Момент истины

Номер Фокса Малдера. Мотель «Голубая луна». Бенд, штат Орегон. Вторник 4:50 РМ. Малдер поднялся со стула и сделал несколько шагов по комнате. Остановившись у окна, он задумчиво произнес: — Запись лишний раз подтверждает, что «охотники» не имели отношения к похищениям — Как и то, что мы до сих пор не знаем причины и способа похищения,— равнодушно констатировала факты Скалли. В голосе Малдера как будто слышалось сомнение. Оно не понравилось Дане. В глубине души она, как впрочем и партнер, понимала, что дыма без огня не бывает, и неведомые убийцы, уже трижды едва не прикончившие ее и напарника, наверняка, прекрасно осведомлены о характере их расследования, о цели их пребывания в городе. Но полагать, что именно «ликвидаторы» явились причиной исчезновения людей из одного и того же номера крошечного мотеля было бы, по меньшей мере, нелогично: все началось много лет назад, слишком много, чтобы думать иначе. — Хорошо, Скалли, давай посмотрим еще раз на все имеющиеся зацепки. Возможно нам удастся придти к общему знаменателю. Что там с нашим доктором Файном? Скалли вытащила из-под пачки бумаг на столе тонкую папку и, раскрыв ее, принялась размышлять вслух: — Джозеф Леонард Файн, 1926 год. Сын иммигранта из Франции (тысяча девятьсот сорок четвертый). Воевал в Европе с зимы сорок пятого. В 1946 он впервые приезжает сюда. Кстати, это произошло после того, как он потерял родителей. Его мать, еврейка, умерла в лагере Освенцим, в Польше, отец, уже после иммиграции, жил и работал в Нью-Йорке и погиб в автокатастрофе. Сын так и не увидел его, вернувшись спустя месяц после похорон. Вот он и приехал сюда. — Знаешь, Скалли, все это заставляет меня думать, что ты права. — Ты о чем?— на ее лице застыло недоумение.— Малдер, я чего-то недопонимаю. Выражайся яснее. — Помнишь, ты говорила в самом начале, что все исчезнувшие здесь— не слишком счастливые люди? Так вот, думаю, доктор Файн относился именно к таким. — Но ведь он не пропал, раз на то пошло.— Скалли все еще не до конца понимала, к чему клонит напарник.— Выслушай дальше. В пятидесятом Джозеф Файн отправляется на Восток. Он закончил с отличием медицинский факультет Гарвардского университета, продолжал обучаться в Йеле, но в пятьдесят шестом году неожиданно прерывает образование и возвращается в Бенд. Как думаешь, что заставило его вернуться? Малдер пожал плечами. — Дальше идут сплошные отрывки из досье ЦРУ и прочих спецслужб. В общей сложности шесть лет доктор медицины Джозеф Леонард Файн работал на Пентагон и федеральное правительство. Разумеется, все результаты таких исследований строго засекречены в целях поддержания национальной безопасности и укрепления обороноспособности Соединенных Штатов. Малдер задумчиво прикусил губу, потом со вздохом промолвил: — Веселенькая история, Скалли, ты не находишь? В этом городке собрались просто замечательные люди. Доктор Файн, бывший ученый, работавший над теневыми проектами, Аллан Паркер, бывший солдат удачи, якобы пропавший без вести во время очередного задания неизвестно где. Какие еще открытия впереди? — Малдер, сейчас не до открытий. Почти неделя прошла, а у нас и версии то рабочей нет. — Ты о чем, Скалли?— он приподнял бровь, словно бы услышал что-то по настоящему поразительное.— Версий хоть отбавляй. Теперь пришел ее черед удивляться. — Каких версий, Малдер? — Любых. Сначала подумай о совпадениях. Все пропавшие, как выяснилось с самого начала, мужчины, но, если честно, я не думаю, что этот фактор— определяющий. Итак, первое исчезновение— сорок седьмой год. Это произошло спустя месяц после того, как молодой парень с Востока, Джо Файн, решивший осесть в Бенде, соорудил по заказу хозяина «Голубой луны» огромное зеркало и установил его в номере наверху. Потом Файн уезжает учиться, но зеркало то остается. Скалли, подумай сама! Кроме того, последнее исчезновение так или иначе тоже связано с зеркалом. И можно не сомневаться, что в доме доктора и здесь зеркала идентичны. — Ты что же считаешь, что в таинственных случаях исчезновения виновато зеркало? — А почему бы и нет,— как ни в чем не бывало, заявил Малдер.— Вообще я не понимаю, чему тут удивляться,— он стал, прислонившись к стене, скрестив руки на груди,— у нас были и более невероятные дела. — Да,— согласилась Скалли,— но вот более невероятного объяснения исчезновениям я не слышала от тебя за пять лет. — А кто по-твоему виноват? Гоблины, вампиры, духи? Может это правдоподобнее?— усмехнулся напарник. — По-моему ты книг перечитал. — Ты ведь тоже всю ночь провела над «Алисой в Зазеркалье»,— хитро прищурился Малдер,— или, может, я не прав? — Ну,— она потерла подбородок, поглядев в потолок,— скажем так, это совпадение. — Да неужели?!— притворно изумился Фокс.— Не слишком ли их много? Они помолчали минуту, словно обдумывая: Малдер, какие еще аргументы привести ему в пользу своей теории, а Скалли, как доказать партнеру абсурдность «зеркальной» версии. — В общем,— он нарушил тишину первым,— есть план. Она вопросительно подняла глаза. — Давай перекусим, прогуляемся, а потом переночуем в комнате наверху. Скалли даже не нашлась, что ответить на столь неожиданное предложение. Она не представляла себе Малдера ждущим, он был слишком энергичным, нетерпеливым, предпочитал делать хоть что-то безделью, пусть даже вынужденному. Он рассмеялся: таким недоверчивым было выражение на лице Скалли. — Я серьезно. Давай сделаем так.— И видя, что Дана все еще раздумывает, неожиданно попросил:— Ну хоть сейчас не упрямься. Пожалуйста. Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться. Мотель «Голубая луна» Восемь с половиной часов спустя. Скалли закрыла глаза только на мгновение, но усталость тут же взяла свое. Мышцы сжались, словно от удара электрического тока, и Дана, резко вздрогнув, очнулась. Но даже конвульсивный толчок мышц не придал ясности уставшему мозгу. Между тем Малдер, развалившись в кресле, наблюдая за ее «провалами», наконец не выдержал. — Скалли,— предложил он,— может, ты отдохнешь, а я подежурю. В самом деле, тебе незачем тут находится. Вызовем Паркера или еще кого-нибудь и пусть дежурит у твоей комнаты неотлучно. Дана очнулась, оглядела его с головы до ног чуть ошарашено, а потом, подавив зевок, прошептала: — Малдер, мы на работе. Он снисходительно хмыкнул. — Ну конечно. Да ладно тебе. Ну поспи здесь. Наплевать мне на Устав ФБР. Погляди, какая роскошная кровать. Давай, давай,— и уже не обращая внимания на ее, надо сказать, довольно слабые попытки сопротивляться, помог снять жакет. — Малдер.— Она уже почти спала. — Что? — А ты? — Глаз не сомкну,— улыбнулся Фокс, укрывая тонким одеялом ее плечи. — Если станет совсем невмоготу— разбуди. Ладно? Он коснулся ладонью прохладной ее щеки и промолвил в какой-то печальной задумчивости: — Не станет. Но Скалли уже не слышала его. Она крепко спала. Номер пятый. Мотель «Голубая луна». Среда 7:30 АМ. Она проснулась и несколько секунд лежала, не совсем понимая, что происходит. Внутреннее чутье подсказывало ей, что что-то не так, но что именно, она не могла определить. Чья-то рука на плече, Дана повернулась— рядом, укрытый по самый подбородок одеялом, крепко спал Фокс Малдер. Скалли вздрогнула, когда его ладонь скользнула вниз, ей на спину, но потом поняла, что с его стороны это было бессознательным, неконтролируемым движением. Скалли встала и, зевнув, скорчила недовольную мину: ну и видок у нее, юбка помята, волосы всклокочены, на заспанном лице— следы вчерашнего макияжа. А Малдер тоже хорош! Обещал всю ночь караулить таинственное зеркало, а сам храпит вовсю. Даже раздеться не поленился перед тем, как улечься с ней в одну кровать. Да они сегодня спали в одной постели, с ума сойти! Скалли усмехнулась собственным мыслям и направилась в ванную, надо было привести себя в порядок. Когда она вернулась, напарник уже проснулся и поприветствовал ее, сладко потягиваясь. Дана остановилась, пристально глядя в его глаза, а потом наконец спросила: — Малдер, что все это значит? — Что все?— притворно удивляясь переспросил он. — Перестань,— немного сурово прервала она его деланное изумление.— Как по-твоему, что я должна была подумать, проснувшись и обнаружив тебя рядом да еще и без одежды. Малдер расхохотался. — Скалли, я вовсе не собирался покушаться на твою девственность. Просто спать одетым неудобно. Дана вспыхнула: — Прекрати сейчас же! Ты же прекрасно знаешь, что я не об этом. Почему ты улегся спать вместо того, чтобы наблюдать за зеркалом. Малдер встал, потянулся (Скалли, в который раз, против своей воли залюбовалась его мускулистым пропорционально сложенным телом) и, натягивая рубашку, заявил: — За ним вовсе не надо наблюдать. Я понял все еще до рассвета. — Да?— ее левая бровь удивленно взметнулась.— И в чем же тут дело? Он сунул руки в рукава пиджака, поправил съехавший набок узел галстука, сходил в ванную умыться. Когда он вышел, вытирая мокрое лицо полотенцем, терпение Скалли почти иссякло. Она придирчиво разглядывала свое отражение в зеркале. — Смотри.— Он подошел сзади и положил руку на ее плечо. Продолжая напряженно вглядываться в призрачное пространство зазеркалья, Дана вдруг поняла… — Границы нет, оно ведь прозрачно, Малдер! Там… — Вот именно,— с улыбкой закончил он,— там все продолжается. Смотри дальше. Их отражения вдруг повернулись и двинулись куда-то в глубину зазеркальной комнаты. — Ну так как? Я действительно читаю много книг?— осведомился партнер. — Малдер,— только и прошептала она, продолжая внимательно следить за миром по ту сторону зеркала. Там Малдер, весело засмеявшись, что-то тихо сказал, глядя в зеркало. Дана тоже улыбнулась, отошла к окну, впустив в комнату белый дневной свет сквозь чуть приподнятые жалюзи. Переводя дыхание, Скалли заметила: — Даже слишком здорово! — И, похоже, им нет до нас никакого дела,— глубокомысленно заметил Фокс. Действительно, их отражения двигались совершенно самостоятельно, их губы шевелились, но не было слышно ни звука. Малдер и Скалли, изумленные, наблюдали, жадно ловя каждое движение своих зеркальных отражений. Словно в каком-то забытьи Скалли протянула руку, и… ее пальцы скользнули в вязкую холодную дымку. В испуге она отдернула ладонь и резко обернулась. Малдер ошарашено усмехнулся, покачав головой. За годы, проведенные вместе, агенты видели немало необъяснимых с точки зрения науки явлений: НЛО, психогенез, телекинез, духи, вампиры, привидения, ясновидящие, колдуны, гоблины, мутанты. Но тому, с чем они столкнулись сейчас, аналогов не было. Такой случай был первым в их пятилетней практике расследования дел под грифом «икс», и первым среди дел этой категории вообще. Обыватель может назвать подобное чудом, Малдер и Скалли относясь ко всему с изрядной долей скептицизма, считали это необычным явлением, мягко говоря. — Ты помнишь, как это было у Алисы?— почему-то шепотом спросил Малдер. Дана кивнула. — Попробуем? Не говоря ни слова, он крепко сжал ее ладонь и шагнул вперед. Зеркало и впрямь, точно как в книжке, растаяло, словно серебристый туман, а агенты… очутились по другую его сторону, в зазеркальной комнате. — Невероятно!— произнесла Скалли, оглядываясь. Здесь все было точь-в-точь, как и в обычном мире: обстановка, температура, дневной свет, ровно льющийся в окно. — А куда же делись мы?— неожиданно спросил Малдер.— То есть, я хотел сказать наши отражения? Дана пожала плечами. Сейчас ее это мало волновало. Какая-то горячая боль сдавила грудь, догадка, овладевшая ею, заставляла нервничать, но к этой дрожи примешивалось какое-то совершенно ей несвойственное эмоциональное нетерпение. Малдер же был настолько ошеломлен тем, что его интуитивная догадка, в которую он и сам, по правде говоря, не очень то верил, оказалось верной, что не мог вымолвить ни слова. Сейчас, столкнувшись с реальностью лицом к лицу, он никак не мог понять до конца механизм случившегося. Его волновал уже не факт существования чудесного зеркала, а занимал вопрос, каким образом оно могло появиться, как оно действует. — Честно говоря, ничего, кроме «Алисы в Зазеркалье», в голову не приходит,— пробормотал он в смятении. Скалли мыслила более трезво, хотя в подсказке Малдера тоже могли таиться крупицы истины. Она присела на краешек кровати, припоминая некоторые моменты своей биографии. — В колледже я увлекалась философией. Послушай, в начале века русский ученый Вернадский разработал теорию взаимодействия природы и общества, назвав сферу такого взаимодействия биосферой. — Ну и что?— флегматично спросил Малдер. — А то, что основной идеей его работ была вера в то, что человечество достигнет такой ступени развития, когда разум людей будет определять развитие планеты. Биосфера станет ноосферой. Последний термин был введен французом Леруа, который говорил о ноосфере, как о мыслящей оболочке Земли. Мыслящей, Малдер. — И это все ты почерпнула из курса философии, прослушанного в колледже? Она вздохнула. — Нет, не совсем. Но это не имеет значения. Подумай о другом. Разум, управляющий планетой, разум умерших людей. — Скалли, это же фантастика. Это невозможно!— воскликнул он. — Не ты ли так долго учил меня верить в невозможное? И почему фантастика? Не думаю, что тебе неизвестно: умирая, человек теряет в весе до сорока грамм, и еще никто не смог достоверно и убедительно объяснить, куда они деваются. Многие считают, что это душа. Малдер закусил губу, потом улыбнулся. — А ты оказалась способной ученицей. Очень способной. Но все равно, невероятно! — Малдер! Ты не веришь фактам?!— Скалли была поражена его скепсисом.— Посмотри, что происходит вокруг? Давай выйдем на улицу. Постараемся выяснить, где мы. — Интересно, как ты это сделаешь. А знаешь, если твоя теория верна, мы мертвы? — Не знаю пока, как объяснить наше существование в этом мире. Но похоже, что сейчас нас здесь нет, то есть… Малдер с улыбкой глядел на нее, едва сдерживая смех. — Перестань,— она махнула рукой,— я хотела сказать— здесь нет наших отражений. Давай выйдем на улицу, посмотрим, что получится. Он кивнул. — Хорошо, идем. * * * Они стояли на крыльце, не решив, куда двигаться дальше. Встретив внизу Эллис Джонсон и… ее покойного мужа, совсем не удивившихся появлению агентов, они окончательно убедились, что в Зазеркалье (так условно обозначили место, где находились сейчас) пребывают не только мертвые. — Думаешь, здесь души не только умерших?— спросил Малдер. Скалли сжала перила, задумчиво понурив голову: новые факты приносили лишь новые вопросы. — Не знаю, это подтвердилось пять минут назад. Но как все объяснить. И зачем мы здесь? Я имею в виду, зачем здесь агенты ФБР? Кого тут искать? — Понятия не имею. Но, знаешь, если этот мир действительно зеркальное отражение, с нами произошло все то же, что и на самом деле. — Ты интересно выражаешься,— заметила Скалли. Сигнал припарковавшегося у кромки бордюра автомобиля вывел их из раздумья. Не кто иной как Аллан Паркер и Марион Майклз выбрались из машины, приветствуя агентов. — Куда на этот раз?— поинтересовался подошедший Паркер, чуть расстегивая молнию кожаной куртки, видимо, у него сегодня был выходной, и вместо привычной полицейской формы, он предпочел спортивный цвета морской волны костюм и черный кожан сверху, на ногах— кроссовки. В этом одеянии Аллана меньше всего можно было принять за копа, но он сильно смахивал на тренера футбольной команды. Малдер раздумывал всего несколько секунд. — Думаю, нам лучше разделиться, наконец промолвил он.— Мы поедем к шерифу, спросить кое-какие документы, а вы,— он обратился к Скалли и Марион,— прогуляйтесь пока по городу. Майклз и Аллан кивнули, принимая к сведению сказанное, Скалли же удивленно обернулась, разглядывая Малдера так внимательно, словно видела впервые. Наконец, она решительно отвела его в сторону, прошептав: — Что с тобой? Разделиться? Ты ничего больше не придумал? Мы в совершенно незнакомой обстановке, возможно, здесь опасно. А кроме того, что это значит, прогуляйтесь по городу? — То, что я имел в виду. Просто пройдитесь, осмотритесь. А насчет опасности, Скалли, неужели ты серьезно предполагаешь, что здесь опаснее, чем в настоящем мире, по эту сторону зеркала? — Не знаю,— она вздохнула, на мгновение удержав рукав его плаща,— наверное, это просто страх. Малдер пристально взглянул на нее. Скалли редко признавалась в своих чувствах, в том, что испытывала. Сейчас ей просто необходима была поддержка. Улыбнувшись, он крепко и вместе с там как-то аккуратно, почти что нежно пожал ее ладонь — Не обращай внимания,— посоветовал он.— Просто все слишком необычно. Марион, в случае опасности, сможет защитить тебя, ведь она— профессиональный телохранитель, помнишь? Все будет в порядке. Мы сможем добыть больше информации в одиночку. — Хорошо,— снова тяжело вздохнув, она покачала головой. — Аллан, думаю, сегодня нам придется воспользоваться полицейскими ресурсами. Паркер, указывая в сторону стоявшего на обочине зеленого «джипа», улыбнулся: — Мой «лимузин» к вашим услугам. Вашингтон-авеню. Бенд, штат Орегон. Среда 9:30 АМ. Улица выглядела так же, как обычно: коренастые каштаны и высокие стройные тополя по обочинам неспешно освобождались от остатков лиственного платья, изредка автомобиль разрушал тишину шорохом шин. Только вот не было слышно детского веселого крика: слишком рано, все еще в школе. — А почему напарник не называет вас по имени?— неожиданно спросила Марион, шедшая молча. — Не знаю,— пожала плечами Скалли: ей не хотелось объяснять Марион сложную схему их с Малдером взаимоотношений.— Вероятно по той же причине, что и вы зовете Аллана по фамилии. Девушка криво усмехнулась: агенту Скалли в проницательности не откажешь, если только она сама имела сейчас в виду то же, что и Марион. Дана шла и думала практически о том же: смысл слов, сказанных ею сейчас так и не был понят, продуман, прочувствован до конца. Но Скалли не стала анализировать свои чувства, не до этого, она была слишком взволнована необычностью происходящего. На другой стороне улицы показался дом Ральфа Хоупа. Какой-то парень возился у автомобиля, стоящего на подъездной дорожке. Когда они подошли ближе, Марион окликнула юношу, он обернулся, и Скалли едва не ахнула от неожиданности: этого человека они разыскивали вот уже почти месяц, его изображение она видела, по крайней мере, на трех фотографиях— серые, блестящие сталью грустные глаза, твердые бронзовые скулы, прямые широкие плечи. — Привет,— он кивнул, улыбаясь. Это был Патрик Робин. Номер Фокса Малдера. Мотель «Голубая луна». Бенд, штат Орегон. Среда 1:16 РМ. — Невероятно,— он покачал головой. — Говорю же тебе, Малдер, я видела Патрика Робина собственными глазами и уверена, пробудь мы здесь немного дольше, встретимся и со всеми остальными исчезнувшими. Они все прошли сквозь это зеркало. — Но почему они не вернулись? Должна же быть какая-то причина, Скалли? Подумай. — Господи,— она встала, неожиданная догадка осенила смятенное сознание, словно молния,— да что тут думать, Малдер. Незачем им было возвращаться. Все эти люди были одиноки, несчастны, потеряли родных. Ничто их не удерживало по эту сторону зеркала. Поставь себя на их место и ты поймешь. Фокс прикусил губу, задумчиво уставив взгляд в пол. Скалли была права. Она всегда была права. Ну или почти всегда. — Я не могу объяснить многие вещи, происходящие здесь, неизвестно, как устроен этот мир, есть ли у него границы, как люди попадают сюда и почему умершие здесь рядом с живыми. — Да и вообще, кто мы здесь, духи что ли?— добавил Малдер свой вопрос к ее списку. — Но самая большая загадка, по-моему, что мы, агенты ФБР, делаем здесь, раз никто никуда не пропадал. Вопросы, вопросы, вопросы, ответов не было, а они так нужны. Все должно быть объяснено до тех пор, пока они покинут Зазеркалье. Не для отчета и не из праздного любопытства, честно говоря, Малдер и Скалли и сами до конца не понимали, зачем это делают. Сейчас ими двигала тайна, а это самое удивительное, что только есть на свете. Жажда раскрыть эту тайну приводит порой на грань, за которой нет реальности, но это уже не имеет значения. Когда цель так близка, забываешь обо всем, где бы ты ни находился. Есть только она, благословенная цель. — Ты не пробовала расспросить Марион о Патрике. — А то нет. Он оказывается приехал сюда месяц назад и решил остаться. Жил сначала у Файна, помогал ему… — Постой, так Файн тоже здесь? — Да, Малдер, все жители города. Миры идентичны, по всей видимости. Вот почему мы видели свои отражения. — Только здесь народу, должно быть, в два раза больше. Интересно, куда они деваются? Скалли умолкла на мгновение, не зная, что ответить, а потом продолжила рассказ о Патрике Робине. — Потом он перебрался к Эллис, кстати, и сейчас здесь живет, в соседнем номере. Малдер со вдохом взъерошил и без того растрепанные волосы. Голова начинала побаливать: обычное дело, когда на нее сваливалось слишком много информации, да еще такой непонятной. Если Фокс не мог осмыслить и переварить все, то рано или поздно это заканчивалось приступом бессильной злобы и хандры, а для этого сейчас было не время. — Давай выясним, где остальные пропавшие,— предложил он, а на вопрос немного удивленной Скалли, как они это сделают, через силу улыбнулся: — На сегодняшний день впечатлений было слишком много. Скалли мы съездим в городской архив. Никто ведь не откажет агентам ФБР, проводящим расследование. — Цели которого они даже не знают,— добавила Дана.— Хорошо, твое предложение разумно. Поехали. Только вначале давай переоденемся. Не хочу выглядеть «белой вороной». Малдер вздернул бровь: обычно Скалли не обращала слишком много внимания на одежду во время расследования, предпочитая, а может выбирая по привычке, «форму ФБР», темный деловой костюм. Он и сам, впрочем, выезжая по долгу службы, тоже облачался в пиджак и галстук чаще, чем дома. Вот почему предложение напарницы сейчас слегка удивило его: мнение окружающих по какому бы то ни было поводу тоже редко волновало Дану Скалли. Полчаса спустя. Они стремительно и уверенно шагнули сквозь прозрачную прохладу зеркала. …Словно порыв ветра метнулся низко над землей. Они двигались, будто не касаясь земли ногами. Полы черных плащей развевались, распластавшись, словно крылья хищных птиц. И в походке и в фигурах, и в движениях их сильных и гибких тел сквозила властность, беспощадная уверенность, которую, впрочем, подкрепляло заряженное оружие в жестких кожных кобурах, что врезались в ребра левого бока, скрытые полами запахнутых плащей. Глаза странных людей были скрыты за темными стеклами очков, слишком темными для сегодняшнего осеннего неяркого солнца.