Прости меня, любовь моя.
4 июня 2022 г., 01:20
Милана, причина пожара моего сердца, туман нежности средь тумана заблуждений. Свет мой, спасение мое. Ми-ла-на: имя ее словно мелодия, можно напевать себе под нос на ходу. Ми — третья нежная ступень диатонического звукоряда, Ла и На как дурацкие напевки, что используются в попсовых песнях, которые еще умудряются въедаться в голову. Ми. Ла. На.
Ой… Чего-то я замечталась. Привет всем? Ха-ха, честно даже не знаю, что сподвигло меня начать писать все это. В одно воскресное утро я вновь проснулась рядом со своей любимой, начала разглядывать ее спящую мордашку и в голове промелькнула мысль: «Хочу вспомнить нашу любовь с первых минут, а еще хочу написать об этом книгу, а после издать ее! Да я гений, черт возьми!»
Апрельская среда. Помню этот день, как сегодняшний. Утро мое началось рутинно, день продолжился так же. А вечером вынуждена была отправиться на тренировку по волейболу. Волейбол, к слову, моя страсть. Единственное, что заставляло меня чувствовать свои признаки жизни на тот момент. Да и целом, вся моя жизнь — старый запыленный диск с комическими номерами, лежащий где-то в далеком углу за диваном. Но это лишь было. Было — значит в прошлом, все логично. Так к чему это все я?
Зайдя в пункт назначения, я двинулась в раздевалку, чтобы сбросить с себя лишний груз одежды и переодеться в легкую спортивную форму, состоящую лишь из короткого топика и шортиков. Пока переодевалась, краем глаза сумела заметить невысокую женскую фигуру, так же переодевавшуюся слева от меня. По привычке решила обернуться, и вдруг засмотрелась на ее изысканное аккуратное тельце. Мой взгляд будто прилип к рельефу на ее теле. Минуты не прошло, как она среагировала и повернула голову в мою сторону, после тоже уставилась на меня, мол: «Чего смотришь?» А я в ответ лишь слегка порозовела и решила подойти, а после заговорить, дабы разбавить этот неловкий момент:
— Привет, не видела здесь тебя раньше… — замято начала я, — Ты новенькая?
— Угу. — отведя взгляд, равнодушно издала незнакомка, — Мой первый день на волейболе. Волнуюсь немного, не хочу подвести маму.
— Маму? — с ноткой растерянности переспросила я, — Тебя сюда насильно что-ли затащили?
— Да! Несколько дней назад подходит ко мне и говорит, тип, я будущая чемпионка волейбола, потому обязана пойти на волейбол, чтобы потом зарабатывать золотые медали. — возмущенно тараторила красотка. Даже в таком темпе и характере ее голос все равно звучал как колыбельная, нежно и бархатно.
— К слову, я на волейболе среди всей нашей команды лучшая. Можешь обращаться ко мне за советами. — слегка приврала я и дружески похлопала ее по плечу.
— А… Спасибо? — как-то неуверенно ответила она.
В сердце вдруг закололо и во мне проснулось ощущение, будто за душу тянут вниз. Разум потуманило, и я вдруг, совершенно не раздумывая, задала следующий многозадачный вопрос:
— Все в порядке? — и уставилась на нее.
— Да, да. В порядке. Я в норме. — с легкой неприязнью произнесла та. — А тебя как зовут, кстати? — быстро перевела тему, а она хитрая…
— Эмилия. Ты, красавица? — а я все так же продолжала сходить с ума по ней.
— Милана. — со звонкой ноткой раздражительности сквозь зубы прорычала она.
— Какое же у тебя имя… —
Я не успела договорить, как Милана вылетела из раздевалки и побежала по коридору прямиком в зал, попутно поправляя только надевшийся спортивный топик. Чтобы понять произошедшее мне потребовалось еще около несколько минут, ведь с головой я находилась в другом мире еще ровно с того момента, как увидела ее в раздевалке.
«Черт…» — стукнуло осознание стеклянной бутылкой из-под алкоголя мне по голове, — «Да что со мной сегодня?! Обычная новенькая, а я сама не своя, как влюбленная дура.» После я перевела взгляд на сзади висящее зеркало и посмотрела на свое отражение в нем. Там стояла я, только в спортивном топике и в черных стрингах. Получается, я не удосужилась даже надеть эти проклятые шорты и весь разговор стояла в одних трусах. Браво, Эмилия, браво.
Я, наконец напялив свои спортивные шорты, двинулась по тому же маршруту, по которому бежала Милана. Появившись в дверном проеме зала, я еще какое-то время зависала там и загадочно оглядывала помещение. Все знакомые лица были в сборе: Катя, Анжелика, Егор, Сергей, Влад, Саша, Настя, Кристина, Рината и… Милана. Мой взгляд еще долгое время находился на фигуре Миланы, снова это по-странному мерзкое чувство прилипшей жвачки к волосам, где жвачка Милана, а я волосы. Странное сравнение, но не берите в голову, просто поймите то, что я не могла отвести от нее своих очей. Боковым зрением замечаю, что ко мне приближается до боли в сердце знакомый силуэт, но мой мозг почему-то не захотел придавать этому большое значение и я продолжила безумно пялить на свою красотку.
— Эми-и-и-и! — где-то эхом раздавалось справа от меня снова и снова.
А я уже начала растекаться, словно лужица, только пролитая из кружки с водой, которую случайно спросонья ранним утром в понедельник краем локтя задеваешь, а затем она падает со стола, кружка рассыпается на громадные осколки, а вода кидается в круговорот объятий сухого пола. Левым боком облокачиваюсь на стену и начинаю медленно съезжать вниз, чувствуя как уголки моих губ ползут все выше и выше, будто мне их гримом клоуна вырисовывают.
— Эми! — снова эхо с правой стороны, и колкая пощечина прилетает поцелуем обветренных губ в мою щеку.
— Ась? — наконец смогла оторвать я взгляд от Миланы и перевела на другую фигуру, находящуюся рядом со мной. Пощечина на моей правой щеке горела ярким пламенем и обжигала меня, будто тактичными прикосновениями иглы. Рука назойливо потянулась потирать след от удара, но в ту же секунду мою руку перехватывает девушка, стоящая рядом со мной и силой поднимает меня на ноги. А ноги у меня как ватные, будто дня два только и делала, что сидела на каком-нибудь старом и до чертиков неудобном стуле. Я пошатнулась, но она меня тут же поймала и держала за талию, чтобы я не дай Бог вновь упала на пол и вновь растеклась. Наконец я догадалась перевести взгляд на ее физиономию и я увидела столь знакомые и родные глаза, нос, губы и брови. Это была моя хорошая подруга Катя, мы познакомились на волейболе. Она смотрела мне в глаза каким-то нежно-девственным, но и в то же время по-матерински волнующимся взглядом. Я натянула улыбку для нее в ответ.
— Ась? — еще раз неловко повторила я и звонко засмеялась.
— Ты куда так долго смотрела? — хихикая произнесла Катя. В тот момент я заметила, что между нашими лицами было расстояние лишь в каких-то несчастных пару сантиметров. Меня это смутило лишь на жалкую секунду, а дальше, честно, я была готова раствориться в руках любой, снова этот чертов припадок тактильности, дурманящий мой грязный разум… Катя не дождалась моего ответа по той причине, что я ушла куда-то глубоко в свои мысли, однако взгляд с нее я не сводила и продолжала глупо улыбаться, не моргая.
— На новенькую что-ль? — стала вкидывать она свои догадки, и сразу же попала в яблочко. Это про Катю, она умеет чувствовать людей, как себя.
— Агась… — тихо сладким шепотом ответила я, а после снова начала спускаться вниз на колени, но Катя с силой продолжила держать меня, слегка хмурясь от количества веса, который взвалился на ее бедные худые руки.
И вновь чертова пощечина прилетает мне в лицо, только уже в левую щеку.
— Проснись и пой, Эми, ну, не беси меня! Твои страсти сейчас ни к чему и никому не нужны. — прокричала она мне прямо в губы, затем рывком своих последних сил подняла меня на ноги и толкнула назад и я, ударившись головой и спиной о холодную стену, начало по немногу приходить в себя. И правда, я чувствовала приход трезвости и прилив легкой бодрости, что обволакивала меня обратно в броню дерзости и альфа-самки, между тем как мне понравилось быть столь пассивной и одурманенной любовью. Но видимо, не судьба.
В конечном итоге, я окончательно пришла в себя и начала понимать суть происходящего, будто впервые вижу этот мир своими глазами, словно новорожденная. А тем временем, и тренер был уже в строю, так же как и все остальные ребята с Миланой, все ждали только нас с Катей. Она взяла меня за руку и потащила за собой к остальным. Я поддалась, так как деваться все равно некуда было, хотя, честно, под землю хотелось провалиться, но желательно не одной, а вместе с Миланой и лететь с ней вниз по бездне, попутно страстно целуясь, как в последний раз перед беспощадной смертью. Перед смертью не надышишься, так говорят? А я бы перед смертью не нацеловалась с ней.
— Добрый вечер, ребятня! — торжественно с улыбкой начал тренер. — Сегодня, к сожалению, вынужден удалиться из сего зала по важным делам. Увы и ах… — уже с натянутой улыбкой произнес тот, покачиваясь из стороны в сторону, вставая то на носочки, то на пяточки. — Но! Тренировка не отменяется, естественно. Оставляю зал вам, а за тренера сегодня вместо меня будет Эмилия. — он резко перевел пронзительный взгляд на меня. — Ты следишь чтобы они не разгромили зал! И так он уже нуждается в ремонте, а вы все его заставляете только начать умолять меня о ремонте, тоскливо скуля, каждый раз когда я захожу сюда мне буквально ездят по ушам эти стены и скрипучие полы! Все, я удаляюсь.
Тренер зашагал прямиком к дверям зала, напоследок демонстративно поклонившись всем нам. После того, как мужской фигуры не было ни в одном поле зрения находившихся в зале, все с легкой ухмылкой переглянулись друг на друга, все осознавали, что сегодняшним вечером каждым может заняться чем хочет, не только волейболом. Сзади мне послышался чей-то женский выдох вперемешку со стоном с ярко выразительными нотками облегчения, словно она молилась о том, чтобы сегодняшняя тренировка не состоялась. В голову почему-то вновь пришла мысль о Милане, тогда я как по щелчку пальца обернулась назад и была права в своей догадке, это был выдох Миланы. Наверное, я могла ее понять. Она ведь волновалась, поскольку сегодня могла состояться ее первая тренировка, но наверное для нее же будет лучше, что столь трепетное событие состоится не сегодня, а в эту пятницу, у нее же будет больше времени на подготовку.
Хотелось повернуться к ней всем телом и лицом, дабы завести диалог, но она так быстро прошмыгнула мимо меня прямо к дверям зала, даже слегка торопясь. И никто не заметил, как ее присутствия в зале уже не наблюдалось, как и ее тоненьких проворных ножек, которые так стремительно бежали на выход.
А делать мне в зале было совершенно нечего, потому я окликнула Катю и одарила ее своим неожиданным «Ты за старшую!», а после, не дожидаясь ее возмущений, так же быстро побежала на выход вслед за Миланой, полна надежд, что я смогу еще догнать или хотя бы найти ее.
Выскочив из зала и оглядевшись по сторонам, я никого не увидела. Должно быть, Милана могла пойти в раздевалку, я словно чуяла ее присутствие там! И вряд ли я могу ошибаться, потому я двинулась в сторону женской раздевалки, тараторя про себя «Будь там, будь там, будь там…»
Под конец сорвавшись на бег, я завернула за угол, чуть не подскользнувшись, а после влетела в раздевалку уже не собственной воле, а по воле только помытых скользких полов. С грохотом я врезалась в стоящую передо мной стену, и кому вообще в голову пришла идея делать раздевалку для девочек гораздо меньше, чем у мальчиков? Эта мысль не давала мне покоя ровно с того момента, как я впервые пришла на волейбол. Но сейчас не об этом. Кажется, мое внезапное появление напугало кого-то стоящего в темноте. Я усмехнулась себе под нос и закрыла дверь, что нарушало эту глубокую темноту.
— Милан, чего делаешь здесь? — старалась казаться я максимально дружелюбной. А на деле, честно, я хотела ее и уже готова была раздеть, ведь в темноте в тесной раздевалке это все казалось куда более возбуждающим, нежели мы были в каком-либо другом месте. Откуда у меня эти грязные мысли? Понятия не имею, но я уже не сопротивлялась им, мне даже нравилось.
— Снова ты, Эмилия. — как-то грустно вздохнула она.
— Какие страсти, ты назвала меня полным именем. Не стоит уж, можешь называть просто Эми. Хотя Эмилия звучит так официально и доминантно, мне нравится, продолжай. — и я вновь не могла контролировать поток своих мыслей, я была на готове уже заговорить ее до смерти, точно так же, как и заобнимать, и зацеловать и затрах…? Последнее лишнее, наверное.
— Зачем ты преследуешь меня? Разве я… Что во мне такого, черт побери? — я чувствовала, что она злится, но все же она продолжала говорить со мной любящим голосом, не переходя на крик. — Прими мое положение в конце концов, я хочу просто… Я хочу просто облажаться на первой же тренировке, чтобы мама увидела, что я вовсе не способна к волейболу! Я не хочу сближаться с кем-то, даже говорить. Просто оставь меня, я хочу исчезнуть.
Я аккуратно подошла к ней и поправила ее черные волосы, что сливались с молчаливой темнотой комнаты, за ухо, и перейдя на полушепот, из меня, как из всех щелей, полилось нечто инородное, что до этого я никому не была способна сказать:
— Мне не нужен мир, в котором нет тебя. Не убегай, побудь со мной хотя бы немного, любовь моя. — чувственно трепетала я ей на ухо, обжигая ее нежную кожу своим горячим дыханием.
Она отстранилась от меня и отошла на несколько шагов назад, но в конечном итоге предательски врезалась в стену, а я следом за ней подошла на несколько шагов вперед, чтобы снова между нашими телами было всего пару сантиметров. Мои горячие пальцы быстрой волной проплыли сначала по ее плечам, потом легонько коснулись шеи, подбородка, а затем остановились на ее левой щеке, легонько поглаживая ее тонкую холодную кожу.
— Ты что… Эмилия, что ты делаешь? — дрожащим голосом пропищала Милана. — Ты же не… Мы не… Остановись. — не могла найти она слов среди тонн вопросов, мучающих ее уставшую поникшую голову. О, моя бедная, моя любимая девочка.
— Забудь. Знаю, мы незнакомы. Знаю, ничерта ты не знаешь обо мне, кроме имени. Я уже люблю тебя. Прими это как должное и не задавай лишних вопросов. Я сама себя понять не могу. — говорила я, таращась куда-то в темноту, с перерывами в несколько секунд я иногда поглядывала на ее личико, что словно светилось в этой кромешной тьме. — Ты меня с ума сводишь.
— И ты меня с ума сводишь, но прекрати, правда. Мне нравится оставаться в здравом уме, а если и сходить с ума, то только одной, а не здесь с тобой. — начала уже нервно хихикать та. Смех — защитная реакция. Понимаю, ей, наверное, страшно и неловко, и сбежать хочется из моих жадных еврейских рук, но прости меня, любовь моя, ничего с собой поделать.
Я не стала ничего отвечать, ведь разговоры здесь — пустая трата времени, которого у нас, к слову, оставалось не так уж и много. Я прижалась к ее лицу своим лицом, наши лбы соприкоснулись, а носы дышали друг другу в кожу, между нашими губами оставалось буквально два жалких миллиметра. Одна моя рука осталась на ее щеке, продолжала поглаживать ее, а другая уже гуляла по декольте, норовя заглянуть под тонкий слой соблазняющего топика.
— Можно тебя поцеловать? — осмелилась спросить я, поскольку боялась спугнуть свое очарование.
— Нельзя. — сладко прошептала Милана мне в губы.
— Дразнишь же. — прорычала я в ответ.
В ответ она лишь угукнула. Даже такое простое человеческое действие она была способна сексуально совершить, что еще больше соблазняло меня. Я ощущала полную власть над ней, но все равно, ее светлый и девственный образ невинного ангела не давал мне раздеть, не давал поцеловать, не давал согрешить. Мои сомнения лишь создавали невидимый барьер между нами, толстую кирпичную стену, что мы обе не могли пробить, не могли разрушить. А если бы и имели шанс разрушить, тогда грязное и непорочное слились бы воедино, мы бы обе стали неидеальными и запачканными, но дополнили бы друг друга, как луна сменяет солнце каждую ночь, и наоборот.
— Ну пожалуйста, крошка… — волнующе стонала я ей в губы. — Я не хочу пачкать тебя своей пошлостью до того момента, как ты не дашь мне разрешение.
Честно, чувствовала я себя в тот момент жалко. Вроде бы она и моя, а вроде бы и нет, оттого я умоляла ее буквально на коленях разрешить мне забрать ее себе.
Но в ту же секунду вибрация двери, открытой кем-то, отзывалась у меня в каждом нерве. Горчичный свет едва освятил комнату, но прекрасно мог отразить наше положение с Миланой точно так же, как и наши лица. Я робко обернулась в сторону двери, щурясь, я пыталась разглядеть очертания фигуры в дверном проеме.
— Катя? — с каплей сомнения спросила я, хотя за метр могла чувствовать запах ее приторных духов.
— Ой, помешала? — мило спросила она, затем лучезарно улыбнулась.
После вопроса Кати из-под меня тут же пропала худенькая фигурка Миланы. Перед этим она, должно быть, со всей силы оттолкнула меня, а после так же выскочила из раздевалки, точно так же оттолкнув Катю, она прошла в сторону выхода.
В тот же момент на душу нахлынуло полнейшее чувство опустошения. Мысленно я проклинала Катю, а так же рыдала на коленях перед Миланой и бесконечно извинялась за свою пассивность и неуверенность. Но было не время отчаиваться. За окном лил дождь, как из ведра, а Милана вышла на улицу в одном топике и шортиках, так и заболеть можно, в конце концов. Сжав всю волю в кулак, я точно так же, как и Милана, оттолкнула Катю и направилась быстрым шагом на улицу. В нескольких метрах от меня стремительно куда-то шла невысокая фигура черноволосой девочки. Так она все-таки выделялась на фоне остальных… В этот дождливый вечер она была словно солнце, средь серой массы людей, которые напоминали тучу, если расфокусировать взгляд. Я какое-то время стояла и смотрела на уходящую Милану, но потом осознание ударило в голову и я принялась бежать за ней. Мои ноги наступали на лужи, расплескивая воду вокруг и создавали приличный шум. Этот шум спугнул мою девочку, и она обернулась, несколько секунд задержала взгляд на мне, затем раскрыла глаза, отвернула голову и принялась бежать от меня. А я не прекращала бежать за ней, а она от меня. Не знаю сколько мы бежали так, но… Я не могла догнать ее, как бы быстро не бежала, она лишь отдалялась от меня и я почти теряла ее из виду. Машины и толпа людей сливались вместе с ней, и я уже не могла ориентироваться куда бежать. Внезапно я остановилась, чтобы отдышаться. Я уставилась взглядом в мокрый асфальт и из глаз моих почему-то капали слезы, стукаясь об застывший бетон.
— Милана! — я прокричала вдруг ее имя, все так же продолжая смотреть куда-то вглубь асфальта. Может, я наивная, но действительно надеялась на то, что она обернется и побежит ко мне, а не от меня. Я хочу быть с ней. И не хочу добиваться ее, бегая за ней. Я не готова терпеть боль снова.
— Милана!!! — отчаянно повторила я, но уже в два раза громче. Все еще полна надежд.
Я решила поднять тяжелую голову и посмотреть в ту сторону, в которую она бежала от меня. Мне не составило труда найти ее светлое лицо среди массы темных лиц. Она стояла и пялилась на меня без единой эмоции, но я знала, что внутри она что-то чувствует.
— Милана… — с улыбкой я проговорила, но уже не криком, а будто бы сама себе.
Я ждала. Чего-то жадно ждала. Хотелось, чтобы она пошла ко мне навстречу. Хотелось, чтобы она вернулась и вновь между нашими губами было буквально всего два жалких миллиметра. Я так скучаю по этому… Так скучаю. И вновь хочу повторить: прости меня, любовь моя.
![Представь, что любишь [18+]](https://assets.teinon.net/fanfic-covers/d_rA9MbWvBqhDYHHniFJ8roDvF3qpavY2L.jpg)
