Подарок

Сегодня должно быть все по-новому. У тебя новый день нового года твоей новой жизни. Я подарю тебе то, что ты хотел больше всего — свободу и легкость. Я подарю тебе возможность больше не делать выбор. Сегодня я уйду от тебя. Сама. Она не звонила ему до самого вечера. Да и вечером не звонила. И утром следующего дня. Он тоже не звонил. Наверное в себя прийти не может. Он все понял. А то, что он понял, она поняла. Она видела эту грустную фото, да еще и с издевательской надписью — спасибо за поздравления. Мол, спасибо за те поздравления, которые он не получил от нее. Моська в инстаграме была действительно грустнейшей. Стало даже жалко — такой задумчивый, несчастный, смотрит постоянно на лево. Ну не изверг же она так издеваться над человеком. Еще один день выждала. Он так и не звонил. Гордый, ты смотри какой. Набрала номер. — Привет! Весело откликнулись на том конце линии. И она всецело убедилась, что причина Даниного деньрожденческого сплина, который выплеснуло аж в интернет, она и ее исчезновение. — Олька, ты куда пропала? — в голосе радость обретения. Так она услышала. — Я. От тебя. Ушла. Четко. Спокойно. Размеренно. Тихо. Не истеричка же она какая-то. Хотел, свободы и легкости — пусть получает. Да что-то он нею не сильно доволен по факту. Но это радует. — Але, плохо слышно… Тихо как-то… Ты, говоришь, в какое подполье ушла? Она помолчала. Ей нечего было ответить. Она все сказала. Иногда молчание более красноречиво, чем слова. — Але, Олька, ты куда-то пропадаешь. Не слышно. Перезвони. И бросил трубку. Ну логично же — если связь у них плохая чего мучаться. Он должен был заметить, что она пропала, не поздравила его. Испугаться. Суетиться. Искать с собаками и друзьями. И когда она, наконец-то бы появилась, позвонила, он должен был ей рассказать, как счастлив, что она нашлась. И обязательно. Обязательно! Попросить больше так не делать. Они же все-таки встречаются. И в этой ситуации, она всецело права. У кого не спроси из девчонок, которые были на той тусовке — подтвердят, правда на ее стороне. И его надо наказать. И спускать с рук мужчине такое нельзя. Она заготовила такую речь! Вот прям речь! О том, что это была с его стороны — последняя выходка. Что она не Тутберидзе — терпеть не будет. Этери ради совместной работы будет спускать на тормозах ему все. Оля не такая, она не позволит себя так с собой вести. Где это видано! На Дне рождения мужа ее подруги, подвалить к знакомой сделавшей на всю блондинистую голову курчавый взрыв вместо прически и приставать к ней недвусмысленно влажно с языком — Будь сегодня моей Этери. Ладно бы черт попутал и приставал бы к кому-то спутав с ней, Ольгой, говорил бы — Будь сегодня моей Ольгой. А так все грезит этой своей лохматой ведьмой. Чтоб ее там посадили в США по закону Родченкова. Хотел свободы — получай свою свободу. А вместе с ней и отсутствие девушки. Вот уйдет она от него, а он пусть помучается и пусть попробует ее вернуть. Даня перезванивать не спешил. Что могло удивлять только Олю. Он же сам ей в конце разговора так и сказал — Перезвони. Вот и пришлось ей набирать его номер снова. Сухо. Безэмоционально. Холодно. Наказывая. Она его спросила — Как тебе мой подарок? — Ой, Ольк… Добрый день — это впроброску кому-то по пути. Он шел разговаривая с ней по пути на каток. Постоянно отвлекался, здоровался. — Оль, а напомни мне, когда ты меня поздравляла? Пытаюсь вспомнить, где в каком месте города я мог его оставить… Я тут так закрутился с этой Днюхой Даня намертво не мог вспомнить, когда его поздравляла Ольга и что подарила. Не вежливо будет ее не поблагодарить. Да вот не помнит, что именно было в подарке. Олин, с любовью упакованный, подарок лежал в тренерской на столе у Дани среди кучи других таких же ярких, одетых в праздничную бумагу, презентов. От спортсменов, от поклонников, он родителей спортсменов. Он на них глядел с тоской. Как на венки — от спортсменов, от поклонников, он родителей спортсменов. Самый главный подарок ему так и не сделали. Она, тревожная, манящая, далекая, должна была определиться. Принять решение — тут она с ним, с ними, или там — с дочерью и другими, новыми. А пока он ждет. И с тоской смотрит в экран инстаграма. Оттуда, спрятавшись в собаках, на него взирает такая же тоскующая пара карих глаз. Пока он не получит главного подарка от нее, другие подарки его не интересуют. Он ждет. Но пока он ждет, коротать ненапряжно время ему никто не запретит. — Давай, — говорит Даня, соглашаясь на предложение Ольги пойти в клуб почилить. А потом они поедут к ней. Традиции неизменны. Ольга его опять простит.