цветочные письма

      итэр получает от катерины вместе с наградой за ежедневные поручения ярко-белые письма.       на них нет отправителя или адресата, нет марок или же хоть какого-то отличительного знака.       итэр знает и без этого, кто пишет.       отправителя выдаёт мягкий цветочный аромат, бьющий в нос при открытии письма.       скарамучча всегда пишет бледно-голубыми чернилами, пахнущими весенней сиренью и свежестью мороза; пишет всегда на снежном, выводя длинным пером каждый завиток нового, отдающего своей неповторимой эмоцией слова и каждый раз прикладывает какой-нибудь небольшой подарок (например, вмороженный в вековой лёд бутон или гребень с резинкой для волос).       от этого становится приятно настолько, что сирень кружит голову, до аметистовых кругов под глазами и поджатых уголков губ, в попытках скрыть улыбку от паймон или, как минимум, сокомандников.       (итэр представить не мог, что бы произошло, если бы чайлд прочитал хотя бы строчку)       письма всегда безумно вычурные, с таким слогом, что даже венти, хихикнув, уважительно качает головой.       (итэр не хотел ему показывать, но, после обещания, что венти никому не расскажет и не покажет, он сдался под напором щенячьих ментоловых глаз)       правда, от этого не менее красивые и чувственные.       у них не было какого-то чёткого расписания, но обычно они приходили раз в конце недели, рассказывая о событиях прошедших дней.       скарамучча, конечно, писал жутко витиевато, но итэр знал его, знал, что во время написания раздражающих его моментов он отходил на пару минут, скинуть напряжение вместе с разрядами молний, или во время радостных моментов, прерывал на пару секунд написание, чтобы унять мандраж рук и не испортить письмо. чтобы оно получилось идеальным.       итэр всегда с трепетом проводил пальцами по строчкам и аккуратно целовал уголок белёсого листа, зная, что в этом же месте до него докоснулся и скарамучча.       это было чем-то вроде традиции.       возможно, итэр порой и чувствовал себя слегка… одиноко, но цветочные письма давали новый заряд энергии и уверенности, что как только чужая нога ступит на близкие земли…       итэр успеет ухватиться за него, уткнувшись носом в шею, пропахшую зимним морозом и нежной сиренью.