Скидки

Житие и прегрешения Женечки

Слэш
R
Завершён
11
Размер:
2 страницы, 1 часть
Метки:
1920-е годы Измена Спойлеры...
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
11 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
А Женечка не такой, у Женечки где-то муж и сын. Женя говорит, что они уже почти в разводе, а сын привязан к отцу больше чем к Женечке. Максим слушает и кивает, пусть у Женечки будет хоть пять мужей, гарем любовников и штук десять детей, ему все равно. Лишь бы Женя ему улыбался, тихонько жаловался на свою судьбу, лишь бы возвращался к нему, а не к мужу, сыну и любовнику. Максим младше Женечкиного сына, Максим третий ребенок своих родителей, Максим играет в театре и на голову ниже самого Жени. А Женя выглядит сильно младше своих лет, трогательно, беззащитно улыбается, худой-худой, все рёбра видно, тихонько сопит Максиму в ухо. Но это с Максимом. Говорят, что в свете он зверски нарушает правила этикета, шутит злые шутки, а вместо трогательной улыбки издевательский оскал и громкий смех. А у Максима дома, он прижимается к нему, тихо стонет, комкает в руках одеяло. Максиму интересно, было ли Женечке так же хорошо с мужем? Выгибался ли так под ним, шептал его имя? Целовал быстро, жадно, клялся ли в вечной любви? А может он так себя вел с любовником? Говорят Дашков груб педантичен. Может Жене нравилось когда его хватали за волосы и звали рыжей шалавой, а потом точными размеренными движениями вытирали с лица кровь ослепительно белым платком? В любом случае Максим так не сможет. В Женечке влажно, узко и до одури хорошо. У Женечки сегодня глаза горят нездоровым огнём, а у Максима на спине глубокие царапины от ногтей и вся шея в бардовых следах. Женечкины рыжие кудри слиплись и спутались, из глаз текут слёзки, а из аккуратного рта вылетают стоны, «Максим» и «Боже». Женечка весь в веснушках, Максиму хочется каждую поцеловать, все до единой. У Жени ноги длинные, белые и тоже с россыпью веснушек. Максим знает, что если Женечку 'там' полизать, то сливочные Женечкины бёдра будут дрожать, а сам Женечка будет тоненько скулить и впиваться коготками максиму в голову. Но не сегодня. Сегодня Женя нежности не потерпит. У Женечки такое бывает, что иногда он ведёт себя как самая настоящая блядь. После приемов и светских раутов Женечка может завалиться в любое время с шальными глазами и носом, припудненным кокаином. Тогда под Женечкиным платьем оказываются не панталоны, а тонкая кружевная полосочка, больше демонстрирующая Женю во всей красе, чем что-то скрывающая, а иной раз под платьем ничего. Женечка тогда бухается на коленки и смотрит на Максима так преданно, что захоти Максим до полусмерти Женечку избить, тот бы только счастлив был. Но Максиму не хочется и не захочется никогда. Максиму хочется Женечку поднять, умыть, закутать в одеяло и никуда не отпускать, но нельзя, плавали знаем. Максим как-то раз попытался, но получил пощечину, шипение, что жалость Женечке не нужна и громкий хлопок дверью. А Максим тогда так и остался в прихожей, держась за щеку. Больше всего он тогда боялся, что Женечка больше не придет. Но Женечка пришел, ничего не говоря, только губа была у Женечки разбита, но Максим умный, опытом наученный, вопросов не задаёт, покуда не расскажут. Вот и сегодня, пришел Женя, на коленки упал и смотрит. Глаза у Женечки нездоровым огнём горят. Максим кинул сухое «раздевайся» и в комнату ушел. Сел на кровать руки в замок сцепил, ждёт. Женечка в комнату вошёл, обееми руками себя за свои веснушчатые плечи обнимает, на Женечке ничего нет, только губы у него красные-красные, будто крови хлебнул. Губы свои в ухмылочке растягивает мерзкой такой, и Максим эту ухмылочку стереть с его лица хочет, чтобы Женя не улыбался, а плакал. И Женя плачет, Максим двигается резко, где-то на краю сознания мелькает мысль, что Женечке наверное больно, раз он так надрывается, но Максим эту мысль подальше загоняет, не сегодня, не сейчас. У Максима спина до крови изодрана, и шея от поцелуев-укусов саднит, простыня сбилась в угол, а одеяло валяется на полу, зато Женечке теперь хорошо. Женечка себе на живот белесыми брызгами излился, и Максиму хочется быть художником, чтобы это нарисовать, чтобы нарисовать, как Женечка такой расхристанный, с красной помадой по лицу размазанной, с чужим семенем из него вытекающим, хрипит и слёзки вытирает. Максим думает, что Женин муж дурак, раз такое упускает. Зато теперь можно и вытереть Женю, и обнять, и не пускать никуда. Теперь Женечка только его, да до утра, но ведь его. Максим Женечку крепко крепко обнимает, а Женя рыдает и рассказывает, как он устал, как ему все осточертело: и муж, подозревающий его во всех смертных грехах, и сын, который его ни во что не ставит, и высший свет с гнилыми улыбками, который ждёт, что он вот-вот оступится, чтобы растащить сплетни о том, как низко он пал. И Дашков, Женечкин любовник Дашков, шантажирует Женечку Женечкиным снимками. Максим гладит Женечку по голове, по рыжим спутанным кудрям и говорит, что все хорошо будет, не знаю как, Женечка, но будет. Женечка просит сигаретку. Женечка курит, и становится тем самым Женечкой, которого Максим боготворит. Если бы был культ поклонения Женечке Шварцману, то Максим был бы самым ярым последователем. Ночь заканчивается, Максим шнурует Женечке корсет и помогает застегнуть платье, Женечке пора домой. Дома у Женечки муж, сын, а здесь, в квартире почти под чердаком, у Женечки актер театра Максим.

Ещё по фэндому "Евгений Шварц"

Ещё по фэндому "Максим Метельников"

Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования