Тень луны, или Парень тоже может быть Золушкой

10 лет спустя. Совет закончился и Даррелл взмахом руки остановил желающего пообщаться с ним сына и наследника с некоторых пор присутствовавшего на заседаниях, правда без права голоса. Не сегодня. Кроуфорд, заметивший жестикуляцию монарха, понятливо и немного лукаво кивнул, и тут же перехватил лорда Лиона, восемь лет назад сделавшего предложение младшей из сестер Криса и теперь выжимающего все возможные бонусы из своего брака. Включая намеренное игнорирование жестов своего сюзерена! Его Величество поспешно отступил в тень и выскользнул в маленькую дверь, выводящую в крыло, отведенное в личное пользование королевского рода. До уговоренного с Крисом торжественного вечера оставалось всего лишь десять минут и мужчина, соблюдая минимальные приличия передвижения по дворцу, почти бегом направился в свои комнаты. Страж у покоев привычно вытянулся в струнку, приветствуя монарха, получив отстраненный кивок в ответ. Увы, Криса еще не было. Даррелл прошелся по комнатам, пробежал рукой по потемневшим и блестящим от частого пользования корешкам книг, взмахом руки зажег свечи на сервированном на двоих столике, нетерпеливо посмотрел на часы. Пять минут. Ветер лениво зашелестел занавесью над балконом и мужчина вышел, чтобы скоротать время ожидания. Любуясь на небольшой цветник, разбитый под окнами. Крису понадобился почти год, чтобы привыкнуть быть в центре внимания столичной аристократии и научиться распутывать плетущиеся вокруг него, как фаворита короля, интриги. По крайней мере, избегать расставленных ловушек. Первое время юноша буквально хвостиком вился вслед за Даррелом, впитывая его стиль общения с окружающими, задавая бесконечные вопросы и пытаясь во время вечерних бесед неумело спрогнозировать дальнейшие события. Терпения Даррелла хватило на месяц, после чего он в спешном порядке вызвал в столицу собственных наставников и вручил им великовозрастного ученика к немалому удовольствию всех сторон. Сейчас, оглядываясь назад, он с удивлением отметил, что желание Криса разобраться в тайнах окружающих и стилях управления, помимо желания «повзрослеть», могло иметь еще одну подоплеку – юноша хотел стать достойным своего любовника. Во всем. И ему прекрасно удалось. Уже через полгода тесного общения Даррелл стал получать неподдельное удовольствие от споров и ожесточенных дискуссий, а позже не одна идея Криса легли в основу разрабатываемых королем проектов законов. Сельский мальчик вырос, превратившись в утонченного светского льва, которому матроны с легким сердцем доверяли дочерей на выданье, молодые люди влиятельное политическое лицо, с которым можно не опасаясь монаршего гнева обсудить идеи, а пожилые джентльмены интересного собеседника. Дарреллу только оставалось ревниво сверкать глазами с почтительного расстояния и размышлять об отрицательных сторонах церемониала. Их интимные отношения развивались не менее бурно. Крис сдержал слово, позволив королю ухаживать. Откинув сомнения и стеснение, юноша легко позволял вовлечь себя в поцелуи, с азартом изучал «представленное в пользование тело», постигая азы школы плотских удовольствий. Переданная матерью чувствительность, подавлявшаяся «долгом перед родом», вспыхнула огнем в венах юного барона, заставив Даррелла объявить о необходимости двухнедельного отдыха в горах. Вернувшись из поездки Крис долго не мог понять, почему придворные столь активно расспрашивают об охоте короля на горных баранов. Учитывая, что ее и не было… Поняв, заперся в своих апартаментах на три дня. Обиделся. Примирение и посторгазменная нега завершились признанием Дарреллу, что даже если бы их общение в свое время завершилось «инцидентом на балу у Торквудов», он обязательно бы обратил внимание на возможность секса с другим мужчиной, потому что их первый поцелуй был «достоин страстной неги и томных снов в объятьях жаркой ночи». Проразмышляв полночи монарх решил, что это была изощренная месть за насмешки придворных. Тихое «я люблю тебя» сорвалось с потрескавшихся и покрытых корочками сухой кожи губ лишь три года спустя. Накануне виконт д'Корн, рассчитывая освободить место фаворита, и забыв историю подобных инцидентов в прошлом, воспользовался отсутствием Даррелла в столице и подлил яд в завтрак Криса. Только немедленная реакция Кроуфорда, поднявшегося в апартаменты юного д’Лонга сразу после завтрака, позволила вовремя вмешаться. Увы. Яд лернейской кобры поражал исключительно мужские органы, приводя к бесплодию и импотенции, потере интереса к жизни и уже как следствие к смерти. Даррелл, использовавший дорогостоящий портал для перемещения во дворец был в отчаянии. И тогда Кроуфорд предложил воспользоваться зельем Изменчивости, позволяющем мужчине временно перевоплотиться в женщину. Очень редкое зелье практически не использовалось, так как процесс перевоплощения был крайне болезненным и время пребывания в женском теле затягивалось на множество месяцев в зависимости от характеристик магического поля рискнувшего им воспользоваться. Ох, как бушевала Крис…та. Апартаменты пришлось перестраивать заново, а многие из постоянных обитателей дворца спешно покинули столицу, обнаружив множество нерешенных дел вне города. Девушка успокоилась лишь тогда, когда слуга, доставивший ей обед сообщил, что сегодня суд над Корнами. Пять человек, включая родителей, виконта, его младших брата и сестры. Вспомнив, что в прошлом покушение на фаворитов завершалось полным уничтожением родов, участвовавших в заговоре, Крис рванул к Даррелу с требованием прекратить преследование невинных. Ведь он же жив! Она… В процессе выяснения отношений у Криса начались его первые в жизни месячные... Королевские апартаменты тоже пришлось переделывать. Корны отдали пострадавшему барону д’Лонгу свои лучшие земельные участки и выплатили немалую виру. Криста родила замечательного мальчугана с огромным магическим потенциалом. Нового «Тень Луны», выделившись даже здесь. Никогда еще эти способности не передавались по наследству. Более того, во всех предыдущих случаях девушки были бесплодны. Представив последствия проживания в одном городе двух катализаторов магических способностей, Даррелл буквально вынудил Криса отправить малыша на воспитание в имение д’Эвре, под опеку крестной и Кроуфорда. Переживавший болезненное возвращение в свою мужскую ипостась, Крис дал согласие. Малышей леди Каролины и Дариона д’Лонга должны были привезти завтра. Необходимо было воспользоваться моментом побыть наедине. Мимо балкона просвистело что-то мелкое и темное. Вздрогнув от неожиданности, Даррелл задрал голову, засекая темную, все еще по юношески (или по девичьи?) тонкую фигурку на одном из балконов верхнего этажа. Крис! Второй ботинок угодил опешившему королю прямо в лоб. - Чтоб тебя Многоликая отходила еловой ветвью! – выругался Даррелл, потирая наливающуюся кровью ссадину. Металлические стяжки на ботиках вошли в моду совсем недавно и оказались непростым испытанием для терпения монарха. - Сними меня отсюда! - Крис, что ты там делаешь? Молодой человек упрямо молчал. Вздохнув, Даррелл использовал мгновенное пространственное перемещение. - Ну? Молодой человек смущенно опустил глаза, потом решился: - Прятался. - От кого? – удивился Даррелл. - От сестры. Она решила, что тоже хочет родить великого боевого мага и для этого необходимо всю беременность находиться подле меня. Надежнее так, видите ли, - зло добавил он. Король его уже не слышал. Он смеялся, пугая пичуг на ближайших деревьях. Крис нахмурился… Топнул ногой… Вздернул подбородок и скрылся в комнате. А над замком все вился раскатистый смех Его Величества.