Скидки

Раскол

Слэш
NC-17
Завершён
2
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
3 страницы, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
2 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать

Синее, золотое и фиолетовое

Настройки текста
— Я, — делает небольшую паузу, пока бутылка ликера находится в его разморенных венистых пальцах. Словно холодный хрупкий мрамор, до которого дотрагиваться невероятно болезненно, — зол когда вижу тебя, но...ещё больше прихожу в ярость когда тебя нет рядом. — гнусно усмехается. Самому себе кажется что эта фраза звучит заготовленно, неправдоподобно. Его лицо, налитое кровью, выглядит разбитым на тысячи маленьких осколков, слепленных прочным клеем воедино. Так аккуратно и так небрежно одновременно. Напарник кусает губу и поглаживает пальцами лоб. Голос звучит тихим ветром: — Хённим... Хённим поднимает глаза вперёд и подливает в бокал парня ещё больше жидкости. Тот делает тактичный взмах рукой в честь остановки бульканья оранжевого водопада, и хённим всё-таки прекращает создавать шум посреди тихости. — Ты в расплохе, Тэхён? — кивает вперед головой, делая глоток. Тэхён же не притрагивается к бокалу, лишь откидывается на спинку сидения, прибавляя во взгляде уверенности. Напряжение будто бы спадает, когда он входит в этот нерушимый образ самодовольного засранца по прозвищу Ви. И это чувствует сидящий напротив. — Знаешь, Юнки, — специально выделяет пресловутую «к», как бы причмокивая губами, цокая,— нет. — теперь Юнки в расплохе, от чего прячет некогда уверенный подмигивающий лисий взгляд. Клей растекается. — Глупая попытка в философию, — бубнит он, чуть отворачивая голову. Тэхён закидывает ногу на ногу, постукивая пальцами по кожаному дивану. Его лицо расслабленно, он не выдает себя. Лишь скользит мягкая улыбка по нижней челюсти. Но что-то в ней настораживает: может быть эта явная сквозная насмешка, может быть некоторая властная хватка? Юнги не хочет это анализировать, но когда его глаза мёртвенно цепляются за крепкие деревянные длинные пальцы, то процессы опять возобновляются и он противится. Вливает в себя ещё витражного стекла. — Что ты там мямлишь? — смотрит затуманено проникновенно Тэхён, а затем наклоняется вперед — Я не слышу. — вскидывает бровь, понижая голос на шепот. Нижняя губа Юнги начинает подрагивать. Тэхён строит привычный алгоритм у себя в голове «сначала губа, затем дрожащие колени и только потом ковыряние ногтей в честь успокоения себя же». Алгоритм его по-началу не подводит, но что-то щелкает внутри Юнги и он понимает что всё это определенный сценарий с типичным концом. Он рушит алгоритм, замыкая весь композиционный круг. Ковыряния ногтей не происходит. Юнги быстро переключается, щелкает пальцами, подмигивая хубэ. Уголки губ (только для Юнги заметно)у Тэхёна опускаются, как бы говоря «что ты делаешь?» — Здесь мог быть ваш курс по философии. — проводит по воздуху Юнги, выпячивая грудь вперед. Тэхён по привычке на каждую шутку сонбэ открывает рот, но сейчас вышло нескладно, словно зевок. Юнги снова насупился и скрутился крючком, закрывая грудь руками. Будто бы в коматозный сон впал. — Смешно-о-о.— плывет вниз Тэхён, его губы надменно приподнимаются, взгляд неразборчивый. Он недоволен тем, что все пошло не по плану. Между ним и Юнги теперь неразделимая пропасть. Юнги весь в сине-голубом, выделяется индиговским пятном. Его руки, отливающие розовыми трупными лучами, мелко подрагивают. Взгляд мечется по полу, желая найти сакральное. Ви в коричневых брюках и вроде бы в золотой рубашке. Просто Юнги не особо запоминал, за исключением того как его теплота сливалась с холодом комнаты. Что-то явно перевешивало. Он осознал что именно после того, как большие руки и надменная улыбка пронзили его шею. Взгляд снизу вверх. — Спокойной ночи, Юнки-хённим. — высокий голос отдается эхом в ушах, становясь все ниже и ниже, превращаясь в бесформенную фиолетовую пустоту. Мин Юнки-хённим — единственный электрон среди сгоревшей вселенной. Такой пустой, черной и холодной. Даже тела нет. Нет ни губ, ни ушей, ни стоп. Ни-че-го. Только ожидание другого электрона для восстановления. Слушая тишину и не осязая физическое тело, красными и фиолетовыми пятнами начинают возвращаться воспоминания. Снова холодная комната, с цветным перепадом на бирюзовый. Вот компьютер, а вот стол, а вот и бокал с ликером. Отражение еле-еле заметно через потухший монитор. Звук отключен от всего мирского и от колонок в том числе. Вибрирующими сырыми пальцами ощупывает стол слепым котом. Стук в дверь. Юнги говорит, но не слышит себя. Кажется разрешил войти. Он боялся что перед ним появится тот самый, но появился Джин и Юнги будто бы отпускает. По крайней мере звук вернулся. Сокджин занимает место другого Кима и откидывает голову назад, демонстрируя длинную лиловую шею. Прямо как на выступлениях. Нет улыбок. Деталь. Минов алгоритм говорит взять ликер и он берёт. Единственное что его насторожило — содержимое и его количество. Ничего особенного, но оно раньше было точно больше. В прошлый раз здесь покоилось чуть меньше половины, а сейчас ровно половина. Кидает в пот. Рубашка Джина фиолетовая. Сам он сливается с комнатой, вдавливаясь в пространство дивана. Несмотря на это сидит как стержень, прямой. Ещё одна деталь, которую Мин Юнги игнорирует, как и алгоритм Тэхёна. — Ты тренировался? — мягко улыбается Ким Сокджин. Юнги реагирует не сразу, потому что не замечает, да и не чувствует стекающего масла по телу. Только потом он осознает что буквально весь в поту, будто только что исполнил целый концерт, скача по сцене и вопя громче обычного, надрывнее. Читал не останавливаясь, вспоминая даже не написанные тексты. Буквы, к сожалению, сейчас не могут сойтись в предложения. Он вымотан. Тяжелый концерт был. — Во-а, всё же отлично прошло.— голос Джина как разноцветные иглы вторгаются в грудь, пытаясь успокоить. Юнги забвенно улыбается. Другая часть мозга шепчет что Джин лукавит. Причем во всем. Но иглы никак не отпускают. Юнги корчится от боли. Его пальцы выворачиваются в разные стороны, руша снова фарфор. Слепнет на один глаз, а другим видит что ликера меньше чем половина. Он электрон и смотрит на красную руку. Хрипит имя Джина и сам себя не слышит. Сокджин здесь и его нет. Юнги просыпается от того как ему бережно заклеивают лицо клеем. До боли знакомый и ненавистный, но сейчас спасительный низкий голос шепчет: «доброе утро, Юнги». Он фокусирует один здоровый глаз на желтом лице Тэхёна. Ким улыбается доверительно, слабо сияюще. Лучики света исходят от его ушей, а глаза медленно но верно наливаются краской, пока жидкость не начинает окончательно скатываться по щекам сплавами. Его лицо преображается во что-то раздраженно вхлипывающее, но всё ещё наполняет комнату свежим теплым дыханием, прогревая каждый угол. Тэхён расходится громкими рыданиями и склоняет уставшую голову на грудь друга, хватаясь за ткань его синей рубашки. Раскачивается. — Бля-я , — голос Тэхёна ломается как на концертах. Мат никогда не был ему к лицу. Это Мин Юнги уяснил давно, — ...Хотел сделать как лучше...Ты ещё со своим нон-нонкомформизмом! — вгрызается руками в размякшую от пота рубашку и начинает лепетать что-то совершенно далекое от восприятия происходящего. Юнги только сейчас понял, что вчера его убили. Он понял, что Тэхён и правда старался. Старался больше чем можно себе представить. Только сам Юнги не особо прикладывал усилия. Смешно.
Примечания:
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования