На кончиках пальцев

Гет
NC-21
Завершён
99
Размер:
239 страниц, 23 части
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
99 Нравится 46 Отзывы 38 В сборник Скачать

Глава 7.

Настройки текста
От удивления и неожиданности Лея даже не сразу поняла, что произошло. Горячие и мягкие губы Кира пытались разжать ее сомкнутые. От этого зубы стискивались только еще сильнее. Схватив его за запястья, она попыталась убрать обжигающие руки со своего лица. Кожей Лея почувствовала негодование парня и обрубающее все чувство бессилия. Он прервал этот безответный поцелуй и отстранился, отпустив ее. В ту же секунду Лея без промедления ударила его по щеке. Выражение лица невозможно было увидеть из-за челки, которая упала, словно закрывая след удара от всего мира. Казалось, что сердце сейчас просто остановится от такой нагрузки. Тяжелые вдохи удерживали ее в сознании и говорили о том, что все это действительность. Лея была уверена, что Кир сейчас ее ударит в ответ. Схватит как тростинку и сломает пополам. Но когда он через целую вечность взглянул на нее, то удивление в его глазах тут же проглотила боль. Словно маленький ребенок, которого отругал родитель. Словно он был меньше удивлён пощечине, чем слезам, стоящих в ее глазах. Слезам разочарования. – Да что с тобой не так?! – крикнула Лея. Смотреть на него было просто невыносимо. Как черная дыра затягивает все вокруг, точно так же его глаза поглощали все счастье жизни в пучину отчаяния. Лея слезла с подоконника и стремительно покинула балкон. Не замечая ничего вокруг и совершенно позабыв про боль в ногах из-за неудобной обуви, она добежала до уборной. Ее всю трясло, но в этот раз было как-то по-другому. Сознание слишком четкое, все чувства обострены. Если бы она подняла голову то, скорее всего, распознала частицы воздуха. Почувствовав, что может дышать, Лея обнаружила, что это не было обычной панической атакой. Что-то было не так. Страх. Она его не чувствовала. Но тогда что? Сфокусировавшись на сжатом кулаке, Лея поняла, что была попросту зла. Зла, как сто индейцев! Поднимая взгляд в зеркало, заметила слегка смазанный контур помады. Поцелуй Кира все еще горел на губах, отправляя во все тело электрические разряды. «Да что он о себе возомнил? Как он мог так поступить?» – и еще миллион вопросов и мыслей негодования пробегали в воспаленном уме девушки, будто дурманящий яд. И только сейчас ее догнала волна боли, которую она почувствовала в тот момент. – Что это было? – трясущимися пальцами ей кое-как удалось включить воду. Он что, решил, что Лея такая же, как все его пассии? Что можно вот так просто поцеловать, и она будет с ним? Не пролитые слёзы горечи от того, что он подумал о ее доступности, продолжали душить. Но, как и всегда, не находили выхода. Слишком много скопилось непрожитых чувств, и тело напрочь забыло, как это – нормально реагировать. Ее злило, что в картине мира этого парня все так просто. Да ни черта не было просто! Как вообще можно быть таким беспечным? Бумажным полотенцем Лея выровняла помаду, стерев все, что размазалось. Скомкала бумагу и швырнула в урну, как будто это как-то могло успокоить. Но не спокойствие ей было нужно. Тогда что? Раздражение только усилилось от ускользающего ответа. Когда Лея вышла, фуршет подходил уже к концу. Все зрители расходились. К ней еще успело подойти два молодых парня и пожелать удачи. О чем они говорили, девушка даже не поняла. Вроде про то, что еще увидятся на съемках. Беззаботные улыбки на их лицах, должно быть, отвечали Леиной. Когда Кир проходил с мамой как раз мимо, всеми силами она старалась улыбаться, чтобы не выдать своих истинных чувств. Хотя по ощущениям губы просто дернулись в нервном напряжении, как от спазма, тянущего мышцы вверх. Подобно попыткам открыть заржавевшую дверцу в печи. На прощание Ирина помахала, держа сына под руку. Но он даже не посмотрел на нее. Лея тоже. Вот только парни, разговаривающие с ней, быстро испарились, лишь взглянув за ее спину. Не обратив на это внимания, Лея просто была рада избавиться от их общества. В клуб она натянула самую бесстрастную маску, на которую была способна. Женя и Миша, привыкшие к странностям коллеги, не задавали никаких вопросов и воспринимали ее молчаливость с легкостью. «Лексус» Жени гнал по ночной магистрали. И, сидя прямо за креслом водителя, Лея старалась ловить огни фонарей. Но вместо них снова и снова она видела Кира после пощечины и его взгляд, словно с тысячью гаснущих солнц. На полуоткрытых губах замер немой вопрос. Легкий след бордовой помады был созвучен с проступающим отпечатком ее руки. Удар пришелся на ту же щеку, что Костин. И без того красно-фиолетовый синяк на скуле должно быть болел, но Кир даже не поднес к ней руку. Сомкнутые ресницы не помогли отогнать этот образ, и Лея не переставала видеть его глаза, подобные поверхности ночного озера, в котором подрагивали миллионы звезд и лун. Она надела свои длинные ботинки-тракторы на шнуровке и хотя бы ноги чувствовали себя прекрасно, в отличие от ее сердца, которое словно подвергалось всем пыткам на свете. Причем разом. Их компанию встретил высокий администратор в черной форме и повел на второй этаж в VIP зону. Раньше Лея мечтала сидеть там, а сейчас еле поднимала ноги по ступеням в страхе, что Кир тоже окажется здесь. Этого она просто не вынесет. Всеми силами Лея не давала своим глазам найти столик, за которым обычно предпочитал сидеть этот парень. Поэтому с высоко поднятой головой и расправленными плечами она шагала вперед, словно ничего не существовало вокруг кроме затылка администратора с русыми волосами. Но ее обнаженная кожа на плечах пустила электрическую волну, и стало понятно, что он все-таки тут. Предложенный столик оказался на виду, и Лея сидела боком к точке обзора Кира. Все время, пока выбирала коктейль, девушка была, словно натянутая струна, и не смела смотреть в его сторону. Официант быстро принёс напитки. И поставил рядом с Леей безалкогольный «Мохито», который она заказала. К ним подошли ещё две модели с показа, фотограф – коллега Жени – и другие организаторы. И лучше бы Лея не поворачивала голову, чтобы поздороваться с ними, потому что ее чуть не стошнило от увиденной картины. Кир допивал в этот момент шот с синей жидкостью. Рядом сидящий Костя уже ставил свой опустошенный сосуд на стол и другой рукой притягивал к себе девушку. С каштановыми и абсолютно прямыми волосами вторая девушка, закинула ногу на ногу в черных босоножках на шпильке и прильнула к Киру. Было совершенно очевидно, что она им очарована и хочет привлечь внимание. Короткое черное платье по фигуре только играло на руку. Все ее движения были плавными и изящными, как у кошки. У Леи никогда не получится так себя вести. Никакие уроки в модельном агентстве не смогут раскрыть в ней женскую притягательность. Она быстро отвернулась, чтобы никто не заметил ее взгляда, и принялась изучать трубочки в своём стакане. Вокруг царило веселье от успешного показа, Лее же казалось, что все это было уже очень давно. Как будто в прошлой жизни и совсем не про нее. Светлана – женщина лет сорока с платиновым каре – оживленно рассказывала, как испугалась, что не может найти одну модель. Оказалось, что девушка успевала покурить вейп перед своим выходом, спрятавшись за большим декоративным деревом из металла. А технический менеджер поделился неполадками с прожекторами и тем, что не включалась одна из камер, выводящая моделей на боковой экран. Сейчас такие истории казались смешными, ведь показ прошел, и в итоге картинка выглядела идеальной. Однако Лея чувствовала себя так, словно в ее горле прорастают острые шипы. Колючими прутьями ее стискивала обида и боль от мыслей о Кире. Похоже, что у парня все вернулось на круги своя, раз с Костей они снова общаются. Кто знает, что между ними произошло? Возможно, прямо сейчас и в эту минуту они снова налаживают свои отношения. А, возможно, просто их дружба настолько крепка, что никакие распри им нипочем. Воздух вдруг сжался от этой мысли до размеров точки в центре груди. Каково это верить кому-то? Быть с кем-то близким, что тебе прощают все? Глядя на свою компанию, Лея чувствовала себя совершенно чужой. Как инородный предмет, который никуда не вклинивается. Все продолжало крутиться и двигаться без ее участия. В прекрасной жизни Кира тоже ничего не изменится и не нарушится. Уже час спустя после своего выпада он легко сидел в компании какой-то девушки. Комок снова подступил к горлу, и Лея закусила губу. «Один, два, три, четыре...» Ее кожу то и дело прожигал его взгляд. Наверняка Кир был в бешенстве и ненавидел ее еще больше за отказ. Но какую бы игру он там не вёл, – в этот раз он проиграл. Она резко вскочила из-за стола и направилась вниз, сама ещё до конца не понимая, что хочет сделать. Маневренность уже давно стала ее основным навыком. Поэтому без всякого труда девушка с копной рыжих волос лавировала среди толпы, пробираясь к цели. Все эти люди так беззаботны, – спокойно танцуют, касаются друг друга, обнимаются. Кто-то целуется. Для Леи же каждый шаг – это точный расчет. Если для Кира картина мира выглядела, как безупречная гладь и взлетная полоса для получения всего, что только вздумается, то для Леи это было минным полем, по которому она пробиралась словно сапер. Поругав себя, что она чокнутая, раз каждый раз дерьмо из головы выбивает через адреналин, Лея поднималась по ступеням. А что ещё ей оставалось? Собственное тело ей не принадлежит, не слушается, она его не понимает, и только так девушка обретает контроль. Этот парень постоянно ведёт ее все больше к этому ощущению. Бросать себе вызов. Брать себя на «слабо». Чувствовать. Сцена. Положив пару красных купюр, удалось легко уговорить диджея пустить ее спеть. Название песни* как будто насмехалось над ее проблемой с телом. Но мы ведь обожаем добивать себя, когда и без того больно. В клубе сегодня было не очень-то много людей, и танцпол наполовину пустовал. Зеленые лазеры разрезали общий синий свет помещения. И когда Лея начала петь, кто-то решил, что включить дым-машины будет кстати. ______________ *Dotan «Numb» - Оцепеневший (англ.) «Я затерялся среди миллионов взглядов, Которые не замечают меня, они не понимают, каково это, Обменять цвета на чёрно-белые тона, Никто не видит слов, что я пишу» Лея почувствовала взгляд Кира на себе среди всех этих пар глаз, которые устремились сейчас на неё. Ничего не различая, кроме окутывающего дыма, она была уверена, что Кир стоит на втором этаже, сжимая перила. Прямо, как тогда, – в первое ее появление в клубе два месяца назад. От белых прожекторов, направленных на микрофон, ее серебристое платье мерцало и иногда ловило синие и зеленые переливы. Неоновые тени вокруг глаз только придавали больше кукольного вида ее лицу. Но внутри у Леи билось самое настоящее живое сердце. И она сейчас знала его точное расположение. Именно там было больнее всего. «Немые голоса звучат навстречу отдалённой толпе, Я всё ещё пою, но никого нет рядом, Продолжаю кричать, пока в лёгких не кончится воздух, Но никто не слышит, слова не звучат» По ее телу бежали мурашки, и она разрешала ему двигаться так, как чувствовала. Каждая нота высвобождала место в груди, и ей становилось все легче. Хотя бы так она может чувствовать. Может принадлежать сама себе. «И я борюсь, подняв руки вверх, руки вверх, Чувствую пули твоего головокружения, Я вижу тебя, но не могу дотронуться, Потому что я оцепенел» Здесь она позволила голосу литься и звучать кристальной чистотой. Словно высвобождая себя из собственного кокона, из своего тесного тела. Тела, которое не выносило прикосновений. «Я в унынии, чувствую тяжесть мира всем своим существом, Пытаюсь плыть, но тону в одиночестве, Постоянно падая глубоко в неизвестность» Своей энергией Лея разрывала зал. На уровне ощущений она чувствовала, что вибрация голоса пробирает всех и каждого, как и ее саму. Пела она так, словно осталась на поле боя без патронов и встречала прорывающегося противника. Это тот случай, когда тебя никто не победит, вне зависимости от исхода битвы. Потому что того, что внутри, никому не сломить. С последней нотой она отставила руку с микрофоном в сторону и склонила голову. Стены пали, и воцарилась мертвая тишина, как после побоища. Лея разжала вцепившиеся пальцы в стойку микрофона и ушла со сцены. Но не на второй этаж, а сразу же из клуба. *** Глядя на пуанты и покрытие подиума на заднем дворе, она все примеряла шагами набросок танца, который рождался в ее голове во время исполнения песни. Прошел уже час или около того, как она покинула клуб. Обратная дорога на такси напрочь выпала из хода всех вещей, замещаемая бесконечной внутренней борьбой. Сжимая челюсти, Лея смотрела на свои руки не в силах понять, почему так злится. Казалось миллион жизней, а не двадцать минут пути, она вонзала ногти в кожу, прежде чем дать себе какое-то объяснение. Ответ маячил подобно дорожным знакам и указателям, пролетающим мимо, но она упорно не хотела его замечать. Во мраке ночи казалось, что мерцающие холодом звезды были свидетелями ее тайны. И обманывать саму себя бесполезно. Лея даже не шелохнулась, когда Кир сел напротив подиума на один из стульев, стоявших у стеклянного столика под солнцезащитным зонтом. Наконец-то она призналась, что злилась вовсе не на него. В тяготящем безмолвии эти двое упрямо смотрели в землю. Помимо шелеста листьев и травы, каждый, кто когда-то получал сердечные раны, мог расслышать их тяжелое дыхание. Кир сделал движение рукой, и в ней вмиг загорелось синее свечение экрана смартфона. Зазвучали клавиши пианино, и тишину разрезали ноты песни «Another love». Той самой, о которой он ее спросил в коридоре универа, и после этого отшил Машу. Лея медленно подняла на него взгляд. Макияж она смыла и сейчас стояла совсем без защиты в своем легком платье. Лицо же Кира было скрыто капюшоном чёрной толстовки. Взгляд опущен на переплетенные длинные пальцы, как будто у него было спецзадание ни за что на свете не отрываться от них. Когда он успел приехать и переодеться, Лея не заметила. Возможно, была в этот момент в ванной и смывала косметику. – Станцуй для меня, – низко и хрипло произнес он. Но, несмотря на полушепот, его голос продолжала пронизывать властность. – Это твой подарок на день рождения. Сразу ли он знал, что загадает? Тогда – в свой день рождения – он отбил первое очко и впервые оказался так близко к ней. А затем спас и вырвал счет в свою пользу. Судя по выбранной музыке, он видел, как она танцевала. Тогда нет смысла отнекиваться. «Я попрошу его, когда будет нужно». Почему именно танец? Ведь он мог выбрать все, что угодно. Мог попросить ее прямо сейчас покинуть свой дом. Или вытерпеть какое-то унижение. Лучшего момента просто не будет. Но он использовал этот шанс для того, чтобы Лея для него станцевала. «Есть вещи, которых за деньги не купишь». Когда зазвучал голос Тома*, Лея сделала первый шаг и полностью погрузилась в вихрь движений. Волны розовой полупрозрачной ткани закружились во мраке ночи, и гибкое тело начало рассказ о невыраженных чувствах. Она вложила в этот танец не меньше, чем в песню, которую исполнила в клубе. И каждый выпад говорил красноречивее любых слов. Лея танцевала о своей боли. Падая на пол и поднимаясь, она как будто снова и снова стирала безобразное лицо отчима из своей памяти. В каждый прыжок она вкладывала чувство своей свободы, которую так жаждала. На самом драматичном моменте песни Лея позволила безумию выйти наружу и сломать весь рисунок. Ее тело извивалось как у пациента в смирительной рубашке психиатрической больницы. Все отчаяние прошлого пыталось перемешаться со злостью настоящего, подобно тому, как неопытный художник безуспешно смешивает гуашь и масло. Этот кусок она посвятила Киру. Все эмоции этого вечера и всей их игры она дала высказать своему телу. _________________ *Исполнитель песни Tom Odell. Ещё никогда Лея ни перед кем не танцевала, даже перед своим преподавателем. И сейчас ее грудь вздымалась от жадных глотков воздуха. Вот и все. Истерия прошла, все чувства отпеты. Может ли быть что-то еще в этом мире, если в нем больше не осталось ничего? Сейчас Лея чувствовала себя точно так же, как тогда, когда сгорел дом. Она села на второй стул, уверенная, что Кир сейчас просто встанет и уйдёт. Навсегда. – Скажи мне, – вместо этого неожиданно произнес он. – Скажи мне все. Лея молчала. Наверное, Кир ожидал, что она начнет упрекать его за поцелуй. Скажет, какой он придурок, и что пора уже завязывать относиться к своим чувствам, как к расходному материалу, распыляя их на всех девушек в округе. А возможно и нет. Ей не хотелось называть счёт, не хотелось бороться. Столько лет она убегала от прошлого, от самой себя и пряталась от реальности. И Кир в один момент снес все ее укрепления и сравнял их с землей. Только тогда она смогла осознать, что сама копала вокруг себя могилу. Ей хотелось спрятаться от прошлого, но на самом деле кроме него она больше ничего не видела вокруг. – Я никогда не знала своего отца, – начала Лея ровным голосом, – он умер ещё до моего рождения. Из детства я помню только то, что табачный дым был нормальным воздухом, голод – обычным состоянием и что, когда тебя бьют – это единственное взаимодействие с другими людьми. Сглотнув густую слюну, она прерывисто набрала воздух в легкие и продолжила. Никто и никогда не слышал ее историю. И говорить оказалось труднее, чем она думала. – Я почти не видела их трезвыми и не обдолбанными. Мама и отчим отдавали все в доме за наркоту и алкоголь. Иногда заставляли пить меня. Когда я пошла в школу, то поняла, что лучше дома не бывать, и стала засиживаться в библиотеке. Потом... Грудь сдавила будто титаническая плита. Так было сложно рассказать именно Киру или вообще? Тем не менее, он продолжал сидеть и слушать. Не остановил ее и не выругался, мол, что она вообще тут несет. Поэтому, перестав заботиться о том, что начинается гипоксия,* Лея все-таки продолжила. _____________ *Кислородное голодание. – Потом он начал делать это. Мне было одиннадцать. Он изнасиловал меня и избил так, что я не могла ходить. На следующий день я рассказала об этом маме, но увидела лишь пустоту в ее глазах. Она была обдолбана. Я убежала из дома тогда и чуть не отморозила конечности, когда осталась на улице. Идти мне было некуда, кроме леса, что находился за полем. Но среди редких деревьев он нашёл меня. Приволок домой и сделал это на глазах матери. Я смотрела на неё, умоляя о помощи, но она лишь отвернулась, сделав вид, что это нормально. Тогда у меня отключились чувства. Мой детский ум не мог этого объяснить и закрыл от меня то, что происходило. Последующие два года он делал это снова и снова, но я перестала быть человеком. Если ты никто, то больно не тебе. Кажется, именно так я тогда решила. Хотелось бы ей представить, что Кира здесь нет, что она просто говорит с призраком. Но Лея была слишком эмпатична, чтобы так и было. Каждой клеткой она чувствовала напряжение, нарастающее в воздухе. Она ощущала, как агрессия парня поднимается из недр его собственной тьмы. Пусть возненавидит ее ещё больше. Что бы он там о ней ни думал до этого, такого он точно не ожидал. Как и Лея. Ни одному человеку она не доверила свою историю. Но сегодня он коснулся ее. И все рухнуло. Сколько бы она не убегала и не пряталась, не жила самообманом, сегодня ее поймали. Собственная боль и горечь дотянулись до сердца, которое она так тщательно скрывала в пустоте. Взглянув на звезды, она призналась, что злилась только на собственные реакции и неспособность жить нормальной жизнью. Ни с Киром было что-то не так, а с ней, ведь она была подобна сломанной кукле. – Но как-то потом пришли его дилеры и потребовали долг, – продолжила девушка. – Взамен он предложил им меня. И тогда мои чувства включились снова. Мне было тринадцать. С нечеловеческой силой я налетела на того мужчину, который дотронулся до меня, и прокусила руку, – Лея поднесла свои пальцы к губам и начала их царапать, как будто это поможет забыть вкус его плоти. – Я была, словно зверем, и чудом смогла убежать от них. Выброс адреналина, – горько усмехнулась она собственным словам и поняла, что только это вещество дает ей жизнь. – Я пряталась в школе и жила какое-то время там. Изучила все книги по боевым искусствам, которые были в библиотеке, и отрабатывала удары на деревьях. Чтобы... – голос предательски покинул ее и перешел на шепот. – Чтобы больше никто и никогда не притронулся ко мне. Именно поэтому... Поэтому я не могу... Не могу терпеть ничьих прикосновений. Кир все так же молча продолжал слушать ее монолог, словно перевод всех кусочков танца и ее поведения. Как она завалила того парня при их первой встрече. И ее речь о насилии над женщинами, что даже музыку кто-то выключил. Как точно знала, что Кир не наркоман, и сняла на камеру тех странных типов, подкинувших пакеты. Ее отстраненные реакции на попытки Ирины обнять Лею. И как тогда неуклюже она сама обняла его маму в благодарность за приготовленные для нее сырники. А потом еще долго сидела в комнате, прислонившись к двери, и дожидалась конца панической атаки от первого прикосновения за последние пять лет. И что она совершенно не могла находиться с ним рядом в темноте на лестнице в день его рождения, когда Кир просил о подарке. И точно никак не надеялась, что его спасение – это акт доброй воли. Не после того, как даже мама отказала ей в помощи. И что бы он ни ожидал тогда в клубе, когда оттащил ее от падающей колонки, ее тело не могло среагировать иначе. Так же, как и сегодня, когда Кир ее поцеловал. Сглотнув несуществующую слюну, Лея смогла продолжить уже нормальным голосом. – Когда меня обнаружил ночью охранник, то отвёл в дом. Прошел уже месяц, как я пряталась в школе. Отчим был мёртв. От передоза, как сказали всем. Но, возможно, его убили дилеры. Я не знаю. Тогда был самый счастливый день в моей жизни и потом еще тот, когда сгорел дом. Мама стала забывать тушить сигареты и сгорела от собственной оплошности, – только сейчас в голову Леи пришла мысль, что, возможно, мать бессознательно хотела, чтобы так случилось. Просто умереть, потому что сил выносить свою жизнь просто не было. – Я стояла так близко и видела, как горит ее тело. У меня ничего не осталось, но какой-то инстинкт выживания заставил меня выбежать из дома и спастись. Это случилось летом. Тогда ко мне и подошла твоя мама. И подарила жизнь. Право на неё. Она ничего не знает, – только про пожар, потому что видела сама, как сгорел дом. «Так что можешь рассказать ей и своему отцу», – подумала Лея, но вслух не сказала. Теперь у него есть веская причина, чтобы наконец-то выгнать ее из своего дома, и у Ирины с Андреем тоже. Мама Кира только смогла выяснить у деревенских, пока на Лею напала немота, что родственников по отцу она никогда не знала. В то, что это его ребенок, они не поверили матери. А ее же родственники все уже были мертвы. Поэтому Ирина девушку и приютила. И даже это уже больше, чем Лея смела мечтать. Поэтому неважно, что она о ней подумает. Лея в неоплатном долгу перед этой женщиной и всегда будет благодарна. Внутри образовалась гулкая пустота от своего рассказа. Как будто все нити, связывающие ее с миром, оборвались окончательно. Вот и все. Теперь ее история услышана. Можно ли было вообще надеяться на что-то? Поцелуй Кира вернул ее к реальности. К той унизительной боли и чувству собственного ничтожества. Словно в замедленной съемке Кир поднялся и взял стеклянный стол в руки. Занёс над головой и швырнул просто с чудовищной силой. А затем подошёл к нему и начал разбивать кулаки о стекла. Лея смотрела на то, как он превращает свои руки в кровавое месиво, ударяя все сильнее и быстрее. Но она оставалась неподвижна. Глядя на его реакцию, Лея чувствовала облегчение, словно через его агрессию выражалась ее собственная. Наконец, остановившись, он поднял голову к небу, отчего капюшон слетел с его угольно чёрных волос. Из-за чёлки Лея не увидела его выражения лица. И уж точно не могла понять, что происходит у парня внутри сейчас. Опустив голову, Кир неровными шагами подошел к ней и сел на корточки, закрывая лицо окровавленными руками. – Прости. «Словно лжец, вымаливающий прощения у камня»*, – вспомнились слова песни Лее, которую она исполняла впервые на сцене в клубе. Она не знала, что Кир вложил в эти слова и за что извинялся. Красные капли прорезали его кожу, вторя контуру вздутых вен. На что именно была направлена его злость? _________________ *Green Day «21 guns» – Идём. Нужно обработать раны, – слишком внутри было пусто, чтобы понимать смысл сказанных им слов. И сам он все равно не сможет обработать руки, его пальцы вряд ли вообще будут шевелиться какое-то время. На кухне была аптечка. И в тусклом свете над островным столом Лея начала пинцетом вытаскивать осколки из его костяшек. Кир предусмотрительно встал с другой стороны, чтобы между ними было расстояние. Пальцы его тряслись, но Лея привыкла все выполнять, не касаясь людей. И точно знала, что дрожь в его теле не от вида крови. Затем щедро полила перекисью водорода на его руки. Стекло глубоко порезало кожу, – останутся шрамы. – Я буду тебя защищать, – неожиданно и безапелляционно произнес Кир, когда Лея начала перебинтовывать раны. Остановившись, она сначала посмотрела, как белое полотно пропитывается кровью, что текла без остановки, и только потом осмелилась посмотреть в его лицо. Оно было серьёзным и непроницаемым. Слова гулким эхом звенели в голове, как будто Кир приносил клятву на своей крови. Что это значит? Она не понимала. И понимал ли он сам? Кир неуклюжим движением выудил из сплошного кармана толстовки свой вейп и закурил. Сделав всего одну затяжку и выпустив пар, он как-то странно и долго смотрел на свою желтую дудку и убрал ее обратно в карман. «Прости». Это что, очередная игра? Или чувство вины? Жалость? Прости за то, что я тебя касался. Прости за то, что ненавидел и позволял издеваться над тобой. Прости, что это случилось в моем доме, когда те ублюдки ворвались в твою комнату. Что он имел в виду Лея не понимала, как бы ни старалась. Но что бы там ни было, она знала только один верный ответ: – Играй в команде по футболу. Так ведь было между ними всегда: ты мне – я тебе. Какие бы причины не сдерживали Кира, чтобы пробоваться в сборную, сейчас Лея надеялась, что он все-таки сделает это. Кир ничего не ответил и даже не удивился, что она знала. Видимо, он тоже понял, что Лея подглядывала за ним тогда. Окончив перевязку, она ещё раз взглянула на него. Кажется, ещё никогда и ни у кого Лея не видела во взгляде столько жизненной силы. Если после пощечины в глазах Кира звезды гасли, словно поглощаемые черными дырами, то сейчас они рождались, образуя взрывы, как при столкновении небесных тел. Она отвела взгляд в сторону, испугавшись, что сейчас упадёт. Но в то же время чувствовала, что летит не вниз, а вверх, не веря тому, что заметила дорожки его высохших слез.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.