Крылья всего лишь образ

Хижина Бобби уже второй день полнилась «истеричным бабьим визгом», как выразился старый охотник: раз за разом Дин спорил с братом о природе своего «спасителя» и вытрясал душу из названного отца, желая получить хоть какое-то подтверждение словам Бальтазара. И он его получил… - Согласно большинству обработанных источников – а некоторые из них еще добиблейские – ангелы действительно могут вытянуть душу из ада, - наконец, обрадовал Винчестера-старшего Сингер - Отлично, кто еще? – Дин буквально навис над охотником. - Что? - Кто еще может такое провернуть? - Отодрать твою задницу от адской сковородки? Насколько я знаю, никто. Младший Винчестер растянул рот в торжествующей улыбке – последние два дня он был главным защитником таинственного спасителя брата. - Ангелы?! - Дин гневно нахмурил брови. - Что, я теперь должен поверить в ангелов? Может, вы еще скажете, что и Бог есть? - Ставлю все деньги Вегаса на это, - откинулся на спинку стула Сингер. - Что-то я сомневаюсь… - Послушай, Дин, дело все больше и больше переходит от веры к доказательству, верно? - Да этот хмырь больше похож на демона, Сэмми! Встрепанный, неопрятный, наглый, хамовитый, самовлюбленный… - Ты на себя-то в зеркало давно смотрел? – насмешливо спросил Бобби и встал из-за стола. – Собирайтесь, оболтусы, нужно навестить одну мою знакомую…не нравится мне ее молчание.

***

Небольшой скверик в крохотном американском пригороде привлекал внимание детворы по-осеннему пестро разодетыми кленами, а взрослых – мужчиной, с отстраненным видом ровно сидящем на одной из лавок. Неизвестный с полными грусти небесно-голубыми глазами, устремленными в лазурное небо, сидел под высоким развесистым дубом уже не первый час и, казалось, абсолютно не слышал и не чувствовал раздражителей окружающей среды: ни крика малышей, ни игривого ветра, ни лая собак. Но вместо этого мужчина отлично слышал и чувствовал все, что происходило внутри него самого: как мучительно медленно стягивались края ран на спине, как бились, обжигая тело, жалкие крохи его благодати…и как неустанно призывал его небесный гарнизон. «Где Кастиэль? Он нужен нам!» «Праведник вновь жив, но где же его спаситель?» «Кастиэль, если только ты слышишь меня, явись в скорейшем времени!» С неизвестным раньше чувством раздражения и недовольства неизвестный подумал о том, что его начальник – напыщенный самовлюбленный козел. Синие глаза резко закрылись. Веки напряженно подрагивали. Он не вернется. Он будет молчать. Он прекрасно знает, чем обернется для него известие о том, что он жив. А еще этот странный мужчина чувствует, что сможет пригодиться Праведнику. Он вообще очень много чувствует в последние дни.

***

- Бальтазар! Бальтазар! - Тьфу ты, черт, Касси, напугал! Пролитое от неожиданного окрика вино темным пятном расползалось по синему пиджаку ангела. - Ты чего орешь? - Ты должен отправиться к Дину! У разом помрачневшего Бальтазара дернулась щека. - Зачем это? - Восстание очевидцев! Ты же слышишь эту новость: Лилит сломала вторую печать! - Умоляю тебя, Касси, праведник твой не кто-нибудь, а охотник. Взрослый мальчик сам справится. - Ты не понимаешь! – впервые Кастиэлем овладела ярость. Он за грудки притянул к себе брата, глаза угрожающе сузились: - Я отдал за него благодать, Бальтазар! Я не хочу, чтобы эта жертва стала бессмысленной! С легким шелестом крыльев Бальт исчез из комнаты. Кастиэль присел на кровать и сжал виски руками – человеческая сторона его существования набирала все больше и больше сил, и многотысячелетний лед невозмутимости и полубезразличного спокойствия слой за слоем оттаивал, освобождая сущность ангела.

***

На дворе сторожевым псом разлеглась глубокая ночь, звездами-глазами наблюдая за людьми. В хижине Бобби не горел ни один огонек, но не все жители дома спали. Дин набрал воды, отхлебнул из стакана и в задумчивости оперся на раковину. - Рад видеть, что ты не только лясы точить можешь, - изрядно приправленный иронией французский акцент в погруженной в тишину комнате раздался громом среди ясного неба. – Неплохо справились со Свидетелями. - Заметь, что ты никакого участия в этом не принял. - Эй, мне кажется, я и так достаточно помог, выдернув тебя из страстных объятий Аластора! – Бальтазар скрестил руки на груди и теперь буравил охотника насмешливым взглядом. - Ох, да что ты! Ну, спасибо за помощь! Хреновый же из тебя ангел! Пока мы разбирались со Свидетелями, ты на облачках возлежал?! А я-то думал, ангелы клевые ребята! Но пришел кудрявый мудак с убогой пародией на французский пронаунс и разрушил мои детские убеждения! Первым желанием Бальтазара было стереть в порошок эту зарвавшуюся обезьяну, но он взял себя в руки: «Я делаю это ради Каса. Придется смириться». - Ты что, Библию не читал? Мы воины, а не спутники-хранители на правом плече! - О, да что ты? – презрительно скривился Винчестер. – И с кем же ты воюешь, с мировыми запасами алкоголя? - Знаешь, что, Праведник! - зло выплюнул последнее слово сорвавшийся Бальтазар. - Думаешь, ты супермен, в одиночку противостоящий несметным армиям Ада?! Выдохни, мальчик! Наверху война! Гибнут мои братья! Наши ряды опустошаются с чудовищной скоростью! - Послушай... - Нет, это ты послушай! - ангел приподнял охотника за грудки и процедил. - Приспустись на землю, Винчестер! Я тебя стянул с адской сковородки, я могу швырнуть твой зад обратно! И уж это будет намного легче, нежели препираться с тобой! Нечем заняться?! Прекрати на меня бросаться паршивой шавкой и погугли на тему печатей Люцифера! - Чего-чего?! - У тебя тут монстропедия в старой кепке ходит, вот его и напряги! Бальтазар резко отпустил охотника, и тот зажмурил глаза от неожиданности, а когда открыл, было уже утро.

***

- Он жив? - Спасибо, Касси, очень приятна твоя забота обо мне! – с ядовитым смешком Бальтазар помог своему нерасторопному брату снять бежевый плащ. – Дай я погляжу на твои раны. - Бальт… - Да жив твой чертов Винчестер, жив!!! - Он не чертов, Бальтазар, он… - Избранный, праведник, - тяжело вздохнул ангел, возведя глаза к небу, - да помню я. Небрежным движением кисти руки Бальтазар зажег настенный светильник. В тусклом желтом свете бледная, испещренная царапинами и расцвеченная гематомами спина Кастиэля казалась восковой, приобретая жуткую мертвенную бледность. Из огромных ран в районе лопаток сочилась кровь. Легкими касаниями пальцев Бальтазар пробежал по краям развороченной плоти, останавливая кровотечение и успокаивая боль, насколько это было возможно. - Ты как? - Я постоянно чувствую боль. В висках, в груди, в спине… больше всего в спине. Бальт сел позади Кастиэля и принялся перебинтовывать ему ранения. - Слушай, Кас, а другого праведника в Аду не было? - Ты же знаешь, только он может… - Да знаю-знаю, - собеседник Кастиэля поморщился. – Увы. Достал меня этот Винчестер хуже горькой редьки. Голубоглазый ангел обиженно засопел: в отличие от абсолютного большинства ангелов, он верил в людей всем сердцем. И спасенный им охотник не был исключением. - Прости, - Бальтазар присел рядом с братом. - Прости меня, Касси. Ты ведь знаешь, вера никогда не была моим плюсом. Тем более, вера в людей. Пойми, ситуация сейчас совсем не сахар. Даже по сравнению с нынешним положением Небес. Твой праведник отнюдь не подарочек, Уриил трясет меня за шкирку, разыскивая тебя, ты и вовсе жалкое подобие ангела... я немного устал от всего этого. Вообще от всего: войны, смертей, потерь, наивных надежд вчерашних глупцов, которые уже сегодня падают замертво… - И я был таким же наивным, исполненным надежды? - Нет, Касси. Ты веришь. Наверное, это во много раз хуже банальной надежды. - А возможно, это нас и спасет. - Кто знает. В любом случае, сейчас у Небес действительно есть только вера, надежда и твой Винчестер. - Это уже довольно много. - Ты неисправимый оптимист. - Нет. Просто я верю.