Развратный эльф и великая тайна гномов

Гет
NC-17
Завершён
1
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
1 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать

-

Настройки текста
Пир в Золотом чертоге Теодена перешел в ту стадию, когда гости разбились на небольшие группы и, прихлебывая густое пиво и крепкий добрый эль, с увлечением принялись рассказывать друг другу небылицы и другие истории, среди которых было немало скабрезных. Чем больше пустели приготовленные бочонки, тем фантастичнее и нелепее становились истории, все чаще раздавались взрывы гомерического хохота и громче выкрики «Да быть такого не может!». Гимли, сын Глоина, выпустил колечко дыма и, усмехнувшись, начал свой рассказ: — Сам я свидетелем тому не был, но об этом мне поведал мой родич из Эребора, а потому это чистейшая правда… Кто-то из слушателей фыркнул, а Гимли, хоть и насупился, но все же продолжил: — Жил в Линдоне один эльф, назовем его… Ангальсар, по прозвищу Развратник, — тут Гимли одарил хитрым взглядом удивленного Леголаса. — Прозвище свое он получил за то, что совратил множество дев: и эльфских, и человеческих, и из числа полуросликов! За это его выгнал из страны король Кирдан, и Ангальсар отправился бродить по Средиземью, нигде подолгу не останавливаясь. Как и все эльфы, он был хорош собой: высокий, светловолосый и сероглазый. Своими манерами, сладкими речами и пением он продолжал очаровывать замужних женщин и девиц везде, где появлялся, и только старая лютня была его постоянной спутницей. Долго шел он на Восток, обходя Туманные горы с Юга, стремясь попасть в веселый город Дейл, ведь за время скитаний у него появилась цель — возлечь с гномской девой. Ибо, как это широко известно, гномские девы самые прекрасные и страстные создания, каких только порождал Аулэ! Со стороны раздался смех, откровенно напоминавший хрюканье, а Гимли, недовольно нахмурившись, перехватил трубку другой рукой и хотел было подняться со своего места, чтобы как следует проучить наглеца, но голос Леголаса остановил его: — Разумеется, достопочтенный мастер гном, никто из присутствующих не сомневается в прелести гномских дев, а потому, прошу, продолжай свой рассказ! — при этом эльф грозно глянул на собутыльников, невзначай поиграв ножом для мяса, и все смешки мгновенно стихли. Гном продолжил: — Итак, Ангальсар достиг Дейла, но, к его величайшему разочарованию, он так и не встретил по пути обиталищ гномов, а все странники-гномы, встретившиеся ему, были мужчинами. Дейл понравился эльфу, и он решил задержаться здесь подольше. Он договорился с хозяином одной из таверн, что будет по вечерам петь и играть на лютне в его заведении в обмен на стол и кров. Хозяин таверны справедливо рассудил, что красивый эльф, умеющий петь, привлечет к нему еще больше посетителей и с радостью согласился. Впоследствии он несколько пожалел о своем решении, так как отцы, братья и мужья соблазненных им женщин регулярно стали приходить к нему и устраивать разборки, но желающих посмотреть на это было хоть отбавляй и, в конечном итоге, хозяин не остался внакладе. Дни сменялись днями, и Ангальсар даже подумывал о том, что бы идти дальше, к Железным горам, когда однажды вечером он, наконец, увидел ее. В главный зал вошли четверо гномов в дорожных плащах; они заняли стол, а один из них, по виду самый старший, потребовал от хозяина пива и закусок. И только когда глубокие капюшоны были скинуты, эльф смог различить, что трое из новоприбывших были мужчинами. То, что среди них была женщина, он понял потому, что косы на ее голове и бороде украшали яркие ленты и жемчужные нити. Ангальсар сразу воспылал от вожделения и весь вечер пел самые изысканные любовные баллады, какие только знал, то и дело бросая откровенные взгляды на прекрасную девицу. Несколько раз он приближался к ней, невзначай касаясь, но дева проявила завидную выдержку и не подавала вида, что замечает певца, и лишь когда он протянул ей розу, слегка покраснела. Спутники ее, тем не менее, не отличались добродушием, и вскочили со своих мест, сжимая кулаки, едва сообразили, что к чему: — Я — Бротосиль, сын Бробалбера, а это мои братья: Бровомаль и Бротогуль! — вскричал самый старший из них. — Мы сопровождаем нашу сестру, Айрлинель, к ее жениху, Велеборну из Кхазад-Дума! А тебе, эльфское отродье, я делаю первое и последнее предупреждение: если еще раз словом или делом потревожишь ее покой, мы переломаем тебе ноги и руки, выбьем все зубы и засунем твою лютню… — тут он осекся, поняв, что и так наговорил много лишнего в присутствии сестры. — Усек? — О, да, господин гном! — с легкой улыбкой Ангальсар поклонился деве и отошел, сопровождаемый ее любопытным взглядом под проклятья трех молодых гномов. Как только путники закончили трапезу, они сразу же поднялись на второй этаж, где располагались гостевые комнаты. От своего доброго друга, хозяина таверны, эльф узнал, что они заняли три комнаты в северном крыле: в угловой приютился старший брат, в средней — Айрлинель, ну а младшим пришлось тесниться в третьей — больше свободных комнат не было. Перед этим братья убедились, что под окнами не растут деревья и нет никаких уступов, с помощью которых можно было взобраться в окно. — Но я тебя предупреждаю, Ангальсар, — придержал хозяин таверны эльфа за пуговицу. — Эти ребята довольно серьезные, не чета местному отребью. Я видал, у них и оружие с собой имеется, топоры да секиры! Эльф усмехнулся только и поспешил заверить друга, что гномы не настолько опасны и тот зря переживает. Хозяин таверны только пожал плечами. Очевидно, братья решили, что будут и ночью караулить покой девицы, опасаясь новых поползновений эльфа, потому как свет в их комнатах все не гас. Но Ангальсару и такое было не в первой. В полночь он встал под окнами красавицы и запел под аккомпанемент лютни, воспевая ее темные глаза и локоны. В песне пелось о другой, эльфской деве, но Ангальсар ее изменил, чтобы больше подходила случаю. Спустя минуту все три окна распахнулись: из среднего показалась Айрлинель — она облокотилась на раму и губы ее тронула мечтательная улыбка, а из других высунулись ее братья, бардовые от злости. Они принялись выкрикивать ругательства на всеобщем и гномьем языке, потрясали кулаками, а поняв, что сотрясать воздух бесполезно, бросились на улицу — проучить злонамеренного эльфа. Он подождал, пока братья не окажутся на улице, а потом во все лопатки припустил к Западным воротам. Как всем известно, гномы хороши в переносе тяжестей, а не в беге на длительные дистанции, поэтому Ангальсар быстро оторвался от преследователей, предоставив возможность искать его по всему городу сколько им будет угодно, а сам, окольными путями, которые выучил, неоднократно убегая от погони, вернулся к таверне и, словно паук, взобрался по стене к окну девы, не заходя в здание и не попавшись никому на глаза. Он тихонько постучал, и окно тут же распахнулось, словно Айрлинель знала про его план и ждала его, хотя они и словом не перемолвились. Девица явно готовилась ко сну; косы ее были расплетены, украшения и ленты сняты, а сама она стояла босая в длинной белоснежной ночной сорочке, украшенной изысканными кружевами, явно эльфской работы. Щеки ее покраснели, а высокая полная грудь часто поднималась под сорочкой. Эльф шагнул к ней; ее макушка едва доставала ему до середины груди. — О, прекрасная Айрлинель, — произнес он, мягко взяв ее за подбородок, вглядываясь в ее лицо. — Вы самая прекрасная гномская дева из всех, что я видел! Молю, будьте моей этой ночью! Ангальсар ожидал от девицы робости и смущения и уже был готов продолжать свои речи, осыпая девицу приличествующими поводу комплиментами, когда она, сильными, как у всех гномов руками, притянула его к себе и страстно поцеловала в губы. Ангальсар никогда еще в своей жизни не получал таких крепких, таких требовательных поцелуев. Казалось, что весь воздух вышибло из его груди, голова его стала кружиться, а в теле стала разливаться слабость и нега, от которой колени его задрожали. Вдруг девица одним движением швырнула его на расправленную кровать и эльф только ойкнул от удивления — красавица стала проворно стаскивать с него одежду, покрывая обнаженное тело поцелуями от которых под тонкой кожей эльфа тут же наливались синяки. Ангальсар дрожал от желания, ему никогда до этого не встречались настолько страстные женщины. Его мужское естество уже начало восставать — тогда девица обхватила его своими руками и стала оглаживать, отчего эльф не выдержал и застонал. — Ты не только красиво поешь, — шепнула ему на покрасневшее ушко Айрлинель, прижимаясь к любовнику, который не упустил возможности развязать шнурок сорочки, чтобы насладиться видом пышной груди, покрытой мягким пушком. Девица затрепетала, стоило Ангальсару прижать ее к себе, проходясь ладонями по упругим бедрам; он уже рассчитывал насладиться ее телом до конца, когда она произнесла, немного смущаясь: — Будет ужасный скандал, если мой жених обнаружит, что я более не невинна, поэтому давай сделаем по-другому… Ангальсар только и успел подумать «Как это, по-другому?», когда дева перевернула его на живот. — Милая, скажи мне, что ты де…- осекся он, почувствовав, как ему на нижнюю часть тела льется что-то прохладное и тягучее. В комнате запахло цветами. — Ах, шалунья, — простонал он, когда ее пальчик вошел в его тело, посылая волны мурашек. Он знал, что даже среди его народа находились такие мужчины, которые предпочитали общество мужчин и жили с ними как с женами, но его это никогда не интересовало, хотя, любопытства ради, он разузнал в свое время как это можно осуществить. К одному пальчику прибавился и второй, и Ангальсар вскрикнул от наслаждения: внутри него будто сворачивался и разворачивался тугой комок. Детородный орган стал истекать, а сам он мог только постанывать от наслаждения, комкая и сминая подушку, страстно желая и боясь момента окончания сладостной пытки. Однако пальчики покинули его тело, оставив его разочарованным и неудовлетворенным. Эльф повернулся к гномьей деве, чтобы просить ее продолжать и увидел, что она стягивает свою сорочку; удивлению его не было предела, когда он разглядел, что ниже покрытого шерсткой живота, в паху, среди колечек волос, вздымается член, не уступающий его собственному! Тут один из слушателей, закатив глаза, свалился под стол, под улюлюканье и гогот остальных гостей. Гимли пришлось прервать свой рассказ на то время, пока слуги не унесли пострадавшего отсыпаться, да и к тому же ему требовалось промочить горло и набить свежую трубку. — Позвольте спросить, мастер гном, — поинтересовался убеленный сединами старик, сидевший от него по левую руку. — Все ли гномские женщины имеют… ну, это? Гимли немного задумался и неохотно признался: — Я еще молод для женитьбы, а потому не знаю наверняка, но наши старейшины не устают нам повторять, что гномские женщины ни в чем не уступают мужчинам, а кроме того, могут вынашивать детей, поэтому браки у нас всегда происходят по предварительной договоренности, иначе можно допустить серьезную ошибку, начав ухаживания, м-да. Гном не в первый раза вечер замечал на себе слишком долгие взгляды сидевшего напротив Леголаса, но после этого объяснения ему сделалось совсем не по себе. — Ну что же вы, мастер гном, продолжайте! — послышались со всех сторон нетерпеливые возгласы и Гимли продолжил: — Ангальсар растерялся: он рассчитывал совратить невинную деву, но единственным, кого совращали этой ночью, был он сам. Он все еще колебался, прикидывая, как поступить, однако девица решила все за него, прижимая его к кровати, надежно удерживая от побега. На все его слабые возражения она только усмехалась, целуя и покусывая его шею. В конце концов эльф расслабился и уступил настойчивым ласкам — ведь он сам желал получить новый опыт. — Ах! — он негромко вскрикнул, когда орган Айрлинель стал проникать в его тело. Поначалу ему было непривычно и немного больно; он даже попытался выбраться из жарких объятий, но девица шепнула, что боль скоро пройдет и ему будет очень хорошо. Ангальсар доверился ей и действительно, несколько мучительных мгновений спустя ему стало легче, а когда девица начала медленно и неглубоко двигать бедрами, никаких связных мыслей в его голове не осталось, и он мог только жалобно мычать в такт толчкам. Тем временем Айрлинель почувствовав, что эльф под ней расслабился, дала наконец себе волю, вбивая тело несчастного в матрас. Мужчина просил остановиться, затем ни в коем случае не останавливаться и, к его удовольствию, гномья дева была неутомима, сводя его с ума. Наконец бедра Ангальсара задрожали, а тугая пружина, все скручивавшаяся в его животе, словно распрямилась и на несколько мгновений ему показалось, что он ослеп и оглох, а отголоски пережитого наслаждения отзываются покалыванием в пальцах рук и ног. Девица вскрикнула и обмякла, скатываясь с эльфа, загнанно дыша. Придя в себя, эльф улыбнулся. — Милая, это было прекрасно! Однако мне пора уходить, пока твои братья не вернулись!.. Несмотря на то, что его тело не привыкло к такому обращению и болело в срамных местах, он был более чем доволен произошедшим. — Уходить? — удивилась Айрлинель, укладывая гостя на спину. — Эти олухи раньше рассвета не вернутся, не в первый раз! А мы с тобой еще не закончили… «Не в первый раз!» мелькнуло у бедного эльфа, прежде чем девица закинула его стройные ноги себе на плечи, плавно входя в утомленное расслабленное тело. Ангальсар вышел из комнаты гостьи только в четыре часа утра, абсолютно не чувствуя ног и того, что находилось между ними. Братья девицы вернулись час назад, но изнуренные погоней, сразу захрапели, едва дойдя до кровати. Как в тумане эльф вернулся в свою коморку. После первых трех заходов он мало что мог припомнить, кажется, он сорвал голос и порвал простыню; сознание подбрасывало ему обрывки воспоминаний о том, как его живот щекотал кончик ее бороды и развратные хлюпающие звуки от того, как ее тело соединялось с его телом. Бедняга отключился, едва переступив порог. Вечером, около восьми часов, хозяин разбудил его узнать, намерен ли тот петь гостям сегодня вечером, но увидев плачевное состояние эльфа, решил, что братья девицы все же проучили его накануне и оставил его отдыхать. — Она еще здесь? — хрипло спросил Ангальсар, жадно осушив бокал вина, который по доброте душевной налил ему хозяин. — Уехала нынче утром вместе с братьями, — невозмутимо ответил хозяин. — Чудесно, — улыбнулся эльф и снова заснул. — Говорят, через какое-то время он полностью оправился и даже искал встреч с Айрлинель и другими гномскими девами; кто-то говорил, что он даже женился на женщине из нашего племени, но это уж совершенная нелепица! — гном закончил рассказ и погрузился в клубы табачного дыма. Его слушатели казались донельзя смущенными, кое-кто под благовидным предлогом удалился прочь. Далее истории зазвучали попроще, и общество стало охладевать к этой забаве. Гости стали расходиться. — Мастер Гимли, — наконец обратился к гному Леголас, сверкая в полумраке глазами, убедившись, что вокруг нет никого поблизости. — Я хотел у вас кое-что уточнить, не могли бы мы проследовать в мои покои? Гимли опешил. Тень сомнения пробежала по его лицу, однако он, собрав свое мужество в кулак, проследовал за эльфом: «Я же, в конце концов, не девица!».

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Властелин Колец"

Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования