Тень луны, или Парень тоже может быть Золушкой

Д’Лонг поморщился – нараставшая последний час головная боль стала нестерпимой. - Устал? - Голова... - Сядь, закрой глаза и расслабься. Даррелл положил прохладные пальцы на виски и направил поток исцеляющей магии. Восхитительное ощущение - словно огромная морская волна накатила и унесла с собой страхи, тревоги, боль. К посеревшему лицу Кристиана стали медленно возвращаться краски, ему захотелось замурлыкать и подставить под волшебные руки щеки и шею. - Лучше? - Да, благодарю. Личный доктор это очень удобно, - отшутился юноша. - Ты даже не представляешь насколько , - в голосе короля слышалась улыбка и… нежность? - А вы больше не используете всякие прозвища, - вдруг сорвалось с губ полуудивленно, полувопросительно. - Когда я вошел в охотничий домик, Карл сказал мне, что ты мертв, - тихо пояснил Даррелл, неохотно убирая ладони. - Мертв? – растерялся Крис, поднимая глаза. - Зачем ему понадобилась эта ложь? - Рассчитывал на быструю смерть. Мне сложно контролировать себя в гневе. В радости, кстати, тоже, - лукаво добавил король, заставив собеседника вспыхнуть румянцем. Тот решил срочно сменить тему. - Мы с крестной разговаривали о моем Даре. Я действительно могу влиять на развитие способностей у детей? Даррелл кивнул, задумавшись, сел на диван, поманил к себе Кристиана и обхватил его руку крепкими ладонями. - Маги очень скрупулезны. За три последних тысячелетия цивилизации расцветали и уходили в небытие, но записи прошлого трепетно сохранялись и передавались из поколения в поколение, из одних рук в другие. Сначала увязали в единое целое всплеск способностей, в том числе и магических, с лунными затмениями. Это было очевидно. Значительно позже поняли, что в определенные временные промежутки многие талантливые люди появлялись на свет в одной местности. Ничего особенного не нашли и тогда, разве только незначительное изменение свойств растений, используемых для приготовления зелий. И только благодаря подробным записям великого мага прошлого, Мирлиина, родилась теория о существовании человека, который играет роль катализатора всплеска способностей, и о наличии знака на его теле. Человека, рожденного в день лунного затмения. Человека-артефакта. Хроники описывают только пять случаев, когда маги находили «Тень Луны», да и то случайно, по знаку. Это всегда были девушки из семей, длительно проживающих в одном месте. Последняя погибла во время попытки выкрасть ее у охраняющих национальное достояние магов. Лишь тридцать лет назад удалось вывести формулу, позволяющую точно определить местность, на которую ляжет тень Многоликой, целующей Небесного Отца. Еще через десять лет в момент затмения зафиксировали новый тип излучения. И мы нашли «Тень». Тебя нашли. - Стоп! Тридцать лет назад? Тридцать?!! Война… - Да, Крис. Нам нужна была эта территория. Талантами и возможностью научного прогресса не разбрасываются, знаешь ли. Ты теперь национальное достояние, которое необходимо охранять. Как можно тщательнее. - Задери тебя мантикора! Почему я?! - Судьба? Подходящая магическая составляющая, легко поддающаяся преобразованию извне? Проклятие? - Третье... Определенно третье. Я теперь ценный приз, да? - Бесценный. Именно поэтому я оказался здесь. Искал истинную «Тень Луны» и одновременно проводил операцию по дезинформации дионисийцев. Мы выбрали девушку из местных, которая сыграет для наших соседей роль артефакта. Это даст тебе несколько лет. - А еще вы избавились от Карла, чтобы информация обо мне не вышла за пределы узкого круга лиц, верно? - И в кого ты такой умный уродился, а? Д’Эвре - убийца, его приговор остался бы неизменным в любом случае. - И что теперь? Меня запрут в золотой клетке? Даррелл вздохнул, погладил руку Криса, поднес ее к губам и поцеловал середину ладони. - Вспомни, наш разговор в охотничьем домике. - Ммм... единственный, с кем вам тепло и уютно? - В истории такое не пишут, но у представителей нашего рода далеко не всегда была единственная жена. Две, даже три - не столь уж важно, главное - наследник. А вот фаворит один. Это неизменно. Однолюбы, помнишь? И поверь, никто не посмеет тебя обидеть, мы умеем быть жестокими в своей мести. - Д’Анжи? - Кровь есть кровь. - Я… я должен подумать... За окном тихо опускался вечер, накидывая сумеречную сеть на парковые дорожки и приглушая зелень травы и листьев. Приглядевшись, можно было заметить сомкнутые бутоны цветов. На ветке смородинового куста защебетала птаха. Счастливая... беззаботная... Крис тоже ощущал себя птахой. Только он всю жизнь провел в неволе. В клетке, которую с удовольствием сам же и построил из отстраненно-делового общения с торговцами, ответственности и долга перед семьей, сухих цифр гроссбухов. Даже с крестной, как выяснилось, до искренности было далеко. Но мир не терпит пустоты и, воспользовавшись моментом, выпихнул его вон из-под защиты прутьев. Наслаждайся свободой, барон д’Лонг! Лети! Понять бы еще, что делать с этой свободой... Свободой, которую можно потерять в любую секунду, если не принять единственно правильное решение. Прямо сейчас. Иначе кошка съест птичку и не подавится. Король. Умный, решительный, привыкший брать на себя груз ответственности, не спрашивая окружающих, готовы ли они отдать собственную ношу в посторонние руки. Однолюб опять же, если верить крестной. Насколько он схож с Гидеоном? И тот, и другой сделали выбор за избранника. Но есть и радикальное отличие – Даррелл предупредил о своем решении. Заранее. Честно. Отцу Криса такой роскоши не досталось. Сломали ли судьбу Артура д’Лонга игры д’Эвре? Безусловно. Вольно или невольно, но именно безрассудная опрометчивость его решений легла в основу всего, что произошло потом. И согласиться сейчас «плыть по течению» – значит повторить судьбу Артура. А Даррелла толкнуть на путь, выбранный Гидеоном. Как разорвать порочный круг? Как мелкой птахе свить гнездо, защищенное от когтей хищников? Как не пройти по проторенной дороге? Лишь подружившись с хищником. Ответ очевиден не так ли? - Ваше Величество… Даррелл, - Кристиан развернулся в сторону сидящего с книгой короля. Тот резко поднял голову и буквально пронзил юношу хищным взором. Еще немого, и первый коготок разорвет грудь глупенькой птицы. - Я слушаю, - д’Анж встал и сделал шаг вперед. - Я никогда не был близок с мужчиной. С женщиной, впрочем, тоже. Обещайте, что дадите мне время, чтобы принять такие отношения. Король на секунду задумался, потом кивнул: - Даю слово. Ты получишь столько времени… Крис выставил ладонь вперед, останавливая поток слов. Обсудить детали можно было и позже. - Обещайте, что я не буду заперт в клетке королевских покоев, смогу общаться со всеми, с кем пожелаю. - Да, обещаю, - и это разумное требование вполне согласовывалось с собственными планами Даррелла. - И обещайте, что отпустите меня, если я сочту наши отношения неприемлемыми и тягостными. Король побледнел, понимая, что загнан в ловушку. Но он не мог не восхищаться прозорливостью будущего фаворита. Отпустить того, кто в одну минуту стал дорог, немыслимо, но держать против воли – унизить обоих. - Даю слово, что не буду принуждать, - тихо, едва дрогнувшим голосом. Они долго смотрели друг на друга, Крис с облегчением, Даррелл немного отрешенно, словно его мысли были не здесь, а потом он сделал шаг, еще один и осторожно обнял Кристиана. Карты раскрыты, приоритеты расставлены. Завтра их ждет дорога, которую они могут пройти вместе. Или раздельно, но сейчас это совсем не важно. Важно лишь то, что есть желание обрести себя. И другого в себе.