ID работы: 12215260

Потеряшка

Слэш
NC-17
Завершён
50
автор
monshery бета
Размер:
205 страниц, 17 частей
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
50 Нравится 35 Отзывы 8 В сборник Скачать

ч а с т ь 𝟜: феникс

Настройки текста
Примечания:
Утро было жарким даже для пустынного Лос-Анджелеса. Малакян поежился, раскрываясь. Часы, что висели прямо напротив кровати (как удобно), показывали половину девятого. Опять они всю ночь не спали, паб, в конце-концов, работал до четырех. Шторы были плотно задернуты, из-за этого возникал некий диссонанс, было жарко, пели птицы, но темнота ощущалась вечерней. Голова слегка потрескивала. Он всё пытался понять, спит ли Серж, или он просто ворочается спросонья. Что ему делать? Нет, спать ему абсолютно не хотелось, вязкое чувство жары окутало его, дополняя и без того отвратительный букет хмельного утра. — И почему у них нет кондиционеров? — Тихо задаёт вопрос сам себе Дарон, следя за движениями секундной стрелки. Танкян промычал что-то невнятное. — Я, блять, себе каждое утро этот вопрос задаю, — наконец нечленораздельные звуки стали связываться в предложения, — никто пока не ответил. — Он встал скидывая жаркий плед на кровать, образуя из него клубок. — Ты вставать будешь? Нужно же ещё и к тебе забежать, — он вытянулся демонстрируя всю свою грацию, схожую с кошачьей. Из-под майки были видны острейшие лопатки, изящно выпирающие когда он свел руки над головой, прогибаясь назад. Дарон тоже встал, попятившись в сторону кухни, желая выпить стакан воды. Вдруг, телефон зазвонил. Серж снял большую трубку старого телефона, что был в каждом номере, это был Шаво. — Мужик, Джон согласен, вы в деле? — Его хриплый от сна голос был почти нечленоразделен. — Джон? — не верит Серж. — Бля, если этот педик подписался, то хули с нас взять? — смеётся Танкян. — Только малому паспорт нужно сделать. Вы когда прикинули ехать? — Недели через две, нормально? — Серж вскинул брови. — Нормально. — Немного озадачено сказал он. — Да, нормально. Хорошо. Машину арендовать нужно, у меня есть вариант… — Уже арендована. — Пф… Мужик, ну ты и скорый. Ладно, давай, мы где-то к трём подойдем к тебе, лады? — Лады-Лады. До скорого. — И повесил трубку, никогда не даёт закончить, как бы показывая что последнее слово — за ним. — Через две недели едем. — Утверждает Серж. — У тебя нет ибупрофена? — страдальчески тянет Малакян. Какая Аризона? Ему сейчас бы опохмелиться, да чтоб птицы за окном пасть заткнули. Серж что-то невнятно промычал. — Вроде где-то должен быть, пошарься по ящикам, может найдешь. — Танкян пожал плечами удаляясь в ванную комнату. Мальчишка присел на стул, всё думая как же ему попасть в дом и взять деньги так, чтобы никто не увидел. Двери в гостиную нет, но, если вести себя тихо, то может и прокатит. Наконец, он решился посмотреть по ящикам, может, там будет ибупрофен? Нет, не будет. Пение птиц ещё больше раздражает. Голова по-прежнему болит. Дарон встал рядом с окном, Серж был далеко, достаточно, чтобы больше не чувствовать его поддержки. Окно его комнаты и окна гостиной выходили на одну сторону, так что если их заметят то и у Сержа будут большие проблемы. Благо, за месяц «вылазок» через окно, он научился кое-как залазить в него, не без труда, естественно. Всё-же, он залез, быстрым шагом пробегая в гостиную. Отец, видимо, ещё спал, потому что за стеной слышалось тихое посапывание. Мать что-то делала на кухне, гремя посудой. Быстро поднять половицу, взять пятьсот долларов и бежать. С первым он справился вполне удачно, правда не быстро, ведь приходилось прислушиваться к каждому звуку. Пакет неприятно шелестел, но тем не менее. Наконец, он положил неприятно скрипящую половицу. Звук на кухне затих. У Малакяна замерло сердце. Быстро спрятав купюры по карманам, он пошел прочь из гостиной как можно тише. Сзади не было шагов, кажется, она просто прислушивалась. «Тебе просто послышалось» уверяет её про себя Дарон, открывая дверь в комнату. Юноша закрыл дверь, ловким движением повернув замок. В первом ящике должны лежать документы, стоит их взять, понадобятся. Серж оживился, видя как малыш прыгает из окна и скорым шагом направляется к нему. Он улыбнулся своей «заразительной», широкой улыбкой. — Всё хорошо? — Спрашивает Танкян, медленно начиная шагать, ведя младшего за собой, Малакян кивнул. — Молодец. — «Боже, я поддерживаю ребёнка в воровстве…», проносится в голове Сержа, пока юноша рассказывает как чуть не попался. «Может, зря я это всё? Парень не из тех кто будет воровать без причины, тем более, он последнее время часто ночует у меня…» — И что будешь делать с родителями? Просто однажды не придешь домой, и всё? — Серж спрятал руки в карманы своих джинсов, немного больших даже для него. Младший жмёт плечами. — Знаешь, ещё с детства хочу растворится, просто мгновение и конец. Меня никто не видит, я никого не вижу. Просто не существую. — Снова перемкнуло. Меня нет. Уже нет. «Хех…» — Знаешь, иногда я скучаю по чему-то прежнему, по себе прежнему, а самое страшное, знаешь, это то, что я не знаю как вернуть всё это, мне страшно. — Речь стала потоком сознания, чем-то неосознанным. — Тогда была семья, мечты, даже планы. А сейчас… — А сейчас как будто надеть чистую одежду не помывшись, да? — Тихо говорит Серж. — Понимаю, — какое-то время они шагают в тишине. — так что? Какие вещи собираешься взять? — Для начала гитару, у меня есть усилитель, новее… — Серж замахал руками. — Ты уверен? Тогда мы должны заехать к тебе. Не будем же тащить эту дуру через весь город! — Он новее и лучше чем у Шаво, поверь. — Любой усилитель лучше чем у Шаво, он взял его наугад, потому что понятия не имеет каким должен быть нормальный усилитель. — Смеётся Танкян. — И то верно. Немного вещей, документы… Наверное всё. — Пожал плечами Дарон. Вещей у него не так много, да и зачем набираться? Малакян тут же изменился в лице, через неделю у родителей отпуск. — Вот, только… У предков отпуск, в месяц, со следующей недели. — Улыбка Сержа тоже спала. — Я поговорю с Шаво, — сухо промямлил он. — в конце концов, у нас ещё неделя. — Я всё спросить хотел… — Мнётся Дарон, ладони сначала стали теплыми, затем покрылись липким потом. — Почему ты со мной возишься? — Серж кажется даже не собирался отвечать. Что им движет? Он друг, близкий друг и все? Может он хочет воспользоваться его молодым телом…? — Потому-что. — Быстро говорит Серж. Это «да» или «нет» в ответ на его мысли? Что это вообще такое? Но говоря это, Танкян надеялся закрыть тему, он играл по правилам, он ответил, а что он ответил уже дело другое. Малакян вздохнул, он другого и не ожидал, как то не крути, он достаточно знал Сержа чтобы понять что он не ответит. Танкян и сам не знал зачем всё это. Чувства к мальчишке неправильны, можно сказать, ужасны. Он ребёнок, пусть и достаточно взрослый, в сравнении со сверстниками. Но этот мальчишка… Он заставлял забыть о многом, просто дальше терять голову, носится по городу сломя голову и чувствовать себя таким же ребёнком, что не думает о «завтра», у которого есть только «здесь» и «сейчас». И тот поцелуй, то касание губами, словно вернуло Танкяна в реальность, ему двадцать пять, а мальчишке перед ним едва восемнадцать. Он не грёбаный Джон Гейси! Он нормальный. Нет, ему нравился Дарон, глубоко нравился, больше чем приятель, или друг… Но, ведь он только окончил школу, и, кажется, настолько сломлен, что не готов к отношениям. Снова эти большие глаза напротив, что заставляют сердце биться чаще. — Ты хотел услышать точный ответ? — Наконец спрашивает Танкян, здесь лучше быть честным. — Я и сам не знаю, просто однажды в кофейне увидел парня, что положил мне двадцать долларов и сделал мой вечер. — Парень улыбнулся чему-то своему. — Это ведь не то что ты хотел услышать? — Я не знаю, а что я по-твоему хотел услышать? — Наверное то, что увидел в тебе что-то за гранью, — Серж иронично начал махать руками, будто вертит в руках сферу. — в твоих словах я разглядел сакральное значение. — Дарон посмеивается. — Да, знаешь, именно это я и хотел услышать. — К этому времени они вышли в оживленный район. — Значит ты больше не будешь задавать подобные вопросы? — Хоть он и отшучивался, стало ясно, эта тема ему неприятна, не потому что он что-то скрывает, а потому что ему не хочется говорить о таком. — Да. — Жмёт плечами Дарон. Серж широко улыбнулся. — Кстати, помнишь ты играл песню, Shimmy, по-моему, почему мы не разу не играли её на концерте? — Шаво она не очень понравилась, особенно на акустике. Как-то не сложилось, да и я её играл один раз, тогда. — Жмёт плечами парень. — Мне понравилась. — Через дорогу был тот самый магазинчик, где он впервые с ним встретился. — Может что-нибудь в будущем с ней выйдет. Мало ли, твой дар убеждения снова проявит себя. — Пара прищуренных глаза уставилась на него. — Ты бы не наглел, — засмеялся Дарон. — это приватная возможность. — Вот, скоро парк, в будние дни совсем не оживленный. Дарон помолчал, попялился в даль, резко хлопнул Сержа по плечу. — Догоняй! — Танкян непонимающе посмотрел на убегающего Малакяна, затем побежал со всех ног, принимая вызов. Бегал он достаточно быстро, но и мальчишка на его удивление был совсем не промах. На середине дороги парень всё-таки выдохся, давая старшему догнать себя. — И как же твои лёгкие курильщика справляются? — Ёрничает Дарон, припоминая воспитательную лекцию месячной давности. — Да ты и здоровый нормально убежать не можешь. — Смеётся Танкян пытаясь отдышаться. — Но вообще, не плохо бежал, молодец, а Shimmy ты всё-таки сыграешь. — Говорил, нет, приказывал Серж! Малакян отдышался, помотавши головой. — Не оставляешь ты мне выбора, да? — Засмеялся он, оголяя свои кривые зубы, которые причиняли ему не мало бед. — Я был лучшего мнения о тебе. — Лучшего мнения, значит. — Задумчиво говорит старший. — Пошли давай, они до двух часов… — Снова он стал серьёзным взрослым. Вместе, они опять зашагали к своей цели. Милая девушка, приятно улыбаясь, приняла пятьсот долларов под столом, кокетливо выгибая тонкую, точеную бровь. Пухлые губки самодовольно улыбнулись. — Что дальше? — Спрашивает Серж, сидя напротив стола с длинноногой платиновой блондинкой, от идеальности и фальши которой тошнило. — Дальше ему откатают пальчики и пустят ждать. — Янтарно-сладкий голос резал слух. — И сколько же ждать? — Около четырех недель. — Она оголила белоснежные, ровные зубы. Дарон заёрзал на месте. Она явно знала что это не четыре недели, с теми деньгами что она положила в ящик под столом. — Нет-нет-нет! — Запротестовал Серж. — Мы и обычный так сделать можем. Нам ехать через две недели, Кэти. — Кэти. Кажется он это сказал с таким наслаждением, выговаривая каждую букву, сладко протянул каждую гласную, с милой улыбкой, которой он не улыбался даже Дарону. Неожиданно, Малакян оторвался от этих размышлений, и со стыдом для себя понял что ревнует. Платиновая блондинка улыбаясь молчала, сучка, ждёт чтобы её умоляли, а ведь она может всё это ускорить. — Пожалуйста, Кэт. — С скрываемым раздражением говорит Серж. Девушка вскинула бровки и ещё шире улыбнулась. — Неделю, меньше не могу, Сержи. — Она закусила пухлую губу, окрашенную дорогой помадой. Полурык, это Сержи словно сказано тигрицей, что заманивает в своё логово очередную беззащитную жертву. «Серржи», ох, он был готов вырвать все эти крашенные волосы, каждый идеальный локон, что отсвечивал оттенками белого золота, заставляя глаза щурится. Ох, он бы не постеснялся размазать эту дорогую помаду по её шлюховатому личику. Малакян сжал кулаки. Что это с ним. — Ладно. Тогда через неделю. Куда пальцы откатывать? — Тайлер! — Девушка подозвала к себе мальчишку, слегка старше чем Малакян. — Солнышко, отведи его в кабинет дактилоскопии. — Парень чуть не захлебнулся собственной слюной, глупо улыбаясь. Упиваясь своей властью над другими сотрудниками, она села обратно за стол уткнувшись в какие-то бумаги. Серж вздохнул. Через пару минут вышел Дарон, с нескрываемым волнением. — Вы свободны. — Не то с дерзостью, не то с безразличием сказала сука. Серж подкатил глаза уже отвернувшись от девушки, явно показывая своё раздражение Малакяну. Но младшему от этого не легче. Дарону хотелось накинуться на Сержа с кучей поцелуев, словно показывая всему миру что он только его, с животной страстью, усыпая его горячее тело поцелуями, заставляя того тихо постанывать, ощущая липкое чувство возбуждения и страсти. Хоть здесь, тут, на глазах у этой суки, хотелось схватить того за грудки черной кофты и притянуть к себе, затягивая в долгий страстный поцелуй, играя с его языком, лишь изредка причмокивая. Хотелось соприкасаться своим носом его длинного, точеного носа. Хотелось чувствовать покалывание его бороды, хотелось зарываться в его кудряшки, утыкаясь в его длинную, изящную шею, чувствуя легкий запах дешёвого одеколона, вдыхая и выдыхая аромат его тела, смешавшейся с его собственным. Вдруг, Малакян испугался, о чем таком он думает?! Он с ужасом смотрел на Сержа, потом вспомнил Танкяна из своих грязных мыслей, нет, это не он. Он другой, никогда не будет «его Сержем». Серж оглядывал белый пошарпанный фургон, что арендовал Шаварш. Дарон сидел в гостиной, наедине со своими мыслями, изредка поглядывая на Сержа, что дурачился с Одаджяном. Нет, он другой, у него не будет ничего общего с ним, кроме дружбы, группы. Но тогда зачем всё это?! Эти прикосновения, расцеловывания в щёки с пьяну, то объятье, когда ему приснился кошмар… Он всё это помнит, а хочет забыть, наверное. Зачем ехать, рвать себе душу дальше, в конце-концов, он никогда ему не скажет. «ты тупой, или издеваешься надомной?!» Пронеслось в голове мальчика, сидящего на диване. Из глаз потекли слёзы, непроизвольно так. Был до жути обидно. Что делать? Ехать ли вообще в Аризону? Может, ничего не выйдет и он просто потратит время, ещё и Серж… Но ведь, так не хочется чтобы все это заканчивалось. Эти тёплые моменты когда они играли на гитаре, или когда сам играл ему что-нибудь, когда Серж хвалил его талант. Так не хотелось чтобы это закончилось именно так. — Почему ты плачешь? — Тихий детский голос пронизывал комнату. Юноша подумал что он начинает сходить с ума… — Тебе одиноко? — Снова голос. Малакян вздохнул и обернулся… Перед ним стояла миловидная девчонка, лет шести-семи, в пышной пижаме, молочно-голубого цвета. «Твин Пикс какой-то!» С дрожью подумал Дарон. Откуда в доме Шаво ребёнок? Малая быстро подошла к дивану, лихо запрыгнув через спинку, ерзая, и пытаясь найти удобную позу. Её волнистые, тёмные волосы спускались локонами на плечи, заставляя их хозяйку постоянно дергать головой, в попытке смахнуть их с лица. — Я Сати! — Воскликнула она, протянув маленькую ручку Дарону. Малакян выдохнув, улыбнулся, протягивая руку в ответ. — Я Дарон. — Старший немного призадумался. — Так, ты сестра Шаво? — Может родители ушли и оставили старшего брата посидеть? Девчонка засмеялась. — Нет, я сестра Джонни! — Кто бы мог подумать, что этого парня, нет, бугая, кто-то назовёт «Джонни»! — Почему я тебя не видел раньше? — Потому-что когда у нас гости, мне не стоит выходить. — Малакян протянул задумчивое «Ааа…». — А почему сейчас вышла? — Выглядит так, как будто юноша решил поиграть в игру «Почемука». — Мне показалось что никого нет, а потом увидела что ты плачешь, и подумала что тебе нужен друг. — Долмаян посмотрела своими чёрными глазами на мальчишку. — Давай дружить? — Давай. — Ещё ярче улыбнулся Малакян. — Ты же никому не расскажешь что я вышла, когда у нас были гости? — Неожиданно спохватилась Сати. — Клянусь, я унесу эту тайну с собой в могилу! — Артистично произнес Дарон. Долмаян тихо хихикнула. — Почему ты плакал? — Снова спросила Долмаян, обратив внимание на пышные кудри Малакяна. — У взрослых такое бывает. — У взрослых так много вещей которых я не понимаю… — Ну и пусть, тебе же лучше. — … Ты похож на льва, как Сержи! — Она начала раскидывать волосы парня в разные стороны, заплетать неровные, совсем детские косички. — Ты знаешь Сержа? — Да, он добрый. Когда он приходит к нам, он дарит мне шоколадки. — Улыбается во все пятнадцать зубов девчонка. Дарон смущённо прячет глаза. — Да, добрый… — Эй Дэр! — Из коридора слышен голос Танкяна. Дарон чуть приободрился. — Чего сидишь как псих-одиночка…? Привет Сати! — Наконец он прошел чуть дальше коридора. Сати помахала Сержу рукой. — Вставай, с Шаво перетереть нужно. — «До встречи», проронил Дарон, улыбаясь. — Как перевозить твои вещи, если твои родители в отпуске со следующей недели? — Начал Танкян. — У меня есть идея. — Воскликнул Шаво, пронзив указательным пальцем небо, будто он сделал открытие. — Переноси всё потихоньку к Сержу, а потом, когда будем грузить вещи, всё скинем в машину. — И ещё… — Не уверенно начал Дарон. — Нужно в кратчайшие сроки забрать мой усилитель. — Но у нас же есть. — Недоумевающий взгляд Шаварша прожигал его насквозь. — Поверь, он лучше, мощнее и удобнее. Ты не пожалеешь, мужик. — Взмолился Дарон, Шаво помычал что-то нечленораздельное. — Ладно, на этой неделе подъеду с Джоном, будь готов. — Малакян оживился. Подъехал. Забрал. А толку с этого он никак не поймёт. Стало совершенно ясно, с Сержем из общего только группа. Снова всё хорошее быстро закончилось. Всё хорошее в жизни Дарона очень быстро заканчивается. Зачем это всё? Не хочется видеть Сержа, помнить о нём, не хочется идти в тот злосчастный понедельник в кофейню. Не хочется! Не хочется! Уже почти неделю они с Сержем не видятся. По инициативе Малакяна. Не хочется делать себе больно, не хочется добивать. Чёрный человек ушёл, наверное немногое, что радовало его во снах. Есть черный человек — значит он чувствует, значит он живой. Сейчас, он ушел, вместе с извивающийся тенью. Паспорт получил, разошлись по домам. Кажется Серж что-то замечает, всю дорогу до и после они молчат, Танкян неловко пытается завести разговор, а Дарон даже не понимает, зачем всё это. Снова эти кудряшки, заставляющие его сердце биться сильнее. Почему всё так?! Они едут через неделю. Но без него. У них начнётся новая история, уже без Дарона. Длинные гудки врезаются в слух. Звонкое звучание, он закидывает монетку в автомат. — Да… — Заспанный голос, такой родной, такой любимый. «Только не рыдай блядь». — Серж, это Дарон. — Он срывается, тихо, главное чтобы он не слышал. — Дэр, что-то случилось? — Обеспокоенный голос старшего вселяет малую надежду на что-то ответное, но нет. — Да. Серж, я не еду в Аризону. Мне жаль. — Тихо, ещё тише шипит он. — Что случилось, малыш?! — Только это, только эти неровные вздохи, перерастающие в истерику. — Спасибо за всё, за паспорт и месяц что возился со мной. Я не смогу поехать. Прощай. — Только с Сержем он мог быть собой, быть слабым и маленьким мальчишкой. — Дэр, прошу не совершай ошибку. — Я поступлю в институт, займусь чем-то серьёзным… — Он словно не слышит, просто продолжает говорить. — Дарон, я тоже так думал, и это привело к страшному, Дэри! — «Дэри…?» — Страшное уже случилось, Серж. Я буду помнить тебя, спасибо. — Тихий всхлип. — Дарон, Даро…! — Короткие гудки, «Монетки закончились…» Пронеслась глупая мысль… Он был готов разрыдаться в таксофоне. Снова глупая мысль… Хотелось кричать, бить кулаками стены. Какого чёрта?! Но уже ничего не вернуть… И его рубашка, синяя такая в красную клетку, хочется разорвать её к черту, не хочется чтобы Серж существовал в его жизни. Ночуешь на тусовках, потому что дома уже невозможно, куришь, какую-то дрянь, что больно и крепко жжёт глотку, въедается в волосы пуще тех что курил Серж… Он помнит эти руки, пропитанные табаком, кажется он был сделан из табака. Он учил тебя не курить. Он учил тебя не портить свою жизнь и идти туда, куда тебя зовёт сердце, музыка. Редко когда ты ночуешь дома, сегодня тот редкий случай. Башка трещит от говора на кухне. Лежишь словно в воде, градусов так пятнадцать. Да и слышишь ты словно сквозь воду. Всё в последнее время слышишь словно сквозь что-то, будто ты изолирован. Они тебя изолировали?; — Нет, ты себя. Ты себя. Ты… На стуле стоит так и не разобранный рюкзак, гитара в чехле. Нужно подумать, как вернуть усилитель. Скорее всего придется вызвать такси, и под каким-то предлогом объясниться родителям, о том где был усилитель. Выходишь через окно, покурить. Он тебя научил вылезать через окно. Он тебя научил не бояться. Он учил тебя всему. Закуриваешь какую-то шваль… Постоянно покашливаешь гуляя по улицам. Нет страха что попадёшься на глаза этим ублюдкам со стволами. Даже наоборот, раз, и тебя нет. — Тебе не кажется что ковёр в гостиной лежит криво? — Вартан почесал затылок. Зепюр слегка приободрилась. — Пока я мыла пол, я слышала шум. Может, Дарон возвращался…? — Как в её голове мелькнула мысль. Ковер лежит криво, Дарон знал где они хранят деньги, шум из гостиной. Зепюр поправила пучок на голове, на каштановых волосах виднелась проседь приобретенная годами работы в ткацкой мануфактуре. — Он часто пропадает или уходит из дома, ты заметил? Это началось около месяца назад. — Не сказать что он до этого тут появлялся. — Нет, ты не понимаешь, даже ночевать не приходит, постоянно улыбается, как не увижу. — Ты хочешь сказать, что он попал в плохую компанию, и… — «Возможно принимает наркотики», пронеслась мысль в голове Вартана старшего. — Он может таскать из тайника деньги на дурь! — Нет, переживания за сына не охватили его отцовское сердце, скорее переживания за деньги заставили стекать холодный пот по вискам. Мужчина кинулся приподнимать половицу, доставая из своеобразного тайника пакетик с заветными купюрами. — Помнишь сколько было когда мы в последний раз считали? — Около двенадцати тысяч. — Женщина сложила руки на груди и принялась с волнением ждать. Через минут пять подсчётов и пересчётов Вартан испуганно посмотрел на жену. — Только десять. — Малакян смотрела на мужа ошарашенными глазами. — Сколько? Две тысячи долларов…? Сукин сын! — Зепюр кинулась к мужу и тщательно начала пересчитывать, не веря глазам. Залазишь обратно. Слышны стуки в дверь, явно не первые. Что случилось? Снова страх и лёгкий мандраж. Открываешь дверь. Крики, пуще прежнего. Так, что даже в ушах звенит. Кажется, что сейчас он упадет в обморок, голова кружится, ощущение будто он сейчас потеряет равновесие, и… Резкая пощёчина. Сильнее чем ты мог предположить, гораздо сильнее. А кажется каблук отец, тяжелее своего хуя ничего не подымал. Равновесие потеряно. Малакян просто им воспользовался. Вот и всё. Получил внимание старшего, добился признания хоть от кого-то, а Серж был пустышкой, просто удовлетворением нарциссических потребностей. Так легче думать, но часто, по вечерам, к нему возвращаются те отчаянные всхлипы, всхлипы Дарона, его мальчика. Он не мог так поступить с ним! Не мог … Это всё ещё Дарон, всё ещё ребёнок, которому снятся ночные кошмары, который не любит возвращаться домой, который, иногда, пил Nesquik по утрам. Тогда что? Серж часто ходил по знакомым местам, ходил в кофейню, из которой рассчитался. Видя такие же обеспокоенные глаза Мэй, Серж понимал, случилось что-то страшное. Его не было нигде. Словно он никогда не существовал, словно и не было того мальчишки, того месяца. Он как будто вернулся в реальность из коматозного сна, после лет сновидений. Прощай, Дарон. Ночь. Все давно спят. Нет выхода, ты полон решимости как никогда. Всё схвачено, вот только, что он скажет Сержу? Он был добр, он был правда хорошим другом, а Дэр с ним так поступил… На глаза снова наворачиваются слёзы. Не время. Он взял гитару, одел на себя как можно больше вещей, чтобы унести уж точно всё. Взял документы и драгоценную тетрадь с песнями. — Тётушка Мэй. Простите что так поздно, времени совсем нет. — Дарон? Что-то случилось, почему так поздно? — Я уезжаю в Аризону, мне жаль, спасибо за всё что делали для меня, вы сделали меня таким, какой я есть. — Дарон, если ты чувствуешь что это твоё, дерзай и никого не слушай. — Слышно что она рада, но всё же трепетна, словно мать что отправляет ребёнка в неизвестность. — Будь счастлив, я рада что вы поладили с Сержем. — Я тоже рад. Я буду скучать, тётушка Мэйли. — Малакян шумно сглотнул. — Я тоже, мальчик мой. — Мэйли улыбается, он всегда был для неё её ребёнком, и чувства у них были как у матери и ребёнка. — Порви их своими песнями. — Она знала, что задумал Серж, а что иначе? — Ты покоришь ими мир. — Дарон выдохнул. Так и должно быть. Резкий стук в дверь кажется разбудил не только Сержа, но и половину отеля. Нехотя, Серж подорвался с кровати. Опять пьяница ошибся дверью? Дверь распахнулась. За порогом было темно, так как в целях экономии на ночь свет отключали. Лишь приглушенный свет из номера подсвечивал этот знакомый силуэт. Знакомый кроличий нос подернулся. — Серж, прости… — Тихо говорит знакомый сопрановый голос. — Дарон, — выдохнул не раз произнесённое имя Танкян. — господи, где-же ты был? — Серж втянул его в номер за рукава своей рубашки, мягко, но Дарон поддался. Хочется его больше никогда не отпускать, чтобы не потерялся, «потеряшка», снова донеслось из глубин сознания кудрявого. — Серж, я был полным ублюдком, прости… — Да, ещё тем ублюдком. Серж посмеивается, а Малакян зарывается в его широкую грудь, будто там безопасно. — Да… Ну тебе завтра и задницу Джон устроит… — Малакян ещё больше разрыдался. «Нашёл время шутить, шутник блядь», мысленно ударил себя старший. — Ладно, прости-прости… Я скучал по тебе. — Серж поглаживает бесподобные кудри, ощущая как вздымается и опускается грудь его мальчишки. — Хочешь чай, он у меня ещё не упакован. — «Какой чай, идиот?!». Малакян помотал головой. — Завтра поговорим, ладно? Пошли спать, завтра рано вставать. Но он не спит. Четыре утра, тихие всхлипы в ванной, звук ножниц что проходятся по волосам, вперемешку с гудением машинки для стрижки. В перерывах он курит новые для него «Сamel», что ему так любезно одолжил Серж, без своего ведома, конечно. Утро восемнадцатого июля. Этой ночью умер Дарон, милый мальчик, что боялся кого-то обидеть, боялся перемен и будущего. Родился безбашенный Дэр, что не боится этой жизни, наверное, у которого есть только сегодня.
Примечания:
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.