Неразумность

Слэш
PG-13
Завершён
13
Пэйринг и персонажи:
Размер:
2 страницы, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
13 Нравится 4 Отзывы 4 В сборник Скачать

сырость и гниль

Настройки текста
— Я тебя убью. Они оба прекрасно знают, что это ложь. Орочимару сейчас не способен даже пальцем пошевелить, чтобы волна боли не прошлась от кончиков пальцев до самого сердца. Это было похоже на многочисленные раскаленные иголки, постоянно впивающиеся в руки. Если двигать руками, то иголка расползаются по всему остальному телу. Ощущения Кабуто представить не мог и не очень хотел. Но забрать эту боль ему хотелось. Не забрать, так хотя бы разделить на двоих, чтобы больше не смотреть на вечно искаженное страданиями лицо Орочимару. Тот всегда был бледным, но сейчас больше походил на чистый лист бумаги. Смотреть на него тоже становилось невыносимо больно. Орочимару повторил севшим голосом: — Я убью тебя. Кабуто согласно кивнул. Эту снисходительность, непрозвучавший сарказм ему бы ни за что не простили бы в других обстоятельствах, но сейчас едва ли Орочимару это заметил. А если и заметил, то не подал виду. Можно сказать, в таком случае, сам позволил. Кабуто опустил взгляд на собственные ноги. Уйти без разрешения он не мог, но стоило показать, что их разговор завершен. Он уже высказал все, что считал нужным и позволительным. Орочимару кивнул. С опущенной головой этого видно не было, но в тишине и с отличным слухом легко было расслышать его тяжелый выдох и шуршание просторной одежды. Кабуто привычным жестом поправил очки, развернулся (резко, но не так, что это можно было принять за угрозу, вызов или раздражение) и двинулся к выходу. Дверь хлопнула. Он прижался спиной к прохладной стене, чуть не оцарапав лопатки от резкого действия и медленно выдохнул. Воздух был тяжелый, влажный, пахло землей, медикаментами и сыростью. Это все равно было лучше запаха болезни и гнили. Он тряхнул головой, отгоняя от себя ощущения. Запах будто бы оставался на коже, пятнал все еще существование, хотелось оттереть его от себя. Он не позволял себе лишнего, только задумывался, что Орочимару сейчас приходится намного хуже. Солидарность, волнение и желание позаботиться смешивались вместе. Добавлялось ощущение, что они никогда не должен чувствовать себя лучше, чем господин. Оно было ложным, Кабуто это осознавал, но совершенно никак не мог отогнать от себя. Гулкие шага разносились далеко по коридору. Он сжал кулаки. Хотелось занять чем-то руки, так сказывалось беспокойство. Оно мучало его слишком давно и почти стало привычным, хоть все еще было неприятным и не всегда уместным. В знакомых светлых стенах лаборатории, собирая необходимые лекарства (от боли не избавиться) (её даже заглушить очень сложно) (но средства помогают хотя бы отчасти), он вернулся к мысли, которая проскочила у него посреди отчаянья и чужой боли. Разделить эту самую боль. Забрать себе. Кабуто оглядел придирчивым взглядом приготовленный настой и покачал головой в ответ на собственные мысли. Это ничем хорошим бы не закончилось. Было бы совершенно неразумно, но очень благородно. Выглядело, как отчаянная и глупая попытка выслужиться. Показать все, на что он готов. Чистый разум подсказывал все возможные недостатки эти возможности. Если страдать от боли будут они оба, то не получится работать никому. А забрать полностью себе – не решает главную проблему. Пальцы, суставы, мышцы все еще бы продолжали гнить и умирать. Кабуто снял очки на мгновение и потер уставшую переносицу. Ближе к вечеру боль неприятно стискивала виски и давила на затылок, но это ночами помогало быстрее уснуть. Он слишком задержался. Орочимару еще раз напомнит, что мог бы избавиться от медлительного подчиненного одним движением (не сейчас) (в своей лучшей форме, если говорить честно) (но затруднительно). — Ты слишком долго. Поднос с мягким стуком опускается на стол, Кабуто виновато отводит взгляд. Голос у него тихий, но звучит оглушительно для него самого: — Прошу прощения, Орочимару-сама. Тот только раздраженно морщится, выражая свое недовольства. Убить больше не обещает. Они все равно оба прекрасно знают, что это решительно невозможно (даже если не брать в расчет физическое состояние). Кабуто нужен. Кабуто нужен и важен. Он бы польстил себе и сказал, что незаменим. В некоторых вещах точно. И в конце концов только ему позволено осторожно подносить стакан с настоем к чужим губам. Придерживать мягко чужой затылок совершенно необязательно, но он все равно делает, а Орочимару не возражает. Волосы у него мягкие, их приятно касаться, хочется касаться чаще, но для этого нет поводов. Орочимару выдыхает, откидывает голову назад и больше не пытается быть угрожающим. Угрозы все равно не имеют смысла.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Naruto"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования