You were never on my side

Was I stupid to love you? Was I reckless to help? Was it obvious to everybody else? That I'd fallen for a lie…

      Все было ложью. Этой гадкой склизкой штукой, которой его пичкали с самого начала.       Это было больно. Безумно больно.       Все начиналось как всегда. Обычно утро, теплые обьятья и поцелуи.       Впервые за столько лет он чувствовал себя по настоящему счастливым. Джефф был тем лучом надежды и любви, к которому он стремился. Он был ярким солнцем его жизни, о которое он обжегся. Болезненно и беспощадно.       Его привел безликий. Промокшего и грязного котенка с улицы. Он сторонился других, привык быть один.       Стоило оставить его ещё в самом начале, но Джек привык наступать на одни и те же грабли. Раз за разом.       Их общение сначала не заладилось, но спустя год перекидываний приветствиями, он наконец смог впустить клоуна в свое сердце. Это было лучшей наградой для него. Они тесно сплелись, запутавшись друг в друге.       Иногда. Лишь иногда Джеку казалось все это ненастоящим.       Иногда Джефф смотрел на него так холодно, что каждый раз его сердце холодело вместе с этим взглядом, но это длилось не дольше секунды. Взгляд тут же становился обратно теплым и любящим и его отпускало.       Если бы он знал…       Чувства захватили его разум, как и в прошлый раз. Он никогда не учился на ошибках.       Временами Джефф становился отстраненным, странно себя вел, но все равно целовал его, засыпая в их постели. Он думал, что его мальчик переживал о родных. Как глупо.       Они прожили в одном особняке почти пять лет. Дружно. Убийца открылся и другим, завел друзей, вступил в семью. Все казалось отлично, только клоун знал, что за затишьем обязательно последует буря. Как жаль, что он не ошибся.       Со временем атмосфера в доме начала царить напряженная. Все источники информации, по которым они ходили на убийства и на задания от безликого, беспощадно сливались в руки Залго. Как такое могло случиться, никто не знал. Все с напряжением смотрели друг на друга и понимали — среди них завелась крыса. В такой период Джефф прижимался к нему ближе, целовал сильнее, но в глазах все отчетливее виднелись льдинки.       Если бы он понял все раньше, то возможно все ещё можно было исправить, но он как всегда предпочел закрыть глаза. Было тошно от самого себя.       На одном важном задании, где они должны были забрать артефакты для безликого, объявился он.       Они спешили, как могли, но он все равно опередил их.       Смайл бросился первым, за ним Худи с Маски, но Джефф все стоял и смотрел. Всех троих отбросило ударной волной. Камень в руках демона ярко светился, пока ребята кричали от боли. Джек не мог просто смотреть на это. Он был хитрее, напал со спины. Бросился вперёд, занеся когтистую руку, но противник это предугадал.       В одно мгновенье его живот пронзили острые когти Залго. Боль прошила все тело, сжала все мышцы как в спазме. Его всего затрясло, а демон лишь смеялся. В его руках была небывалая мощь и он ей упивался. Сознание сузилось до одной точки.       Джефф смотрел на это и улыбался.        Его пронзило сильным током. Конечности выгнулись почти до хруста и он закричал. Надрывно, со всей болью, которое на него обрушил артефакт. Он не помнил, как успел упасть на землю. Вокруг него начала образоваться лужа крови. Он чувствовал, будто все его кости были переломаны и перетерты в порошок. Мутным взглядом он смотрел на лежащих в стороне друзей. Те, казалось не дышали и Джеку стало страшно. Впервые в жизни он почувствовал тот животный страх неминуемой смерти. Она уже дышала ему в затылок.       Лихорадочно пытался подняться, пока Залго что-то говорил. В ушах ужасно звенело. Сознание грозилось уйти, но Джек не позволял. Приподнявшись на локтях, он начал ползти куда-то в сторону. Он знал, что это ничего не изменит. Уже нет.       В голове крутилась ужасающая, холодящая сознание мысль — неужели Джефф…?       Ему в спину прилетел удар ногой. Он застонал, руки разъехались и он упал на землю. Получилось перевернуться из последних сил и он обомлел.       Нет, он не верил. Скорее он умер и это его предсмертные галлюцинации.       Пожалуйста, только не это… Пожалуйста…       Джефф возвышался над ним, смотря на него отрешенно, окидывает оценочным взглядом, а в руках блестит его излюбленный нож. Он не мог. Не мог же?       Убийца будто читает его мысли и хмыкает, глаза так и говорят: мог, ещё как мог.       Его всего трясет, теперь он не знает, от боли или разрывающегося сердца. Его снова предали. Опять.       К горлу подкатывает тошнота, глаза закатываются, но он заставляет себя смотреть и медленно умирать. Даже не физически — все внутри рвет от этой боли предательства. Умирает и гниет, только он ничего не может изменить. Как и в прошлый раз. Все повторяется заново. Это даже смешно, только смех истерический.       Джефф присаживается перед ним на корточки и водит по его грязной щеке ножом. Лицо бесстрастное, глаза больше не живые. Лживые. Он что-то говорит, но Джек слышит только звон. Слух возвращается неохотно, выцепляя какие-то обрывки:        — Бедный-бедный Джек… — из надреза на скуле капает кровь, — Даже жаль тебя. Опять влюбиться не в того…       Горестно качает головой, но Джек видит — ему все равно, он не жалеет и не сочувствует. Из горла вырываются хрипы, чувствуется металлический вкус крови.        — Все это… Это же, кхм-кхм… — отхаркивает сгустки крови.       Живот чертовски болит и Джек уже не чувствует ног. Его знобит от холода. Электрические импульсы ещё чувствуются. Камень все ещё горит, даруя ему боль.        — Ложь? Подумай сам, милый, — Джефф раскатисто смеëтся. От любви не осталось и следа. Был только убийца-психопат. — Никогда ничего не было, ты сам все себе выдумал, я только подыграл.       На заднем фоне что-то крикнул Залго. Джефф отмахнулся, не отрывая взора он лежащего клоуна.        — Мне так жаль. Так чертовски жаль, что ты все же смог привязать меня к себе! — он воткнул нож прямо рядом с ухом лежащего, отрезая прядь волос.       Разрезы на щеках выглядели ещё отвратительней, когда Джефф широко улыбался, хотя в глазах бушевал гнев. Джек громко рассмеялся, разбрызгивая кровь. Это ещё больше взбесило убийцу. Он схватил его шею, сжимая руку так сильно, что казалось мог её сломать. Клоун схватил его запястье, пытаясь ослабить хватку. Кислород кончался, он беззвучно открывал рот, кровь все лилась, глаза слезились от напряжения. Залго крикнул что-то о скором появлении безликого и Джефф все же отпустил его, вытаскивая нож из земли. Смотрел на него с холодом и отвращением. Возможно где-то на дне все же плескалось сожаление, но Джек больше не верил.       Парень отошел обратно к демону и рядом открылся портал. Почему они оставили его в живых, он не знал. Не хотел знать.       Слеза скатилась по виску.       Легкие щипало, горло тоже. Внутри его застилала подступающая истерика. Из-за рта вырвались смешки.        — Ещё увидимся, Джеки, — донеслось до него.       Он скосил глаза на того, кого любил до беспамятства. Это уже был не его малыш Джефф. Перед ним стоял беспощадный убийца, который не захотел его прикончить. Или не смог. Джек не хотел задумываться над этим. Он видел, как тот медленно шагал к порталу, у которого его ждал Залго. Возникшая ненависть смешалась с болью, гневом и любовью.        — Я убью тебя, Джеффри Алан Вудс, ты слышишь меня?! При следующей встрече, я клянусь, я выпотрошу твои внутренности! Ты будешь умирать медленно и мучительно, жалея, что не убил меня первым, слышишь?!       Джефф застыл, медленно оборачиваясь на него. В лесной глуши Раздался сумасшедший смех. Он запрокинул голову, закрывая глаза рукой. Смех тут же стих и убийца широко раскрыл глаза, убирая руку и смотря Джеку прямо в душу.        — Время покажет.       Он зашел в портал, облизывая нож, на котором ещё осталась кровь Джека в перемешку с грязью. Джек беспомощно смотрел ему в след, а из горла вырывались крики:        — Я убью тебя! Слышишь?! Убью!       Портал закрылся, оставляя после себя только следы крови.       Джек пытался встать, но пальцы онемели. Рана не прекращала кровоточить, как и сердце. В голове все крутилась их последняя ночь. Как горячо целовал его Джефф, как бесстыдно прижимался к нему. Это было невыносимо.       Теперь он видел и все взгляды, брошенные на Слендера, в которых был виден расчет. Все его тайны, хранившиеся в его комнате, в которую он не пускал никого, даже его. А ведь для него это не выглядело странно. Каким придурком он себя сейчас чувствовал. Так глупо повестить на очередную ложь. Очередное предательство, которое он не смог остановить.       Слезы катились одна за другой. Тишину разрезал душераздирающий крик, полный боли предательства.       Он был раздавлен, разбит до основания, но точно не мог умереть. Он обещал убить этого сукиного сына. Как бы больно не было сейчас, он справиться. Всегда справлялся.       Слезы высохли. Ему вдруг стало плевать на все, единственное, чему он был рад — Джефф не увидел его слез…

Now you'll never see me cry There's just no time to die...