Призывая Бездну

Джен
R
В процессе
2
автор
Размер:
планируется Макси, написано 24 страницы, 4 части
Описание:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
2 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

4. Чудотворная плесень

Настройки текста
Тёплым субботним вечером девятнадцатого июля Аманда Лоусон так и не дождалась супруга к ужину: Мартин ещё с полдня умотал к соседу в гараж и застрял там надолго, ковыряя металлические внутренности соседского джипа. Этому пижону Эрику срочно зачесалось куда-то ехать, трах-бах – а машина не трогается. Тут мистер Лоусон, как самый пряморукий автомеханик в южной части даунтауна, по доброте душевной и вызвался помочь. Ладно, какая там к чёрту доброта: Мартину и Аманде деньги нужны, а Эрик за один день работы пообещал заплатить больше, чем Мартин в своей нищебродской автомастерской заработает за целый месяц. Какой же болван откажется от такого подарка судьбы? Пока миссис Лоусон, неспешно расхаживая туда-сюда по облезлой лужайке перед окнами, поливала свои обожаемые цветы, её муж возился с больным на всю ходовую джипом Эрика. Сам Эрик вертелся рядом, то подавая Мартину нужные инструменты, то угощая пивом, то просто выслушивая его жалобы на жизнь. Жаловаться было на что: дела в автомастерской у Мартина шли хреновастенько. Однако в тот вечер его куда больше интересовали не собственные проблемы, а проблемы Эрика, о которых тот наотрез отказывался говорить. Казалось бы, ну какие трудности могут быть у этого Скруджа МакДака, купающегося в вечнозелёных? А они определённо были! Обычно полный, мягкотелый Эрик с идеально круглым лицом в ботанских очках с утра до вечера светился сытостью и благодушием, но вот теперь почему-то не светился. Буквально за месяц он стал вдвое себя тоньше и сильно зарос белобрысой бородой, которую прежде выбривал до последнего волоска, а его аристократически бледная кожа покрылась какими-то бурыми пятнами. Либо аллергия, либо всё-таки подцепил что-то от одной из своих шлюх. Мистер Лоусон больше склонялся ко второму, о чём так прямо и сказал захворавшему соседу, но тот не счёл нужным ни соглашаться с этим, ни опровергать. Куда в таком спешном порядке засобирался Эрик, тоже оказалось большой-пребольшой загадкой. Мартин поначалу советовал ему по всем правилам обратиться в автосервис, но Эрик ни в какую не хотел ждать. Срочно-обморочно ему ехать надо, вот хоть трава не расти. Вообще, этот жирный поц был тот ещё мастер нагнетать вокруг себя тайну. Ореол загадочности окружал соседа четы Лоусонов со всех сторон. Он появился в даунтауне совсем недавно, ещё, кажется, даже года не прошло, и купил себе небольшой домик, в который прикатился, к слову сказать, не на джипе, а на каком-то автохламе, который давно следовало списать в утиль. Парнишкой он был общительным и компанейским, однако ничего интересного из себя не представлял... пока не начал стремительно обрастать зеленоватыми жирками. Насколько было известно Мартину, Эрик трудился в крохотной фирмочке на должности секретаря, и откуда у него взялась капуста на строительство четырёхэтажного особняка, да ещё и с отдельным гаражом под новенький джип, никто не мог даже предположить. В ответ на нескромные расспросы соседей Эрик лишь хитро посмеивался себе в ноздри и молча угощал всех выпивкой. Мистер Лоусон ему завидовал. Почему ему, Мартину, так не повезло? Почему он родился не белым, а чёрным, почему у него не мягкие золотистые локоны на макушке, а вечно стоящие колом дреды, почему он не ездит на огромном внедорожнике, а только возится с чужими внедорожниками на полу вонючей автомастерской? Почему-почему. По кочану. В конце концов, за то, что он сейчас чинит Эрику джип, Эрик ему заплатит. Для вселенского баланса добра и зла этого достаточно. Ремонтные работы мистер Лоусон довёл до ума глубоко за полночь. Жара к тому времени сошла на нет, и взмокшие от дневного пота дреды Мартина теперь, наоборот, ласково холодили голову. В такой чудесной обстановке было бы неплохо посидеть с Эриком за бутылкой пива да потрепаться за жизнь, но сосед так куда-то торопился, что Мартин решил просто забрать гонорар и уйти. Вот тут-то самое интересное и началось: вместо денег сосед почему-то приволок пустую картонную коробку для почтовых посылок и с мрачным видом вручил её Мартину. - Это лучше, чем деньги, - как-то странно отводя застеклённые очками глаза, промямлил он. Мартин изучил въедливым взглядом белое, как кокаин, лицо соседа. Всё-таки что-то с ним было не так. Может, он как раз на кокаинчик и подсел? Симптомы вроде сходятся. Впрочем, это не важно, важно другое: деньги где? - Что за прикол, мужик? На кой хер мне пустая коробка? - Она не пустая. Присмотрись. Автомеханик повертел коробку в перемазанных машинным маслом руках. Действительно, на её дне что-то мерцало синеватыми неоновыми огоньками, словно стекляшки от калейдоскопа или осколки фонарика для рождественской ёлки. Красиво, но на доллары всё равно не похоже. Мартин начал медленно, но верно выходить из себя – впрочем, ровно настолько, насколько позволял ему жёсткий самоконтроль. - Ты меня разыгрываешь? - Да нет же, - Эрик опустил пухлый зад на примостившуюся в углу гаража скамейку и жестом приманил мистера Лоусона к себе. – Эта штука, плесень... она притягивает деньги. Я не знаю, как это работает – как заговор, как талисман... оно работает! Мне продали её в китайском квартале, и... ну, сам видишь. - Вижу, - Мартин сердито упёрся кулаками в тонкий, почти мальчишеский пояс. – Вижу я, что от наркоты у тебя последние мозги стухли, а совесть тебе не завезли вообще. Наверное, я был бы и побогаче тебя, если бы так же наёбывал своих клиентов. Урод. Мистер Лоусон не любил скандалить из-за денег. Да он в принципе скандалить не любил. Во всех спорных ситуациях он относился к негодяям типа Эрика с философским смирением: ну что с них взять, с убогих? Вселенная рассудит, что к чему. Поэтому и в этот затянувшийся вечер Мартин не стал пререкаться с соседом, оставив заботу о справедливости на попечение высших сил. Небрежно махнув рукой, автомеханик зашагал к себе. Он жалел лишь о том, что не провёл сегодняшний вечер с Амандой. - Мартин! Стой! – в сутулую спину мистера Лоусона ударил отчаянный крик соседа. – Забери коробку! - В задницу её себе засунь, мудила. Когда мистер Лоусон вернулся в свою лачугу, Аманда уже видела десятый, а может, и одиннадцатый сон. Передвигаясь на цыпочках, чтобы не потревожить покой жены, Мартин скинул пропотевшую клетчатую рубашку, аккуратно стащил с ног рабочие штаны и тихонько, как диверсант, пробрался в душевую. Прохладная водопроводная вода чудодейственным образом остудила его гнев. Из душа он вышел уже безмятежно спокойным и миролюбивым, примостился рядом с едва слышно сопящей в подушку женой, обнял её и закрыл глаза. Плавно и сладостно погружаясь в сон, он слышал звук отъезжающего автомобиля. Эрик решил укатиться в светлое будущее прямо сейчас. Туманным утром мистера и миссис Лоусон разбудил заунывный вой пожарных машин. Толком не выспавшийся Мартин долго не мог выудить себя из постели, так что Аманда поднялась первой и с любопытством уставилась в окно. - Эрик горит, - как-то растерянно бросила в пространство она. - Серьёзно..? Пожарные и полиция окружили особняк Эрика со всех четырёх сторон. Когда пламя удалось погасить, от здания осталась только запись в градостроительном реестре. Впрочем, уцелел стоящий чуть поодаль гараж – но джипа в нём не оказалось, ведь, как припоминал мистер Лоусон, давая свидетельские показания, сосед ещё ночью умчался невесть куда. Пока Мартин общался с полицейскими, он заприметил хорошо развитым боковым зрением, как двое санитаров грузили в труповозку чьё-то замотанное в простыню тело. И это совершенно точно был не Эрик, поскольку Эрик не страдал никакими гендерными расстройствами и не носил каблуки. Проститутка? Нет, бля, странствующая монахиня! Что до полиции, то ей предстояло долго и тщательно разбираться в этом деле, а мистеру Лоусону всё было ясно как день. Очкастый дегенерат устроил у себя дома притон, а когда запахло жареным, он, на ходу роняя тапки, шустренько свалил в закат. Топая домой после всех формальностей, Мартин споткнулся об оставленную у его порога коробку и мысленно выматерил Эрика, который всё же подсунул ему это своё чудо из чудес. Автомеханик схватился одной рукой за ушибленную ногу, а другой приоткрыл картонный ящик, внутри которого обнаружился сложенный вчетверо бумажный листок. Сосед оставил ему записку. «Мартин, я не шучу. Синие споры из коробки приносят богатство. Со временем они разрастаются, и чем больше у тебя плесени, тем больше денег. Но это трудный дар. Я конченый человек, я не смог распорядиться им правильно, и ты видишь, к чему это привело. Поэтому я оставляю плесень тебе. Ты парень что надо». - Упоротый наркоман, - заговорил сам с собой Мартин. – Плесень, мать её так... - Дорогой, ты всё? – из кухни до него тут же донёсся звонкий голос Аманды. – Кофе будешь? - Да, дорогая! – во все тридцать два белоснежных зуба улыбнулся мистер Лоусон и, запульнув коробку, словно баскетбольный мячик, на высоченный шкаф, поспешил к жене. Миссис Лоусон была, как обычно, на высоте. И кофе превосходный, и шикарные плоские косы до самых ягодиц, закрывающие всю её мягкую, по-женски нежную спину. Мартин любовно называл их косами Клеопатры. За чашкой кофе он вкратце поведал жене о случившемся у соседа, но её это уже занимало не больше, чем проблемы колонизации Луны. Совсем скоро обоих Лоусонов заняло другое: что-то начало назойливо тарахтеть в кухонном зонте над плитой, и они пришли к единогласному решению, что в вентиляционную трубу попал какой-то хлам. Наверное, от ночного пожара – тут весь район углями засыпало к чёртовой бабушке. Пока Аманда мыла чашки в проржавевшей от старости раковине, Мартин вооружился отвёрткой, развинтил вытяжной зонт, и, как только мужчина стащил с него нижнюю панель, аккурат в его мозолистую ладонь из вентиляции вывалилась пятидесятицентовая монета. - Смотри-ка, сам Кеннеди почтил нас своим присутствием, - мистер Лоусон снова заулыбался и подмигнул выгравированному на монете профилю давно убитого президента. Президент промолчал. Остаток подпорченных сумасбродным соседом выходных Лоусоны провели в мелкой бытовой суете, а утром следующего дня разбрелись по работам. В будни Аманда частенько приходила домой раньше мужа и, если у неё к тому времени от настохреневшей возни с клиентами не падала квантовая постоянная, которая Планка, делала что-нибудь по хозяйству. В этот раз она решила заняться стиркой. Переступив порог дома ровно через час после своей миссис, мистер Лоусон сходу учуял запах дешёвого стирального порошка. В ванной, щёлкая и подпрыгивая на месте, как брейк-дансер под ЛСД, ритмично гудела машинка. - Как день прошёл? - устало осведомилась жена. - Дерьмово, - признался Мартин. - Сегодня вообще голяк. У шефа истерики через каждые полчаса. Достал. - У меня тоже не фонтан. Но есть и хорошая новость! - Да ну? Растянувшись в улыбке до самых ушей и нашаривая что-то в кармане халата эпилептической красно-зелёной расцветки, Аманда восторженно одарила мужа своей новостью: - Нашла в кармане твоих рабочих штанов, - и протянула Мартину смятую бумажку достоинством в десять баксов. - Неплохо... - вымолвил Мартин и сосредоточился на своей неожиданной и дикой мысли. Такое, конечно же, бывает у всех: иногда в кармане и впрямь могут затеряться деньги. Получать подобные финансовые приветы от самого себя из прошлого всегда приятно. Это как будто тебе пузико пощекотали. Только вот мистер Лоусон точно знал, что в рабочих штанах не было ни цента: перед тем, как отправить их в стирку, Мартин вытряхнул из карманов абсолютно всё их содержимое. Так что его не на шутку взволновала шальная мыслишка о коробке с плесенью. Бред сивой кобылы, конечно, но... что – но? Это Аманда ещё кое-как знает пару молитв и даже захаживает раз в полгода в церковь, а лично он, Мартин, не верит ни в бога, ни в чёрта, ни в планы правительства по стабилизации экономики. В волшебную плесень не поверит и подавно. А вот поди ж ты. Сдёрнув в акробатическом прыжке коробку со шкафа в прихожей, мистер Лоусон снова заглянул внутрь. Синяя плесень действительно разрасталась: теперь она покрывала не только картонное дно, но и начинала потихоньку карабкаться вверх по стенкам. Больше плесени – больше денег, вроде так Эрик говорил? Пресвятые яйца, какой отборный, первосортный бред! После долгих и напряжённых раздумий Мартин всё же поделился этим бредом с женой и показал ей сомнительный во всех отношениях подарочек Эрика. К его изрядному удивлению, в картину мира Аманды волшебная плесень, приносящая несметные богатства, вписалась на ура. Миссис Лоусон оказалась отнюдь не против того, чтобы оставить коробку на самом видном месте, понаблюдать за ней и сделать выводы. Впрочем, Мартин вскоре смог это объяснить. Аманде была не чужда тяга к красивой жизни, она любила деньги и готова была ради них пойти на всё. Даже на работу. А коробка – ну что коробка? Она же есть не просит, верно? В течение последующих двух недель мистер и миссис Лоусон самыми неожиданными способами разбогатели в общей сложности на шестьсот долларов. Мартин даже нашёл на улице потерянный кем-то лотерейный билет, который, разумеется, оказался выигрышным, пусть и на смехотворную сумму. Синяя плесень к тому времени полностью освоила стенки почтовой коробки и решительно вознамерилась выйти в свет. Лоусоны договорились поселить своего чудотворного спонсора в кладовой. ...Поздним вечером, под самый конец рабочего дня, в автомастерскую к Мартину заглянул его приятель Сэм. Этот молодой и амбициозный карьерист служил в окружной полиции и знал много чего интересного о происходящем в даунтауне. Мартин уже переодевался, намереваясь пораньше слинять домой, когда увидел в воротах его плотную фигуру с вихрастой рыжей шевелюрой и хомячьими щеками. На вид Сэм был совершенно неказист, однако пользовался у женщин завидной популярностью – в основном, благодаря заковыристым детективным историям из своей практики, которые так и жаждали свободных ушей. - Здорово, мужик, - Сэм протянул Мартину загорелую руку. – Всё трудишься, не щадя себя? Мистер Лоусон принял рукопожатие и с напускным раздражением в голосе проворчал: - Если у тебя опять посыпались колодки, завтра приходи. На сегодня я всё. - Да я не за этим, - отмахнулся Сэм. – Шёл мимо, дай, думаю, зайду. Про соседушку твоего расскажу тебе. Интересно, небось? - А что соседушка? – Мартин поднял на гостя вопросительный взгляд. Сэм какими-то чересчур изысканными для него движениями вынул из кармана сигарету, прикурил от совершенно не подходящей к его простецкой роже бензиновой зажигалки и начал свой рассказ: - Докопались у нас до твоего Эрика. Интересный он крендель, прямо тебе скажу. Перед тем, как спалить свою хату с дохлой шлюхой в подвале, этот негодяй явно отжал у кого-то кучу бабла и впендюрил его в закупку недвижимости на другом конце штата. Думал залечь на дно. Да только обосрался по полной – наследил так, что даже наш безмозглый шериф смог наступить ему на хвост. Под суд пойдёт аж бегом. Только вот под дурачка косит, так что, думаю, отделается принудительной клизмой добра в психушке. - Он от наркоты сбрендил, - выдвинул свою гипотезу Мартин. Выждав паузу, Сэм отрицательно качнул головой: - Нет. Эрик не торчал. ...Накануне Рождества мистер Лоусон приобрёл супруге именно тот подарок, о котором она мечтала все последние годы – бриллиантовые серьги в виде перечёркнутых змеиных хвостов, известных всему миру как символ американской национальной валюты. Или же американской мечты – богатства сферического в вакууме. Бездна призывает ещё большую бездну, а роскошь – ещё большую роскошь. Запросы к мирозданию у Аманды росли быстрее, чем щедрость грязных политиканов перед выборами. Чем больше у неё было, тем большим она хотела обладать, и тем чаще Мартин признавался себе в том, что аппетиты жены потихоньку начинают выводить его из равновесия. Не то чтобы он был не рад падающим с неба деньгам – очень даже рад, чего греха таить – но на горизонте уже во всей красе обозначился простой житейский вопрос: а кого она больше любит – его или деньги? Если бы он не принёс тогда в дом грязную картонную коробку, что бы с ними обоими было теперь? Да всё то же самое, чёрт возьми, только без бирюлек с драгоценными камнями и без гаража с серебристым, как сардина, «Бентли». Впрочем, может статься, что вышло бы даже лучше – по крайней мере, по вечерам жена гоняла бы с ним чаи на кухне под трескотню старого телевизора, а не колесила на этом долбанном «Бентли» по своим расфуфыренным подружкам. Да, в кухне протекала раковина; да, оба они ходили на работу пешком; да, да, да, тысячу раз да, но тогда они по-настоящему были вместе во всех смыслах этого слова, а сейчас... даже секса не было так давно, что яйца плесенью покрылись. Плесень... Синие споры заселили больше половины их с Амандой дома. Лоусоны полностью отдали плесени кладовку, гостиную, подвал и чердак, теперь на повестке стояла судьба спальни. Она и так почти вся уже была под властью грибка, и супруги понемногу привыкали спать на кухне. В разных углах. Мартин не знал, как к этому относиться. Конечно, живёт он нынче как в самой натуральной американской мечте, и все вокруг от зависти только слюни глотают, но сам он со всей ответственностью может заявить, что горело бы оно синим пламенем. Он богат? Безусловно. Он счастлив? Ага, держи карман шире. Деньги не приносят счастья, они в лучшем случае приносят лишь его иллюзию, и то не очень хорошего качества. С этим, разумеется, можно поспорить. А можно и не. Мысль о синем пламени перебросила нить рассуждений мистера Лоусона к судьбе его горемычного соседа. От Сэма Мартин несколько раз слышал, что Эрика упекли в местную психиатрическую больницу и от души нашпиговали уколами во все мягкие места. Бедный парень. По правде говоря, Мартин давно собирался его навестить. В покрытой дредами голове мистера Лоусона как-то раз возник совершенно очевидный, на первый взгляд, вопрос, и Мартин даже удивился тому, как не додумался задать его раньше. Он не знал, как уничтожить плесень. А ведь этим придётся заняться всерьёз, когда она доберётся до холодильника или телевизора. Надо бы разобраться, но вот когда? Когда-когда. Да хоть сейчас. Мартин повертел в узловатых пальцах бархатистый алый коробок с подарком для жены, сунул его в карман пальто и взял курс на автобусную остановку. Сегодня он поедет на общественном транспорте, поедет не как белый, а как чёрный, очень чёрный человек. В дорогом пальто, в накрахмаленной до скрипа рубашке – и в автобусе с бродягами, наркоманами и проститутками, всё такими же, какими они были во времена его жизни в негритянском квартале. Эта колоритная публика, в отличие от Мартина, не изменилась совсем. ...Когда Эрик, уподобившись бильярдному шару, выкатился в комнату для свиданий, мистер Лоусон первым делом подумал о том, что кормят его в больнице всё-таки хорошо. Бывший сосед заметно разросся вширь, и это не могла спрятать от любопытных взоров даже надетая на него бесформенная пижама. Но в целом видок у пациента был не из лучших: как-то криво выбритая голова, следы от множественных инъекций на обеих руках и совершенно замечательный фингал под правым глазом. Похоже, его тут били. Ничего с этим не поделаешь, да и сам Мартин к тому времени не отказался бы хорошенько залепить ему в табло. - Ну здравствуй, сосед, - обречённо поприветствовал Эрика мистер Лоусон и поднялся со стула. - А, Мартин. Привет. Обычно светлые глаза Эрика теперь совсем выцвели и стали походить на стекло. Когда он таращился на Мартина ничего не выражающим рыбьим взглядом, тот чувствовал себя почти прозрачным, словно Эрик смотрит не на него, а куда-то сквозь – то ли в космос, то ли в будущее. Все, кто хоть раз имел дело с психически больными, знают этот отшибленный взгляд. - Как ты тут? - Ничего, сойдёт, - и пациент недовольно дёрнул носом. – Зачем пришёл? - Да я... как бы это сказать... хотел узнать у тебя, что случилось. Я знаю, что никто не тебе не верит, но я... - Но ты теперь веришь, - Эрик продолжил за Мартина его споткнувшуюся на пороге неизведанного мысль. – А ведь я говорил тебе: это трудный дар. - Так что произошло? Эрик провёл ладонью по лысой голове, в которой игриво отражался свет больничных ламп, и закинул ногу за ногу. Для полноты картины ему не хватало только колумбийской сигары в зубах. - Ну слушай. Споры синей плесени Эрик купил у одного ничем не примечательного китайского торгаша, когда его по пьяни за каким-то хреном занесло в чайнатаун. Точно так же, как и Мартин, он тогда ни на йоту не верил в финансовые чудеса, посему просто оставил споры где-то в углу и напрочь о них забыл. И точно так же к нему стали окольными путями приходить деньги. Сложив в уме два плюс два, Эрик удостоверился, что магический грибковый талисман действительно оправдывает себя, так что выделил ему под рост и развитие свой заваленный барахлом чердак. Плесень росла, росло и его благосостояние. Всё складывалось как в волшебном сне, только вот однажды Эрик начал чувствовать, что плесень становится хозяином в доме вместо него. Ему это не понравилось. Надо было каким-то образом сбалансировать уровень богатства, на которое он раскатал губу, и квадратные метры жилья, которые мог пожертвовать неоновым спорам. Да только как выкурить эту волшебную плесень из оккупированных ею территорий? Обычные химикаты не действовали. Эрик провёл целое расследование, чтобы найти китайца, который продал ему грибок, и разузнать у него все подробности. Китаец поведал две вещи. Первая – плесень боится бензина и вообще всего, что горит, как и непосредственно огня. И вторая – она критически опасна для жизни: если грибок поразит организм человека, жить ему останется считанные часы. Выверение же баланса добра и зла китаец целиком и полностью возложил на совесть своего покупателя. Несколько раз Эрик протравливал часть дома бензином с ближайшей автозаправки, и под его действием грибок на время отступал. Но всякий раз его обладатель мучительно торговался с самим собой: всё же оставлю плесени ещё три квадратных сантиметра... ну ладно, не три. Но хотя бы два!.. Под конец Эрика так достала эта ежедневная сделка с дьяволом, что он задумал поступить иначе: вырастить побольше плесени, состричь с неё побольше денег и переехать в новый дом подальше отсюда, а здесь пустить всё на самотёк. Проклятые споры из него уже все нервы вытрясли, он исхудал и перестал бриться, а его кожа, как выяснилось, очень аллергично реагировала на бензин. Волшебная сказка оказалась слишком толсто завязанной на суровом реализме. В тот злополучный день сосед мистера Лоусона заказал себе девочку по вызову. После всех постельных приключений жрица любви заснула у него в комнате, и до неё добрался не в меру активный по жаре грибок. Через несколько часов страшной даже по меркам самых свежих ужастиков агонии девочка отчалила в страну бесплатной кока-колы. Эрику ничего не оставалась делать, кроме как самому уносить ноги, так что он уломал Мартина в спешном порядке реанимировать его машину, облил всё своё недвижимое имущество бензином и поджёг, чтобы от этого безобразия ничего не осталось наверняка. Да только что-то, видимо, осталось, и поэтому его нашли. Вот теперь он и сидит тут – осуждённый, приговорённый и обколотый какой-то дрянью, от которой зрачки превращаются в анальные отверстия, а мозги вытекают из ушей. Но зато он знает, с какой немыслимой силой его угораздило повстречаться на жизненном пути. - И с какой же? - задал волнующий вопрос мистер Лоусон, выслушав его рассказ. Эрик похлопал слезящимися от медикаментов глазами и устремил взгляд в пол. Со стороны казалось, что больше всего в данный момент его интересует созерцание собственных тапочек. Потерев пальцами дрожащий подбородок, он наклонился к Мартину и с видом по самые жабры засекреченного шпиона прошептал: - Синяя плесень – это проводник кошмара! Мартин только зубами клацнул: - Чего?! - За ней стоит бродячий кошмар. Джинн. Послушай, Мартин, это важно. Ты должен знать... - Да ты бред несёшь, психопат! Эрик рассмеялся, и его смех был чудовищнее любого дважды кошмара и трижды ужаса, летящего на крыльях ночи. Ещё немного, и от такой встряски обвалится потолок. Только сейчас Мартин заметил, что у его бывшего соседа не достаёт передних зубов. - Ах-ха-ха! – Эрик заливался хохотом. – Не веришь? Ты и в ту ночь не верил. А я правду говорю! Слушай и запоминай, обезьяна черножопая... джинны – это кошмары, паразитирующие на людских желаниях. Бывают и другие кошмары. Я теперь вижу их. Они живут во всём. Это внутренности мироздания, на которые, как трусы на твою задницу, натянуто всё то, что ты видишь вокруг... На шум тут же прискакали двое медбратьев, отточенными за годы работы с подобным контингентом приёмами подхватили Эрика под руки и поволокли его к двери в больничный коридор. Больной не сопротивлялся, но продолжал голосить, срывая гланды: - Бродячие кошмары! Они другие, они не могут сидеть спокойно под своей шкурой, им нужен проводник... плесень! Плесень стала проводником. Им может стать что угодно – плесень, ясень, осень... какой-нибудь человек... да хоть унитаз! Присмотрись к своему толчку... беги от плесени, Мартин... беги... - Заткнись, недоумок, - донеслось из коридора, в котором скрылась вся троица, затем последовал глухой удар – видимо, под рёбра – и Эрик замолчал. Растерявшийся до уровня абсолютного нуля по Кельвину Мартин, слегка пошатываясь от ярких впечатлений, поплёлся к выходу. Ему нужен был свежий воздух. Много. Срочно. ...Светская львица Аманда Лоусон приехала домой навеселе. Мартин весь вечер терпеливо дожидался её на кухне, а когда она, наконец, заявилась, он поставил вопрос прямо в лоб: - Или я, или плесень, Аманда. Выбирай. Сейчас. - С добрым утром, - миссис Лоусон в удивлении уставилась на мужа. – Ты с Луны упал? Мартин молча наблюдал за развязными телодвижениями супруги. Где она набралась таких паршивых манер? Приличная же баба была, а теперь чучело какое-то. Но всё же Мартин любил её, как и все те годы, что они были вместе. До безумия, до дрожи в коленках он обожал и боготворил её округлые плечи, шоколадного цвета бёдра и чёрные, как битум, косы с заплетёнными в них цветными шнурками. Косы Клеопатры. Мистер Лоусон уже смирился с тем, что сегодня он видит их в последний раз, хотя где-то там в недрах сознания продолжал верить, что его миссис образумится. Не образумилась. - Аманда, - говорил ей Мартин, в отчаянии закрывая руками лицо, - ну пойми же ты, наконец! Нам нельзя больше так жить, нельзя оставлять в доме этот грибок. Так будет только хуже. Я видел сегодня, что стало с Эриком. Плесень... она очень опасна, она погубит тебя, как погубила этого идиота. Аманда по-прежнему оставалась глухой к пламенным воззваниям мужа. Да, Эрик был прав, когда решил, что мистер Лоусон – в некотором роде праведный человек. Моральный выбор он совершил по совести. Но Аманда не желала его разделять – она была такой же падкой на сладкую жизнь, как и их несчастный сосед. Самая обыкновенная и донельзя тривиальная человеческая слабость. Бродячие кошмары, о которых говорил Эрик, видимо не менее успешно, чем на желаниях, кормятся и на ней. - Мы разводимся, - после всех словесных баталий поставила точку миссис Лоусон. – Мой юрист в ближайшие пару недель уладит этот вопрос. - Да, разводимся, - повесил голову Мартин и, вынув из кармана футляр с серьгами, поставил его на кухонный стол. – Это тебе. ...Обычный вечер в негритянском квартале – он был таким же лихим, как и множество других, подобных ему. В окнах домов, больше напоминающих муравейники, чем человеческое жильё, одна за другой зажигались желтоватые люстры прокуренных кухонь. Где-то на окраине рычали побитые тачки стрит-рейсеров. В подворотнях завывали изголодавшиеся уличные собаки. В подъездах мелкая шпана точила ножи. Мартин Лоусон сидел на кухне с банкой пива и слушал доносящийся из доисторического радиоприёмника треск сумбурных вечерних новостей. Его пожилая, но не по-старчески бодрая мать отчитывала в соседней комнате младшего брата, который опять ввязался в какие-то разборки с поножовщиной. А прямо под окном кухни у расписанного баллончиками парапета училась исполнять хип-хоп конопляная молодёжь. - И ещё одна новость потрясла сегодня жителей даунтауна, - вещал из приёмника радиоведущий. – В своём доме на Кленовой улице была найдена мёртвой мисс Аманда Рэй, в замужестве Лоусон. Вероятно, причиной смерти стало заражение крови девушки спорами редкого и малоизученного азиатского грибка... проводится санитарная обработка... Мистер Лоусон на это смог выжать из себя лишь одно слово: - Плесень! - Что ты там говоришь, сынок? - переспросила из комнаты мать. - Плесень, - словно заклинание, повторил Мартин и упёрся лбом в засаленный стол. – Плесень сожрала мою жену.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Ориджиналы"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования