня Огни? — Подскажем, от чего не подсказать, коль просишь. Тебе сегодня везёт, парень, — где-то внутри я истерически захохотал, передав это кислой улыбкой, — мы как раз ехали в ту сторону. Нам надо в другое место, но наш путь проходит рядом с твоей деревней. Так что, если хочешь, можем тебя подбросить. Домчим, как говорится, с ветерком, — он весело кивнул в сторону тарахтящего мотоблока, в прицепе которого уже копался Семён. — Буду благодарен, — я улыбнулся. Мы села втроём на слегка тесную лавку прицепа: в сам прицеп никто сесть не решился. Фрол надавил на ручку — мотоблок зарычал громче, резко дернулся с места. Немного повиляв по дороге, мы выровнялись, начали набирать скорость. Семён завёл разговор на тему грузовиков, чем заставил меня впасть на время прострацию. Более скучной речи я не слышал в своей жизни. Сам же разговор не задался, перейдя в затяжной монолог. Вскоре, Фрол завернул в поле. Нашего железного скакуна затрясло на неровностях грунтовки. По краям дороги от лёгкого ветра покачивалась золотая рожь. Я протянул руку, погладил волнующееся золотое море. Светило солнце, где-то пели птицы, мысли то и дело прыгали в детские годы. Было хорошо. Поле заканчивалось небольшой развилкой: одна дорога вела почти прямо, сквозь просвечивающиеся насквозь лесок, а вторая уходила куда-то в бок, вдоль этого массива деревьев. На самой развилке стоял небольшой указатель в виде стрелочек: налево — «Фирменки» (та самая деревня, куда собирались мои спасители), направо — «Огни». Перед развилкой мотоблок заглох, Фрол слез, пошел разбираться. Я же повернулся к Семёну, спросил, почему они едут через Огни, если можно по этой дороге. Семён ответить не успел. — Так мы по ней и поедем, — сказал Фрол, внезапно запрыгнувший на своё место. — Мы по краю проведем Огни, а там и до нашей деревни рукой подать, — и мы тронулись с места. Как только мы начали поворачивать в направлении Фирменок, внутри появилось неприятное ощущение. Поднеся руку к уху, чтобы убрать надоедливую паутину, зацепившуюся за него, задержал внимание на подаренном браслете. «На тропинки не сворачивай, всегда по ней иди» — промелькнула в голове наводка от «моего деда». Сразу стало ещё более неуютно: один раз я его уже не послушал — и итог мне не очень понравился, совсем не понравился. — Я, наверное, пройдусь сам до деревни, — робко сказал я и попытался слезть со скамьи. Не тут-то было: правая рука, державшаяся за небольшую ручку сбоку скамьи, словно посаженная на суперклей, прилипла к ней. Я дернулся, но ничего не вышло. — Куда же ты? Слава, прокатит с нами, чего тебе стоит, — голос Семёна мне не очень нравился. — Да, Славик, айда с нами, — голос Фрола странно менялся, становясь более протяжным и хриплым. — Мы тебе такое кладбище по пути покажем. От последней фразы меня бросило в дрожь. Я глянул на своих странных попутчиков: мне показалось, что Семён на мгновение стал полностью серым, а у Фрола словно удлинились зубы. Я задёргался изо всех сил. Фрол же начал медленно приближаться ко мне. Продолжая дёргаться, я с испуга ударил Фрола не прилипшей рукой в лицо. Тот отшатнулся, отпустил рога-руль мотоблока, который, несмотря на потерю водителя, продолжил уверенное движение по колее. Фрол неестественно зашипел, ринулся на меня, Семён же остался на месте. Я удержал его двумя руками за плечи, отпихнул на Семёна. С запозданием понял, что освободил вторую руку, и сиганул с набиравшего скорость мотоблока. Приземление вышло вполне мягким — спасла рожь. Я сел на земле, глянул в сторону бывшего транспорта: мотоблок набрал невероятную не только для своего мотора скорость, но и для подобной дороги в целом. Фрол стаял в прицепе, с растопыренными в сторону руками, изображая крест. На его пальцах отрастали когти, зубы увеличивались, не давая закрыть рот, хотя правильнее это было назвать пастью. Руль всё также никто не держал, а Семён также сидел на своём месте, только развернулся в мою сторону и с кислой улыбкой махал рукой, словно прощался. Невольно, я повторил его жест. Затем они скрылись. Не веря, что со мной только что это произошло, я поднялся, придерживая отбитый при приземлении зад. — Вот ведь, вещи угнали, — чертыхнулся я, поняв, что все мои вещи, не считая рюкзак, остались в кузове умчавшего с нечистью (а это была именно она, как мне показалось) мотоблока. Расстроенный потерей багажа и одновременно довольный своим бегством, я побрёл в обратном направлении, разглядывая всё, что окружало меня. Удивился отсутствию следов на песке и земле. — Нежить же, — хлопнул я себя по лбу. — Вот она и не оставляет следов. Чувствую, стоит запомнить. Через пару минут дошёл указателя, спокойно вдохнул для умиротворения клубившихся мыслей, зашёл в лесок. Здесь вновь слышалось пение птиц, которого я не слышал за время своего пути в обратную сторону. На душе сразу стало легче. Я расправил поникшие плечи, ускорил шаг. По пути вспоминались все инструкции Василия Степановича. Спустя пару десятков минут, за которые я успел выйти из одного лесочка, чтобы пройти через такие же лесочки ещё раз десять, показалась деревня, выступающая из небольшой рощи в поле. Благодаря очкам, сумел разглядеть небольшой знак «Огни» на синем фоне. Довольный своими навигационными умениями, я зашагал по улице. Мне нравился факт того, что в этот раз я не отключился, чтобы затем проснуться вновь чистым, потому что я начинал уже задумываться о своем психическом состоянии: не очень-то хотелось стать психом и провести свои оставшиеся годы в каком-нибудь жёлтом доме. Сейчас мне предстояло выполнить свою основную задачу, которая и привела ко всему, что уже успело со мной случиться. Я прошёлся по вполне ухоженной улице, разглядывая творения местных строителей и садоводов. На улице, как и в первой деревне, людей не было видно, поэтому, когда я сумел уговорить на пару минут общения какую-то старушку, я был очень рад и долго благодарил свою собеседницу. Наводку на школу я получил довольно быстро, довольно быстро я и пошел к школе. Здание школы находилось на возвышенности и представляло из себя стандартный параллелепипед со множеством окон. Вокруг школы территория была огорожена железным забором, за которым виднелись несколько спортивных площадок и массив теплиц, в которых, вероятно, школа выращивала себе пропитание. Быстро взбежав по широкой лестнице, я очутился во дворе искомой школы, где мне предстояло работать. Конечно, последние приключения резко отбили желание работать именно здесь, но где-то внутри теплился своеобразный детский восторг от встречи с мистическим. Я словно впал в тот самый азарт, который ощущается в детские годы, когда забираешься в заброшенное здание в поиске призраков. Я улыбнулся, приподнял подбородок и сделал шаг на порог школы, как вдруг меня кто-то хлопнул по плечу….