Крылья всего лишь образ

Тапок автору. Потяжелее да пожестче. Приму охотно. Часы на башне офисной высотки «Шенгис ТМ» пробили полночь, когда тишину подземной парковки вспороли чьи-то торопливые шаги. Неизвестные – двое мужчин и одна девушка - в полном молчании вошли в лифт, и лишь когда его двери сомкнулись, невысокий блондин хмуро бросил: - Они здесь. Царившая в здании темнота полностью скрывала спешно шагающие по коридору безмолвные фигуры, а густое ковровое покрытие заглушало их шаги. Остановившись у дверей конференц-зала, неизвестные переглянулись. - Не так быстро, божьи бабочки, - хриплый голос с сильным скандинавским акцентом раздался за их спинами. - Аластор*! Все трое попытались сдвинуться с места, но тщетно. - Ну-ну, тише… - ядовитая насмешка демона буквально пропитала собой воздух. - Знаете, в последнее время довольно много вашей братии умирает… И ладно бы просто дохли себе, так ведь еще и игрушками разбрасываются. В руке Аластора сверкнул причудливый клинок – такой же, какие были в руках обездвиженных неизвестных. - Я кое-что слышал… - демон растягивал слова, наслаждаясь моментом, - так, одна птичка нашептала…что бабочки попытаются сегодня помешать нашей маленькой… вечеринке. И я подумал… почему бы мне не пригласить этих милых пустоголовых солдатиков…на праздник? Мужчина медленно обходил пригвожденную к полу троицу, как сытый тигр забавы ради кружит у загнанной жертвы, желая поиграть с ней перед тем, как убить. Вдоволь утолить свою жажду жуткого представления, разыгранного в честь смерти пойманных хищником. - Но потом я вспомнил, что божьи бабочки неблагодарные свиньи, и понял… вы расплатитесь с нами уничтожением нашего труда… Вы ведь для этого здесь? Легким движением пальцев демон заставил створки лифтовой шахты разъехаться. - А знаете, что я еще вспомнил? – он подошел вплотную к мужчине помоложе и с полубезумной улыбкой вонзил клинок ему в горло. С наслаждением во взгляде он смотрел на заливающую его руки кровь и постепенно гаснущий свет в глазах умирающего. – Я с детства ненавижу бабочек. Неведомой силой неизвестных отнесло в шахту лифта, наполнившуюся ослепительно-белым светом. Через минуту позади Аластора раздалось хлопанье крыльев. - Знаешь, я готов, наконец, признать, - не оборачиваясь, со смешком произнес демон, - что ты не только самый веселый в своем гарнизоне… но еще и самый смышленый. - Знаешь, я повторю тебе то же самое, что и в прошлые разы. Не забывайся. *** - Да что происходит?! У монстров и прочих фриков каникулы настали, что ли?! Ни Бобби, ни Сэм не ответили Дину: вот уже вторую неделю к ряду он сотрясал воздух подобными фразами, изнывая от скуки и отсутствия работы и отвлекая друзей от корпения над различной литературой о печатях и Апокалипсисе. - Тебе скучно, сынок? Так, может, ты, наконец, присоединишься к нам? – не отрываясь от книги, Бобби махнул рукой в сторону сложенных Пизанской башней фолиантов. - Пожалуй, я лучше прогуляюсь до ближайшего супермаркета. - Пророка своего выгуляй, бедолага уже и забыл, когда в последний раз на улице был, - буркнул Сингер. - Я не… - попытался возразить сидевший у камина ангел, но старший Винчестер вырвал у него из рук свиток. - Брось, Кас, Бобби прав. Ты уже две недели с нами, и ни разу никуда не выходил. Ты же не робот! Поехали, развеемся. Я отвезу тебя в кафешку с самыми вкусными пирогами в округе! - Но я не… - Не вздумай говорить «не люблю пироги», - шутливо посоветовал Сэм. – Это может плачевно кончиться. - Так как, Кас, ты со мной? - Да, конечно, Дин. Ангел вышел вслед за охотником в коридор и потянулся за бежевым тренчем. - Эй, чувак, на улице середина ноября, и в своем плаще ты замерзнешь! - Но я не чувствую перепадов температуры. - Ты что, шутишь? У тебя и так раны ни черта не заживают, не хватало еще их застудить! Дин протянул Кастиэлю черное пальто и шарф, а сам влез в дутую куртку. - Не люблю таскать шмотье федерала без дела, - пожал он плечами и вышел из дома. *** На улице действительно было холодно: с серого, будто нависшего над самой землей неба пушистыми хлопьями срывался снег, совсем ненадолго укрывая землю, прежде чем растаять. Холодный ветер носил по улицам редкие листья и засовывал холодные ладони за шиворот спешащим по делам людям. Протащив по рядам супермаркета растерянного Каса, тормоша того постоянным вопросом «А это-то ты хоть любишь? Да как так-то?!», Дин повел его в обещанное кафе. Выбрав дальний столик у окна, мужчины ожидали свой заказ. Кастиэль держал в замерзших ладонях чашку горячего зеленого чая, наслаждаясь его ароматом. Он сидел с ровной спиной, не облокачиваясь на спинку стула. - Слушай, Кас, - Дин отпил немного кофе, - я не совсем понимаю, почему твои раны на лопатках все не заживают. - Это не обычное ранение, Дин, - пронзительно-голубые глаза уставились на охотника. – Ты знаешь, какое самое тяжкое преступления для ангелов? Охотник неопределенно пожал плечами. - Неповиновение, Дин. За него жестоко карают. Отсекают крылья и изгоняют с Небес. Я - пророк, и тоже принадлежу Небесам. И я отказался повиноваться им, послушав Бальтазара и согласившись помочь вам. Вот они и оставили мне незаживающее, не поддающееся лечению клеймо. - Уроды жопокрылые!... Кстати, о птичках – что-то к нам давненько не залетал мой «спаситель», - Дин сделал пальцами соответствующий жест. - На небе война, и, возможно, он в самой ее гуще. Милая официантка принесла заказ – пирог с яблоком и корицей. Кокетливо улыбнувшись охотнику, пожелала приятного аппетита и удалилась. - Какой аромат! – Дин блаженно прикрыл глаза, втягивая носом запах свежеиспеченного десерта. – Кас, ты должен это попробовать! - Спасибо, я не голоден. - А я и не спрашиваю, - охотник положил кусок пирога на порционную тарелку и протянул ангелу. Тот послушно взял и несмело попробовал кусочек. - Ну как? – Дин уплетал за обе щеки. - Вкусно, - абсолютно искренне ответил Кас, распробовав десерт. – Кстати, Дин, а почему ты так плохо спишь по ночам? - А ты что, снова в полуночника играешь? - У меня всегда проблемы со сном, - как-то грустно ответил Кастиэль. - И не только с ним, дружище! А у меня сезон кошмаров. - Это связано с…тем, откуда тебя вытащил Бальтазар? - А ты откуда знаешь? - Он рассказал мне. - Да, - тяжело выдохнул Дин. – Именно с этим. В голове Винчестера промелькнула мысль о том, насколько легко ему далось признание в этом перед малознакомым человеком. До странного легко. Вот уже несколько месяцев, с самого возвращения в мир живых, его мучили кошмары о проведенном в Аду времени: бесконечные пытки, полунасмешливая и абсолютно безумная улыбка Аластора, его извращенные, граничащие с гениальностью изуверства и один и тот же вопрос, пробивший в итоге брешь в непоколебимости охотника… собственные руки, разрывающие терзаемую душу в клочья, и безграничное упоение чужой болью. Дин ни разу не обмолвился о своих снах Сэму или Бобби. Решительно и временами грубо пресекал их попытки заговорить с ним на эту тему. Но этому голубоглазому недоразумению с целым вагоном странностей за плечами он не только простил вопрос на закрытую для всех тему, но и честно ответил. Откуда в этом сломанном человеке появилось доверие к новому знакомому? Дурацкая слабость, за которую многие платили жизнью? Даже если бы Дин задал себе этот вопрос, он не смог бы точно на него ответить. Возможно, причина в наивности и непосредственности Кастиэля, которыми он мог перещеголять любого ребенка; возможно, в искренности его фраз и поступков; возможно, в отчаянной потребности самого Дина в близком и верном ему человеке. Винчестер-старший вовсе не был идиотом: он прекрасно чувствовал, что Сэм от него что-то утаивает, юлит и недоговаривает. Да, у Дина был Бобби, прекрасный наставник и названный отец, готовый помочь всегда и во всем. Но с Касом сын Джона мог быть настоящим… И был. Он чувствовал себя невероятно легко и непринужденно в компании этого чудика, и был ему за это бесконечно благодарен. … - Кас, дай-ка я посмотрю на твою спину, - в спальню ангела влетел запыхавшийся охотник, пять минут назад припарковавший импалу. - Дин? - Ну а кто еще? - Но я могу подождать, ты же устал, наверное… - Ерунда! Давай-давай! – Винчестер вытер только что вымытые руки и помог пророку снять рубашку. Дину открылась все та же пергаментно-синюшная кожа и окровавленные в районе лопаток бинты. - Да что за черт, Кас?! Твои раны даже коркой не взялись! Снова сукровица! - Не знаю, Дин. Даже Бальтазар не смог их залечить… - Долбанные крылатые ублюдки, - с чувством ругнулся охотник. Аккуратно, почти нежно обрабатывая и перебинтовывая Кастиэлю раны, Дин беззаботно рассказывал об охоте, с которой он с братом только вернулся, отвлекая ангела от боли. - Ты представляешь! От Сэма только ботинки и остались**! Чокнутый нумизмат, я из-за него чуть брата не потерял! - Вы так близки с Сэмом… - Он и Бобби – все, что у меня есть, Кас, - признался ангелу Дин, пребывая в полной уверенности того, что Кастиэль никогда не станет использовать эту информацию во зло. – А у тебя большая семья? - Что? – на бледное лицо пророка легла тень страха. Слишком слабая, чтобы Дин мог ее заметить. Охотник сел на кровать рядом с Касом. - У тебя есть семья? Она большая? Пророк запустил пальцы в кудри, создавая живописный хаос у себя на голове. У него была семья. И был Отец. Очень давно. Пожалуй, даже слишком. С течением времени братья и сестры превратились в воинов, напарников, сражающихся бок о бок и помнящих тебя только покуда ты один из них. А Кастиэль больше не был одним из них. И о нем тут же забыли все, кроме Бальтазара. И хорошо, что забыли – это позволит сохранить Касу жизнь. - Большая. У меня очень много братьев и сестер. По всему миру. С некоторыми я общался чаще, с некоторыми – реже. С одним из своих братьев я был очень близок. Наверное, как ты с Сэмом. Он чем-то похож на тебя: свою заботливость и огромную чистую душу прячет за маской брутальности, бравады и безразличия. - Так я прячусь за маской? - Ты ведь и сам знаешь это. Ты хоронишь свою глубокую, яркую и чуткую душу за налетом жестокости и безразличия. - Ты переигрываешь, пророк, - хохотнул Дин. Кастиэль умолк, и несколько минут мужчины просидели в тишине. Но эта тишина была на удивление комфортной для них. - А сейчас ты общаешься со своей семьей, Кас? - Нет…мне пришлось умереть для них, едва мне открылись тайны печатей. - Прости, - Дин положил руку на плечо Кастиэлю и легонько сжал. – Мы вернем тебя к нормальной жизни, как только остановим Апокалипсис… Ангел только горько усмехнулся. …Дверь в спальню охотника тихо скрипнула, пропуская внутрь взлохмаченного мужчину. - Кас, ты чего?! - У меня раны чешутся, Дин. Сон охотника как рукой сняло. - Кас, так это же здорово! Значит, начинают заживать! - Да? - Ну что ты, как ребенок?! Неужели не знаешь таких прописных истин? Садись! Ангел сел на край кровати и скинул рубашку. - Так, повязки я сменю тебе утром, а сейчас…аккуратненько почешем тебе спинку! Дин прошелся ногтями в паре сантиметров от ран. - Ой, Дин! - Больно? - Нет, но… - Что? Вместо ответа пророк издал сдавленный смешок и соскочил с кровати. Охотник рассмеялся: - Кас, тебе что, щекотно? - Да, наверное… - Ладно, - отсмеялся Дин. – Еще чешется? - Ага, - совсем жалобно ответил Кастиэль. – Еще больше. - Иди. - Но… - Да знаю я, щекотно. Ну, терпи! -Ай! Не могу! – ангел выгнул спину, спасаясь от пальцев охотника. - Терпи! – Винчестер специально ускорил движение пальцев. Дин от души хохотал над несчастным, наблюдая за его гримасами и попытками убежать от щекотки, слушая хихиканье, хныканье и просьбы ангела "прекратить пытку". Последний раз он испытывал такое веселье и беззаботность задолго до Ада. -Дин… ДИН! Охотник так глубоко ушел в свои воспоминания, что не сразу понял – Кас зовет его уже довольно долго. - Дин, с тобой все в порядке? - Да, конечно. Задумался просто. - Нам нужно возвращаться к Бобби. Немедленно. - Что случилось? - Печать. - Сейчас! Дин заскочил в туалет помыть руки, и, уже подставив под сушилку руки, услышал знакомое хлопанье крыльев. - Знаешь, я понимаю, что вам положить на общепринятые нормы поведения среди лысых обезьян, но это все-таки туалет! - Угомонись, Винчестер! Позади охотника стоял мрачный и явно разгневанный Уриил. - Я-то думал, ко мне спаситель заявился. - Бальтазар мертв. Погиб при выполнении задания. Отныне, если понадобится помощь Небес, взывай ко мне. И будь повежливее, Винчестер! Ангел исчез так же мгновенно, как и появился. Дин решил последовать его примеру и выскочил обратно к пророку. - Едем! *** - О, наконец-то вернулись! Эй, что у вас с лицами?! - Еще одна печать взломана, Бобби, - Кастиэля трясло от возбуждения. Он лихорадочно метался по комнате. - Только что? - С полчаса назад. - Э-э, а где это произошло? - Не знаю точно: Африка, Азия…а что, Сэм? Вместо ответа младший Винчестер включил новости: - Всего двадцать минут назад в центре ОАЭ произошел акт массового суицида. На ночных улицах и в главном здании фирмы «Шенгис ТМ» сотни людей покончили с жизнью, вспоров себе горло. Подозреваются религиозные секты… - Это печать! - Что?! Да ведь там одни мусульмане! - В исламе тоже есть дьявол, Дин. - «И предвестит приход Даджаля*** реки крови омраченных безумием верных, и падет печать осколками на их бездыханные тела…» - медленно проговорил Кастиэль. - Есть еще кое-что, - скрестил руки Бобби. – В этом самом главном здании в шахте лифта были найдены два тела. Обугленные, изуродованные. А на стенах шахты – причудливые черные рисунки – выжженные следы крыльев. - Кас, там могли быть ангелы? - Чтобы предотвратить взлом печати – вполне. - Тогда у меня есть еще одна паршивая новость, - мрачно изрек Дин. – Одним из этих ангелов был Бальтазар. * Автор в курсе, что в оригинале имя демона «Alastair» и что дифтонг «ai» читается к «э», но автору до жути не нравится такая транслитерация в русском. ** Серия «Wishful Thinking» (4Х08) *** Аналог антихриста в исламской традиции