Тень луны, или Парень тоже может быть Золушкой

Похороны Карла прошли скромно, в присутствии только самых близких знакомых и родственников. Был и его старший брат, спешно вызванный с помощью магического кристалла и ретировавшийся при первой же возможности, напоследок пожелав леди Каролине всех благ. Гидеон д’Эвре ограничился письменными соболезнованиями и приглашением сестры в центральное имение семьи. Кристиан с некоторым облегчением отметил спокойное, даже умиротворенное выражение лица покойного. Что бы он ни натворил, но мучений перед смертью ему не желал никто. Наутро после похорон разразилась гроза с проливным дождем, мгновенно превратившим дороги в непролазное месиво. Выйдя на веранду, Крис с наслаждением вдыхал свежий воздух и слушал мерный шум дождя. Тянущая боль в сердце, так и не позволившая ему заснуть вчера вечером, медленно отпускала. Карл всегда держался несколько отстраненно, не сближаясь с племянником жены. Но он однозначно не был похож на опереточных злодеев из постановок бродячих артистов. Статный, красивый, неизменно вежливый. Кристиан однажды видел, как дядя общался с бродягой, нагло зашедшим через парадный вход. Ни капли раздражения или чванства, так свойственных леди Матильде, ни следа легкой брезгливости тети Каролины. Только спокойствие и достоинство. Лишь иногда он, не сдержавшись, едко высмеивал привычки или несуразные поступки соседей. Еще Карл часто уезжал по делам, и крестная как-то призналась, что он выполняет поручения королевского двора, что только добавляло блеска ореолу героя в глазах любопытного мальчишки. А потом маска разбилась вдребезги, обнажив уродливую действительность. Расчетливый, хладнокровный убийца, поставивший эфемерную «родовую честь» выше жизней людей. Жизней тех, кто протянул ему руку помощи, когда глава Рода решил оставить сына без наследства. Зависть? Искусственно взращенное ложное представление о чести и достоинстве? Или обыкновенная жадность, желание сосредоточить в своих руках все доходы семьи д’Эвре? Нет, он совершенно не понимал Карла. И, наверное, стоит признаться себе, что он не разбирался в людях. От слова «совсем». А дождь, утешая, барабанил по крыше и крыльцу, предлагая провести тихий уединенный вечер в компании гроссбухов. Обманул. Его Величество решил, что слякоть не может ему помешать наслаждаться обществом юного барона д’Лонг, и прибыл аккурат к обеду. Юнона, осознав кто стоит в холле, упала в обморок. Хельга уронила на ластящегося к ней котроса банку с краской, моментально перекрасив беднягу в ярко-синий цвет и обеспечив всем временное ухудшение слуха от негодующего визга оскорбленного животного. Досталось и леди Матильде, к своему несчастью оказавшейся на пути стратегического отступления мохнатого страдальца, не оценившего смену имиджа. Кристиан, спускавшийся по лестнице, замер. Опершись о перила, он молча наблюдал устроенный домочадцами бедлам. - Леди, барон д’Лонг, - вежливо поприветствовал всех Даррелл в наступившей тишине. - Ваше Величество! – леди Матильда икнула и нервно провела исцарапанной рукой по лицу, оставляя на нем розовые разводы. - Счастлив видеть вас, Ваше Величество. Прошу прощения, мне необходимо выйти и распорядиться о лошадях. - Не извольте беспокоиться, барон, все уже исполнено. - Чаю? – вздохнув, предложил Кристиан. - С удовольствием, - кивнул Даррелл. Леди Матильда снова отчетливо икнула. Это было самое неловкое чаепитие в жизни Криса. Он так не смущался даже тогда, когда отец застукал его за подглядыванием в их с леди Матильдой супружеской спальне. Подумаешь, не там спрятался, играя в прятки с Хельгой! Каждая льстивая фраза и уничижительное упоминание о соседях заставляли юношу вздрагивать и низко опускать голову, скрывая румянец стыда. Король же любезно хвалил убранство комнаты, живо обсуждал ткани и фасоны платьев, рассказывал анекдоты о жизни во дворце. Наконец, чашечки были отставлены в сторону. - Благодарю Вас за чудесный обед, леди Матильда. Я получил огромное удовольствие. К сожалению, дела не терпят отлагательств, и я вынужден откланяться. Барон, вам необходимо переодеться для поездки на земли д’Эвре? Крис отрицательно покачал головой, вставая. - Кристиан? Вы прибыли за Кристианом? – растеряно пролепетала леди д’Лонг, переводя взгляд с одного мужчины на другого и покрываясь безобразными красными пятнами. – А как же Хельга? Я думала вы свататься… или сватать за… - почти шепотом закончила она. - Леди Матильда! – захлебнулся возмущением ее пасынок. - Я хорошо понимаю чаяния материнского сердца, дорогая хозяйка. Ваши дочери прекрасны как сама весна. Не торопитесь выпускать их из гнезда, позвольте встать на крыло и, поверьте, получите весьма достойные предложения, - Даррелл склонился поцеловать протянутую руку. - О! – женщина, наконец, замолчала, переживая свой промах. Возведенная ею башня надежд рушилась на глазах, а строительного материала для следующей не намечалось. Кристиан, назло ей, будет молчать. Разве что Торквуды… Да, вот кто сможет приоткрыть завесу секрета! Они же должны знать, что произошло во время бала в их доме? Должны! Завтра же надо отправить им приглашение на обед. А еще лучше, сегодня. Приняв решение, леди Матильда важно присела в реверансе. Хельга и Юнона склонились в поклоне. *** Крис уже хотел, было, позвать Доркисса, с тоской поглядывая на новые ботинки, когда Даррелл положил ладонь на его руку и подмигнул. В следующий миг раздался залихватский пиратский свист. - Ай! - Смотри вверх. Первые секунды ничего не происходило. - Куда? - Король недоуменно повернул голову, и Крис пояснил: - У меня близорукость. Легкая. Работа с бумагами не лучший способ сохранить острое зрение, уж Вашему Величеству это должно быть известно не понаслышке. - Исправим. Так лучше? Даррелл встал позади д’Лонга и положил ладони на его плечи, а голову на макушку. В следующий миг все мысли вылетели из головы Кристиана: окружающий мир обрел глубину и четкость, заметно расплывающиеся контуры предметов вернули уже забытую резкость и словно приблизились. Можно было посчитать листочки на ближайшем дереве. И не ближайшем. Только одна точка в небе была чужой. Мешала. И почему-то катастрофически быстро увеличивалась, превращаясь в… - Пегас?!! – Крис поспешно сделал шаг назад, вжимаясь в сильное тело короля. Из окна второго этажа ему эхом отозвался женский взвизг. В наступившей тишине можно было услышать отзвук затрещины и грубоватое выговаривание за недостойное поведение в присутствии короля. Щеки юноши, в который уже раз за день, залил жар стыда. Пегас оказался огромным. Он поймал поток воздуха черными крыльями, сделал круг над домом и тяжело опустился перед крыльцом, изгибая мощную шею и шумно фыркая. - Он великолепен, - восхищенно прошептал Кристиан, протягивая руку. Животное с удовольствием уткнулось в ладонь носом и провело горячим, шершавым языком по пальцам, выпрашивая вкусное. - Привет, красавчик. - Его зовут Дрэм. Он - лучшее, что могут предложить заводчики крылатых, - с гордостью проговорил король. Дрэм пригнулся, позволяя своему наезднику грациозно взлететь на круп. Широкая ладонь приглашающе поманила Криса. Чувствуя себя неуклюжим медведем, он протянул руку, чтобы почувствовать мощную подсечку и взлет в воздух. Небо и земля резко поменялись местами. Не закричал д’Лонг только потому, что его горло перехватил спазм. Кувырок и резкое «приземление» он практически пропустил, договариваясь с моментально взбунтовавшимся желудком. «Как крыса, пойманная в ловушку и отправленная в лабиринт с препятствиями на потеху толпе». - Все, уже все, - успокаивающий голос доносился словно издалека. Приоткрыв один глаз, Кристиан с недоумением изучил попавшую в поле зрения шею. Он восседал на чем-то горячем. «Кажется, пожелание леди Матильды поджарить мою задницу, воплотится с лихвой», - мелькнула бредовая мысль. Теплые, уверенные в своей власти руки обхватывали его за талию и дразнили легкой лаской. - Ваше Величество? – юноша попытался отстраниться. - Постарайся не двигаться. - Он всегда такой… горячий? - Пегасы - создания огненной стихии. Черные крылья подняли ветер, растрепавший волосы всадников, и огромное животное взмыло ввысь. Оно несколько раз срывалось вниз, попадая в воздушные ямы, и тогда ноги наездников хлестали ветви деревьев. Крис, в принципе не самый большой любитель верховой езды, немного нервничал, ерзая на крупе и чувствуя, как перекатываются под лоснящейся кожей мышцы. Зрела уверенность, что сидеть завтра будет трудновато. - Скоро уже, - сообщил д’Анж, наклонившись к самому уху спутника. Горячие губы сомкнулись на мочке. Кристиан покраснел и осторожно отодвинулся. Впереди действительно мелькала красная крыша замка д’Эвре. Дрэм снизился, на широкой аллее перейдя в галоп. Обзор практически полностью скрыли взметнувшиеся вверх крылья. Даррелл легко спрыгнул со спины пегаса. - Идем? – уточнил он, заметив, что Крис совсем не спешит. - Ваше Величество, я хотел бы принести извинения за поведение леди Матильды... - Ты считаешь, они необходимы? – уточнил король и, получив неуверенный кивок, усмехнулся: - Тогда необходимо загладить вину. Приятным мне способом. Например, так. Подхватив юношу за подбородок, Даррелл легко поцеловал его. Рука властно легла на талию, мешая попытке отстраниться, теплые губы коснулись кожи, а настойчивый язык прошелся по кромке губ, вторгся в рот и проник дальше, лаская небо и язык. Этот поцелуй оглушал и был совершенно не похож на тот, предыдущий. Тогда д’Лонг действовал на грани отчаяния, эмоции захлестывали сознание, не давая ощутить все нюансы. Как он мог не почувствовать нетерпеливую жажду и огонь, исходящие от короля? И нежность, и страсть, и толику неуверенности. И обещание… Д’Анж оторвался от губ, чтобы прошептать на ухо: - Никогда не извиняйся за чье-либо поведение, особенно чужое, если не хочешь быть пойманным в сети навязанных обязательств. - И ваших тоже? – слова опередили мысли. - Моих особенно. Дипломатию и стратегию мне вбивали в голову не один десяток лет. А манипуляция сознанием окружающих - первостепенная задача правителя, который хочет, чтобы его слушались. И, поверь, возможность заполучить таким образом тебя весьма заманчива. **** Леди Каролина встретила их в платье насыщенного красного цвета, вот уже несколько столетий символизировавшего пепел утраченного и очищение пути для новой жизни. Отдав дань уважения Его Величеству, она незамедлительно обняла крестника: - Кристиан, как я рада тебя видеть! - Как вы? – Крис обнял ее в ответ, легко поглаживая по волосам - крестную всегда успокаивал этот жест. - Справлюсь, - отмахнулась она. - Прошу в малую гостиную. Обнаруженный в комнате Кроуфорд не удивил короля, а вот его спутник даже споткнулся на пороге. - Мистер Кроуфорд? - Ваше Величество, барон д’Лонг. Сегодня зельевар не казался зловещим. Просто немного уставший и решивший отдохнуть за чтением хорошей книги человек. - Успокойся, Крис, вчера он любезно меня проводил, и я разрешила ему остаться, поскольку было уже поздно. Подозрительно покосившись на нежданного гостя, Кристиан медленно кивнул. - Прошу всех садиться, господа. Чай, кофе? Некоторое время в гостиной царила тишина. Даррелл размышлял о чем-то своем, зельевар с любопытством изучал барельеф, а Каролина подрагивающими руками разливала ароматный напиток по чашкам. Первым не выдержал Крис. - Вы обещали рассказать мне о прошлом, крестная. Наедине. И я хочу услышать, о каком даре говорил… Карл. Леди д’Эвре сделала глоток чая, потом пожала плечами: - Если наши гости не возражают. Даррелл, думаю, вас заинтересуют некоторые бумаги… моего покойного супруга. - Даррелл? – удивился очевидной фамильярности Кристиан. - Мы довольно близкие родственники - наши бабушки были сестрами, - пояснила Каролина. – В детстве и юности мы проводили много времени вместе. - Это заговор против меня, да? Король поднялся: - Не будь эгоистом, Крис, оставь и нам немного приключений. Уверен, я найду, чем развлечься во время вашего тет-а-тет. Кроуфорд отложил книгу и вопросительно взглянул на хозяйку дома: - Если не возражаете, леди, я спущусь в лабораторию. Нам всем необходимо тонизирующее зелье. - Благодарю, вас. Каролина допила свой чай, прежде чем поднять взгляд на крестника, бездумно листавшего оставленную Кроуфордом книгу: - Это будет непростая история, дорогой. Совсем непростая, и для меня в том числе. Начну издалека. У нас были замечательные родители, баловали нас, многое разрешали, потакали прихотям. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что более строгое воспитание пошло бы нам на пользу, не говоря уже о том, что многого тогда вообще могло не произойти. Беззаботное детство не учит принимать ответственных решений, не говоря уже о зрелых и взвешенных действиях. В возрасте двадцати двух лет Гидеон прибыл в королевский полк для прохождения службы в чине лейтенанта. Одновременно с ним туда же поступил Артур Лонг. Ги сразу обратил внимание на статного красавчика с кошачьими глазами, крутившегося около плацдарма для офицеров. Новобранец тщательно запоминал движения, чтобы потом тренироваться до упаду, несмотря на насмешки сослуживцев, относившихся к его тренировкам как желанию показать себя. И брат влюбился. Я говорила, что д’Анжи однолюбы? Нам эта сторона их характера досталась с кровью бабушки, как и многочисленные истории из ее бурного прошлого. Ги сразу и безоговорочно принял, что свои чувства пронесет до конца жизни. Он был в отчаянии, старался брать на себя командование той группой солдат, в которой находился твой отец, давал ему поручения, повысил в звании опять же. О том, что Гидеон д’Эвре ухаживает за простым солдатом, знали все. Кроме Артура. Мужчины, особенно в армии, жестоки. На обоих посыпались насмешки и издевательства. Лонг ничего не понимал, считая, что сослуживцы ему завидуют, но старался держаться подальше Ги, а тот страдал молча. Все разрешилось в День воинской славы, когда медовуха и сикера* лились рекой, - Каролина замолчала, нервно теребя краешек платья. Кристиан замер, понимая, что следующие слова ему не понравятся. Совсем. - Мой брат… перешел границы допустимого, воспользовавшись состоянием юноши, не способного к сопротивлению. Артур, воспитанный в очень жестких правилах религиозной общины, до последнего не понимал, что происходит. А когда пришел в себя, попытался покончить с собой. Ги спас его и с помощью магии и запрещенных зелий удалил болезненные воспоминания, представив попытку самоубийства как несчастный случай. Так они и жили дальше лучшими друзьями. Гидеон делал все для продвижения возлюбленного, обучал его стратегии и тактике воинского искусства. А когда становилось невмоготу… - Он пользовался магией для принуждения отца, да?! - Нет, дорогой. Он не посмел зайти столь далеко в отношении любимого, да и магия не прощает преступления против глубинной сущности человека. Ги перевоплощался в девушку, взяв за основу образ Сильвии. Солдат, долгое воздержание... сам понимаешь, все случилось уже на втором свидании. - В девушку? Ваш брат сошел с ума? - Любовь толкает на безумства. А мы были слишком избалованы и привыкли получать то, что хотели. Не в силах обрести желаемое, Гидеон сначала совершил насилие над Артуром, потом над собой. - Я не понимаю, почему вы определяете это как насилие над собой? – возмущенно выдавил Кристиан. Глухая боль за отца, попавшего в сети молодого аристократа, не отпускала сердце. - Неоднократная перемена пола, пусть и кратковременная, привела к необратимым изменениям. Мой брат не может иметь детей, Крис. И это его кара. Спустя год их совместной службы началась война. Артур и Гидеон вытащили короля, отца Даррелла, с поля боя и прятались с ним по лесам пока не вышли к подкреплению, прибывшему из столицы. В награду за спасение Его Величества Лонг получил титул, Ги - земли. Тогда-то мы – я и Сильвия – и были представлены вашему отцу. Артур, сраженный сходством Сильвы с девушкой из своего прошлого, начал за ней ухаживать, что стало для Гидеона еще одним болезненным потрясением, а у сестры вызвало неожиданно бурный отклик. Именно в те дни брат признался мне в содеянном. Я настояла на свадьбе Сильвии с Артуром, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие порядка в жизни семьи, помочь всем нам справиться с этим безумием. Не видя иного выхода, Ги дал свое согласие. Он много времени проводил здесь, изводя себя наблюдениями за счастливой молодой семьей. Подозреваю, что не только наблюдениями, впрочем, это всего лишь мои догадки. Иногда Гидеон выполнял деликатные поручения тайной канцелярии, с одного из заданий привезя с собой Кроуфорда. Потом состоялась моя помолвка, а позже и свадьба с Карлом. Брат прожил здесь еще несколько месяцев и после твоего рождения вернулся в центральное имение. Каролина замолчала, бездумно крутя в руках чашку. - А леди Матильда? - Смерть Сильвы вынудила Гидеона приехать. Он тогда много расспрашивал меня и Карла о происходящем, проводил странные магические ритуалы. Конкретных результатов они не дали, но, видимо, его все же что-то насторожило. Мой муж и мой брат долго говорили за закрытыми дверями, а буквально через две недели сообщили о помолвке Артура с Матильдой. Тогда же произошла первая размолвка, и началось охлаждение в отношениях. Нет, Кристиан, ему вовсе не обязательно было использовать магию подчинения. Хватило и легкого ослабления волевого контроля, что привело к увеличению импульсивности принимаемых решений. Высший свет довольно предсказуем, и определить возможные действия тех или иных его представителей до смешного просто. Крис встал и ушел к окну. Стекло приятно холодило горячую кожу, остужая жар, реющий над руинами, в которые превратилась его жизнь. Каролина с тревогой наблюдала за крестником. - Почему? Почему не рассказали мне? Почему не пытались остановить брата? Да преступления Карла выглядят невинно по сравнению с тем, что натворил Он! Чудовищно! Вертеть жизнями близких, подло использовать окружающих, потакая своим желаниям! – Кристиан запнулся, чтобы глухо продолжить. – Как я могу доверять вам, миледи, после столь страшных откровений? Вы молчали тогда, когда необходимо было действовать. - Я защищала брата. И тебя, Крис. Прошлого не изменить. А Дар делал тебя ценным призом для искателей приключений и шпионов. Вывести Артура из зоны интересов магических семейств, рассчитывающих на удачный брачный контракт, в те дни было приоритетной задачей. Семья Матильды с их незначительными Силами и аполитичностью стала идеальным прикрытием. - Да о каком даре идет речь?! Нет у меня магических способностей! - Что ты слышал о «Тени Луны»? - «Тень Луны»? Вроде она связана с увеличением могущества мага, владеющего им. Какой-то древний артефакт, да? - Какой-то артефакт, - передразнила Каролина. – Раз в триста пятьдесят семь лет во время полного лунного затмения излучаемая Луной сила меняется. Ненадолго. Направленно. И тогда рождается ребенок, чьи магические способности трансформируются из активных в пассивные. Иные. Появляется человек-артефакт. Он не может колдовать сам, но его сила истекает вовне, преобразуя, раскрывая и многократно усиливая заложенное в окружающих. В первую очередь, у детей - они наиболее подвержены влиянию и активно постигают окружающий мир. Рядом с «Тенью» воздействие наиболее сильное, с расстоянием оно уменьшается, теряет мощь. Это как круги на воде. Ребенок человека-артефакта может стать сильнейшим волшебником своего времени; если малыш появится в той же самой деревне или городе, то мы получим, например, боевого мага или отменного, хотя и узкоспециализированного зельевара. Теперь ты понимаешь, почему твое существование необходимо было хранить в строжайшем секрете? Именно тебя Многоликая одарила, заставив нас с Сильвией изрядно побеспокоиться. Крис хлопнул глазами. - Вы хотите сказать, что маги, которых признали величайшими, родились и проживали рядом с «Тенью Луны»? - О части из них могу сказать точно. - Но почему тогда я не слышу о талантах ребят из нашей деревни? - Потому что многие еще не проявили себя в силу возраста. А еще потому, что мощь дара увеличивается по мере взросления и усиливается под воздействием сильных переживаний. У тебя таковые пришлись на год смерти Сильвы и на... последнюю неделю. - Постойте-ка, крестная. Вы хотите сказать, что сознательно вовлекли меня в авантюру с переодеванием, чтобы?.. Леди д’Эвре вздохнула и кивнула, прижав руку к животу в защитном жесте. - Дети, - Крис вздохнул с облегчением. Наконец-то он начал понимать мотивы Каролины. – Вы хотели родить одаренных детей, слежка - лишь предлог. - Я была в отчаянии. Карл не знал, что несколько лет назад я потеряла ребенка на раннем сроке, и теперь панически боюсь повторения. Не говоря уже о том, что для меня это, скорее всего, последний шанс. Твое вовлечение было необходимо как воздух. - Вы использовали меня, крестная. Чем вы лучше Гидеона? Или своего мужа? - Каролина закрыла лицо руками и сгорбилась в кресле. - Но... я не знаю, как бы поступил на вашем месте. - Кристиан?! - Так больно осознавать себя сущим младенцем, попавшим в водоворот чужих интересов. Ваш брат, воспользовавшийся беспомощностью любимого ради удовлетворения собственной похоти, и Карл, убивший человека из-за ложных представлений о чести и достоинстве. Да как вообще можно соизмерять абстрактную «честь рода» и жизнь, любую жизнь, неважно чью? Как можно солгать кому-то близкому, подвергнув его опасности? - Я не раз проводила в жизнь сложные интриги, рисковала, но не смогла понять, что для тебя, совершенно не искушенного в хитросплетениях света, опасность провала возрастет многократно. Я судила по себе, мой мальчик, - сорвавшимся в хриплый шепот голосом признала Каролина. Д’Лонг неуверенно кивнул, окинул взглядом, казалось, уменьшившуюся в размерах фигуру, и шагнул вперед. Потом еще, и еще. Опустившись на колени, он уткнулся головой в колени крестной. В этом положении и нашел их Даррелл, заглянувший в комнату несколько минут спустя. *** - Ваше Величество, - склонила голову леди д’Эвре, – мы как раз закончили. Кристиан поспешно поднялся, бросая на короля смущенные взгляды. - Вижу, скелеты извлечены из шкафов и даже начищены до блеска, - съязвил Даррелл, окидывая ревнивым взглядом Каролину. Именно она была его основной соперницей в борьбе за внимание Криса, и их примирение не слишком радовало. - Я распоряжусь об ужине. Женщина вышла, оставляя мужчин наедине.