drama queen

Слэш
NC-17
В процессе
122
Горячая работа! 52
Размер:
планируется Миди, написано 48 страниц, 9 частей
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
122 Нравится 52 Отзывы 66 В сборник Скачать

6.

Настройки текста
Примечания:

«Холод колючей пеленой накрывал тело, ведь ты одинок: крошечный костёр внутри давно не грел, и угасал, угасал, угасал. Мы оба знаем — ты болен. И пока ты будешь сам себе это внушать, то ничего и не изменится. Ты глуп, цепляясь за чужую душу и продолжая её терзать, терзать, терзать. И мы точно оба знаем — это не лечится».

      Джинни навсегда запомнил этот взгляд: падающие в бездонные зрачки звёзды горели ярко, взрывались и рассыпались по тёмной радужке. Глаза, в которых теплилась надежда и горела жизнь. В которых можно было провалиться, утонуть и задохнуться. И он почувствовал, как кровь спешила по сосудам к сердцу, обливая её горечью и болью, ведь Хван понимал — мальчик не в порядке. За спиной повис тяжелый груз, крепкими объятиями ломающий рёбра. Готов поклясться, юноша хотел его обнять. Он чувствовал одним касанием, как под кожей неслась стая мурашек, как дрожь электрическими импульсами до хруста сжимала позвоночник, заставляя непроизвольно дёргаться. Феликс выглядел слабым и беззащитным, сбрасывая маску хладнокровия. Напуганный и отчаявшийся. Потеряшка. Хван завороженно наблюдал как душа по ту сторону глаз ломалась по частям, рассыпаясь пылью на щеках. Он не мог больше смотреть в них. Точнее, не хотел. И всё решилось для себя в один момент. Ликс не должен больше страдать, даже если Хёнджин понятия не имел, как тот пришёл к точке эмоциональной нестабильности. Пожирающей, ломающей, убивающей.       Хван долго настаивал на том, чтобы проводить первокурсника до дома, всё ещё сомневаясь в нормальности, однако тот мягко отказался, несколько раз бросаясь извинениями, и, чуть ли не спотыкаясь, скрылся за дверью. Хлопок и щелчок замка мгновенно отрезвили, возвращая в уплывающую реальность. Всё произошло быстро, буквально пролетело перед глазами. Хёнджин устало сполз к полу, нервно теребя свой пучок, пока и вовсе не растрепал все волосы, мотая головой.       С подобным он сталкивался впервые: никогда столь странные люди не попадались ему на пути. Ликс не стыдился своих припадков, подметил Джинни, ведь того перед чужими глазами разрывало от желания закричать и расплакаться. Но он сдержался, проглотив вязкий ком, и смог под чарующий и успокаивающий голос найти выход в темной комнате, пробираясь в реальность. «Побудь со мной тут, хорошо? Я буду рядом столько, сколько понадобится».       Джинни даже и подумать не мог, что жизнь и взгляды на неё могут поменяться щелчком пальцев. Его пальцев. И это не покидало голову: Ликс продолжал представать перед ним с опустошенными, стеклянными глазами, в которые, словно в зеркало, можно было посмотреть на самого себя. И это пугало. Несмотря на всё желание помочь человеку, Хёнджин испытывал колючий страх, сковывающий тело и душу. Не хотел он открываться кому-то и заводить новые знакомства, а по итогу сам же прыгнул в свою ловушку с разбегу.

💫💫💫

      Последующие дни Хван и вовсе потерял всякий покой, как и стабильный режим сна. Главная причина беспокойства — Ли Феликс. Мысли были о нём, а точнее — «как же тебя спасти». Не сказать, что Джинни заделался героем, решившего устранить все источники страданий и сделать жизнь проще. Скорее, ему хотелось узнать немного больше об этом человеке и понять, что могло потрясти его настолько, чтобы тот терялся в пространстве и забывался во времени, предаваясь печали и самокопанию. Ликс вечно бубнил под нос: это он виноват в том, что случилось. Это он позволил этому случиться, не в силах предотвратить последствия. И Хёнджин искренне не понимал, что успел натворить солнечный мальчик, чтобы без остановки вонзать в своё сердце мнимый нож. И это тоже пугало.       Джинни смог застать три состояния Ли при разных обстоятельствах. Первая встреча — холодный, грубый, эгоистичный. Вторая встреча — потерянный, отчаянный, живой. Третья встреча — напуганный, умирающий, настоящий. В это сложно было поверить, но Хван видел что-то особенное в нём. То, что отличало его от других. То, что заставляет на повторе думать о нём и только о нём. И ему хотелось, чтобы пустые глаза наполнились искрами и жизнью.       Но к реальности возвращал предстоящий экзамен, к которому придется так или иначе готовиться. Перебирая листы с заданиями и собственными набросками, юноша думал, за какую тему зацепиться и что выбрать для постановки номера. Он забыл о существовании людей, находящихся в аудитории, когда те в свою очередь активно напоминали о себе, наполняя помещение гулом и бестолковой болтовней. Все обсуждали, казалось, абсолютно всё, что сидело на устах. И только Джинни не вникал в суть плавающих под потолком сплетней, зарываясь с головой в исписанной макулатуре. — Джинни! — над головой пронёсся знакомый голос, на что юноша задрал голову вверх, врезаясь в чужие глаза. — Ты сегодня какой-то сонный и отстраненный. В смысле, ты и всегда был отдален от нашей группы, но сегодня тебя явно какая-то муха да покусала.       Одногруппник плюхнулся рядом, устало выдыхая и ободряюще похлопывая товарища по плечу, привычно натягивая лучезарную улыбку: тёплую и родную. Настоящую. Присутствие друга, как глоток свежего воздуха, Хван облегченно выдохнул, почувствовав легкую руку на плече. — Не выспался, — соврал тот, потирая переносицу и прикрывая глаза, — Да и группа наша сегодня более шумная. Ей богу, в ушах уже звенит. И как назло я забыл дома наушники! Отвратительно. — Вот, узнаю своего друга, — усмехнулся юноша, бросая мимолетный взгляд на толпу, — Не особо-то наши рады работать с младшими. С утра одни недовольства на весь этаж. Отчасти их можно понять, у первокурсников мало опыта и понимания. А с другой, мы должны им показать то, о чём они ещё не знали. Джинни? Ты тут? — Ага, — звучало вяло, но Хёнджин нашёл силы проснуться, — Вот поэтому я никогда не прислушиваюсь к тому, что говорит большинство. Ты и сам видишь, что ничего в этом толкового нет.       Оба синхронно посмотрели на одногруппников, тяжело вздыхая. Хван и Ян, пожалуй, были единственными на своём курсе, кто здраво оценивали ситуацию и понимающе относились ко всем учащимся. На этом и сошлась их дружба, с самого первого курса, когда они буквально столкнулись лбами на входе. Чонин тогда опаздывал на собрание первокурсников, где распределяли по группам, а Хёнджин слишком долго просидел в своих мыслях, избегая чужого внимания, как не заметил бегущего мальчишку. Тот ещё долго извинялся за свою невнимательность, от волнения постоянно тараторя, на что Джинни отмахивался, так же долго объясняя, что всё хорошо и никто не пострадал. Странная первая встреча послужила началом крепкой дружбы.       Чонина невзлюбили сразу, постоянно задирая и разводя его на конфликт, после чего в игру вступал Хван, взглядом раскидывая обидчиков по углам, словно щенков. Ему не нравилось, когда кто-то представлял угрозу для близких. Стоило Джинни только появиться на горизонте, как все разбегались в разные стороны, предчувствуя скандальное выступление. Публика воспринимала юношу актером, как в словах, так и в действиях: красивые речи, изящность в каждом слове могли запросто затуманить разум, делая зрителя уязвимым, отчего впоследствии удар оказывался более болезненным. Поэтому с каждым курсом ровесники Хвана отказывались от его компании, стараясь не вступать с ним в контакт или, если до этого дойдет, в спор, где они же и окажутся проигравшими.       Ян как никто другой понимал своего друга, выработав с ним ментальную связь. Он всегда знал, нет, чувствовал эмоциональные качели Хёнджина, стараясь подстраиваться под настроение. Несмотря на их тесное общение, Чонин иногда сам мог нарваться на подзатыльник, ляпнув что-то в потоке своей быстрой речи. Это нисколько его не обижало, ведь тот прекрасно знал — друг не в настроении, коннект потерян, лучше не стоит набиваться на разговор, когда тот одним взглядом дает понять, что любая компания ему будет в тягость. Наверно, поэтому они до сих пор общались, поддерживая взаимопонимание и не действуя друг другу на нервы. — Так вот, вернёмся к началу нашего разговора, — Ян повернул голову, стрельнув своим любопытным взглядом в друга, — Ты снова не спал всю ночь? Другой причины для недосыпа я просто не вижу. Или же есть что-то ещё, о чем мне стоит переживать? — Я даже сам пока что еще не понял, стоит ли переживать о чём-то в принципе. Раньше я думал, что это лишь пустая трата времени и нервов, однако сейчас…удивительно, сколько за последние дни я заметил за собой противоречий. Наверно, это простое волнение перед экзаменом, лучше не переживай.       Врал. Нагло врал в глаза, ни разу не моргнув. Джинни не испытывал колющего стыда, поскольку сам же не смог расставить для себя приоритеты и не знал, что нужно было делать в подобных ситуациях. Более того, он даже не знал, как обозвать это явление, от которого голова шла кругом, тело буквально ломало от давящих сомнений, а перед глазами всё плыло, когда всякая концентрация на чём-то определенном терялась. По сути, на чём-то конкретном сосредоточиться было сложно, что мешало в работе и творчестве. Чонин даже отшутился, чтобы тот попил витамин, дабы повысить внимательность, за что едва ли не получил подзатыльника. — Не смешно, — обиженно буркнул Хёнджин, скрестив руки на груди, — Друг еще называется. — Лучший друг, хочу напомнить, — шутливо подметил Ян, — Может, просто отдых нужен? Ты и сам прекрасно знаешь это, без меня. Твои старания, конечно, ценятся, но и про сон не стоит забывать. А ещё ты нервный какой-то и всё чаще стал остро реагировать на любой упрек в твою сторону. — После смерти посплю вдоволь, — и снова усмешка с долей горечи, а улыбка медленно сползала с лица, — Для начала я должен сам немного разобраться в ситуации, а потом уже предпринимать решение.       По голосу было понятно, что Хван не горел желанием посвящать своего друга в подробности случившегося. Ему и правда хотелось, для начала, самостоятельно прощупать почву, прежде чем обсуждать это с кем-то. На этом поток вопросов завершился, когда Чонин понял, что ничего из товарища вытащить не получится. Они помолчали какое-то время, собираясь с мыслями. Глаза бегали по разным углам, подметил Ян, а поддельное спокойствие предательски рассыпалось пеплом на трясущиеся руки. Юноша осторожно коснулся запястья Джинни, кивком давая понять, что всё будет хорошо и, что бы не произошло, он обеспечит тому поддержку и примет любой, даже самый странный выбор. Останется на его стороне несмотря ни на что.       Занятия подходили к концу, как и сам день. Хёнджин торопливо собирал вещи в свою небольшую сумку, пару раз ругаясь себе под нос, когда из рук буквально сыпалось всё, что в них оказывалось. Внезапная растерянность знатно выводила из себя, и, когда собранные в папку листы с грохотом обрушились на пол, Джинни не сдержался и сквозь зубы прошипел: «Блять». Пришлось присесть на корточки, чтобы собрать разбросанную макулатуру, однако Хвану стало не по себе. Он будто почувствовал чей-то холодный, изучающий на себе взгляд, и эти ощущения были не из приятных. По спине пробежался холод от неизвестности, поскольку юноша находился в аудитории один. Однако, стоило ему подорваться и резко оглянуться, то никого рядом не обнаружил. На фоне прогрессирующей бессонницы, галлюцинации давали о себе знать, что внушало шаткий страх на происходящее. И всё же чье-то присутствие Хван явно ощущал.       Это невозможно было описать словами, об этом сложно было даже кому-то рассказать, ведь его могли бы посчитать ещё более странным. Но по ощущениям Джинни казалось, будто за ним со спины кто-то наблюдал, однако стоило оглянуться, и никого не было. Хван ударил себя по лбу, наконец-то покидая помещение, однако дверь не закрыл до конца. — Правильно, Хван Хёнджин, тебе стоит бояться. Это нормально.       Холодный шёпот пронесся под потолком в пустоту. Из неоткуда появился Лино, вальяжно расхаживая по аудитории и сверля стеклянным взглядом входную дверь. Он ухмыльнулся своим мыслям, рассматривая помещение со всех сторон. Минхо всё ещё не понимал и явно не хотел понимать, что Феликс в нём нашёл, и это злило и раздражало только сильнее. Юноша коснулся шеи, нащупывая полупрозрачную нить: она стала блекнуть с каждым днём и ослабевать, сползая по бледной коже к ключицам. Это могло значить для Ли только два варианта: Ликс начинал забывать о своём друге, и причиной этому стал чёртов Хёнджин, нагло ворвавшийся в жизнь малыша Феликса. Всё, что нужно было для Минхо — устранить эту причину, желательно как можно скорее, пока нить с треском не разорвалась.

💫💫💫

      Феликс же окончательно потерялся, глубже проседая в своих мыслях. Он не знал, чего хотел на самом деле, и был уже готов оставить затею с общением с тем старшекурсником, как его невольно отбросило в тот момент, когда Хёнджин как раз очень вовремя оказался рядом, словесно вытягивая к реальности. Тихий, щекочущий голос, нежные касания рук и уверенность во взгляде — Хван был серьезно настроен, когда хотел помочь Ликсу. И это, хоть немного, грело бьющееся сердце, ведь Джинни не было всё равно на чьи-то чувства и переживания, что только сильнее возвышало его в чужих глазах. Ли, отчасти, понимал, в какое болото его затянуло, но выбираться из него не спешил — липкое чувство психологического комфорта.       Каждое столкновение было не случайным, подметил Ликси: словно судьба снова раскрутила рулетку и наблюдала в ожидании, на кого падёт стрелка. Не хотелось этому противиться, но триггерность прошлого туго связывала руки, лишая возможности двигаться дальше. Об этом он хотел рассказать Джинни, но не сумел подобрать слов: иногда свершенные события имели за собой последствия, решающие судьбу будущего и отголосками звеня в настоящем.       Феликс не мог смириться и ругал себя за это. Сидя на кровати в позе лотоса, взгляд падал на противоположную от него стену, словно на ней появлялись картинки. Всё ещё хотелось верить, что сидящий за спиной Минхо перестанет натягивать нить, крепко связывая ею шею. Всё ещё хотелось, чтобы он перестал приходить по ночам и плакать, вставая на колени перед Ликсом и пряча лицо в ладонях. Всё ещё хотелось верить, что они оба смогут отпустить друг друга, забыв детские обиды. Ли по рефлексу закрыл лицо, тихо, почти беззвучно роняя слёзы. Не сдержался.       А во снах всё та же фигура друга, обездвижено стоящая перед ним. Зовёт и плачет, иногда кричит, винит и не может смириться. Смириться с собственной судьбой. А роса из глаз катилась по щекам, пока Ликс завороженно смотрел на Лино — настоящего Лино, которого хотелось обнять и прижать к себе. Винил он себя до сих пор, что не смог спасти их прошлую дружбу. Винил, что бросил своего друга тогда одного. И ему очень хотелось всё исправить, даже если спасать было уже нечего. — Прости меня, прости, прошу, — шептал Феликс, смахивая слёзы и собственную слабость, — Мне больно, очень больно. Тебе, наверно, тоже. Прошу, отпусти…       Он вздрогнул, словно по телу провели электрический разряд. Ли устало плюхнулся на кровать, сворачиваясь клубочком, подобно маленькому котёнку. Страх сменялся усталостью, а силы медленно уползали в пятки, что позволяло телу немного расслабиться. Сон брал вверх, и не удивительно, ведь на часах стрелка давно перевалила отметку в три часа ночи.       Веки тяжело падали на заплаканные глаза, а тело иногда дергалось. Тревожно было, а ещё немного боязно. Провалившись в царство снов, Феликс не почувствовал, как его обняли со спины, трепетно и заботливо. Прижали к себе и согревали тёплом, отчего и тело спящего полностью расслабилось. Он пришёл к нему, почувствовав неподдельный страх и чужие слёзы, а это приравнивалось ударом ножа по сердцу, когда Ли, в полном одиночестве, страдал. Ладонь осторожно касалась затылка Ликса, нежно поглаживая потрепанные волосы. Через объятия чувствовалось, как сердцебиение и дыхание нормализировались, а чужая душа предавалась спокойствию и тишине. — Я не злюсь на тебя, Ликс… — пронёсся шёпот над ухом спящего, — И никогда не злился. Я же обещал, что несмотря ни на что буду рядом. Даже если смерть разлучит нас. Спи спокойно.

«Боль и одиночество творит с человеком ужасные вещи. Но не испытывать их значит не чувствовать, а не чувствовать — значит не жить. Запомни: воспоминания никогда не умирают».

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.