Два сердца

Слэш
PG-13
Завершён
5
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
5 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Нежные солнечные лучи аккуратно пробиваются сквозь неплотно закрытые белые металлические жалюзи, заливая комнату мягким золотистым светом, сообщая о неминуемом начале нового дня. Они обволакивают всю комнату, будто стараются отхватить как можно больше пространства, заполнить весь уголок помещения, не давая возможности понежиться в пока ещё тёплой кровати подольше. Хотя у парня и не возникает такого желания. Оккоцу не спит уже час? Два? Он и сам понятия не имеет. Для него в такие моменты время всегда замедляет, едва ли не останавливает своё течение. В моменты, когда парень в очередной раз подрывается с постели, пытаясь сдержать звериный крик, раздирающий его на кусочки, а со лба стекают ручьи холодного, нет, скорее даже ледяного, сравнимого только со льдами Антарктиды, пота. В моменты, когда ему в очередной раз снится один и тот же кошмар, возвращающий его в прошлое, напоминающий о самых отвратительных моментах его жизни, хоть и раньше таковыми они ему не казались. Сон остаётся неизменным из раза в раз, из ночи в ночь: Юта возвращается в то время, когда он ещё был несмышлёным учеником магического техникума, только начавшим своё обучение и, к несчастью, оказавшимся объектом воздыхания самого омерзительного человека в мире. Годжо Сатору. Сильнейший, чьё имя вызывает табуны мурашек по спине и поднимает волосы дыбом, оказался очень падок на сладкие юные лица, ещё не тронутые тяготами жизни. И брюнет стал его очередной жертвой. Одной из десятков других, чьи имена шаман даже не удосуживается запоминать. Ухаживания, касания как бы невзначай, конфеты, букеты, поездка на пляж, вид на золотистый, прямо как утренние солнечные лучи, и одновременно с тем алый, как свежая кровь, закат, лёгкий ветерок, приятно освежающий лицо, первый поцелуй, нежный, плавно переходящий в более глубокий и долгий, наполненный страстью. А затем боль, кровь, крики, удары, синяки, пощёчины, оскорбления и отчисление из колледжа по собственному желанию. Картинки быстро сменяются одна другой, будто стараются охватить все неприятные события, которые Оккоцу так отчаянно старался затолкнуть вглубь памяти, где их никто не достанет, где они будут пылиться, забытые тем, кому они и принадлежат. Равно как и реальные события. Всё изменилось так резко, так быстро, быстрее, чем удар молнии, которую так любил применять Сатору на своей «музе», как он называл юного шамана. И каждую гребаную ночь всё повторялось вновь и вновь, словно память парня хотела свести его с ума, словно ей тоже были приятны его вскрики, горькие слёзы отчаяния и ледяные от животного страха ладони, поддающиеся крупной дрожи. Таблетки, выписанные психиатром, к которому Оккоцу заботливо отослала Маки, единственная, кого он смог посвятить во все подробности своей плачевной личной жизни, едва помогали, лишь притупляя физические последствия, но не утоляя дикую душевную боль, оставляемую каждым таким кошмаром. Это всё было как соль на рану, как снова и снова отдираемые свежие корочки на шрамах. Но с течением времени и с этим ощущением Юта смог справиться, ужиться, как с надоедливым соседом сверху, которому вечно приспичивает начать делать ремонт поздним вечером. Бывший шаман (а бывают ли бывшими шаманами люди, наделённые сверхсилами, способные уничтожить целый город до последнего кирпича при желании?) щурится от резкого солнечного лучика, бьющего прямо ему в лицо. «И когда успело рассвести?». Он проводит ладонями по лицу, чуть впиваясь ногтями в кожу, едва ли не сдирая верхний слой и оставляя светло-розовые полосы на щеках, будто хочет снять с себя остатки ночного видения, прилипшие вонючими комками грязи, вцепившиеся репьями, залезшие противными мелкими занозами прямо под кожу, покрытую едва заметными морщинами — последствия тех самых тягот жизни, под названиями «жизнь мага» и «Годжо, чёрт его побери, Сатору». Хотя скорее даже сам Сатана не стал бы связываться с этим конченым человеком, погрязшим в собственном бесконечном вранье и тяге к ещё не окрепшим и тем более не сломанным молодым побегам ириса. И это мы сейчас не о цветах вовсе. Парень медленно опускает одну ногу из-под белоснежного, как крыло чайки, одеяла, затем вторую. Аккуратно приподнимается на кровати, стараясь не разбудить его, и точно также по очереди ставит ступни на успевший остыть за ночь паркет. Он тихо потягивается на кровати, зевая в ладонь, проделывает все действия всё также медленно, чтобы не разбудить мужчину позади себя, и, наконец, встаёт с ложа. Оккоцу подходит к широкому окну, расположенному прямо напротив кровати, и плотно закрывает жалюзи, дёргая за ниточки, будто бы кукловод. Будто бы Годжо Сатору. Затем идёт повседневная рутина: умыться, почистить зубы, переодеться в тёплую толстовку, тайтсы, натянуть поверх них спортивные шорты и, не издав ни звука, захватив с собой кроссовки, выйти из квартиры, дабы не создавать шум в прихожей. Сейчас Юта особенно нуждается в утренней пробежке, когда на улице ещё не так много людей, а трава уже тронута бисерной росой. Скорее даже не сам парень, сколько его измождённый вновь начавшимися кошмарами мозг, так отчаянно требующий разрядки и переосмысления, расстановки по полочкам всего, что тревожило молодого человека. Маршрут до одури привычен, шаман успел изучить каждый миллиметр таких знакомых дорожек, каждое здание, сопровождающее его невидимым тяжёлым взором, уже стало почти что родным, разве что роднее мог быть только их дом. В этом многоквартирном доме располагается пекарня с самыми вкусными булочками с корицей во всей округе, если не во всей префектуре. В этом частном домике живёт старушка, приветливо улыбающаяся парню, когда тот уставший возвращается с работы, а в этом держат огромную псину, которая всегда поднимает дикий вой и бросается на отделяющий её от потенциальной жертвы забор, когда кто-то проходит мимо. Поначалу Юта и правда старается разложить все мысли по своим определённым местам, дать им какое-то рациональное объяснение, но в итоге сдаётся, поддавшись внезапно накатившему моральному утомлению, и напоследок лишь мысленно проговаривает, что неплохо было бы позвонить своей психологине, к которой брюнет ходил вот уже два месяца, и записаться на внеплановый сеанс. Да, он принимал успокоительные, но на одних таблетках, как оказалось, далеко не уедешь, и с проблемой надо бороться комплексно. Остальную часть пути парень проделывает в абсолютной прострации, позволяя мозгу хоть ненадолго отключиться от окружающих его проблем. По возвращении домой Юта всё также, не заходя в квартиру, теперь уже разувается, и только потом переступает порог. Ставит кроссовки у деревянной обувницы, выпрямляется и зависает перед полноростовым зеркалом, полностью обклеенным их совместными фотокарточками и фотографиями Юты с бывшими одноклассниками. Сейчас они уже все являются шаманами высших рангов и им совсем не до щемящих душу дружеских посиделок — просто нет времени на обычные человеческие заботы. Парень вперивает взгляд прямо в глаза напротив и чувствует мерзкое сосущее под ложечкой липкое чувство, которому потребуется всего каких-то пару минут, чтобы заполнить все его венки, обволочь всё тело и погрузить в вонючую жижу иррационального страха и отвращения. Тревога, которую парень так отчаянно старался унять с самого раннего утра, наконец находит способ выплеснуться наружу, и теперь с удовольствием заключает юношу в свои жёсткие объятия, похожие больше на оковы. На трясущихся ногах Оккоцу, опираясь на стену такими же трясущимися руками, доходит, скорее даже доползает, до кухни и бросается к одному из шкафчиков. Рывком распахивая дверцу, он начинает судорожно перебирать флаконы и блистеры в попытках найти нужный. Раньше он держал успокоительные рядом, совсем на виду, чтобы при первых же симптомах принять необходимую дозу, однако, когда тревожное состояние стало проявляться всё реже, спрятал их в кухонный шкаф, чтобы лишний раз не напоминать себе о прошлом. Глупое решение, о котором Юта уже успел миллион раз пожалеть, пока шарил руками по пространству в шкафу. Наконец, найдя нужные ему капсулы, парень быстро запихивает в рот одну, запивая, нет, даже заливая водой, и оседает на пол, уже не заботясь о том, что может разбудить мужчину в спальне. Возможно потому, что в припадке ему было совершенно не до этого, последнее, о чём он мог думать, это как бы сохранить покой другого человека, когда сам Юта здесь задыхается из-за страха смерти, липкого ощущения её присутствия прямо за дверью комнаты. А возможно потому, что он уже услышал торопливые шаги за спиной. — Опять? Тихий голос, ещё слегка хриплый с утра, но такой до боли родной и любимый, раздаётся откуда-то сверху. — Не опять, а снова. — юноша усмехается, чувствуя, как остатки тревоги растворяются под воздействием пришедшего мужчины. Шаман, судя по звукам, аккуратно присаживается за его спиной, и привлекает Оккоцу к своей широкой груди. Тёплые шершавые ладони медленно оглаживают предплечья и бока парня в успокаивающем жесте, прижимают его голову к изящным ключицам старшего, даруя чувство защищённости. Покрытые многочисленными шрамами руки мужчины, как широкие птичьи крылья, закрывают его от всего мира, огораживают от существующих проблем и тревог. Они сидят так какое-то время, Юта — приводя дыхание в порядок, Сугуру — забирая у своего возлюбленного оставшуюся боль, накопившуюся тревогу, принимая весь удар на себя, прежде чем юноша наконец выдавливает тихим осипшим голосом: — Гето, всё в порядке, правда. Я запишусь на днях на дополнительный сеанс терапии и… — Обязательно. Если хочешь, я могу проводить тебя и встретить после. — Губы легко касаются виска Оккоцу, мажут по мочке уха, опускаясь к скуле, а затем переходя на щёку. — Неразумная трата времени. Что ты будешь делать все те часы, пока я буду сидеть на приёме, изливая душу этой милой улыбчивой женщине? — В голосе молодого человека явно слышится насмешка, добрая, признак того, что тот действительно понемногу приходит в себя. — Всё, что связано с тобой, разумно и имеет право на существование. Захвачу с собой ноутбук и зайду в соседнее кафе, допишу статью. Тем более что я давно не пробовал ничего сладкого. И нет, ты не считаешься. — Быстро добавляет Сугуру, замечая улыбку, тронувшую губы Оккоцу. — Ладно, так уж и быть, можешь сопроводить меня в этом нелёгком путешествии. — Юта оглаживает ладони шамана, поочерёдно приподнимая их к своему лицу и легонько касаясь губами каждой. — Благодарю за разрешение, мой господин. — Гето усмехается, видя румянец, постепенно заливающий щёки сидящего перед ним парня. Он знает, через что проходит сейчас Оккоцу. Не потому, что читает его как открытую книгу, видит насквозь, не потому, что они настолько близки, стали родными друг другу, что Гето может физически ощущать все страдания парня, который стал его личным лучиком света в этом мире (хотя и поэтому тоже). А потому, что прочувствовал он это всё сам, на своей израненной в битвах шкуре. Потому что ему тоже когда-то не посчастливилось оказаться «музой» и объектом вожделения Сатору. Единственное, в чём выиграл Сугуру у своего избранника, так это в том, что на момент так называемых отношений с сильнейшим он был старше, психика была крепче. Ему уже было 18 и на тот момент он повидал всякого дерьма, так что Годжо стал лишь очередным испытанием при переходе на новый этап жизни. Юте было 16. Разумеется он верил в «чистую, светлую, непорочную» любовь своего наставника. А тот, в свою очередь, обходился с ним намного жёстче, чем со своим бывшим единственным лучшим другом и по совместительству любовником. Потому что ребёнок, потому что не даст такого отпора, потому что можно ещё воздействовать на юный неокрепший ум, потому что он не сможет различить в нём типичные для абьюзера черты, увидеть все красные флажочки и вовремя обратиться за помощью. Хотя Гето в начале их отношений сожалел, что не оказался на месте Юты, не перенял все его страдания, не стал хотя бы его защитным панцирем. Правда в итоге, когда мужчина высказал все свои мысли вслух, ему пришлось выслушать полуторачасовую лекцию о том, что всё сложилось так, как должно было, и если бы не это стечение обстоятельств и последствия поступков двоих людей, сейчас они бы не были вместе. На этот веский довод у Сугуру не нашлось никаких контраргументов. Юта осторожно отодвигается от Гето, всего на долю секунды, однако шаман уже готов выпустить парня из своих крепких окутывающих объятий, чтобы не доставлять тому дискомфорт. Но Оккоцу лишь поворачивается лицом к мужчине, заглядывает в такие притягательные глаза цвета сливочного шоколада, улыбается робко, и смущённо утыкается носом ему во впадинку между ключицами, обвивая руками торс, крепче прижимаясь к подкаченному телу любовника. Оба уже давно выучили этот язык тел. Их язык. Который никто не сможет понять, заметить, но благодаря которому они могут уловить малейшие изменения в настроении или самочувствии друг друга и вовремя оказаться рядом, подставив крепкое плечо. Эти лёгкие, медленные поглаживания по спине Юты — обещание, что всё обязательно будет хорошо, что даже если им не суждена совместная вечность и у их любви однажды истечёт срок годности, Сугуру обязательно придёт на помощь в трудную минуту и как раньше укутает в своих объятиях, пряча от всего мира. Ладонь на затылке, аккуратно перебирающая короткие волосы цвета вороньего крыла — приглашение ещё немного понежится в не успевшей остыть после сна постели, щурясь от солнечных лучей, пытающихся подглядеть за личной жизнью влюблённых. И смазанный поцелуй в шею, за которым обязательно следует тихий смешок и возвращение в исходное положение, утыкаясь любом в плечо — согласие провести остаток дня и, пожалуй, всей жизни вместе. Они оба не смогли устоять перед чарами одного и того же человека и оба были сломаны им, разбиты в дребезги. Два сердца, отныне бьющиеся в унисон, однажды были разорваны в клочья, но смогли найти друг в друге утешение и покой, позволив зашить кровоточащие раны и заботиться друг о друге до последнего импульса.
Примечания:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Jujutsu Kaisen"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования