Изумительный взгляд

— Сегодня все в силе? — Да, можем сразу после пойти. Начало темнеть и Егор с Даней направились в сторону дома Баринова, в котором должна состоятся ночёвка. — О, а твоей мамы не будет? — Скорее всего она придет поздно. — ответил Егор. — А пока можем поесть. Баринов заходит на кухню, изучает внутренности холодильника и замечает что-то лежащие на столешнице. Это было тесто. Не придумав ничего лучше, Егор звонит маме. — Мам, а тут на столе какое-то тесто лежит. — Ой, точно. Я хотела, что-нибудь интересное приготовить, но совсем забыла. Если захотите, можете приготовить из него что-нибудь, а если нет, то не забудьте убрать тесто в морозилку, чтобы не испортилось. — Хорошо, мы подумаем. Пока. *** Аня: — А мы делаем синнабоны, булочки с корицей, так что ждём в гости. Егор: — Мы придём, а может и нет. *Хм, синнабоны. Интересно, надо посмотреть*— подумал Егор. *** Егор смотрел рецепт булочек, пока Даня рубился в комп. Все необходимое было дома, и Баринов решил попробовать их приготовить. Начал раскатывать тесто. Проиграв, Даня заметил, что Егора нету в комнате, он направился на его поиски по квартире. Нашел он Баринова как ни странно на кухне. Тот стоял у стола и возился с чем-то. Даня осмотрел Егора, он стоял в домашних клетчатых штанах и в свободной футболке. Крюков тоже был в похожей одежде. Он подошёл поближе к Егору и заглянул через его плечо на стол. — Что делаешь? — Пытаюсь готовить. — Помочь? А то у тебя, кажется не совсем получается. Даня, не дождавшись ответа, приобнял Егора, положил свои руки на его и начал двигать скалку. Закончив с тестом, Егор сразу успел вляпаться во что-то и, ругаясь под нос, ушел мыть руки. — Может я продолжу сам? — спросил Даня, когда Егор вернулся. — Думаю, да. Баринов сел на ближайший стул и стал наблюдать за действиями Крюкова. Тот, кинув на него взгляд, заметил Марсика на его коленках, которого он гладил. — Все! Можешь класть в духовку, а я доделаю крем. Пока Егор укладывал синнабоны в печь, Даня подошёл сзади, чем напугал его. — Что ты делаешь? — с испугом, но интересом спросил Егор. — Попробуешь крем? Даня набрал его на палец и протянул ему. Он почти сразу его облизнул, распродавая сладкую массу. — М, а можно ещё? — Не-а, а то все съешь и не останется для булочек. — ответил Даня, набирая крем в чайную ложку, опускает ее в рот. — А… То есть тебе можно, а мне… — не успел он в полной степени возмутиться как Даня притянул его к себе и поцеловал. Это был самый сладкий и нежный поцелуй. Егор углублялся и вылизывал рот Дани, когда тот поднял его и усадил на столешницу. — Тебе кто больше нравится я или он? — спросил с ухмылкой Даня, указывая на тарелку с белой сладостью. Баринов оставил лёгкий поцелуй на его губах и хотел уже слезть, но тут его остановили. — Может тогда поиграем? — Во что? Даня стянул с себя футболку, оголяя торс, выливает на себя немного содержимого тарелки. — Но у нас есть примерно 20 минут. — Почему? — Даня наблюдает за Егором, который поворачивает голову в сторону духовки. — А, точно. Баринов припадает губами сначала к щеке, затем к шее и спускается все ниже и ниже, зацеловывая и слизывая крем с кожи. Когда он закончил с грудной клеткой, Даня подхватил его под бедра и унёс на кровать. Уже на ней Егор стягивает с него штаны с нижним бельем, проводит рукой по основанию, проходится языком по впалому животу, но его укладывают на кровать, стаскивая пижаму. После чего Даня усаживает Егора на свои бедра и подставляет ко входу пульсирующий орган, на который аккуратно насаживается Баринов. Привыкнув, он начинает двигаться, опираясь руками в чужую грудь и ища правильный угол. — Ах! — М?! Крюков финиширует первый, наполняя Егора своим семенем. Даня проводит рукой по его члену, надрачивая ему. Он кончает ему на торс, прогибаясь в спине. Егор ложится сверху на Даню, утыкаясь носом в шею. —Пора подниматься, кажется таймер на духовке уже сработал. — Хорошо, выключим её и пойдем в душ. — Согласен. Синнабоны получились, крема хватило ровно, с учётом произошедшего. А сейчас они смотрят фильм в обнимку, кушают булочки, и стараются не злить лежащего в ногах Марсика, с которым не делятся сладким.