ID работы: 12221881

Из крови и пепла.

Слэш
R
В процессе
1
Пэйринг и персонажи:
Размер:
планируется Мини, написано 3 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Поделиться:
Награды от читателей:
1 Нравится 2 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста
Примечания:
      Ночь в ветряной колыбели укачивает луговые травы, пахнущие томным зноем солнца, кроны деревьев и лапы ельников, поющих о своей нелёгкой доле. Непоколебимая тишина ощущается такой хрупкой, когда под угольным небом вдруг вспыхивают всполохи огня, звучит свист оружия и острое лезвие меча впивается в землю с глухим звуком. В воздухе, вокруг него, витает запах сосновой смолы, дыма и гари, стойкая смесь шлейфом тянется по большому лугу Долины Ветров.       Вражеский лагерь, разрушенный этой ночью, тлеет медленно, красными бликами угольков впиваясь в мутный взгляд таких же ярких глаз, скрытых за тёмной маской с острым клювом. Тяжёлый двуручный меч глубоко входит в сухую пыльную землю и Дилюк опирается на него, стирая со лба выступивший пот. Он еле может выпрямиться, чувствуя лёгкую дрожь в уставших ногах, постепенно наливающихся неподъёмной тяжестью, руки плохо начинают слушаться, от чего Рагнвиндр лишь сжимает их в кулаки, разминая. Последнее время он часто чувствует ужасную усталость, слабость, на которую не хочет реагировать.       Он знает, к чему в конце-концов это всё приведёт. Знает и всё равно уничтожает внутри себя всё живое, раз за разом делая только хуже... Кажется, что он ещё давно потерял то чувство, что называется страхом смерти, он видел её множество раз, своими собственными глазами, своими собственными руками нёс её, позабыв о вине, стыде, страхе, обо всём человечном, чего он не хотел касаться. Мерзкое напоминание липкого отчаяния, удушье, наступающее всякий раз, стоит задуматься о смысле всех вещей, сделанных тобой, преследовало в ночных кошмарах, вырывая из холодной кровати.       Задумавшись о чём-то, Дилюк уже не контролировал ситуацию, не слышал ничего, что окружало бы его, ничего, что мог бы в обычный момент посчитать опасным, подозрительным. Совершенно ничего, он даже не замечал тихих шагов, звяканья застёжек и шуршания травы, сгибающейся под тяжестью шагов. Мягкий холодок пробрался под одежду, заставляя Полуночного Героя вздрогнуть и вынырнуть из пучины собственных мыслей, делая глубокий, наполненный хрипом вдох.       Дилюк поворачивается резко, хмурым взглядом цепляясь сначала за глаз бога чужака, а потом и за его лицо, на котором, как приклеенная, красовалась улыбка. – Я всегда думал, что Полуночный Герой действует аккуратно, на благо Мондштадта, – Кэйа делает шаг вперёд, и быстрым движением меча тушит горящую траву крио стихией, теперь их лица освещает только свет луны, – но, видимо, сегодня он играет по другим правилам. – Что тебе нужно? – он бы солгал сейчас, сказав, что в него не плюнули желчью. – Решил поинтересоваться, с каких это пор наш герой устраивает поджоги, – Альберих складывает руки на груди и неспеша приближается, будто хочет заглянуть в лицо Дилюку, – это опасно, особенно в такое время.       Не найдя, что ответить, Рагнвиндр на секунду опустил взгляд, а потом впился им прямо в глаз напротив, всем своим видом показывая, что не рад здесь и сейчас встретить его. Кэйа давно этого не боится, будто знает, что между ними существует совершенно непонятная условность, не позволяющая Дилюку зайти дальше своих слов или свирепых взглядов. Кэйа останавливается буквально на расстоянии вытянутой руки, ходя по самой границе личного пространства Рагнвиндра, не отдаляясь и не приближаясь ни на сантиметр.       Ещё какое-то время между ними висит полное напряжения молчание, которое никто не собирается прерывать. Дилюк лишь делает шаг назад, хочет развернуться, но неожиданно даже для самого себя, припадает на колено, стараясь будто удержать кружащуюся голову в руках. Ноги более не держат его, но что-то всё-таки спасает от падения на землю, что-то тёплое, что Рагнвиндр не различает в окутавшей его темноте. Он не отличил бы сейчас даже небо от травы, попытайся кто-нибудь спросить его о том, где они находятся.       Кэйа аккуратно садится на землю, подбирая под себя ноги, а потом укладывает рыжую голову себе на колени, хлопая по щекам. В темноте тревожно блестит одинокий глаз. – Ну что такое, – Кэйа осторожно касается шеи Дилюка, нащупывая пальцами тонкую венку. Он, во всяком случае, должен убедиться в том, что прямо перед ним не умер человек, – что с тобой? – в ответ на шёпот слышится лишь тяжёлое размеренное дыхание.       Альберих на мгновение укладывает голову Дилюка на землю, встаёт, соображая, что же придётся сделать, чтобы отнести его в более подобающее место. Темноволосый снимает с чужих плечей ремни, предназначенные для того, чтобы держать двуручный меч, надевает их на себя, закрепляет оружие на месте и с натугой выпрямляется, понимая, что нужно поторапливаться. Тело в его руках совершенно бездвижно, бессознательно и беззащитно. Кэйа задаётся очередным вопросом о том, почему всё сложилось именно так, хотя быстро пресекает все остальные мысли, кроме тех, что говорят об их встрече сегодняшней ночью, как о большом везении. Если бы рядом никого не было, то Архонт знает, что случилось бы...       Альберих точно не знает, сколько времени прошло, прежде чем ворота города появились в поле зрения, но он был этому несказанно рад, наконец выдыхая. Ускорив шаг, он поднялся по многочисленным лестницам, пронося сквозь потёмки бессознательное тело Дилюка. В какой-то момент Кэйа начал проклинать все ступени, которых в городе было ну слишком много для того, чтобы не устать. Капитан кавалерии делает глубокий вдох и парой рывков поднимается к высоким дверям собора. Громкий стук оповещает сестёр о его присутствии, они шелестят длинными чёрными одеждами, расступаясь перед быстрыми шагами офицера. Даже Барбара, казалось, не ожидала такого визита, она в изумлении прикрыла рот руками, шепча единственное слышное другим монахиням: «Плохо, плохо, плохо...».       Легче от таких причитаний Кэйе не становилось, раз умелая целительница могла всплёскивать руками, говоря, что не знает и способа, чтобы помочь. Его не утешили даже слова о том, что юная Пегг сделает всё возможное, чтобы господин быстрее пришёл в себя...       Больничная палата встретила прохладным ветерком из приоткрытого окна. Кэйа уложил Дилюка на одну из кушеток, а вскоре с красноволосого, по возможности и позволяющему приличию, была снята одежда. Альберих быстро зажёг лампу, освещающую темноту, будто пожирающую тела, находящиеся внутри комнаты.       Барбара осторожно принялась за работу, но не нашла ничего, кроме достаточно сильного ожога на левой руке. Это не должно было так сильно её удивить, но вот то, что предстало перед её глазами дальше не поддавалось обычной спокойной реакции. Закатав рукав чуть выше, Пегг замерла, так и не выпустив чужую руку из пальцев. Стоявший рядом капитан лишь втянул носом воздух, немного ошарашенный увиденным.       Перед их глазами картина предстала по-настоящему странная, до того, что несколько пугала своей масштабностью. По левой руке Рагнвиндра, начиная с тыльной стороны ладони, вверх, к шее ползли чёрные ленты вен, в этом Барбара убедилась, отогнув воротник Дилюка настолько, чтобы увидеть его плечо. – Что это такое? – Кэйа поднёс фонарь ближе, освещая бледную кожу жёлтым светом. – Я... – Пегг вздрогнула, наблюдая за тем, как по этим чёрным жилам пульсирует кровь, – я не знаю... Я никогда такого не видела. – Это проклятие? – Уже чуть более обеспокоенно спросил Альберих, серьёзно глянув на пастора. – Не знаю, – Барбара стушевалась, думая, что выглядит сейчас очень глупо, – всё возможно, пока мы не узнаем, чем это вызвано. – Как мы собираемся сделать это? – Может нужно рассказать магистру Джинн? Должно быть, она знает, как этому помочь. – Девушка просияла, но под серьёзным взглядом утихла, занявшись залечиванием ожога. – Магистр и так занята по уши, а теперь ещё это... – по какой-то причине Кэйа считал, что поделиться с ней будет не самой лучшей идеей. – Я обязательно что-нибудь найду по этому поводу. Спрошу у Лизы, она должна знать хоть что-нибудь.       В мягкой полутьме взгляд Барбары просиял надеждой и Кэйа понял, что ему придётся оправдать не только свои ожидания, но и чужие. Под пристальным взглядом капитана Дилюк поёжился во сне, перевернулся на бок и подтянул ноги ближе к телу, заняв вдвое меньше места, чем до этого.       Решив оставить Рагнвиндра в палате, Барбара с Кэйей удалились в полном молчании, не решаясь сказать и слова. Молча Пегг вернулась на ночное служение, а Альберих покинул собор, разглядывая странную стеклянную полусферу на перчатке, которую успел забрать из палаты. Судя по всему, это что-то заменяло Дилюку глаз бога... Кэйю прошибло. То, что он держал в руках явно не было ничем хорошим, но он обязательно как-нибудь дотерпит до утра, чтобы показать эту находку Лизе.       Кэйа вернулся в собор только после обеда, несколько взбудораженный только что полученными знаниями. Барбара торопливо проследовала за ним в палату, но какого же было их удивление, когда никого в постели обнаружить не удалось. Несмотря на то, что ещё утром Рагнвиндр был здесь, сейчас его уже не было, а их вдвоём приветствовала пустая смятая простынь и нараспашку открытое окно, впускающее в палату тёплый солнечный воздух. Ни меча, ни одежды, ни самого Дилюка здесь уже давно не было.       Внутри у Кэйи что-то болезненно стиснулось, стоило вспомнить слова, сказанные ему библиотекаршей.
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.