Цветы, вино, война

      Сэллиан был значительно выше капитана, но это вовсе не прибавило уверенности, когда капитан подошёл к нему вплотную, строго сверкнув синими глазами.       — Отойдём.       Признаться честно, ничего такого страшного Ли не сделал. Его шутки и непрекращающаяся болтовня во время привала были вызваны скорее волнением, чем желанием выделиться и, уж тем более, вывести из себя просившего тишины капитана. Другие эльфы не были против. Йорлен был и, к сожалению, его слово в этом вопросе играло бóльшую роль.       — С меня довольно, Сэллиан, — сказал он очень спокойно. Синие глаза, всегда немного лукавые, смотрели прямо на солдата снизу вверх. — Я трижды велел тебе молчать, так что нужно было молчать. По возвращении будешь наказан.       На этом внушение могло бы быть окончено, ибо Сэллиан должен был бы кивнуть, вернуться в лагерь и сидеть молча оставшийся час. Но он не стал этого делать. Устав был впитан им с молоком лорда Фисэмара.       — Простите. При всём уважении, — мягко сказал он. — Вы не можете наказать меня за это. Даже выпороть не можете, это не так серьёзно.       — Не могу выпороть? — раздумчиво промурлыкал капитан, и в его взгляде мелькнуло что-то смешливое. — Пожалуй, что так. Ты знаешь правила. И тем не менее… Не думай, что я не могу тебя отшлёпать.       Сэллиан смотрел на него, чувствуя, что неумолимо краснеет. Жар обжёг бледные уши и щëки.       — Что сделать?..       — Ты меня услышал, правда? — капитан коротко улыбнулся, пожал плечом и зашагал в лагерь, сказав напоследок: — Как только вернёмся, подойдëшь ко мне.       Сэллиан не подошёл. Вообще-то, он намеревался, но его задержал другой разговор.

***

      — Доброе утро, сэр, — очень тихо сказал юноша. Фисэмар поднял строгий взгляд и проследил за тем, как его сын пересекает кабинет. Движения Сэллиана были плавными и обыкновенно грациозными, но он не мог не заметить, что тонкие брови хмурились, а губы были сжаты в линию, свидетельствуя о напряжённости. — Могу я взять свою книгу?       — Нет, но ты однозначно можешь рассказать мне, что натворил в самом ответственном патруле, в который я когда-либо тебя отправлял. Подойди. И прекрати пугаться, ты лучше других знаешь, что я не убиваю своих солдат.       Ли наконец издал звук, очень отдалённо напоминающий смешок, и сделал последний шаг, прежде чем опуститься прямо на пол, кладя подбородок на колено наставника и чувствуя ласковую руку на своей голове.       — Прости меня, — вздохнул он. — Я надеялся быть идеальным солдатом элиты, а теперь… Думаю, могу не рассчитывать на должность капитана?..       — Посмотрим, pen-neth. Зависит от того, что ты сделал.       — Я… Да я ничего особенного не сделал.       — И, судя по всему, этим «ничем особенным» заработал себе наказание.       — Н-нет, не совсем. Технически, не наказание.       — Технически, — пробормотал Фисэмар. Его ладонь переместилась с головы юноши на подлокотник кресла, а взгляд скользнул по изящной фигуре на полу; он знал, что Сэллиан почувствует этот взгляд.       — Я просто болтал, — буркнул Ли так, будто наставник прижал его к стене и заставлял говорить.       — Прошу прощения?       — Болтал. Во время остановки. Вообще-то, почти все болтали, но я, вероятно, был громче и… Выразительнее…       — Смею предположить, Йорлен не был очень доволен.       Сэллиан опустил голову ниже, ссутулившись так, чтобы его щека касалась голенища сапога Фисэмара, но наставник, легонько дёрнув за одну из его кос, заставил взглянуть вверх:       — Продолжай.       — Ты прав, он был недоволен. Он предупредил пару раз, а потом сказал, что накажет.       — И?       — И… Словом, накажет.       Фисэмар посмотрел в окно и, задержав взгляд на вершине одного из деревьев, медленно посчитал от десяти до одного и обратно. Приказ молчать не был таким уж сложным, тем более для Сэллиана, как для довольно исполнительного солдата. Даже если он волновался в первом патруле с элитой, он должен был побороть волнение любым иным способом, просто потому что так приказали.       Фисэмар полагал, что учил его лучше.       — Я был прав? — шепнул Ли и, поймав вопросительный взгляд наставника, пояснил: — Стать капитаном не позволишь?       — Ты не сможешь подчинять себе других, пока сам не научишься подчиняться приказам, даже таким незначительным. Мы ещё поговорим об этом.       — Ага. Капитан Йорлен тоже поговорит. Тоже через задницу.       Фисэмар коротко улыбнулся.       — Он будет в своём праве.       Сэллиан лишний раз вздохнул, поднялся, и в ту же самую секунду в дверь постучали.       — Милорд. Могу я забрать юношу для разговора? — осведомился капитан.

***

      Казалось, Йорлен задался целью вогнать его в краску как можно больше раз подряд. Идя следом за ним по полному солдат коридору, Сэллиан не раз ловил на себе насмешливые и сочувственные взгляды. На самом деле, Ли был любимчиком и хорошим другом большинства коллег, но теперь даже его друзья не могли удержаться: способ, которым он заработал наказание, был довольно нелепым.       — Почему ты ещё не в моём кабинете? — спросил Йорлен, как только большинство солдат осталось позади. — Милорд тебя не вызывал.       Сэллиан в ответ сказал всё, что мог:       — Простите.       Капитан закатил глаза. Дверь, открытая его рукой, тихо скрипнула, пропуская обоих в небольшую светлую комнату. Кабинеты были далеко не у всех капитанов — только у капитанов элиты, к которым молодой Йорлен, на удивление, относился.       — Я не держу на тебя зла, чтобы прощать. Мне просто не понравилось то, что ты сделал, и ты ответишь — за болтовню и за опоздание.       Капитан отодвинул стул от письменного стола, развернул на сто восемьдесят градусов и сел, жестом подзывая солдата к себе. Сэллиан прикрыл глаза, не желая признавать своего стыда, но все-таки прошептал:       — Какой рукой вы шлёпаете?       — Какую ягодицу тебе хотелось бы сохранить в относительной целости? — хмыкнул капитан, ласково усмехнувшись. — Я не делаю этого часто. Ляг удобно.       Это физически не могло стать удобно.       Кроме лорда Фисэмара и короля пару раз никто не делал этого. Никогда. Никто больше не мог этого сделать. На самом деле, даже Фисэмар довольно редко шлëпал его последние пятнадцать лет.       Сэллиан покачал головой и скользнул на колени Йорлена.