with love, cassiopeia

      Минхо был своего рода чёрным бродячим котом, что любит оставить машину где-то в глубинке города. Он постоянно, более четырёх сотен лет, гулял по одиноким безлюдным улочкам Сеула, с каждым шагам всё дальше и дальше отдаляясь от городского шума и вечно жужжащей толпы. И мыслей. Тяжёлых и холодных, тёмной грозовой тучей клубившихся над головой мужчины.       Мокрые улочки окрасились в тёмные цвета холодного сентября. Казалось, что природа перенесла все самые мрачные краски со своей палитры на холст Сеульского города. Свежесть осеннего воздуха постепенно заполняла лёгкие вечно куда-то спешащих жителей города сыростью.       Тишина и полное спокойствие.       Пустота, давно поселившаяся в сердце.       Странно чувствовать себя совершенно одиноким на почти полностью заполненной людьми земле. Быть призраком. Абсолютно потерянным существом, сердце которого не может почувствовать себя нужным и значимым хоть для одной живой души.       Минхо минует толпу зевак, устремивших свои взгляды к небу, разгневавшемуся на крохоный шарик земли. Золотистая молния разрезала полотно затянутого тучами неба и всего через одно мгновение небо расплакалось мелкими слезами. Множество красочных зонтов расцвело над мокрыми тротуарами, пряча людей от гнева могучих туч.       Холодные капли приятно целуют щёки и Минхо подставляет замёрзшее лицо ввысь, к пушистым тучам. Он останавливается на красном свете светофора на пешеходном переходе, когда время на некоторое мгновение замирает. Руки прячутся в широких карманах чёрного пальто, хватаясь хоть за какую-то крупицу тепла. Мужчина прижимает мягкую ткань ближе к телу и опускает взгляд на противоположную сторону перехода. Толпа суетливых людей укрываются под широкими зонтами. Они все разные. Минхо видел каждую эмоцию на их лицах. Он видел, как цветёт улыбка на лице какой-то девушки. Видел, как задумчиво нахмурены брови загадочного мужчины. Как радуется дождю маленький мальчик, дёргая свою мать за рукав белоснежной кофты.       Мужчина рассматривает человеческие лица и замирает, когда видит в толпе знакомые глаза, обрамлённые коричневой каёмкой. Человек по ту сторону перехода усмехается и делает шаг назад. Его лицо продолжает светится загадочной ухмылкой, когда он откидывает длинные чёрные пряди, закрывающие лицо, и прячет замёрзшие руки в карман угольной ветровки.       Всего одно мгновение, и то место, где только что Ли видел знакомый взгляд карих глаз, опустело. Мужчина тревожно осмотрел толпу, но даже никакого намёка на присутствие этого человека не было. Толпа двинулась в сторону Минхо, когда красный свет сменился зелёным. Два берега людей столкнулись воедино на середине полосатой дороги, словно могучие тучи на небосклоне. Ли наткнулся глазами на знакомую макушку, заворачивающую куда-то в пустующую подворотню, и побежал следом. Холодный ветер бился о его лицо, но всё, что его сейчас волновало — человек, который так стремительно отдаляется всё дальше и дальше.       Минхо остановился на другой стороне дороги и фыркнул себе под нос, то ли от длительного пребывания под тёплым водопадом дождя, то ли от кратковременного чувства досады. Неужели он упустил его? Мужчина делает короткие рваные вдохи и срывается с места сразу, как только хватается беглым взглядом за знакомую чёрную макушку.       Большие высотки медленно сменились ржаво-оранжевыми кирпичными стенами. Здесь, в крохотной подворотне пять на пять, осенние слёзы не могли касаться алых щёк, разбиваясь о широкие навесы небольших крыш. Минхо шмыгнул носом и ступил туфлями на сухой асфальт. У грязной стены, исписанной различными словами и рисунками яркими красками, схватившись за грудь лежал какой-то юноша. Мужчина перевёл взгляд дальше, цепляясь глазами за красочные рисунки на кирпичах и разбросанный повсюду мусор, издающий неприятный запах. У высокой стены в нескольких метрах от Ли стоит знакомый человек со всё ещё яркой ухмылкой.       Минхо делает шаг к человеку. Пытается преодолеть тяжёлое расстояние, которое ощущается намного больше, чем несколько метров. Вот он — совсем рядом, но при этом так далеко. — Минхо, — брюнет улыбается. Его тёмные волосы падают на плечи, немного закрывая красивое лицо. Ли чувствует, как внутри что-то сжимается, заставляя желать сжаться до размеров молекулы. — Столько лет прошло. — Хёнджин.       Голос мужчины разлетелся по маленькому пространству, разбивались о кирпичные стены старых домов. Кажется, будто все звуки, кроме тех слов, что произносят сейчас эти двое, потерялись. Перестали существовать, уступая место лишь этим голосам. — Я скучал, — Хёнджин улыбается, снимая маску безразличия со своего лица. Тёмные глаза бегают по лицу Минхо, изучая каждый сантиметр знакомых очертаний, — Честно, после тринадцати лет скитания по миру без твоих издёвок, я даже буду рад, если ты сейчас скажешь что-нибудь колкое. — Почему ты вернулся? — Минхо тяжело сглотнул. Всё происходящее казалось нереальным. Обычным сном, рассеющимся через одно мгновение.       Парень усмехнулся. — А ты даже не скажешь, что рад нашей внезапной встрече... — подмечает Хван и закатывает глаза, — Я соскучился и решил вернуться к старому другу. Разве в это трудно поверить? — Минхо неверяще вскидывает брови вверх, и брюнету ничего не остаётся, как отчаянно сдаться, — Хорошо, это был Сынмин. Именно он сказал мне, что сегодня вновь пойдёт дождь, — фыркает тихо Хёнджин и слегка трясёт зонтом в воздухе.       Старший непонимающие хмыкнул. Он впился в чужие глаза, желая знать больше. — Дождь? — Где-то на тёмном небе загорелась молния, и Ли увидел это в глазах старого знакомого. Они не могли считать друг друга друзьями. Прошло не мало времени, и всякому дождю положено заканчиваться. Минхо понимал, что ничего не знал об этом парне. О Хван Хёнджине, стоявшем передним здесь и сейчас. — Хёнджин, я прошу тебя объясниться мне, — повторил довольно резко Минхо в этом тихом месте.       Где-то позади раздался звук грохочущего металла. Хёнджин заглянул за спину Ли, игнорируя его просьбу. Чей-то кашель смешался с песней дождя, играющего на крышах маленьких зданий. — Кхм, — пожимает плечами молодой человек и спокойно возвращает взгляд на Минхо, всё ещё ждущего ответа, — Жизнь похожа на млечный путь, начало которого освещено солнцем, а дальше — сплошная чёрная дыра. Ты не можешь остановиться или вернуться к солнцу. Если ты хочешь осветить свой путь, не жди, когда кто-то даст тебе фонарь — сам зажги самую яркую звезду. Сделай это, Ли Минхо, — Хёнджина кивнул головой куда-то за спину, и мужчине ничего не осталось, как обернуться всем корпусом назад.       Среди кучи мусора, согнувшись пополам, на сыром асфальте лежал молодой парень, о существовании которого Минхо уже успел забыть. Он озадаченно на него смотрел, сбитый с толку. Картина выглядела настолько печально, что, будь у мужчины живое сердце в груди, оно бы наверняка разбилось вдребезги. Парень с каштановыми пушистыми волосами сжался до крошечных размеров на холодной земле. Веки юноши задрожали. Он медленно тонул в кромешной тьме, отчаянно хватаясь кончиками пальцев за мелкие крупицы света.       Постепенно к Минхо возвращались чувства. Тихий голос Хёнджина, который мгновение назад казался громким и единственным звуком в этом гнилом месте, сейчас обволакивает, словно шёлковое одеяло. — Ещё увидимся, Минхо.       Мужчине понадобилось всего мгновение, чтобы повернуться к обладателю голоса и увидеть перед собой лишь пустое место, где секунду назад стоял Хван. Ли потребуется время, чтобы вновь привыкнуть к внезапным выходкам младшего. Брюнет тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Холодный ветер, танцующий меж зданий медленный вальс, погружает тело в приятную прохладу, заметно охлаждая закипевший разум.       Парень сзади рвано дышит и мужчине ничего не остаётся, как преодолеть это ничтожно жалкое расстояние между ними и сесть напротив, пытаясь найти хоть какую-то надежду на спасение в шоколадных глазах. Он продрог до самых косточек из-за неизвестного страха.       Капля пота стекла с его лица, исчезнув где-то под воротником коричневой лёгкой куртки, которая совершенно не согревала в такую погоду.       Незнакомый юноша в ужасе вздрогнул, когда услышал шарканье чужих ботинок по асфальту где-то перед собой.       Он дёрнулся, раскрыв глаза и попытался закричать, видя перед собой расплывчатую фигуру незнакомого ему человека, но от бессилия издал лишь нечленораздельный звук, утонувший в шуме проезжающих мимо машин.       Глаза Минхо изучали незнакомца, как и чужие, с испугом бегающие по лицу разрушения. — И что мне с тобой делать? — сухо спросил мужчина. Незнакомец закрыл лицо трясущимися руками, прячась от Ли и всего мира, но человек напротив сидел смирно, явно выжидая, — Я не умею спасать людей. Я в принципе способен только уничтожать. Но, думаю, если я сделаю с тобой что-то, то Сынмин открутит мне голову.       В глазах незнакомца читался страх. Он медленно тянул за собой в свой тёмный, глубокий омут как Минхо, так и самого незнакомца, который уже давно тонул в нём по самое горло. В этом обширном чувстве, запутанном, как лабиринт. Резкая боль ударила по вискам юноши, из-за чего он поморщил нос, стараясь не подавать виду.       Минхо качает головой и невесомо касается чужого подбородка своими пальцами, встречаясь взглядом с глазами напротив. Он осторожно рассматривал испуганное лицо человека. Под его огромными карими глазами виднелись небольшие мешки, а розоватые губы припухли из-за многочисленных покусованний, вызванных стрессом. Каштаные волосы немного спадали на лицо, закрывая собой бездонные глаза, в который сейчас был океан разбитых чувств, который медленно превращался в солёные слёзы, маленькими каплями застывшими на мягких щеках парня. — Ты похож на испуганного мышонка. Видишь, — Ли окинул взлядом мусорные баки, разрисованные узором мокрых капель. Дождь звонко стучал по железным стенкам, разрезая тяжёлой песней маленькое пространство между зданиями, — Даже место подходящее для лишних и ненужных мыслей, что тяготят твою душу.       Минхо услышал противные звуки шаркающих ботинок. За плечами топталась небольшая толпа ахающих людей. Бездействующих зрителей, наблюдающих за развернувшейся меж домов картиной печального художника. Словно Минхо и этот незнакомец разыгрывали какую-то дешёвую пьесу. Это чертовски раздражало.       Минхо молча окидывает их пронзительным взглядом, после чего несколько женщин наконец достали телефоны, дрожащими руками набирая короткий номер скорой помощи. Мужчина тяжело вздыхает, возвращая всё своё внимание лишь к парню, сидящему на холодном асфальте. — Так отвратительно, что в вашем мире люди способны лишь бездействовать. Смотреть на то, как кто-то ломается на части, и лишь кричать о том, как им жаль. Но какой прок от этой жалости? Разве эти немые возгласы помогут тебе встать прямо сейчас и почувствовать себя лучше? Что они могут, кроме как стоять в стороне и игнорировать возможность помочь кому-то? А они могут. Могут сделать нечто большее, чем просто стоять в стороне и имитировать жалость. Но люди в вашем мире слишком трусливы и глупы, так ведь?       Тихий шёпот мужчины, который слышал лишь незнакомец, словно зачарованный каждым словом, был прерван гремучей сиреной кареты скорой помощи, звуки которой сливались с дождливой песней сентября. Глаза парня мечутся от одного человека в белом к другому. Доктора аккуратно усаживают испуганного пациента в машину на кушетку, попутно расспрашивая его о самочувствии, но он не может выводить ни слова. Его взгляд тонул лишь в тёмных глазах разрушения, наблюдавшего за ним из-под мокрых осенних крыш. Капли дождя оставляли маленькие кляксы на его лице, в которых отражалось сияние красно-синих лампочек машины скорой помощи.       В глазах незнакомца — маленьких океанах — Ли видел немой вопрос «Зачем?». Сплошное непонимание, бурлящее в замёрзших лужицах слёз, маленькими ручейками тёкших по медовым щекам. Громко ляпнувшие двёрки привели мужчину в сознание и он, под громкий визг сирены, скрылся в толпе, собравшейся под крышей из мягких грозных туч, сквозь которые отчаянно проживались лучи осеннего солнца.

. . . .

      Небо усыпано яркими огоньками звёзд, наблюдающими за жителями крохотного шарика планеты. Они тянутся к людям своим светом, желая укутать их в своих объятиях. Белоснежный свет ползёт по земле, отражаясь в тёмном полотне небольшого озера, в лезвии меча, что немного виднеется из чехла, и в таких родных карих глазах, что прямо сейчас не могут оторваться от ночного неба.       Юноша, чьи глаза сейчас хранят в себе, кажется, целую вселенную, уверенно шагает босыми ногами по колючей зелёной траве, что нежно щекочет стопы. Он заливисто смеётся, когда случайно спотыкается о собственную ногу, совсем не смотря на землю. Его волнуют лишь крохотные огоньки, живущие где-то там, совсем далеко. — Ты сейчас упадёшь, — искренне смеётся принц, подхватывая свою любовь под руку. Юноша крепче сжимает чужую ладонь, благодарно заглядывая в чужие глаза, полные самого светлого счастья, — Будь осторожнее. — С вами мне даже падать не страшно, мой принц, — улыбается шатен и отпускает чужую руку, вызывая на лице принца минутную грусть, которая мигом сменяется самой яркой улыбкой, — Я так люблю жизнь!       Юноша бежит по полю, кружась, словно лепесток цветущей вишни на ветру. Он бежит куда глаза глядят, попутно заливаясь смехом. Принц медленно идёт позади, наслаждаясь каждой секундой, проведённой со своей любовью. Лепестки вишни в нежном танце падают вниз, плавно ложась на траву. Минхо тянется к одному из вишнёвых цветов пальцами и аккуратно срывает его, ускоряясь, чтобы догнать своё счастье, незаметно ускользающее от него.       Он нежно тянется к мягким щекам, оставляя на них множество невесомых поцелуев, в которые вкладывает всю свою душу. Все свои чувства и свою любовь, которая переполняет его. Нежные чувства бурлят в его сердце, затуманивая разум, но отчего-то ему становится так легко... И как же просто, когда принц находится со своей любовью в огромном саду, забыв о том, что в этом мире существует что-то ещё. Другие люди, проблемы и угрозы, о которых он слышит каждую минуту своей жизни.       Но сейчас это не важно.       Не тогда, когда глаза любимого хранят в себе миллионы звёзд. — М-м-м, — юноша проводит пальцами по белому цветку в своих слегка отросших волосах. Принц аккуратно поправляет цветок, полностью сосредоточенный на этом, и сердце парня тихо трепещет в груди, — Я так люблю вас, принц Ли. Люблю больше всего на свете. Даже больше, чем... Больше, чем жизнь, мой принц.       Взгляд Ли бегает по родному лицу, запоминая каждую деталь. Ему хотелось отпечатать на подкорке своего сознания эту яркую улыбку, маленькую родинку на мягких щеках и горящие глаза. Хотелось запомнить каждое мгновение, проведённое вместе. Каждый поцелуй со вкусом клубники и счастья, и каждую фразу, брошенную невпопад. — А я люблю жизнь, — улыбается принц, перебирая родные пальцы в своих, — потому что моя жизнь — это ты.       Немного погодя, юноша ответил с сожалением в глазах: — Тогда простите меня за то, что я всё разрушил.       Звук лезвий мечей, ударяющихся друг о друга, режет слух. Принц Ли жмурится, когда яркий тёплый свет внезапно сменяется на странное жгучее свечение, которое больно бьёт в глаза. В реке отражался свет полной луны и языков пламени, разрезающих поле. Всё счастье, которое было мгновение назад, мигом исчезло, не оставив и следа. — Соха! — Принц бежит по горящему полю. Ему плевать на то, что жестокий огонь целует его тело, сжигая роскошные одеяния, — Мун Соха!       Мир медленно тухнет. Кажется, будто огонь расступался перед принцем, указывая ему путь к его сердцу. Он бежит, лавируя меж деревьев вишни, что так громко и жалостно трещат под напором горячего пламени. Ли бежит к огромному костру, возле которого медленно плакало его сердце, с клинком, протыкающим его еле вздымающуюся грудь. Он падает на колени, когда его трясущиеся руки тянутся к родным щекам. — Я вас молю, м-мой принц. Давайте в-встретимся в сле... следующей ж-жизни, — юноша всхлипывает, заставляя сердце Ли ломаться где-то в груди, — В-вы говорили, что звёзды способны даровать л-людям множество жизней, — слёзы капают с лица принца прямо на щёки юноши, — Н-нет, не плачьте из-за меня, — нежно улыбается Соха, опуская свою ещё тёплую ладонь на щёку принца. Он улыбается так ярко, что Ли чувствует, как ком в горле вот-вот перекроет ему доступ к кислороду, — Эй, мне б-больно смеяться, когда моё любящее вас сердце проткнуто лезвием меча. — Ты не можешь. Ты н-не можешь бросить меня здесь одного, Мун Соха, — плачет принц, захлёбываясь в собственных слезах, — В этом ж-жестоком мире. — Н-нет, моя душа. Мы встретимся совсем скоро. Звёзды ведь подарят мне новую ж-жизнь? Вы подождёте меня немного, хорошо? Пообещайте, что м-мы встретимся в сле-следующей жизни, принц Ли.       Минхо закивал, захлёбываясь в печали. Он протянул свой мизинец, чтобы закрепить свою клятву. Соха крепко сжал палец своим в ответ и в последний раз улыбнулся, отпуская чужую ладонь. — Я обещаю тебе.       Тогда, в ту самую светлую ночь, все звёзды в глазах любви принца Ли потухли навсегда.       И больше никогда не загорались...       Минхо с громким вскриком вскакивает с помятой подушки, почти задыхаясь, пока в его ушах грохочет стук его собственного сердца. Окончательно разбитого. Он чувствует, как капли холодного пота медленно стекают с его лица и в спешке стирает их со своих щёк трясущимися руками. На ватных ногах он пытается встать с кровати, и кое-как добраться до балкона, пока его ладонь держится за стены, и ступает на ледяной пол маленького открытого помещения.       Холодный воздух проникает в лёгкие, медленно полностью заполняя их. Мужчина пытается восстановить дыхание, слегка съёжившись от прохладного ветра. Ночи в это время из-за обильных дождей были не самыми тёплыми, особенно прохладными, если стоять в два часа ночи на холодном балконе лишь в лёгкой футболке и шортах. Минхо крепко держался за холодные поручни, сжимая их до побелевших костяшек на руках. Он зажмурился, стараясь прогнать ту картину, что мелькает перед глазами, и достаёт одну сигарету из полупустой пачки. Сухой запах заполнил лёгкие, смешиваясь с холодом, поселившимся в сердце.       Между соседскими многоэтажками было совсем немного пьяного народу, что наслаждается концом рабочих будней. Шум машин был практически беззвучен. Минхо выбрал именно этот район, чтобы сбежать от городской суеты и не слышать, как из-за его существования мир крушится по кусочкам. Это проклятье давило на него слишком сильно, чтобы вспоминать о нём каждую минуту своего жалкого существования. Он сделал ещё одну затяжку и облокотился об окно. Город плыл по течению в своём собственном медленном ритме. В некоторых окнах горел солнечно-жёлтый свет, который сразу обращал на себя всё внимание, напоминая яркое солнце, которое прямо сейчас уступило небо полной луне.       Оранжевый сыр луны был чертовски красив. Мужчина поднял голову, рассматривая яркие созвездия. Ведь только они сопровождают его в этом одиноком мире от самого рождения по сей день. Миновав взглядом созвездия семейства мишек, Минхо цепляется глазами за поломонную кроху Кассиопею, спрятанную меж пушистых тёмных облаков. В памяти мелькают самые нежные моменты из какой-то другой, прошлой жизни, имеющие прямое отношение к этому звёздному рисунку, и Ли невольно улыбается, поддавшись воспоминаниям.       Брюнет возвращает взгляд к созвездию, бережно, со всей своей любовью пробегаясь глазами по каждой из пяти звёздочек, прежде, чем вытянуть ладонь вверх, к тёмному небу. Он крепко сжал руку в кулак, оттопырив лишь мизинец и большой палец, совсем как тогда. Как в тот самый день сотни лет назад, сломавший его, как созвездие Кассиопеи. — Я не теряю надежды, моя душа, — тихо прошептал он. Почти беззвучно, чтобы его услышали лишь звёзды на ночном небе, — Я найду тебя, Мун Соха.