ID работы: 12221956

Недоразумение

Слэш
R
Завершён
611
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
66 страниц, 1 часть
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде
Поделиться:
Награды от читателей:
611 Нравится 27 Отзывы 207 В сборник Скачать

Недоразумение

Настройки текста

1.

Наён любила глупые американские фильмы про подростков. Тэхён их терпеть не мог. Но каждый раз покорно устраивался перед ноутбуком на её кровати среди маленьких подушечек. Потому что после того, как фильм заканчивался, Наён позволяла себя целовать. Позволяла невзначай опускать ладонь на голое бедро (дома она ходила в до ужаса коротких шортах) и пробираться пальцами под футболку. Наён вообще многое ему позволяла. Но если бы Тэхён внимательнее смотрел эти глупые американские фильмы, которые любила Наён, то не сидел бы сейчас так расслабленно, безразличным взглядом скользя по новенькому. Потому что в глупых американских фильмах, которые так любила Наён, привычная жизнь парней вроде Тэхёна обычно переворачивалась с ног на голову при появлении нового ученика.

***

Учитель Сон вывел новенького (Чонвука или Чонхука?) к доске и попросил немного рассказать о себе, чтобы «ребята могли сразу узнать тебя поближе». Тэхён закатил глаза: можно подумать, кому-то это действительно интересно! Лично ему вообще всё равно, почему этот пацан с лицом двенадцатилетки в наглаженной белой рубашечке под форменным пиджаком перевёлся к ним почти под конец учебного года. В каком городе жил, почему переехал и чем увлекается в свободное время — тем более. Тэхёна гораздо больше интересовала миленькая одноклассница со второй парты, которая бросала в его сторону робкие заинтересованные взгляды. А когда заметила, что он смотрит в ответ, смущённо покраснела и отвернулась. Очаровательно. Тэхён самодовольно усмехнулся. Хорошо, что они с Наён учились в разных классах. Сидящий за соседней партой Чимин лишь покачал головой. В такие моменты он обычно напоминал Тэхёну, что вообще-то у него есть девушка. А Тэхён в ответ только фыркал: в каких таких правилах написано, что наличие девушки означает, что ты не можешь позволить себе немного ни к чему не обязывающего флирта? Разве Тэхён виноват, что выиграл генетическую лотерею? Он никого не пытался соблазнить специально. Просто симпатичная мордашка и аура крутого парня делали своё дело. Тэхён с завидным постоянством натыкался в школьных коридорах и за их пределами на заискивающие взгляды, алеющие щёки, трогательные и нелепые попытки завести разговор… И это не могло не льстить. Получать внимание от девчонок, особенно, старшеклассниц, — приятно. И, кстати, не только от девчонок. Пару месяцев назад он нашёл в учебнике по химии записку с признанием от экстравагантного парнишки Сухо с выкрашенными в платиновый блонд волосами. Удивился. С удовлетворением отметил, что его нисколько не смущает быть привлекательным и для парней. Но не стал её кому-то показывать или с кем-то обсуждать. Даже с Чимином. Потому что Тэхён не был настолько мудаком, чтобы смеяться над чужими чувствами и делать их достоянием общественности. Но он был достаточным мудаком, чтобы проходить мимо влюблённого бедолаги со скучающим лицом и делать вид, что никакой записки не получал. — Хорошо, спасибо, Чонгук, можешь садиться, — учитель Сон сдержанно улыбнулся новенькому. Улыбался учитель Сон редко, и почти никогда — ученикам. Это могло означать только одно: новенький ему понравился. Тэхён мысленно фыркнул — ещё бы! У этого Чонвока на лице написано, что он отличник и, вообще, весь из себя хороший мальчик. Только хорошие мальчики носят такие белые, застёгнутые на все пуговицы, рубашечки и начищенные до блеска ботинки. Тэхён, вот, не был хорошим мальчиком: ходил в кроссовках, а под отвратительно неудобный школьный пиджак надевал футболку. Наверное, поэтому учитель Сон никогда ему не улыбался. Зато регулярно оставлял отрабатывать наказания. — Боже… Это нормально, что мне хочется его накормить и потискать за щёчки? — Со смехом прошептал Чимин, глядя на то, как новенький садится за парту, аккуратно складывая руки перед собой, готовый впитывать новые знания. Осанка идеально прямая. Тэхён только пожал плечами: действительно странная реакция. Ему, вот, страшно хотелось сделать какую-нибудь пакость. Прямо как в младшей школе. Например, запустить смятой в комок бумажкой в чёрный прилизанный затылок. Зато реакция Юнги Тэхёна развеселила. — А это ещё что за Недоразумение? — насмешливо спросил он. Тэхён проследил направление его взгляда и усмехнулся. Недоразумение выходило из школьных ворот в плотно застёгнутом бомбере и ярко-красном вязаном шарфе. Шарф был обмотан вокруг шеи до самых ушей, настолько, что почти не было видно лица — только чёрная макушка торчала. Новенький шёл рядом с Хосоком, который самозабвенно ему о чём-то рассказывал. Из-за шарфа он не мог повернуть голову и смотреть на Хосока нормально, поэтому ему приходилось разворачиваться всем корпусом. Выглядело это до смешного нелепо. Тэхёна совсем не удивляло, что новенькому удалось так быстро найти общий язык с Хосоком. С Хосоком вообще трудно было не найти общий язык: он общительный до безобразия и болтливый до неприличия. Наверняка, увидел новое лицо и не смог пройти мимо, не узнав, кто он и как тут оказался. Удивляло другое: зачем новенький напялил этот шарф. Неужели не понимал, как глупо выглядит? Лицо у него и без того совсем детское, а в таком виде — не дашь и больше двенадцати лет. Даже не скажешь, что они с Тэхёном ровесники. Потому что Тэхён тут стоит курит в компании старшеклассников, а этому… Только сахарную вату в руки и на карусели. — Хоби у нас в нянечки заделался? Сколько лет этому ребёнку? — Кажется, Сокджин разделял его мнение. Он, в отличие от Юнги и Тэхёна, не курил, а просто сидел рядом на бетонном блоке, уткнувшись в телефон. Пришёл за компанию: у них с Юнги через час должна была быть тренировка. И Юнги, и Сокджин были на два года старше Тэхёна. Оба играли в баскетбол. И, пожалуй, это единственное, что между ними было общего. Перед Юнги в школе благоговели. Им восхищались, его уважали, а некоторые — даже побаивались. Спокойный и уверенный в себе, он создавал впечатление этакого плохого парня, которому на всех плевать. И выглядел соответствующе: в ушах по серёжке, мятного цвета волосы и потёртая чёрная косуха на пару размеров больше, которую он откопал на какой-то распродаже. Юнги редко с кем заговаривал первым, мало кому улыбался, близко почти никого не подпускал. Сокджин же, наоборот, источал обаяние. Он был очень красивым. Возможно, даже красивее Тэхёна. Высоким, широкоплечим и темноволосым. Похожим на героя аниме, при взгляде на которого в глазах появлялись безумные сердечки. Ещё и до невероятного обворожительным — девчонки пищали. Тэхён как-то с плохо скрываемым весельем наблюдал за группкой одноклассниц, которые начали глупо хихикать и возбуждённо перешёптываться, когда одна из них уронила тетрадь и галантный Сокджин, по счастливому стечению обстоятельств проходивший мимо, её поднял. Тэхён был уверен, что в тот момент она представляла себя героиней тошнотворно-романтической дорамы. Жаль только, что школьницы Сокджина давно не интересовали: он предпочитал проводить время со студентками. Тот факт, что такие парни, как Мин Юнги и Ким Сокджин, общались с Тэхёном: радостно приветствовали, столкнувшись в коридоре, приглашали сесть за один стол в столовой и звали на вечеринки, добавляло ещё больше очков к его репутации. Но если бы Тэхёна обвинили в том, что ему просто нравится греться в лучах их популярности, он бы страшно оскорбился. Во-первых, ему и своей популярности хватало (а иногда её и вовсе было чересчур). А во-вторых, и Юнги, и Сокджин были правда классными парнями и, что важно, надёжными товарищами. Когда Тэхёну было двенадцать, и мальчишки из соседней школы, подкараулив его у подъезда, избили за то, что он переписывался с девочкой, которая, как оказалось, нравилась одному из них, Юнги и Сокджин, прихватив с собой Хосока, поколотили их в ответ. А в пятнадцать лет Тэхён (по их приглашению) впервые попал на вечеринку, попробовал алкоголь и, уже изрядно пьяный, выкурил предложенную кем-то самокрутку. Накрыло знатно. До беспамятства. Так они дотащили его до дома Сокджина, а наутро заботливо лечили от похмелья: Сокджин даже приготовил ему целительный суп с тофу. И вообще, Тэхёну сложно было благоговеть перед Юнги: они росли в одном дворе, и он до сих пор помнил, как этот суровый невозмутимый парень ревел навзрыд, размазывая по лицу слёзы и сопли, когда какая-то девчонка отобрала у него игрушечного солдатика, ещё и отлупила палкой. Да и в целом, Тэхён относился к Юнги как к старшему брату, который даст пару советов, как общаться с девчонками, заступится перед придурком-одноклассником и научит плохому. Например, курить. Ну а Сокджин…. Сокджин ведь просто душка, на самом деле. И серьёзно, Тэхён готов был продать душу дьяволу, лишь бы он почаще звал его в гости и угощал жареной острой свининой. И, вот, если бы Тэхёна обвинили в том, что он дружит с Сокджином, потому что он — повар от Бога, Тэхён бы не стал возражать. — Шестнадцать. Это наш новенький, — подал голос Тэхён, выдыхая сигаретный дым. — Чон…. Чонсок, кажется. — А затем ему вдруг стало весело. — Чимин очень хочет потискать его за щёчки. — Какая прелесть, — засмеялся Сокджин. — С замиранием сердца жду дня, когда Чиминни, наконец, захочет потискать за щёчки какую-нибудь девчонку.

***

— Он опять пялится. — Раздражённо зашипела Наён, так и не донося палочки с кимчи до губ: сложно сосредоточиться на еде, когда на тебя так пристально смотрят. Тэхён перевёл ленивый взгляд на парня в другом конце столовой и тот, поспешно опустил глаза в тарелку, делая вид, будто единственное, что его волнует — её содержимое. Тэхёна это раздражало. Совсем немного. Но не потому что какой-то лохматый большеротый чувак пялился на его девушку. А потому что Наён это было неприятно. Его выводило из себя, когда кто-то позволял себе так беспардонно нарушать её личные границы. В их отношениях с Наён никогда не было место ревности. Она не устраивала истерики, если видела, как Тэхён разговаривал с какой-нибудь девчонкой. Даже если эта девчонка, не скрываясь, строила ему глазки. Она не пыталась заглянуть в его телефон и выяснить, кто ему там постоянно написывает. Она не затаивала обиду, если он не отвечал на звонки, потому что был занят, или не брал её на вечеринки, на которые его звали парни. Наён была достаточно уверена в себе. И достаточно уверена в Тэхёне. Потому что, да, Тэхён обожал, когда к нему проявляли романтический интерес, и даже готов был немножко (совсем чуть-чуть) подыграть, но он никогда бы не сделал Наён больно. Тэхён не то чтобы был прям однолюбом, но среди множества его жизненных принципов существовало правило: если ты соглашаешься на отношения с человеком, то остаёшься ему верен. Он был верен Наён. А Наён была верна ему. Поэтому он тоже не ревновал. Даже к этому смазливому актёру Тимоти Шаламе, фотографии которого красовались на стенах в её комнате (и ни одной фотографии с Тэхёном!). Самая большая и центральная — кадр из фильма «Назови меня своим именем», где Тимоти Шаламе стоял, упираясь лбом в плечо другого актёра, имени которого Тэхён не помнил. Это был любимый фильм Наён. У неё вообще был какой-то нездоровый (по мнению Тэхёна) интерес к фильмам на гей-тематику. Конечно, Тэхён не ревновал её к Тимоти Шаламе. Потому что, ну, кто в здравом уме будет ревновать свою девушку к Тимоти Шаламе? Тэхён и сам, выбирая между собой и Тимоти Шаламе, не раздумывая, выбрал бы Тимоти Шаламе. Да даже между Наён и Тимоти Шаламе, выбор был бы в пользу Тимоти Шаламе. А если серьёзно, Тэхён не дурак, понимал: Наён многим нравилась. Она была красивой. Даже не так. Она была очень красивой. Смешной, доброй и, несмотря на свою любовь к глупым американским фильмам про подростков, не по годам взрослой и рассудительной. Окончив школу, Наён планировала пойти учиться на ветеринара. Она любила животных. И то с какой самоотверженностью подбирала бездомных котят и искала им хозяев, подкармливала, ошивающихся возле её дома собак, и по выходным частенько волонтёрила в приюте, заставляло Тэхёна восхищаться и гордиться ею. Тэхён знал, что многие парни в их школе (да и не только) спят и видят, как бы к ней подкатить. Также как знал, что интересен ей гораздо больше, чем все те, кто ставили лайки под её фотографиями в инстаграме, отправляли огонёчки на сторис и писали перед сном глупые сообщения с пожеланиями сладких снов. Даже интереснее красавчика-страшеклассника Сокджина, который иногда делал ей недвусмысленные комплименты и каждый раз подмигивал при встрече. Тэхён, конечно, бросал на него грозные взгляды — для вида, но на самом деле совсем не ревновал. Наоборот, ему даже нравилось, что другие парни обращали внимание на его девушку. А она была его девушкой. И идя вместе с ней по школьному коридору, держа за руку и переплетая пальцы, он чувствовал себя так, будто выиграл эту жизнь. По правде сказать, Тэхён всегда себя так чувствовал. Просто рядом с Наён это чувство усиливалось. Вот и сейчас она сидела напротив, вся такая красивая, с каштановыми волосами, мягкими волнами спадающими на плечи, и недовольно поджатыми аккуратными губами, а какой-то лохматый большеротый чувак не мог оторвать от неё взгляд. И Тэхён уверен, в столовой он был такой не один. И ему безумно нравилось ощущать собственное превосходство: он-то мог пялиться на Наён без зазрения совести. — Просто кто-то слишком красивый. Чего так вырядилась? — проворчал Тэхён, убедившись, что тот парень правильно считал его взгляд. Тэхён попытался невербально передать ему, что если ещё раз увидит, как он залипает на его девушку, глаза ему больше не понадобятся. Тэхён, конечно же, никогда и никого не стал бы бить. Но большеротому об этом знать необязательно. Наён сегодня пришла в насыщенно-голубой рубашке и голубых линзах, которые убийственно круто сочетались между собой. Не удивительно, что на неё пялились. — Это ты мне так комплимент делаешь, верно? — Наён нисколько не обиделась, возвращаясь к своему кимчи. — Но ты правда хорошо выглядишь. Тебе очень идёт этот цвет, — Чимин, как всегда, очаровательно улыбнулся. Он сидел рядом с Тэхёном, занятый обедом и просмотром видео с котиками. Была у него такая привычка — в любой непонятной ситуации смотреть видео с котиками. Привитая, кстати, всё тем же Юнги. Даже как-то несправедливо: Тэхёна Юнги научил курить, а святошу Чимина в глазах окружающих сделал ещё более очаровательным. Ну разве не очаровательно, что ради комплимента Наён, Чимин оторвался от своего увлекательного занятия? И Наён тут же расцвела — она обожала получать комплименты. Чимин расцвёл в ответ — он обожал их делать. Тэхён закатил глаза. — Спасибо, Чиминни, — Наён сидела довольная: улыбка до ушей, щёки порозовели, глазки сияли, — тебе стоит преподать Тэхёну парочку уроков, как сделать девушке приятно. — О, Наён, я прекрасно знаю, как сделать девушке приятно, — Тэхён двусмысленно поиграл бровями, и Наён с Чимином синхронно поморщились. Просто поразительно! Иногда Тэхён сам удивлялся, сколько у этих двоих было общего. Наён нравилось наряжаться и ходить по магазинам. Чимин тратил по несколько часов на сборы и даже в дурацкой школьной форме выглядел эффектно. Наён мечтала быть голубоглазой и ходила преимущественно в линзах. Чимин вот уже пару лет красил волосы исключительно в светлый. Причём выглядело это настолько натурально, что, казалось, он родился блондином. Чимин любил видео с котиками. Наён этих самых котиков спасала. Наён с трепещущим сердцем смотрела глупые американские фильмы про подростков. Чимин сдерживал слёзы на мелодрамах. У них точно была какая-то особая связь. Может, поэтому Тэхён ближе всего общался именно с ними двумя и только с ними двумя чувствовал себя настолько комфортно и расслабленно? До начала урока оставалось ещё десять минут. Есть Тэхёну не хотелось. Обсуждать с Наён и Чимином самого себя и свою «поразительную способность одной фразой испортить всем аппетит» — тоже. Он окинул столовую взглядом в поисках хоть чего-то интересного. Возможно, на секунду дольше положенного задержался на симпатичной старшекласснице с собранными в хвост волосами. Кажется, он как-то видел её в компании Юнги-хёна. Она обворожительно ему улыбнулась. Тэхён улыбнулся в ответ и перевёл взгляд на соседний столик. А вот это уже интересно. Недоразумение сидело в компании платинового блондина Сухо и — какая прелесть! (на самом деле, нет) — потягивал через трубочку банановое молоко. Он хлопал огромными чёрными глазищами, пока Сухо что-то методично ему объяснял, тыкая в какие-то бумажки. Они сидели не одни. С ними за столиком было ещё несколько человек, среди которых и одноклассница Тэхёна — чудаковатого вида девчонка в очках с двумя тугими косичками. Кажется, за тот месяц что Чонгук (Тэхён, наконец-то, выучил его имя!) проучился в их школе, ему удалось освоиться и обзавестись друзьями. Правда, какими-то странными. У Тэхёна не было предрассудков, но если бы его попросили описать всю их компанию одним словом, он бы, не задумываясь, ответил — «фрики». Чонгук был тем ещё фриком — помешанным на учёбе, достигаторстве и супергеройских комиксах. Один раз, во время урока, Тэхён совершенно случайно зацепился взглядом за его носки — Чонгук сидел по диагонали от него, его штаны чуть поднялись, а ярко-красная ткань так и бросалась в глаза. На них был изображён Человек-Паук. Когда он обратил внимание на его ноги в следующий раз — на белой ткани красовался щит Капитана Америки. Такой детский сад, конечно. Чонгук оказался не тихим милым малышом, над которым Тэхён посмеивался в компании Юнги и Сокджина, а самым настоящим выскочкой. Однажды после очередного проваленного теста по математике, Чимин смеялся, разглядывая работу Тэхёна: он даже не задумывался над правильностью ответов, отмечал варианты так, чтобы в итоге вместе они отдалённо напоминали изображение звёздочки. Тэхён в шутку возмутился, что он просто непонятый гений — мыслит нестандартно, и, вообще, Эйнштейн тоже не блистал в школьные годы. Чонгук тогда обернулся и заявил: — Вообще-то, это довольно распространённое заблуждение. Проблемы у него были только с французским. Тэхёна аж перекосило. Чимин предположил, что, возможно, Чонгук просто хотел с ними пообщаться. А Тэхён предположил, что если «это Недоразумение» влезет в их разговор ещё раз, то он не будет стесняться в выражениях и доходчиво объяснит, куда ему идти. На вопрос Чимина, почему он так резко реагирует, Тэхён ответить не смог. Ну просто бесит и всё. Бывают же такие люди, на которых смотришь и испытываешь необъяснимое раздражение. Вот Чонгук был таким. Тэхёна раздражал его прилизанный, слишком опрятный вид. То, как каждый раз его рука взмывала в воздух, хотя учитель ещё не успел задать вопрос. То, как нескромно и горделиво он улыбался, когда набирал больше всех баллов за тест. Учитель Сон был от него в восторге. Учитель Чхве был от него в восторге. Учитель Кан был от него в восторге. И, господи, Чон Хосок был от него в полнейшем восторге! Тэхён вообще не понимал, как так получилось, что Хосок с ним сблизился. И не просто сблизился: он был им в прямом смысле очарован! Тэхён знал Хосока достаточно давно и, несмотря на открытость и дружелюбие, он мало кого подпускал по-настоящему близко. А Чонгука подпустил с такой лёгкостью! И трещал о нём без остановки. Тэхёна и так периодически утомляла его болтливость, а теперь, когда в каждом втором предложении фигурировало имя Чонгука («Чонгук-ки сказал», «Чонгук-ки пошутил», «Чонгук-ки подумал», «Чонгук-ки изобрёл вечный двигатель») — стало просто невыносимо! Тэхён иногда смотрел на Чонгука и всерьёз задумывался, а не промышляет ли он на досуге чёрной магией: может, подмешал Хосоку чего в еду? Потому что Тэхён искренне пытался понять, что такого могло зацепить Хосока, но не находил ответа. Сколько не всматривался, видел перед собой нескладного головастика с глупым детским лицом и таким же глупым детским желанием всегда и во всём быть лучшим. И, возможно, Вселенная решила сжалиться над Тэхёном и дать ответы на все интересующие вопросы. А, возможно, ему стоило внимательнее смотреть глупые американские фильмы про подростков, которые так любила Наён, потому что тогда бы Тэхён знал, что такие парни, как он, и такие новенькие, как Чонгук, примагничиваются друг к другу с лёгкой подачи Судьбы. И в этот раз Судьба приняла облик учителя Сона, который радостно объявил (просто его лицом было не таким хмурым, как обычно), что они будут работать над групповыми проектами. В командах по четыре человека. Тэхён уже успел прикинуть, что им с Чимином неплохо было бы найти двух сообразительных девчонок с хорошей успеваемостью и тогда даже не придётся ничего делать, как учитель Сон разрушил все его планы. — Зная, как некоторые из вас любят воспользоваться чужим трудолюбием и за их счёт получить хорошую оценку, — Тэхён готов был поклясться, что глаза учителя Сона стрельнули в его сторону. Судя по смешку, который издал Чимин, он не один это заметил, — я сам разбил вас на команды. Чимин, как и планировал Тэхён, оказался в команде с двумя сообразительными девчонками, а Тэхён…. Тэхёну достался тихий и забитый Юнсон, который не особо успевал по другим предметам, но, кажется, действительно увлекался историей. Та самая чудаковатая девчонка в очках с двумя косичками, Нанхи, — любительница всё упорядочивать и структурировать. Тэхён как-то заглянул в её конспект и чуть сознание не потерял от количества схем, табличек, разноцветных стикеров с пояснениями и выделенных маркером мыслей. И Чон Чонгук. — Мы не расстаёмся, а просто берём перерыв, — пообещал ему Чимин, собирая вещи, чтобы пересесть поближе к своей «команде». Около их парт он обернулся и громко прошептал: — Уже скучаю… Чимин сложил пальцы сердечком, посылая его Тэхёну. Тэхён «поймал» его в воздухе, театрально прижимая к груди. Напарницы Чимина захихикали. Сокомандники Тэхёна смотрели на него с каменными лицами. Мда уж… Хотя чего ему жаловаться? В конце концов, оценку им будут ставить не за чувство юмора. В его команде: историк-гик, девчонка с талантом к организаторству и любимчик учителя Сона, который не согласится ни на какой другой балл кроме высшего. В целом, работать можно. А, точнее, не работать. — Встретимся завтра в библиотеке после уроков. Ну, конечно, сразу же раскомандовался — маленький лидер! Причём говорил Чонгук тоном, не терпящим возражений. Даже не удосужился спросить, есть ли у кого-то в это время планы. Тэхён готов был поклясться, что при этом его глаза горели так, будто он собирался не над нудным школьным проектом работать, а конструировать ракеты.

***

— Мы договаривались встретиться сегодня в библиотеке, — в голосе Чонгука сквозили обида и недовольство. Тэхён нехотя оторвался от телефона (он вообще-то тут не ерундой занимается, а читает!), чтобы скользнуть по Чонгуку быстрым взглядом: пиджачок, рубашечка (сегодня какого-то бежевого оттенка), набитая учебниками школьная сумка на длинном ремешке. Ну вот же он, собственной персоной, — сын маминой подруги! И надо же, как оскорблённо надул губы… Даже смешно. — Договариваться — это когда в решение принимают участие как минимум два человека. А ты просто поставил нас перед фактом. — И почему Тэхён должен объяснять ему такие простые вещи? — У меня уже были запланированы дела. И ведь не соврал: они договорились с Наён после уроков сходить в кафе с игровыми автоматами, а потом, возможно, если Тэхён будет лапочкой, Наён пригласит его к себе. Осталось только дождаться её с этого дурацкого собрания по организации благотворительной ярмарки. Вот он и сидел на подоконнике на первом этаже — преданно ждал. Всё-таки очень хотелось, чтобы Наён позвала в гости: давненько они не оставались наедине. Знал бы, что внезапно нагрянет Недоразумение, спрятался за цветком кипариса. — Хорошо, — терпеливым ровным тоном согласился Чонгук, — когда у тебя нет дел? — Думаю, на ближайшие недели всё забито: очень плотное расписание, — Тэхён развёл руками, мол, ничего не могу поделать, сам понимаешь, — может, вы как-нибудь сами, без меня? — Мы не будем делать работу за тебя, — вкрадчиво произнёс Чонгук, сверкая на Тэхёна злобными глазками. Угрожающе и страшно. Как будто из подворотни выпрыгнул пекинес, которому хозяева внушили, что он реально злая собака. — Послушай, Чонгук-ки, ты же умный мальчик, должен понимать, где и на чём я вертел эту проектную работу. — Нет, ему правда нужно всё настолько разжёвывать? — Так что давай не будем усложнять друг другу жизнь. Тебе нужна хорошая оценка, мне — чтобы меня не трогали. Каждый будет заниматься своими делами, и все останутся в плюсе. — Мы не будем делать работу за тебя. Его заело что ли? Вот же попугай! Надоедливый и очень утомительный попугай. — Ну, хорошо, можете не делать. Сделайте за себя. И скинь мне потом, что получилось, чтобы я смог как-то сориентироваться. — Мы… Тэхён просиял, увидев Наён, которая радостно махала ему, спускаясь по лестнице в компании одноклассниц. Наконец-то, освободилась. И, кажется, у неё было хорошее настроение. Что ж, Тэхён очень постарается, чтобы сделать его ещё лучше! Главное — избавиться от одной маленькой вредной проблемы. — Мне пора! — объявил он Чонгуку, с удовлетворением замечая негодование на его смешной физиономии. — Ладно тебе, малыш, не расстраивайся. Может, в другой раз мой график будет посвободнее. — Тэхён спрыгнул с подоконника. Он чуть наклонился, глядя Чонгуку прямо в глаза. Понизил голос: — Обещаю. Тэхён вообще-то очень бережно относился к чужому личному пространству и не нарушал границ без разрешения, но тут просто не смог удержаться. Воспользовавшись тем, что Чонгук, кажется, потерял дар речи (малыш, видимо, не привык, что его не слушают и нагло перебивают), — потрепал за пухлую щёчку. Мягкая. Вот, Чимин обзавидуется! — Я тебе не малыш, — обиженно кинул Чонгук ему в спину, и воображение услужливо нарисовало, как он капризно топает ногой. Оборачиваться, чтобы проверить свои догадки Тэхён, конечно, не стал. Его ждала румяная и ласковая Наён и просто грандиозные планы на сегодняшний вечер: обычно, по средам её родители задерживались допоздна… А если бы Тэхён обернулся, то увидел, как Чонгук растерянно прижимает ладонь к щеке, к которой он только что прикасался.

***

— Значит, смотри, нам нужно сделать доклад и презентацию, но мне хочется как-то покреативить. Ну, знаешь, чтобы это было не скучное монотонное выступление, а мы как-то выделялись на фоне остальных. Понимаешь? Сказать, что Тэхён охренел — ничего не сказать. Юнги и Сокджин охренели тоже. Юнги так и застыл с приоткрытым ртом и бутылочкой клубничного сока в нескольких сантиметрах от губ. Тэхён догадывался, что наглости Недоразумению не занимать. Что скромностью там и не пахло было понятно почти сразу. Но он никак не ожидал, что он так беспардонно подойдёт к нему во время обеда, молча сядет за столик, за который его, к слову, не приглашали, прямо посреди рассказа Сокджина о том, как он пьяный пытался по балконам попасть в общежитие к своей новой подружке-студентке. И ладно бы Чонгук подошёл тогда, когда Тэхён обедал в компании Наён и Чимина — всё так же нагло, но терпимо. Но он, вообще-то, сидит с Мин Юнги и Ким Сокджином! Должны же у человека быть хоть какие-то представления о субординации. К столикам старшеклассников в принципе никто не приближался, даже когда они пустовали. Не говоря уже о том, чтобы хватило наглости бесцеремонно сесть рядом с ними. А этот подошёл, как ни в чём не бывало, спокойненько устроился на стуле рядом с Сокджином, словно они друзья. С невозмутимым лицом достал из сумки какие-то бумажки и карандаш и принялся разговаривать про чёртов проект! — Ну так что думаешь? — с требовательным нетерпением спросил Чонгук, явно раздражаясь, что Тэхён тормозит. — Ты совсем больной, да? Вопрос, скорее, риторический. — Я уже сказал: мы не будем делать работу за тебя. И, честно сказать, ты можешь вертеть этот проект, где угодно, я всё равно от тебя не отстану. — Чонгук, кажется, действительно был настроен серьёзно. — Что думаешь, кстати, если мы добавим в презентацию элементы анимации — банально или можно как-то интересно докрутить? Тэхён взвыл, пряча лицо в ладонях. Сокджин заржал. Юнги усмехнулся и сделал, наконец, пару глотков своего сока. — О и, кстати, раз уж я всё равно здесь, — Чонгук, сама непосредственность, будто так и надо, повернулся к одному из старших, — ты ведь Мин Юнги, да? Юнги окинул его скептическим взглядом: такой маленький и такой наглый. Тэхён тоже глядел на него во все глаза. Сегодня на Чонгуке был белый вязаный кардиган поверх голубой рубашки с небрежно растёгнутой верхней пуговицей — видимо, в ком-то проснулся бунтарь! Даже волосы чуть растрёпанные. Наверное, на обед вместо бананового молока даже — гулять так гулять — возьмёт и как напьётся газировки! — Ну, допустим. — Хосок сказал, ты капитан баскетбольной команды. — Юнги кивнул. — Хотел узнать, как к вам можно попасть? Теперь пришла очередь Тэхёна окидывать его скептическим взглядом: Чонгук и баскетбол? Да он же выглядит как маленький не оперившийся воробушек по сравнению с другими парнями из команды. Тэхён знает, о чём говорит: он ходил на все матчи. Кажется, Юнги разделял его скептицизм. Заинтересованным пока выглядел только Сокджин. И то, зная Сокджина, его, скорее, забавляла сама ситуация. — Отбор в команду обычно проходит в сентябре. Приходи после летних каникул. — Юнги равнодушно пожал плечами, возвращаясь к своему обеду. — Но мне надо сейчас, — Чонгук упрямый и непробиваемый. — Это же почти через полгода. Я потеряю форму! Тэхён насмешливо вскинул брови: форму? Серьёзно? Юнги озвучил эту мысль вслух, пока Соджин уже откровенно веселился. — Я занимался баскетболом в прошлой школе, — терпеливо объяснил Чонгук, стараясь игнорировать их реакцию. — Неужели? И как успехи? — голос Юнги сквозил сарказмом. — Рост-то у тебя хоть какой? — Я ещё вытянусь! А потом, помолчав, добавил: — Ты, между прочим, тоже не шибко-то высокий. Сокджина прорвало. По-настоящему. Он заржал в полный голос, так, что даже самые дальние столики принялись бросать в их сторону любопытные взгляды. Тем более, что смех Сокджина, мягко сказать, мелодичным не назовёшь. Для баскетболиста-Юнги рост был больной темой. Не то, чтобы у Чонгука до этого были какие-то шансы. Но теперь не осталось даже призрачных. — Мы тебя не возьмём: ты мне не нравишься. И, проваливай, давай, тебя не приглашали. На лице Чонгука отразилась такая смешная и неподдельная оскорблённость, что Тэхёну даже стало любопытно, что он собирается на это ответить. — Ой, Юнги, брось! Не строй из себя обиженку, — Хосок появился внезапно. Вырос буквально из-под земли. Как всегда невыносимо лучезарный. В одной руке он ловко держал поднос, в другой — также ловко крутил бутылку воды. — Как толпой ржать над ребёнком, так ему весело. А как правду услышал, так сразу недовольную рожу скривил. Хосок поставил поднос на стол. Взял за соседним столиком стул и поставил его спинкой вперёд. Сидеть, как все, по-человечески? Не, не слышал. — Как дела, малой? — Он потрепал Чонгука по голове. — Не обращай внимания на этих шакалов: они только скалятся, но не кусают. — Я так вообще сама невинность, — Сокджин поднял руки в примирительном жесте. — Ты — моя радость, — Хосок изобразил губами поцелуй, адресованый Сокджину, и занялся своим салатом, выливая в него соус и перемешивая палочками. — Ну так чего замолчал, Юнги? — он поднял на капитана весёлый взгляд, открывая баночку с газировкой. — Посмотрим малого на следующей неделе? Он только с виду выглядит хлюпиком, — глаза Чонгука смешно расширились от возмущения, — а так-то банки у него, что надо. Я видел. Тэхён с подозрением посмотрела на худенькие ручки, скрывающиеся под слоем рубашки и кардигана. Ясное дело, что Хосок шутил: какие там могут быть банки? Разве что консервные. — Плюс, он юркий и ловкий. По площадке будет не бегать — летать. — Продолжал Хосок с уже набитым ртом: он у него не закрывался даже во время еды. — К тому же, вспомни, мы когда в команду пришли, ты сам такой дрищуган был. Я тогда думал: а этот-то, придурок, куда припёрся? А ты, вон, даже каким-то чудом капитаном стал…Я, вот, иногда думаю, а не через постель ли? Ну, типа, Сокджин же явно посолиднее будет, или тот же Минсок… Правда, я так и не понял, с кем, в итоге, надо было пересп…. — Господи, закройся! — не выдержал Юнги, потирая глаза указательным и большим пальцем. Для немногословного Юнги, болтливый Хосок — худшая пытка. Тут, что угодно сделаешь, лишь бы он заткнулся. — Ладно, приходи в следующий четверг на тренировку. Посмотрим, что ты там можешь… Чонгук просиял. Хосок подбадривающе ткнул его кулаком в плечо. И выбрал новую жертву, поворачиваясь к Тэхёну. — А где твоя подружка-сестричка милашка Чиминни? — весело спросил он. — Давненько я этого цыплёнка рядом с тобой не видел. — Мы взяли паузу в отношениях, — наигранно вздохнул Тэхён, подперев подбородок рукой и с тоской глядя вдаль. — Чего это? — хихикнул Хосок, запихивая в рот побольше салата и становясь похожим на хомяка. — Всё из-за учителя Сона. Он нас разлучил! Чимин, в отличие от Тэхёна, всегда был довольно старательным учеником. Поэтому не удивительно, что всё это время, как они получили задание, так усердно работал над проектом. Даже сейчас, вместо обеденного перерыва пошёл в библиотеку. Тэхён только надеялся, что он правда занимался, а не показывал напарницам свои любимые видео с котиками. Такого предательства Тэхён не переживёт! — Кстати, об учителе Соне, — вновь оживился Чонгук.

***

Тэхён был глупцом, он этого не отрицал. Потому что только глупец мог так самоуверенно надеяться, что сможет отвязаться от Чонгука. Ха! Недоразумение оказалось до невозможного упрямым. Он в буквальном смысле преследовал Тэхёна с какой-то маниакальной одержимостью. С утра караулил у школьных ворот, а потом шёл рядом вприпрыжку, делясь идеями по поводу оформления презентации. И плевать он хотел на то, что Тэхён был в наушниках. А после уроков Чонгук ждал Тэхёна у выхода и с упёртостью барана семенил за ним до самой остановки. Только один раз Тэхёну удалось пойти домой в тишине и спокойствии: когда у Чонгука была назначена пробная тренировка по баскетболу. В коридорах Чонгук тоже не давал ему прохода, и Тэхёну — подумать только! — приходилось прятаться. Он даже перестал ходить в столовую, а в класс возвращался только за минуту до звонка. А потом до конца урока мог сосредоточиться только на том, чтобы сверлить злым взглядом тёмный ненавистный затылок. Каким-то чудесным образом Чонгуку удалось добыть номер телефона Тэхёна (ясное дело, Хосок подсобил своему любимому малышу Чонгук-ки) и принялся заваливать его сообщениями с вопросами, которые Тэхён, разумеется, игнорировал. Но заблокировать наглеца почему-то не поднималась рука. С каждым разом нервы Тэхёна начинали сдавать. Трудно сказать, какая из выходок Чонгука взбесила Тэхёна больше. Когда он попёрся за ним в туалет и, стоя у вонючих кабинок, пока Тэхён делал свои дела, рассказывал о том, как полночи лазил по разным серверам в поисках шаблонов для оформления. Или когда Тэхён с Наён, спрятавшись от посторонних глаз в укромном местечке у школьного забора, целовались, а этот, чудик, подошёл, с другой стороны, как какой-то сумасшедший маньяк, вцепился в прутья и на полном, блин, серьёзе принялся перечислять, какую информацию успел найти Юнсон. Ещё и поинтересовался, не считает ли Тэхён, что пока получается достаточно поверхностно? Наён, естественно, испугалась, засмущалась и убежала. А Тэхён был готов задушить Чонгука собственными руками: пойти на убийство, чтобы его, наконец, оставили в покое, не казалось такой уж ужасной идеей. Зато Чимину было весело. Он бессовестно ржал, согнувшись пополам, пока Тэхён яростно метал молнии: это тупое лицо с пухлыми щеками, оленьими глазами и, не закрывающимся ни на секунду, болтливым ртом (он-то, наивный, думал, Хосока не заткнёшь. Ха-ха!) будет преследовать его в кошмарах до конца жизни. Поэтому когда в пятницу после уроков он, окрылённый радостью, что ему удалось сбежать от Чонгука, пришёл в импровизированную курилку и увидел Недоразумение там, честное слово, готов был разрыдаться. — Слушай, ты слышал, что-нибудь про сталкинг? — Поинтересовался Тэхён, подходя ближе. — Тебе бы к специалисту сходить — твоя одержимость мной ненормальна. Чонгук, казалось, удивился его появлению. Его чёрный бомбер с белыми рукавами выглядел как-то совсем несуразно в сочетании со школьными брюками с идеальными стрелками и начищенными до блеска ботиночками на шнуровке. Да и сам он выглядел несуразно. Огромными глазищами Чонгук смотрел на Юнги, видимо, чего-то ожидая. Юнги стоял рядом. В одной руке между пальцами зажимал сигарету, периодически затягиваясь, в другой — телефон, в котором что-то искал. Смотрелись они вместе до нелепого смешно. Сокджин как всегда расслабленно сидел на бетонном блоке, а рядом с ним — та самая старшеклассница с собранными в хвост волосами. Она позволила Сокджину по-дружески закинуть руку себе на плечо. В длинных тонких пальцах держала сигарету и с любопытством поглядывала на Чонгука. При появлении Тэхёна даже не стала скрывать, что обрадовалась. В любом другом случае, он бы обрадовался в ответ, но присутствие Чонгука всё портило. С каких, блин, пор присутствие Чонгука стало мешать ему наслаждаться вниманием девчонок? — Я вообще-то пришёл к Юнги-хёну. — Спокойно объяснил Чонгук, как-то подозрительно сощурив глаза, наблюдая за тем, как Тэхён достаёт пачку сигарет, прикуривает и блаженно затягивается. Бог знает, что творилось в его голове. Тэхён подозревал, что ничего хорошего. — Ага, нашёл! Чонгук отвлёкся на Юнги. Вопреки ожиданиям Тэхёна, Чонгука всё-таки взяли в команду. Правда запасным. Не то, чтобы он прям интересовался, просто стало любопытно. Вот и спросил у Юнги, как там Недоразумение? Насколько всё плохо по шкале от «ожидаемо отстойно» до «смехотворно ужасно». — Пойдёт, — небрежно бросил Юнги. И Тэхён всё понял: оказалось, Чонгук и в спорте был, по крайней мере, не безнадёжен (и это жутко злило). Потому что на языке Юнги «пойдёт» означало «я был не прав, пацан — красавчик». Но он бы никогда не произнёс это вслух. Признавать ошибки Юнги не любил. К тому же, какую бы важную птицу Юнги из себя не строил, он не мог самостоятельно решать брать или не брать Чонгука в команду. И дело было даже не в том, понравился ли мальчишка другим парням. А в тренере Киме, чей голос был гораздо весомее. — Но раз уж мы всё равно столкнулись, — Чонгук закончил делать пометки в телефоне (конечно, с присущим ему синдромом отличника он конспектировал каждое слово своего капитана) и обратился к Тэхёну. — Юнсон и Нанхи закончили свою работу. Как мне кажется, получается неплохо. На нас с тобой — выступление. Ты завтра свободен? Тэхён лениво выдохнул дым, безэмоционально разглядывая Чонгука. Как человек может быть настолько раздражающим? Чонгук бесил Тэхёна. Никто и никогда не бесил его настолько сильно. Его бесило в нём всё. Неестественная правильность: во внешнем виде, повадках, отношении к учёбе, баскетболу и, Тэхён догадывался, к жизни в целом. Привычка по-смешному выпучивать глаза и морщить лоб, когда он о чём-то напряжённо думал. Крупные передние зубы, как у кролика, которые, вопреки ожиданиям, выглядели мило. И эта маленькая, почти незаметная родинка под нижней губой. Но больше всего Тэхёна бесило то, как много незначительных деталей он знал о Чонгуке. Почему все эти мелочи откладывались у него в голове? Непонятно. А это его дурацкое упрямство! Тэхён теперь из принципа не собирался работать над долбанным проектом. Хотелось отомстить наглому мальчишке за потраченные нервные клетки. Показать, что он не на того напал: это ещё надо посмотреть, кто кого переупрямит! В конце концов, Тэхёну всё равно, если они не сдадут этот чёртов проект и ему поставят ноль баллов, а Чонгук, наверняка, расплачется. Вот будет забавно! Чонгук видимо принял его молчание за согласие. — Тогда давай встретимся у меня. Часов в 12. Ты же к этому времени проснёшься? Адрес отправлю сообщением. Чонгук на прощание пожал руки Юнги и Сокджину, неуклюже поклонился старшекласснице, смутившись под её весёлым взглядом, и, развернувшись на пятках, потопал в сторону остановки. Походка у него была такая же глупая и нелепая, как и он сам.

***

Тэхён потянулся за телефоном. Почти три часа дня. Он с каким-то необъяснимым удовлетворением увидел шестнадцать пропущенных от Чонгука. Неужели он такой наивный, что реально надеялся, будто Тэхён покорно попрётся к нему домой? Тем более, в такую рань. Он даже сообщение с адресом вчера не открывал. Кстати, о сообщениях. Их Чонгук, кажется, прислал миллион. — Этот заебёт, — усмехнулся Тэхён, открывая нужный чат. Не хотелось отказывать себе в удовольствии начать день с порции гневных проклятий от одного назойливого пацана. О да, Чонгук был в гневе! В какой-то момент сдержанные «ты где?» и «ты опаздываешь» сменились на кучу вопросительных знаков, разъярённые эмодзи и даже оскорбления («ведёшь себя как свинья», «не думал, что ты такой мудак»). А вишенка на торте, отправленная полчаса назад: «Ты об этом пожалеешь! Раз не можешь нормально» Тэхён расплылся в довольной улыбке. Какое доброе субботнее утро! Как давно он не обращал внимания на то, что, вообще-то, жизнь прекрасна. Сегодня можно позволить себе даже не чистить зубы (умоется после завтрака) и ходить прямо в пижаме. А, вернее, в пижамных штанах, потому что уже вовсю чувствовалось приближение лета и спать ещё и в рубашке от пижамного комплекта было жарко. Пижамный комплект у Тэхёна был классный — красный, с персонажами его любимого диснеевского мультсериала «Утиные истории». Это в школе он крутой Ким Тэхён, а дома — Тэхённи, мамина радость. Нежный и ласковый: может подойти и обнять маму со спины, пока она готовит его любимые хлопковые блинчики. А готовила она их каждое субботнее утро — это была их маленькая традиция. Сегодня ему особенно сильно хотелось её обнять: всё-таки как всего одна мелочь в виде разъярённого надоедливого одноклассника может зарядить хорошим настроением на весь день! Или безнадёжно его испортить. Тэхён аж закричал с перепугу, зайдя на кухню. И схватился за сердце. Серьёзно, это Недоразумение его в могилу сведёт! Грёбанный, абсолютно невозмутимый, Чон Чонгук, как ни в чём ни бывало, сидел на его кухне. Сжимал в руках его любимую чашку с рыбками. Перед ним стояла тарелка с его любимыми хлопковыми блинчиками, а напротив сидела и тепло улыбалась его любимая мама. Тэхён клянётся, в понедельник он свернёт Хосоку шею. Оказывается, за пределами школы Чонгук выглядит…. нормально? Носит вполне человеческие вещи. Свободную футболку с длинными рукавами. Обычные голубые джинсы с — вау! — разрезами на коленках. Волосы по-дурацки не приглаживает, а позволяет им существовать в творческом беспорядке. Носки, впрочем, по-прежнему с супергероями — на этот раз с Железным Человеком. Тэхён бы над ним посмеялся, если бы сам не стоял в штанах с мультяшными утками. По крайней мере, он не надевает их на публике! Ему вдруг стало неловко. Во-первых, потому что он выперся без футболки, считай, почти голым. И, кажется, Чонгука это смутило: он аж покраснел. Ну надо же какой нежный! А как он собирается играть в баскетбол и переодеваться в общей раздевалке? А во-вторых, Чонгук увидел его в этих штанах. Не то чтобы Тэхён их стеснялся. Вовсе нет. Он надевал их и на ночевку к Чимину, не переодевал, когда в гости заглядывал Юнги, не смущаясь, ходил в них перед Наён в тот единственный раз, когда его родители уехали, и она осталась у него ночевать. Просто Чонгук не тот человек, которому он готов и хочет показывать, как крутой Ким Тэхён выглядит и ведёт себя вне школы. Но вот же ирония: вне школы отличник Чонгук носит джинсы с дырками, а крутой Тэхён — пижамные штанишки с Луи, Дьюи и Хьюи. — Солнышко, почему ты не предупредил, что к нам придёт твой друг, чтобы поработать над школьным проектом? Потому что я и сам не знал, что этот чокнутый заявится ко мне домой. А ты, мама, так доверчиво впустила это исчадие ада — теперь не избавимся, придётся вызывать экзорциста. — Пойду оденусь, — вместо этого обречённо вздохнул Тэхён. Он бы выставил Недоразумение за дверь, но не хотелось устраивать сцен при маме. К тому же, как он ей объяснит, что уже несколько недель от этого самого проекта отлынивает? Хорошего настроения, как ни бывало. — А у тебя уютно, — Чонгук устроился за его рабочим столом, с любопытством оглядываясь по сторонам. Сначала Тэхёну хотелось его задушить: в последнее время он всё чаще начал замечать за собой склонность к насилию. И начала эта склонность проявляться, когда к ним в школу перевёлся Чонгук. Совпадение ли? А затем он почувствовал такой прилив усталости. Пока сидел над тарелкой с блинчиками, которые ему резко расхотелось, прошёл все стадии от отрицания до принятия. Иначе говоря — позорно сдался. И теперь валялся на кровати, наблюдая за тем, как чёрные оленьи глазки изучают его комнату. — Ты увлекаешься фотографией, — скорее утверждал, нежели спрашивал Чонгук. Поразительная наблюдательность! Учитывая, что на прикроватной тумбочке стоял плёночный фотоаппарат, на подоконнике в чехле — зеркалка, а на стене над кроватью висело несколько сделанных Тэхёном снимков. — И учишь английский, — Чонгук подметил и лежащий на столе учебник по иностранному языку с вложенной внутрь тетрадью. Тэхён вчера до поздней ночи учил модальные глаголы. — Ага. А ты думал в будущем я планирую стать обузой для общества? — Да нет, — просто ответил Чонгук, возвращаясь к изучению висящих на стене фотографий. Тэхён не был сентиментальным. Ну разве что немного. Поэтому это были фотографии важных для него людей. Мама на кухне, помешивающая деревянной лопаткой курочку в кисло-сладком соусе. Папа, удобно устроившийся в плетённом кресле с книгой в руках. Чёрно-белый портрет Чимина, немного в расфокусе, на котором он весело смеялся, поднеся к губам бутылку пива. Хосок, Сокджин и Юнги в красно-белой спортивной форме перед баскетбольным матчем. Хосок и Сокджин, радостно обнимающиеся на какой-то вечеринке, с пластиковыми стаканчиками в руках. Юнги, развалившийся на скамейке во дворе и щуращийся от солнца. Тогда его волосы были какого-то светло-бордового оттенка. И Наён в лёгком сарафане на тонких бретельках с развевающимися от ветра волосами в голубых линзах. Эту фотографию он сделал прошлым летом, на пляже, во время их первого свидания. — Наён очень красивая, — заметил Чонгук, закончив с каким-то особенным, пристальным, вниманием рассматривать её изображение. — Только губу не раскатывай, — с усмешкой одёрнул его Тэхён. — Я что не могу восхититься красотой девушки, не преследуя при этом каких-то целей? — поинтересовался Чонгук. — Расслабься, Наён не в моём вкусе. Тэхён чуть воздухом не поперхнулся. Непонятно, что смешило больше. То, что Чонгук предложил ему расслабиться, хотя Тэхён никогда и не напрягался, когда дело касалось Наён. Тем более, из-за кого-то вроде Чонгука. Или то, что он сказал, что Наён не в его вкусе. Как вообще Наён может быть не в чьём-то вкусе? Наверное, Чонгуку нравятся фриковатые девушки вроде их одноклассницы с косичками. — А кто в твоём вкусе? — Тэхёну правда было любопытно. Совсем чуть-чуть. — Нанхи? — Нанхи очень хорошая. — Подтвердил Чонгук. И что это значит? — Ну так, займёмся проектом? — Перевёл тему Чонгук, доставая из рюкзака толстенную пачку каких-то распечаток с выделенными жёлтым маркером предложениями и пометками на полях. — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Тебе, наверняка, не терпится от меня избавиться. И то верно. Оказалось, Юнсон накопал действительно много очень интересной (и много очень ненужной) информации. А умница-Нанхи всё упорядочила, дополнила пояснениями и вычеркнула ненужные части. Осталось только довести до ума презентацию — эту работу взял на себя Чонгук. У Тэхёна глаза на лоб полезли, когда он вытащил из рюкзака ещё одну стопку. На этот раз с рисунками. Он сам нарисовал иллюстрации к важным моментам, которые выделила Нанхи. Двадцать, мать его, цветных иллюстраций! И рисовал он очень круто, чёрт возьми! Есть ли что-то, что он делать не умеет? Как выяснилось, выступать на публике. Чонгук сам признал (наверное, ему это далось с большим трудом), что навыки оратора у Тэхёна развиты лучше. И покраснел до кончиков ушей, когда что-то мямлил про его харизму и обаяние. Тэхён, вообще-то, не планировал распинаться с докладом у доски под скептическим взглядом учителя Сона. Но ему стало немного стыдно, когда он увидел, какую работу проделали остальные. А ещё выяснилось, что Чонгук не умел нормально фотографировать. И вот так совпадение, что у Тэхёна были необходимые навыки и отличная камера! А то в итоге презентация не получилась бы такой идеальной. А Чонгук очень хотел, чтобы всё было идеально. Он потратил только тридцать минут на оформление титульного слайда, до миллиметра выверяя каждую буковку и раз пять меняя цветовую палитру. В итоге Тэхён не выдержал: — Слушай, тебе обязательно это делать? — Просто, мне кажется, эти цвета друг к другу не подходят. Хочу найти сочетание получше. — Да, я не про дурацкую презентацию, а в целом! Почему тебе так жизненно необходимо делать всё идеально и во всём быть лучшим? Даже сейчас. Это же просто школьный проект! Поверь, и нашим одноклассникам, и учителю Сону, и даже Нанхи с Юнсоном всё равно, как это будет выглядеть. — Я не…, — Чонгук растерялся. — Просто…. Зачем всё оставлять как попало, если я знаю, что могу сделать хорошо? — Об этом-то и речь. — Закатил глаза Тэхён. — Начитался своих дурацких комиксов про супергероев и мечтаешь стать одним из них? Так для этого не обязательно строить из себя сверхчеловека, достаточно укуса радиоактивного паука. — Что за глупости! — Вспыхнул Чонгук, а сам завёл ноги подальше под стул, явно желая спрятать носки с Железным Человеком. — То, что ты любишь дурацкие мультики про говорящих утят, не значит же, что ты хочешь стать уткой! Вот так и знал, что Чонгук будет использовать эту информацию против него! Тэхён показательно откинулся на подушки и спрятался за листками с докладом: пока Чонгук не засобирается домой он не будет ни разговаривать с ним, ни даже смотреть в его сторону! — Ты считаешь меня выскочкой? — Вдруг спросил Чонгук. И голос его звучал очень тихо. — Вовсе нет. — Вопрос застал Тэхёна врасплох. Подумав, он решил, что врать смысла нет: — Ну, вообще, есть такое. — Понятно, — Чонгук совсем поник. Он выглядел таким расстроенным, что Тэхёну даже стало его жалко. — Забавно, — продолжил он, улыбнувшись, но как-то совсем грустно, — я надеялся на другой результат. — О чём ты? — Тэхён непонимающе смотрел на Чонгука. Сейчас он совсем не казался упрямым назойливым мальчишкой, а выглядел таким маленьким и беззащитным, что это обескураживало. Чонгук выдохнул, откидываясь на спинку стула. — Просто… Во мне никогда не было ничего особенного. Я самый обычный. Не красавец, не умею располагать к себе людей, не самый умный, на самом деле. У меня нет каких-то особых талантов. — На этих словах Тэхён недоверчиво изогнул бровь: да ну? Но Чонгук продолжал: — Лет в двенадцать меня это очень расстраивало. Мне не нравилось быть обычным, я хотел, чтобы другие меня замечали. И тогда подумал: раз у меня нет каких-то особых способностей, то я могу их в себе натренировать. Если я буду становиться лучшим во всём, за что бы не взялся, меня начнут замечать. Было видно, что Чонгуку тяжело давалось это признание. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова. Взгляд не поднимал, сосредоточенно следил за собственным пальцем, который вырисовывал на поверхности стола какой-то незамысловатый узор. А потом посмотрел Тэхёну прямо в глаза: — Вот почему для меня так важно делать всё идеально. Тэхён растерялся от его откровенности: что он должен на это ответить? Но Чонгуку, кажется, и не требовался ответ, потому что он тут же, как ни в чём не бывало, вернулся к презентации. Так и работали в тишине, нарушаемой лишь тяжёлыми вздохами Чонгука, когда у него что-то получалось не так, как он хотел. Но Тэхён старался не обращать на это внимания, всё ещё переваривая в голове внезапную откровенность. Периодически к ним заглядывала мама. Сначала, чтобы принести чай с бутербродами. А потом, несколько раз, чтобы этот чай «обновить». Не удивительно, что в итоге Чонгук не выдержал такой атаки на свой мочевой пузырь и убежал в туалет. Тэхён над ним тихонько посмеивался. Он заметил на столе маленького бумажного журавлика, которого Чонгук, очевидно, сделал из одной из распечаток, которую они отложили за ненадобностью. И когда только успел? Тэхён взял журавлика в руки. Покрутил, поражаясь аккуратности изгибов. Идеальный бумажный журавлик. Есть ли хоть что-нибудь в этом мире, что Чонгук делает не идеально? Тэхён вздрогнул от неожиданности, когда телефон Чонгука громко завибрировал, оповещая о входящем сообщении. Честное слово, он не собирался читать, кто и что ему там пишет. Взгляд зацепился сам собой. Отправитель: Сухо. И глупая жёлтая звёздочка рядом с именем. Серьёзно, Чонгук из тех, кто к каждому контакту в телефоне добавляет милые эмодзи? Тэхёну вдруг стало любопытно, как Чонгук записал его. «Напиши, как закончишь с этим придурком» Тэхён усмехнулся. Так, значит, Сухо на него злится. Интересно, он рассказал Чонгуку о той записке? И, интересно, Чонгук тоже за спиной называет его придурком?

***

Тэхён сам не понял, как так получилось. Просто на следующий день они с Чонгуком встретились в парке. Презентация была закончена, выступление подготовлено, но Чонгук заявил, что Тэхёну нужно прорепетировать, что он будет говорить. И Тэхён, к собственному удивлению, даже не стал сопротивляться. То ли смирился, что Чонгук всё равно найдёт способ его достать, тем более, адрес он уже знает. То ли идея провести вместе ещё и воскресенье не казалась такой уж ужасной. Наён всё равно волонтёрила в приюте, Чимин поехал куда-то с родителями. Юнги недовольно проворчал в трубку, чтобы его оставили в покое, у него сегодня один план — Netflix and chill. Сокджин, наверняка, на свидании. Что там у Хосока, Тэхён даже не стал спрашивать — у того всегда были какие-то планы. А сидеть дома в такую хорошую погоду казалось преступлением. Он сам предложил встретиться в парке. Отрепетировали они довольно быстро, несмотря на то, что успели два раза поругаться. Тэхён, по правде сказать, считал эту репетицию на самом деле бессмысленной, а потому даже не старался. Чонгук, естественно, злился, и заставлял его каждый раз начинать сначала. В итоге, он всё равно не был удовлетворён, но Тэхён, успевший сто раз пожалеть, что вообще согласился встретиться, попросил «отъебаться от него, наконец». Чонгук обиженно скуксился, а Тэхён почему-то почувствовал себя виноватым. И в качестве извинений купил ему банановый молочный коктейль, при этом мысленно задаваясь вопросом, какого хрена он вообще делает? Себе Тэхён взял американо. Они сидели на скамейке, потягивая напитки и думая каждый о своём. Тэхён прихватил с собой фотоаппарат, надеясь сегодня ещё и поснимать, а если что — заставить Чонгука позировать. Так, смеха ради. Тэхён не любил постановочные фотографии, но понаблюдать, как Недоразумение будет вести себя перед камерой, было занятно. Но пока настроения фотографировать не было. Было настроение растянуться на скамейке, подставив лицо солнечным лучам, потягивать горячий кофе и курить. — Давно ты куришь? — Нарушил тишину Чонгук, слишком внимательно наблюдая за тем, как Тэхён прикуривает. — Осуждаешь? — Усмехнулся Тэхён, показательно выдыхая дым в виде ряда колечек. — Юнги-хён меня научил. Мне тогда было четырнадцать. Он всё лето провёл в Штатах и вернулся весь из себя такой крутой, с проколотыми ушами и синими волосами. Ещё и курить начал. А у нас во дворе жила девчонка, Мина, на несколько лет старше. Она раньше даже на Юнги не смотрела, а тут сама начала звать его гулять, флиртовать, даже в гости приглашала… И я решил, что хочу быть таким же крутым, как он. Правда, краситься и прокалывать уши мне никто не разрешил. Пришлось учиться курить. Тэхён улыбнулся, вспоминая, как стоял за углом магазина и давился горьким дымом, изо всех сил делая вид, что ему нравится. Под пристальным взглядом Юнги, Мины и ещё парочки парней. Ему не нравилось. Совсем. Но он всё равно продолжал ходить с Юнги в «курилку», тратить карманные деньги на дешёвые сигареты, закидываться мятной жвачкой, чтобы родители не учуяли запах. Так и привык. — Юнги-хён действительно… крутой. — Промямлил Чонгук, как-то грустно помешивая трубочкой коктейль. Тэхён засмеялся. — Он только с виду такой грозный. Внутри него сидит маленький пушистый котёнок. — Тэхён не врал: Юнги умел быть заботливым и отзывчивым, просто по-своему. — Чимин его тоже поначалу боялся. А сейчас видел бы ты их, когда напьются: за уши друг от друга не оттащишь. Тэхён иногда сам поражался, как Юнги — ярый ненавистник любых проявлений тактильности, позволял Чимину гладить себя по голове, массировать плечи, хватать за запястье, виснуть на шее. Даже на спине его иногда катал. Тэхён не ревновал. Ни капельки. Просто они с Юнги знакомы чуть ли не с пелёнок, а он каждый раз кривит рожу, когда Тэхён его обнимает. Молчит, конечно, терпит, но кривится. А к Чимину чуть ли не сам бросается. — Как там, кстати, твои тренировки? — Тэхён и сам не знал, зачем спрашивал. Ему не так уж это было интересно. Наверное. — Да так себе, на самом деле. В моей прошлой школе была не очень сильная команда, тут у ребят подготовка лучше. Но я стараюсь. Юнги-хён с тренером Кимом составили мне программу дополнительных тренировок. Я уже начал бегать по вечерам и записался в тренажёрный зал. Хосок-хён обещал ходить со мной. — Чонгук улыбнулся. — Тренер Ким мне тоже очень нравится. Ещё бы! Тренер Ким был классным, Тэхён это знал. И не только по рассказам парней. Юнги с детства увлекался баскетболом, и они ещё с начальной школы ходили на все школьные матчи. Тренер Ким тогда ещё был просто Намджуном, страшеклассником и капитаном. Юнги смотрел на него, открыв рот, и мечтал, что однажды будет таким же. Собственно, так и получилось. Ещё и кумир-старшеклассник стал его тренером. — Зная тебя, уверен, уже через пару месяцев, ты потеснишь Юнги на посту капитана. — И это, наверное, первый комплимент, который Тэхён сделал Чонгуку за время их знакомства. Чонгук это тоже заметил, а потому его губы тронула едва заметная улыбка. Но Тэхён не обратил на это никакого внимания, увидев подходящий объект для съёмки. Недалеко от них на лавочке сидела девушка, склонившись над книгой. Она была в длинном светлом платье с воздушными рукавами и ажурным воротником. Сказочно красивая. Будто не из этого столетия. Тэхён, естественно, не мог не запечатлеть такую красоту. — Как давно ты встречаешься с Наён? — Неожиданно спросил Чонгук. — Около года, наверное… — Тэхён, улыбаясь, разглядывал получившиеся фотографии. Здорово вышло. Сказочно. А затем перевёл взгляд на Чонгука: — А что? — Да так… — Уклончиво ответил он. — А ты её любишь? — Это что за допрос, Чонгук-ки? — В интонации Тэхёна появились игривые нотки. — Никакой это не допрос. — Проворчал он, не отрывая взгляд от кроссовок. — Просто интересно, как это, быть с тем, кого любишь. И как понять, любишь ты или нет? — Кто-то украл твоё сердечко? — догадался Тэхён. Лицо Чонгука вспыхнуло, и он сильнее вцепился пальцами в стаканчик с коктейлем, что, естественно, не укрылось от цепкого взгляда Тэхёна. Вот, он и нащупал его слабое место. Такой растерянный и невинный… Нужно срочно запечатлеть этот момент! Щёлкнув Недоразумение пару раз, Тэхён всё-таки решил над ним сжалиться. Он же не изверг, в конце концов. — Наён красивая, с ней интересно, и она не делает мне мозги. Наверное, это что-то значит. — Тэхён пожал плечами. Он никогда не анализировал свои чувства к Наён и не делал каких-то громких признаний. Она ему нравилась. Рядом с ней было хорошо. Он не задумывался о расставании. Можно ли назвать это любовью? — А я думал любовь — это про бабочек в животе, сбивчивое дыхание и желание каждую секунду проводить вместе… Боже… Такой ребёнок! — Фильмов насмотрелся? — Усмехнулся Тэхён, а затем его взгляд стал лукавым. — Ну-ка, признавайся, как зовут красотку, которая вызывает бабочек в твоём животе? Нанхи? Я никому не расскажу. Честно-честно. — Перестань. — Лицо Чонгука пылало. Он даже не смотрел на Тэхёна, сосредоточенно пил коктейль. Тэхён не удержался и сделал ещё пару снимков. — Ты меня смущаешь. — Ты такой трогательно-милый. — Веселился Тэхён. — Но, знаешь, в делах амурных — скромность ни к чему. — Этой мудрости его научил Юнги. — Нужно быть понапористее. Иначе пока будешь стесняться и мяться, уведут твою принцессу. — Да там итак без шансов. — Грустно промямлил Чонгук. — Они вроде бы как в отношениях, да и вообще… — Так, отбей. — Отбить? — Лицо Чонгука удивлённо вытянулось, и он, наконец, поднял глаза на Тэхёна. — Ну, да. Если она тебе так сильно нравится. Прояви инициативу, попытайся как-то сблизиться. Вдруг, вы созданы друг для друга, просто она пока об этом не знает? — Как-то это всё странно… — Странно то, что ты так быстро сдаёшься, даже не попробовав. Думал, ты всегда прёшь напролом. — Это другое… А как бы ты действовал на моём месте? — Чонгук вдруг оживился, обратив к Тэхёну заинтересованный взгляд. Тэхён расплылся в самодовольной улыбке — слушай внимательно, малыш, сейчас дядя Тэхён даст тебе пару уроков по соблазнению. — Ну, мне особо не нужно прилагать усилий, сам понимаешь. — Тэхён подмигнул. — Но если бы я был тобой… Наверное, постарался как-нибудь остаться с ней наедине. Попросил бы учителя Сона объединить нас в одну команду для проекта, например. А потом воспользовался ситуацией, чтобы сблизиться: превратил работу в свидание. У неё есть какие-нибудь интересы? Вот, Наён, например, любит животных. Если бы мне надо было отбить Наён, предложил бы ей после того, как закончим, заглянуть в котокафе. Подожди… — Тэхён подозрительно сощурился, будто до него что-то начало доходить. — Ты же не настолько тупой, чтобы отбивать у меня Наён? — Боже, нет. — Чонгук отвернулся. — Я же сказал, что она не в моём вкусе. — Ну-ну, — Тэхён всё ещё на него косился. — Просто, на всякий случай предупреждаю, что шансов у тебя всё равно нет. Чонгук долго молчал, видимо, о чём-то размышляя. Ясное дело — продумывал план по захвату сердечка своей возлюбленной. Тэхён его не трогал: всё-таки такое важное дело — не просто придумать, как признаться кому-то в чувствах, а, как этого какого-то покорить — чтобы ради тебя кому-то другому разбили сердце. Здесь нужно всё хорошенько обдумать и взвесить все «за» и «против». Наконец, Чонгук вернулся в реальность: — Слушай, я знаю тут неподалёку один магазинчик с английской литературой. Кажется, там все книги на языке оригинала. Подумал, вдруг тебе будет интересно…. Тэхёну было интересно. Книги англоязычных авторов он читал только на языке оригинала. В его комнате для них была выделена отдельная полка. Во-первых, это помогало тренировать английский — всё-таки Тэхён планировал сдавать его для поступления в университет. А во-вторых, так было гораздо интереснее — читать, как писал сам автор, а не как его стиль попытались передать переводчики. Магазинчик был совсем небольшим, спрятанным от посторонних глаз в неприветливой подворотне. Интересно, как Чонгук его нашёл? Внутри оказалось очень уютно. Пахло деревом и книгами. А продавец — парень с европейской внешностью — будто перенёсся сюда прямиком из Бруклина. По крайней мере, именно так Тэхён представлял себе бруклинские книжные магазины и продавцов, которые там работали. Ассортимент был огромным — глаза разбегались. Тэхён пошёл к стеллажам с классической английской литературой XIX века. Только эксклюзивные издания. Он прикинул, что если дважды сэкономит на обедах, сможет позволить себе приглянувшуюся книгу. Чонгук в это время с интересом изучал стойку с комиксами — такая тут тоже была. Оказалось, Чонгук не очень хорошо знал английский (Тэхён радовался, что хоть в чём-то он его превосходит): он только недавно начал его учить. Зато он свободно говорил по-японски, потому что старшая сестра его мамы была замужем за японцем, и Чонгук частенько гостил у них по несколько недель. А ещё он планировал начать учить итальянский, потому что «он так мелодично звучит, Тэхён, как песня». В том, что спустя пару лет Чонгук будет свободно говорить на всех языках, на которых захочет, Тэхён не сомневался. Он точно был сверхчеловеком. Не зря свои комиксы читал. Продавец объяснил, что политика магазина позволяет приходить сюда не только покупать книги, но и читать. Поэтому Чонгук тут же уселся прямо на пол, обложившись комиксами, и полностью погрузился в мир супергероев. — Тут есть самые первые выпуски The Amazing Spider-Man, Тэхён! Представляешь? — Его глаза горели так, словно он в своём шкафу обнаружил вход в Нарнию. И Тэхён, устроившись, как нормальный человек, на диванчике, не мог сосредоточиться на книге, то и дело поглядывая на счастливого Чонгука: он не переставал восхищённо улыбаться, перелистывая страницы. В итоге Тэхён не выдержал и сфотографировал его — уж слишком концептуальная выстраивалась композиция. Тэхён старался не думать о том, что уже несколько часов Чонгук не вызывает в нём раздражения. А даже, наоборот, что-то теплеет в груди. Тэхён старался не думать, как так вышло, что он увлёкся, проводя время с Чонгуком, и не услышал звонки от Наён. А ведь они договаривались сегодня вечером пойти в кино на премьеру фильма, который она очень ждала. Тэхён старался не думать, почему, когда во вторник вернулся из фотолаборатории с распечатанными снимками, так долго и пристально рассматривал фотографию Чонгука. Просто потому что она была красивая? Потому что Чонгук на ней хорошо получился? О том, почему на прикроватной тумбочке лежал бумажный журавлик, он тоже старался не думать. Потому что это ровным счётом ничего не значило.

***

Всё вышло как-то тупо. Тэхён мечтал, чтобы Чонгук от него отвязался, а когда тот действительно перестал всё время маячить перед глазами, не мог избавиться от странного чувства. Они сдали проект, получили, как и ожидалось, самый высокий балл в классе (учитель Сон даже одобрительно хмыкнул, тем самым выражая свою похвалу Тэхёну и его успешному выступлению), и Чонгук отдалился. Тэхён чувствовал себя использованным: он был интересен, пока нужно было работать над проектом, а как получили оценку — Чонгуку стало на него плевать. А ведь Тэхён только-только проникся к нему симпатией. Он подумал, что они действительно могли бы подружиться, и решил сам сделать первый шаг: предложил Чонгуку сесть вместе с ним, Наён и Чимином в столовой. Стало как-то неприятно и обидно, когда Чонгук ответил, что обычно сидит с «Сухо и ребятами». И ни сожаление в голосе, ни грустные глазки, ни понурый вид его не оправдывали. Конечно, кто ему Тэхён? Просто напарник по проекту. То ли дело этот платиновый блондин Сухо — неприятный дружок, вместе с которым можно обсуждать за спиной, какой Тэхён придурок. Ни слова вслух, конечно. Тэхён знал, что вряд ли Чонгук будет говорить про него какие-нибудь гадости. Но вот в Сухо он не был так уверен. Если Тэхён действительно разбил ему сердце, и он до сих пор на него обижен, мало ли какую лапшу он вешает на уши Чонгуку. Тэхён не был параноиком. Нет. Просто если Сухо не вмешивается, тогда почему Чонгук так долго отвечает на сообщения? Раньше сам написывал без остановки. И почему уже два раза отказывался от предложения заглянуть после уроков в тот магазинчик? «Мы с Хосок-хёном идём в тренажерку» и «У меня сегодня тренировка» не звучало как убедительный аргумент. Ладно. Наверное, он всё-таки параноик. Их отношения с Чонгуком всё же можно было назвать, по меньшей мере, приятельскими: они иногда пересекались по дороге в школу, болтали между уроками и переписывались по вечерам, обмениваясь мемами. — Вы только посмотрите на этих голубков. Аж противно! Тэхён с Чимином сидели на подоконнике, каждый занятый своим делом: Чимин смотрел видео с котиками, Тэхён читал. Данхи, коренастый одноклассник с короткой стрижкой и торчащими ушами, подошёл к ним. И обращался, по всей видимости, тоже к ним. Но смотрел куда-то сквозь окно, на улицу. — Так и чешутся руки, настучать по смазливым физиономиям. — Подтвердил его дружок Инхо, невысокий, с кудрявой головой и множеством колечек в левом ухе. — Вы о ком? — спросил Чимин без особого интереса. У них с Инхо были приятельские отношения, а вот Данхи он недолюбливал. — А, вон, сидят, воркуют. — Инхо, скорчив гримасу, будто увидел что-то мерзкое, кивнул за окно, на лавочку под деревом. Тэхён нахмурился. На лавочке сидели Чонгук и Сухо и… Не делали ничего криминального. Просто разговаривали. Сухо положил голову Чонгуку на плечо, но только потому что тот что-то показывал ему в телефоне. Чимин с Тэхёном тоже иногда так делали. А иногда и за руки держались. Их теперь что, за это избить надо? — А в чём, собственно, проблема? — поинтересовался Тэхён. — Да педики они, вот в чём проблема! — Зло выплюнул Данхи. — Белобрысый так точно! Сам видел, как он с каким-то утырком зажимался. — Да по Чонгуку тоже всё видно! Он постоянно на меня пялится. — Инхо вздёрнул плечами, словно скидывал с себя что-то неприятное. — На тебя? — Тэхён насмешливо вскинул брови, окидывая Инхо взглядом. Что-то ему подсказывало, что он не во вкусе Чонгука. Если бы даже Чонгук оказался геем, то вряд ли бы его привлекал кто-то вроде Инхо. По крайней мере, Тэхёну очень хотелось в это верить. Почему? Не спрашивайте. — А у вас с этим какие-то проблемы? — Настороженно спросил Чимин. — Ты шутишь, Чиминни? Они же эти… — Инхо изобразил в воздухе что-то непонятное. — Тебе разве не мерзко, что у Чонгука на тебя, возможно, стоит? — Мне мерзко от того, что ты говнюк. — Поморщился Чимин. Он вообще-то по натуре милашка, но лучше его не злить. — Слышь, Чиминни, за языком следи. — Данхи тут же выпятил грудь, делая небольшой шаг вперёд. — Слышь, Данхи, валил бы ты отсюда. — Тэхён говорил спокойно, только глаза потемнели. — А чего это вы их защищаете? — Инхо подозрительно сощурил глаза, задержавшись взглядом на Чимине. Тэхён даже не хотел предполагать, в какую именно сторону крутились его шестерёнки. — Потому что мы — адекватные люди? — Предположил Чимин. — Ну, знаешь, те, которые уже давно выбрались из каменного века… — А мы по-твоему неадекватные? — Завёлся Данхи. Вот прям сразу, с полоборота. Сам подошёл, сам начал, сам разозлился. — Я воздержусь от комментариев. — Дипломатично ответил Чимин. — То есть, по-твоему, нормально, когда мужики сосутся? И обжимаются по углам? Ты на них посмотри! — Инхо снова тыкал пальцем в окно, где Чонгук с Сухо над чем-то смеялись. Сухо обнял Чонгука за шею, притягивая к себе. — Это же отвратительно… Тэхёну не хотелось смотреть. Если подозрения Данхи и Инхо не беспочвенны, какова вероятность, что Сухо и есть та загадочная красотка, про которую Тэхён с Чонгуком тогда разговаривали? А тот парень, с которым Сухо, по словам Данхи, зажимался — третий лишний, у которого, по совету Тэхёна, Чонгук должен был Сухо отбить? Действительно, отвратительно. — Отвратительно смотреть на ваши гомофобные рожи. — Процедил Тэхён сквозь зубы. — Вот по ним реально руки чешутся вмазать. Проваливайте, уже. Данхи тяжёло дышал, глядя на них несколько секунд. А потом развернулся и потопал в другой конец коридора. Инхо побежал за ним. И не то чтобы они боялись Тэхёна или Чимина — при желании Данхи мог отмутузить их обоих. Просто у Тэхёна с Чимином была репутация и толпа защитников, которая, если что, за них впишется. — О, и Данхи! — Крикнул им вслед Тэхён. — Увижу на Сухо или Чонгуке хоть один синяк, передам от вас привет Юнги-хёну. Остаток дня Тэхён думал о Чонгуке. Он думал о Чонгуке на математике, наблюдая, как он старательно пишет конспект. Думал на перемене, размышляя, где Чонгук её проводит: не с Сухо ли? Думал, сидя в столовой, пока изучал дальний столик, за которым Чонгук потягивал банановое молоко. Их взгляды случайно пересеклись, и оба почему-то тут же отвернулись. Думал, пока выходил из школы, держа Наён за руку, и прощался с ней у ворот. Обхватив её лицо ладонями, Тэхён оставлял на губах короткие прерывистые поцелуи — он всё ещё чувствовал себя немного виноватым после ссоры и надеялся нежностью и лаской заслужить её окончательное прощение. Благо она не сильно на него разозлилась. Точнее, разозлилась сильно, но в кинотеатре столкнулась с Чимином, который тоже, как оказалось, очень ждал этот фильм. И их встреча немного сгладила углы — ей не пришлось смотреть фильм в одиночестве. Но Тэхён всё ещё бессовестно её продинамил, а, значит, был виноват. — Полегче, Ромео! — Хосок налетел на Тэхёна, обхватывая его за шею и оттаскивая от Наён. — Мадемуазель, — Сокджин тут же взял её за руку, оставляя лёгки поцелуй на тыльной стороне ладони. Наён, как это всегда бывало после каждой подобной выходки, покраснела. — Мы его похищаем! — Радостно сообщил ей Хосок, не выпуска шею Тэхёна, из-за чего ему пришлось согнуться. — Я тебе позвоню, — прохрипел на прощание Тэхён, даже не пытаясь сопротивляться. С трудом ему всё-таки удалось вырваться из цепкой хватки Хосока, но он тут же попал в объятия Сокджина. — Вы чего такие бешеные? — Как это чего? — Искренне возмутился Хосок. Он даже не шёл, а скакал рядом с ним. — Послезавтра игра. Финал сезона! — И мы готовы надрать всем задницы. — Весело подтвердил Сокджин. — Иначе Юнги надерёт наши. — О! А вот и наше тайное оружие! — Хосок увидел Чонгука, который сидел всё под тем же деревом всё с тем же Сухо. До них было метров двадцать, но Хосока это не остановило, и он радостно заорал: — Как дела, малой? Чонгук обрадовался их внезапному появлению, а вот Сухо, наоборот, нахмурился. — Нервничаешь? — Поинтересовался Сокджин, при этом улыбаясь так плотоядно, что это едва ли можно было назвать заботой. — Немного. — Честно признался Чонгук. — А вот зря! — Хосок бесцеремонно плюхнулся на лавку, прямо между Сухо и Чонгуком, и, вот, странное дело — Тэхён вроде бы до этого не чувствовал напряжения, но когда расстояние между этими двумя увеличилось, ему стало как-то легче дышать. — Всё будет пучком: мы их на колени поставим! — К тому же, зацени официальное лицо нашего фан-клуба! — Сокджин схватил Тэхёна за щёки. — Разве можно подвести такого красавчика? — Ты… Ты придёшь за нас болеть? — Сложно сказать, какая именно эмоция преобладала в голосе Чонгука. Недоверие? Радость? Волнение? Надежда? Тэхёну она определённо нравилась. Ему не нравился взгляд, который Сухо кинул на Чонгука. Хотел бы Тэхён знать, что он значит. — Жду не дождусь увидеть, как ты сидишь на скамейке запасных! — Тэхён не хотел обидеть, только поддразнить. И Чонгук это, слава богу, понял, опуская смущённый взгляд и сдержанно улыбаясь. — Да ладно тебе! — Сокджин толкнул Тэхёна в плечо. — Ты ждёшь не дождёшься увидеть мой фирменный трёхочковый. И Сокджин изобразил, как отправляет мяч в кольцо, а после поворачивается к зрителям, одаривая их воздушным поцелуем. Тэхён лишь закатил глаза: Сокджина и его «фирменный трёхочковый» он видел уже миллионы раз, а вот Чонгука в спортивной форме, даже пусть всю игру просто сидящего на скамейке, ни разу. Именно поэтому он даже немного нервничал, когда в пятницу вечером пришёл на игру. Это же нормально переживать за своего одноклассника, в перспективе способного стать другом, в важный для него день? За Юнги он тоже когда-то точно также переживал. Вроде бы. Конечно, этот школьный баскетбольный матч не был похож на те, которые обычно показывали в американских фильмах. Обшарпанный спортивный зал с такими же обшарпанными трибунами, вмещающими гораздо меньше человек. Никаких девочек-чирлидерш и задорных кричалок. Да и сама игра не выглядела так захватывающе и эпично. Но зрителей, на самом деле, пришло достаточно. Всё-таки финал сезона: сегодня решится, какая школа заберёт кубок и звание чемпиона. Поэтому болельщиков действительно было много из обеих школ. К счастью, Тэхён, Чимин и Наён пришли пораньше и сумели занять хорошие места. Чонгук смотрелся каким-то крошечным рядом с другими парням из команды. Но красно-белая форма ему очень шла. И Хосок не шутил, когда говорил про банки: под одеждой, конечно, не прятались невероятные бицепсы, но его руки выглядели достаточно рельефными. Чёрт знает, почему Тэхён обратил на это внимание. Судья пригласил капитанов выйти в центр поля, чтобы поприветствовать друг друга, пожав руки. Чимин тут же завопил: — Мииииин Юнгиииии! Тэхён увидел, как Юнги опустил голову, пряча лицо, и готов был поклясться, что суровый капитан пытается сдержать улыбку. Конечно, ему было приятно. А ещё Тэхён готов был поклясться, что Юнги специально нацепил чёрную бандану — не для того, чтобы мятные волосы не лезли в глаза, а потому что прекрасно знал, как круто в ней выглядит. Позер. Несмотря на то, что Хосок обещал поставить всех на колени, а Сокджин — надрать задницы, игра шла напряжённо. Минимальный разрыв в очках перевешивал то в одну, то в другую сторону, и Чимин не мог спокойно сидеть на месте. Он вообще был из того разряда болельщиков, которые бурно реагировали на всё, что происходило на площадке: кричали от радости, стонали от разочарования, возмущались во время спорных моментов. Тэхён был из тех, кто держал эмоции под контролем. Его реакция проявлялась в мимике и тихом шипении, когда что-то шло не так. Он периодически бросал взгляд на скамейку, наблюдая за Чонгуком, который сидел весь напряжённый: руки, сжатые в кулаки, лежали на коленях, корпус — наклонён чуть вперёд, глаза неотрывно следили за игрой. За три минуты до конца матча, команда Юнги проигрывала. Разрыв небольшой, но было видно, что и команда, и тренер Ким не чувствовали себя слишком уверенно. Больше всех переживал Чимин: он что-то не переставая кричал, не замечая, как Наён внимательно за ним наблюдала с лукавыми смешинками в глазах. Тэхёну бы напрячься: чего это его девушка так пялится на его лучшего друга, но на площадке сейчас разворачивалась настоящая драма. Парень из команды противника то ли специально, то ли нечаянно налетел на Хосока, уронив его на пол. Тот смачно проехался спиной по паркету и приложился затылком. Парень, судя по всему, (с трибун не было слышно, особенно, когда все так орали, в том числе и Чимин), оправдывался, что это было неумышленно. Хосок, сидя на полу и потирая затылок, тоже что-то орал. Зная его, Тэхён мог предположить, что что-то о том, что они специально вывели из строя сильного игрока. К разборке подключился капитан соседней команды, и Юнги тоже не смог остаться в стороне, пока другие парни помогали Хосоку добраться до скамейки. В итоге спор разрешился штрафными бросками и заменой. Заменой в лице невысокого паренька с большими оленьими глазами, в которых явно читался испуг. Тэхён напрягся, ещё больше подаваясь вперёд: ну давай, Чон Чонгук, покажи, как усердно ты тренировался. Штрафные броски сократили разницу в счёте, но команда Юнги всё ещё отставала на два очка. К удивлению Тэхёна, Чонгук тут же включился в игру, и, как и предсказывал Хосок, он буквально летал по площадке. Да, может, он был не таким уж высоким, но зато очень быстрым и ловким. Настолько, что тут же завладел мячом и помчался к кольцу соперников. Но не успел он приготовиться к броску, как шпала из другой команды (серьёзно, казалось, Чонгук едва доставал ему до пояса) заблокировал его, а второй — тут же выбил мяч из рук. Юнги что-то крикнул Чонгуку. Чонгук что-то крикнул в ответ. Он совсем не выглядел растерянным. Наоборот, даже как будто разозлился и помчался вслед за парнем с мячом. Сокджин ловко заблокировал соперника, не дав мячу попасть в кольцо. Мяч отлетел, и Чонгук сразу его подхватил. Пробежал несколько метров и сделал пас Минсоку, который в этой игре отчаянно пытался проявить себя (для него это был последний матч, ведь в этом году он выпускался). Минсок припустил вперёд, но на чужой половине его окружили. Юнги мог с лёгкостью забросить мяч, но его блокировало пару человек. Чонгук был открыт, но стоял далековато от кольца. До конца оставались считанные секунды. Минсок повернулся к Юнги, сделав вид, что пасует ему, а сам кинул мяч Чонгуку. Тот ловко его поймал, преодолел расстояние в два размашистых прыжка и закинул идеальный трёхочковый. Трибуны взорвались оглушительным криком в тот же момент, как громкий свисток оповестил, что матч окончен. Тэхён, не ожидая от самого себя, вскочил на ноги, не забывая про победный клич. Они с Чимином радостно обнялись, продолжая уже вдвоём прыгать на месте и смеяться. Выиграли! Выиграли! Чонгука в этот момент душил в объятиях резко оправившийся Хосок. К ним тут же подлетел Сокджин, затем Минсок, потом и другие ребята из команды… И только Юнги стоял чуть в стороне, впрочем, довольно улыбаясь.

***

— Чувствую себя гордым родителем, — Хосок весь светился, наблюдая за тем, как Чонгук нерешительно делает пару глотков из бутылки. — Мой малыш стал таким взрослым! Тэхён тоже не мог перестать улыбаться, глядя на Чонгука: даже не верится, что он дожил до шестнадцати лет и ни разу не пробовал алкоголь. Такой правильный мальчик! К счастью, теперь в его жизни появилась та самая плохая компания, от которой мама наверняка в детстве просила держаться подальше, и они ещё многому его научат. Правда Хосок уже предусмотрительно метнул в сторону Юнги злобный взгляд, предупреждая, чтобы он «даже не смел травить ребёнка этой гадостью» — намекая на сигареты. Ходить в «Малину» после каждого выигранного матча с недавних пор стало традицией. В этом полусекретном баре без вопросов наливали несовершеннолетним, а один из барменов был хорошим приятелем Юнги: лучше места, чтобы лишить Чонгука «алкогольной девственности», как выразился Хосок, и придумать нельзя было. К удивлению Тэхёна, Чонгук, окрылённый победой, с лёгкостью согласился. И к радости Тэхёна, даже не стал звать с собой Сухо и Нанхи, которые тоже пришли на матч, чтобы его поддержать — лишь обнял их на прощание, сказав, что пойдёт отмечать победу с командой. Чонгук, конечно, слукавил. Потому что пошли они праздновать не совсем командой, а тёплой дружеской компанией: из баскетболистов были только Чонгук, Хосок, Сокджин и Юнги. А ещё Тэхён с Наён и Чимином. Тэхён чувствовал себя удовлетворённым, потому что в этот раз выбрали его, а не «Сухо и ребят». А ещё его прямо распирало от гордости. И только из-за чувства гордости (а не из-за какого-то другого) он самым первым притянул Чонгука к себе, едва тот вышел из раздевалки, и почему-то очень тихо, так, чтобы никто больше не услышал, прошептал: «Ты такой молодец». Чонгук смутился. И, кажется, смущался до сих пор, краснея под его пристальным взглядом. А Тэхён не мог перестать пялиться: ну такой он был милый, потягивая сидр и слушая наставления Хосока по поводу того, с какого алкоголя лучше начинать и какие напитки лучше не смешивать. Тэхён даже не обращал внимания на поглаживающую его бедро Наён. Впрочем, Наён тоже была увлечена не им, а беседой с Хансоль — девушкой Сокджина. Честно сказать, она не произвела на Тэхёна никакого впечатления. Второкурсница с архитектурного факультета, Хансоль оказалась очень тихой, скромной и какой-то невзрачной. Но Сокджин смотрел на неё влюблёнными глазами и весь вечер, не отпуская, держал за руку, что Тэхён не мог перестать удивляться: он ещё никогда не видел его таким. Юнги тоже пригласил какую-то свою знакомую, Юну, — эффектную девушку в кожаном топе с короткой стрижкой и красной помадой. Сложно было понять, в каких конкретно отношениях они находятся. Вроде бы она пришла с ним, но сам Юнги был занят болтовнёй с Чимином, который удобно устроил голову у него на плече и то и дело взрывался от смеха, тыкая его куда-то под рёбра. Но Юна не казалась расстроенной: подперев подбородок рукой и помешивая трубочкой коктейль, она, кажется, пыталась заигрывать с Чонгуком. Тэхёна это совсем немного напрягало. Просто потому что Чонгук явно тяготился её вниманием, а не почему-то ещё. — Сколько, говоришь, тебе лет? — Игриво спросила она, прикусывая губу. Бедный Чонгук промямлил в ответ что-то отдалённо напоминающее «почти семнадцать», и она заливисто рассмеялась. — Отстань от ребёнка. — Вмешался Хосок. — Он у нас мальчик маленький, невинный. — А ты, значит, большой и распутный? — Юна тут же соблазнительно улыбнулась Хосоку, переключая внимание на него. А он был и не против. Чонгук расслабился, когда его, наконец, оставили в покое. Он робко улыбнулся, заметив, что Тэхён на него смотрит, и Тэхён, не сдержавшись, улыбнулся в ответ. Он уже чувствовал лёгкое опьянение и видел, что взгляд Чонгука тоже поплыл, а щёки порозовели. Вот бы он сидел не напротив, а рядышком… — Расслабляетесь? — Тренер Ким вырос за спиной Чонгука. И Тэхён очень жалел, что никто не записывал этот момент на камеру, потому что он бы с удовольствием смотрел и пересматривал, как на лице Чонгука шок сменяется испугом, а затем выражение становится каким-то сконфуженным. Он даже бутылку от себя отодвинул, по инерции, будто его застали за чем-то неприличным. — Намджунни-хён, — обрадовался Сокджин, пьяно улыбаясь. Глаза Чонгука стали круглыми: Намджунни? — Выпьешь с нами? — Не могу, я тут с товарищами, — он махнул куда-то за спину, и обвёл всех присутствующих взглядом, задержавшись на съёжившемся Чонгуке. Нахмурился и угрожающе наставил палец на Сокджина: — Под твою ответственность. Сокджин кивнул, словно солдат, получивший приказ генерала. А Тэхён продолжал ухмыляться, наблюдая за ничего непонимающим Чонгуком. Ещё один интересный факт о тренере Ким Намджуне — они с Сокджином были родственниками. Очень дальними, но, тем не менее, часто встречающимися на семейных праздниках. Это никак не влияло на их отношениях на тренировках, но за пределами спортзала они могли и пиво вместе попить, и по душам поболтать. — Много не пей, — теперь пришла очередь Сокджина наставлять палец на Чонгука. — Смотри, кто там, — Чимин подтолкнул Тэхёна в плечо, отвлекая его внимание от Чонгука, и кивнул в сторону барной стойки, за которой сидели Данхи и Инхо. Тэхён свёл брови к переносице. Вот кого он точно не хотел сегодня видеть. Глупо, что об этом месте Инхо узнал от Тэхёна с Чимином: один раз они приходили сюда втроём расслабиться. Тогда Инхо казался нормальным парнем. Кто ж знал, что на деле он окажется придурком? — У вас с ними какие-то проблемы? — Настороженно спросил Юнги. Уже прошло то время, когда Тэхён и Чимин были маленькими щуплыми младшеклассниками, которые нуждались в его защите. Теперь они могли и сами за себя постоять, но Юнги по привычке продолжал напоминать, что если что — он всё ещё может вмешаться. — Да так… Был тут на днях один неприятный инцидент. — У Тэхёна не было желания поднимать эту тему. Он вообще-то пришёл отдохнуть в компании друзей. — По поводу? — По поводу недопустимости гомофобии. — Тяжело вздохнул Тэхён. На вопросительно вскинутые брови Юнги поспешил ответить Чимин: — Они решили, что Сухо и Чонгук, как бы это сказать… В отношениях. И говорили что-то о том, что неплохо было бы их за это побить. — Но мы с Сухо просто друзья… — Растерянно пробормотал Чонгук. Юнги несколько секунд сверлил Данхи и Инхо нехорошим взглядом. А потом обернулся к Чонгуку: — Да наплевать в каких вы отношениях. Если они к тебе подойдут, лучше сразу скажи мне. — Не волнуйся. Я им очень прозрачно намекнул, чтобы они не приближались к Чонгуку. — Тэхён в этот момент чувствовал себя защитником, храбрым рыцарем, отстаивающим чужую честь. И чуть не забыл добавить: — И к Сухо. — А Сухо правда гей? — Опьяневшая Наён не могла себя полностью контролировать, иначе бы вряд ли такое спросила. Она подалась вперёд, сверкая на Чонгука любопытными глазками: они же друзья, должны всё друг про друга знать. Но Чонгук, оно и понятно, не спешил отвечать, опустив взгляд. Сплетничать о друге за спиной он не станет. Ему на помощь пришёл Сокджин: — Правда. Он мне как-то подкинул записку с признанием. Тэхён вскинул брови. Вот как? Даже как-то обидно. Тэхён-то надеялся, что он для Сухо единственный и неповторимый. — И не тебе одному, — самодовольно усмехнулся он. Не то что бы он соревновался с Сокджином за звание главного красавчика школы… Ладно, может иногда и соревновался. — И почему ты мне не рассказывал? — возмутился Чимин. — Потому что в отличие от некоторых, — Тэхён многозначительно посмотрел на Сокджина, — я всё-таки джентельмен. — Подумать только, — Сокджин закатил глаза. — И что ты ему ответил, джентльмен? — Я, друг мой, не люблю разбивать чужие сердца. Молчание — лучший ответ. — Очень по-джентельменски. — Саркастично подметил Юнги. — Ну или Тэхён решил придержать его как вариант, — Хосок смотрел на него расфокусировано и гаденько улыбался, вовсю прижимая к себе податливую Юну. Тэхён улыбался в ответ. — Увы, я играю за другую команду. Посмотри на мою девушку, — он притянул Наён за плечи, оставляя поцелуй где-то в области виска. — Никогда не променяю эту красотку на член. — Боже… — Наён только сделала вид, что засмущалась, под одобрительный смех, а сама прижалась губами к его щеке. Прошлась короткими поцелуями до подбородка, и Тэхён поймал её губы своими. Поцелуй, почти невинный, продлился несколько секунд. И он тут же отстранился. Наён чуть нахмурилась. Она знала: когда Тэхён напьётся, ему хочется целоваться, и плевать, если они ведут себя нескромно. Поэтому его реакция её удивила. Не то чтобы ей прям очень хотелось целоваться, просто раньше он никогда не отказывал, а, наоборот, тянулся сам. Это ей приходилось шутливо отбиваться и уворачиваться. Тэхён и сам себе удивлялся. Просто сегодня почему-то не было настроения. Или он хотел целоваться не с Наён, а с кем-то другим? С кем-то у кого щёки мягкие и пухлые, а под нижней губой маленькая родинка… Тэхён мотнул головой, сгоняя наваждение. Какие только бредовые мысли не придут в пьяную голову! Но взгляд всё равно возвращался к Чонгуку, который отчего-то помрачнел. Ковырял пальцами этикетку на бутылке и о чём-то думал, грустно поджав губы. Тэхён предполагал, что, наверное, его расстроила вся эта болтовня о Сухо. Он понимал — они повели себя бестактно, обсуждая его друга. Наверняка, ему было неприятно. Тэхёну и самому было неприятно, что они вообще завели эту тему. Грёбанные Данхи и Инхо. И чего им дома не сиделось? Видимо, Юнги тоже заметил состояние Чонгука, поэтому тут же привлёк к себе всеобщее внимание, призывая заткнуться. Он прочистил горло, поднимая бокал и готовясь произнести тост. — Предлагаю выпить за нашего нового форварда. — Объявил он, поворачиваясь к Чонгуку. — В смысле? — Не понял он, растерянно хлопая глазами. — В смысле, ты официально в команде, бестолочь. В следующем году будешь играть вместо Минсока. — Усмехнулся Юнги. Ему бы поучиться сообщать хорошие новости. Чонгуку понадобилось ещё пару мгновений, чтобы переварить услышанное. А затем на его лице появилось такое счастливое выражение, словно несколько секунд назад он не сидел понурив голову. Парни принялись смеяться и чокаться, радостно его поздравляя. Тэхён счастливо улыбался, будто это в его жизни произошло какое-то значимое событие. У него вдруг появилось зудящее желание в порыве радости обнять Чонгука. Крепко прижать к груди. Уткнуться носом во взъерошенную макушку. Исключительно по-дружески. Всё-таки ему нужно было внимательнее смотреть глупые американские фильмы про подростков, которые так любила Наён. Потому что тогда бы он знал: это зудящее желание продиктовано далеко не дружескими чувствами. Просто перед ребятами из баскетбольной команды редко кому удавалось устоять.

2.

— Меня сейчас стошнит. — Этой фразой Тэхён решил объявить о своём присутствии. — Вы вообще хоть иногда отлипаете друг от друга? Чимин с Наён нехотя разорвали поцелуй, поворачиваясь в его сторону. У обоих губы красные, глаза — наглые, бесстыжие. Ещё и нашли где целоваться — у обшарпанной магазинной стены рядом с мусорными баками. Самим-то не противно? — Завидуй молча, — с усмешкой посоветовал ему Чимин, снова притягивая Наён к себе. Просто невыносимо! Вот и толку они договаривались? Тэхён ещё несколько секунд, недовольно сморщившись, наблюдал за их самозабвенным поцелуем, а потом плюнул и пошёл в сторону школы в гордом одиночестве, на прощание кинув «догоните, короче». С тех пор, как Чимин и Наён начали встречаться, он чувствовал себя самым одиноким человеком на свете. А как иначе? Раньше у него были друг и девушка, которым можно было позвонить в любое время, и они — не один, так другой — составят компанию. А теперь звони не звони, эти двое слишком заняты друг другом. Знал бы Тэхён, что так будет, ни за что бы не пропустил тот злополучный сеанс. Шутка, конечно. Чимин и Наён казались счастливыми. И Тэхён был за них рад, честно. Просто жить было проще, когда они не слюнявили друг друга каждые пять минут. Лето выдалось… Странным. Он был занят подработкой в закусочной, принадлежавшей другу семьи — работал на доставке. Возвращался домой вечером, без сил. Времени на свидания с Наён не было. Да и желания, если честно, тоже. Где-то на задворках сознания понимал, что что-то в их отношениях идёт не так. Но думать об этом не хотел. Лишь однажды, мучимый совестью, решил всё-таки после работы провести вечер с Наён. Ему в тот день стало как-то тоскливо, и он решил, что её компания, её тёплые поцелуи, её горячие объятия, смогут помочь. Трубку она не брала, и он решил просто прийти к ней домой. Когда подошёл к подъезду, увидел премиленькую картину: Наён и Чимин целовались. Он стоял у подножья лестницы, обнимая её за талию. Она — на ступеньках, положив руки ему на плечи. Тэхён отреагировал моментально. Врезал Чимину, не раздумывая. И было плевать, что это его лучший друг, и что буквально в обед они созванивались по видеосвязи, чтобы Тэхён пожаловался на нерасторопного повара, который опять неправильно прочитал заказ. А Чимин даже не стал сопротивляться или пытаться ударить в ответ. Тогда-то и пришлось задуматься, а в какой момент в их отношениях с Наён что-то пошло не так? Наверное, в то самое воскресенье, когда он просидел с Чонгуком в книжном магазине и забыл про Наён. В тот день в них обоих что-то изменилось, просто Наён осознала это гораздо раньше. Чимин признался, что давно испытывал к Наён симпатию, но она встречалась с его лучшим другом, а он был всего лишь третьим лишним. Наён призналась, что после совместного вечера в кино, посмотрела на него совсем по-другому, и всё чаще начала замечать за собой, что слишком много о нём думает. Отношения завязались спонтанно. Просто Тэхён постоянно пропадал на работе, а они часто сталкивались: то в торговом центре, то на пляже, то в кофейне у парка, то на вечеринке Сокджина, которую Тэхён пропустил, потому что был не в настроении. Чимин клянётся, чувствовал себя последним дерьмом, но ничего не мог с собой поделать — записался волонтёром в тот же приют, лишь бы быть поближе к Наён. Наён клянётся, проплакала всю ночь от стыда после их первого поцелуя, смазанного, скомканного и неловкого. Они пытались делать вид, что ничего не происходит. Но не могли — влюбились. И чувствовали себя от этого паршиво. Встречаться за спиной Тэхёна не хотели, просто ждали подходящий момент для признания. Что ж, почти получилось — сидят теперь встроём на лестнице у подъезда Наён: она — заплаканная, Чимин — с разбитым носом и Тэхён, не понимающий, что чувствует по этому поводу. Ничего? Лёгкий шок? Едва ощутимую обиду, что два самых близких человека его обманывали? — Надеюсь, когда вы решите пожениться, я всё же получу приглашение, — усмехнулся Тэхён. Вот так легко взял и смирился. Даже жизнь после этого как-то наладилась: и на вечеринки стал ходить, и из дома чаще выбираться, и работа не казалась такой тягомотной как раньше. Он и Хосоку с Сокджином, которые — настоящие друзья — нашли произошедшее жутко уморительным, разрешил смеяться над собой и сложившейся ситуацией. Только чувство тоски, от которого он собирался найти утешение в Наён, осталось. В итоге, попытался перекрыть его свиданиями с улыбчивой официанткой с работы. Она была смешливой, любила целоваться и позволяла Тэхёну зажимать себя по углам. Он пригласил её на вечеринку к другу Хосока, и они переспали, закрывшись в одной из комнат. Тоска так и не прошла. Тэхён не хотел связывать это с тем, что уже несколько месяцев не видел Чонгука. Сначала он уехал к бабушке в Пусан, затем — к тёте в Японию, а потом на целый месяц умотал в спортивный лагерь. Тэхён периодически находил повод ему написать, но переписки обычно не складывались: Чонгук как будто не хотел с ним общаться, и Тэхёна это задевало. Возможно, он себе накручивал, но после того вечера в баре, Чонгук как будто начал его избегать. Они и раньше-то не шибко общались, но он всегда был не против поболтать, если они сталкивались по пути в школу, мог написать первым, отправив какую-нибудь глупую картинку, иногда сам подходил на переменах… В конце концов, здоровался, даже если Тэхён его не замечал. После вечера в баре не стало и этого. А летние каникулы их окончательно отдалили. — А чего это мы такие кислые? — Видеть довольную рожу Хосока в первый учебный день — то ещё удовольствие. Благо он теперь в выпускном классе, терпеть его осталось всего год. — Готовлюсь грызть гранит науки, — буркнул в ответ Тэхён, позволяя Хосоку обнять себя за плечи. У школьных ворот стояли Сокджин и Юнги. Юнги (теперь его волосы были пепельно-серого оттенка, и Тэхён уже с трудом мог вспомнить его натуральный цвет), кажется, разделял настрой Тэхёна — сонно хмурился и выглядел ещё более недовольным, чем обычно. Понятное дело, летом он вёл в основном ночной образ жизни, а сейчас вновь придётся подниматься ни свет ни заря. Сокджин, как всегда, был увлечён телефоном. А если быть точнее, перепиской с Хансоль — можно было догадаться по глупой улыбке. Этим летом Хансоль часто появлялась в их компании, и Тэхён её разглядел — понял, чем именно она зацепила Сокджина. За природной скромностью и нерешительностью, скрывалась классная девчонка с отличным чувством юмора и впечатляющей эрудицией. — Можешь перестать так лыбиться? Бесишь. — Сложно было понять, к кому именно обращался Юнги: к влюблённому Сокджину или чересчур довольному Хосоку. Видимо ко всем у кого было хорошее настроение в это недоброе утро. — Побольше энтузиазма, это наш последний год! — Хосок даже не думал переставать радостно тянуть губы. Такая эмоция как «грусть» была ему незнакома. А затем его взгляд за кого-то зацепился и улыбка стала ещё шире: — Оооо… Вы только посмотрите, какие они сладенькие! — Сочувствующий взгляд на Тэхёна: — У меня есть лейкопластырь для твоего разбитого сердца. Чимин с Наён не спеша шли в их сторону, держась за руки и о чём-то воркуя. Тэхён даже не злился, что вообще-то они договаривались идти вместе. Ему хотя бы не пришлось смотреть на их светящиеся физиономии: они явно были в лагере Хосока и Сокджина. — А вот и мой мальчик! — Завопил Хосок, заставив всех вздрогнуть. Он рванул вперёд, бросаясь с объятиями на смеющегося Чонгука. С сердцем Тэхёна что-то произошло: оно пропустило удар. Видимо, сбившийся режим, плотный рабочий график и вредные перекусы в перерывах всё-таки, как наказывала мама, сказались на его здоровье. Чонгук слишком вырос за это лето — теперь язык не повернётся назвать его Недоразумением. Вытянулся — стал почти ростом с Тэхёна. Раздался в плечах и немного подкачался. Причёску сменил: модная стрижка, никакой «прилизанной» укладки и светло-каштановый оттенок. Ещё и одет был так небрежно и расслабленно: рубашка выправлена из брюк, несколько верхних пуговиц расстёгнуты, рукава пиджака закатаны, а на ногах — конверсы. Ему шёл новый стиль. — Вот это я понимаю — апгрейд! — Присвистнул Сокджин. — Я запрещаю тебе приближаться к Хансоль ближе, чем на десять метров. — Да ладно тебе, хён… — Чонгук смущённо улыбался. Может, он теперь и выглядел как будущий айдол, а внутри по-прежнему оставался прошлогодним несуразным мальчишкой. Тэхёну очень хотелось быть таким же наглым, как Хосок, и заобнимать Чонгука, ну или хотя бы просто к нему прикоснуться. Но они ведь даже друзьями не были — Чонгук его к себе не подпускал. Поэтому пришлось обойтись приветственным кивком. Чонгук тепло улыбнулся в ответ. — Хорошо съездил в спортивный лагерь, да? — Юнги как-то подозрительно ухмылялся. На непонимающий взгляд Чонгука, кивнул на шею. Тэхён успел заметить красную, почти сошедшую, отметину, прежде, чем Чонгук, совсем смутившись, поспешил закрыть её рукой. — Боже мой, мой мальчик вырос, — Хосок в излюбленной привычке закинул одну руку ему на шею, уводя его ко входу в школу, пока другой — смахивал воображаемые слёзы. Сердце Тэхёна вновь напомнило о себе, рухнув куда-то вниз. Нужно в ближайшее время записаться ко врачу.

***

Его звали Джеван. Парня Чонгука. Тэхён увидел его на первом же баскетбольном матче. А то что его имя начинается на букву «J» узнал чуть раньше. Совершенно случайно. Просто Чонгук теперь в классе сидел прямо перед ним, и однажды во время перемены Тэхён заметил, как он переписывается с контактом, записанным как «J» с красным сердечком. Не трудно было догадаться, что это за «J» — кто-то, кто любит отправлять дурацкие, чересчур сладкие, стикеры и бессовестно оставлять алые засосы на шее. Тэхён только гадал: парень это или девушка. А спросить у Чонгука прямо не мог. Всё это время с начала учебного года они почти не общались. Тэхён, сам не знал почему, чувствовал себя обиженным и оскорблённым, будто его предали. Поэтому и вёл себя по-детски: старательно игнорировал Чонгука. Мог пройти мимо, сделав вид, что не заметил. Если видел его в компании Хосока, Юнги или Сокджина, нарочно не подходил. В столовой прикладывал огромные усилия, чтобы не смотреть в сторону злополучного столика, за которым Чонгук потягивал банановое молоко в компании Сухо, Нанхи и других. Позволял себе украдкой поглядывать на него только во время уроков или когда думал, что Чонгук этого не замечает. Один раз они случайно столкнулись за пределами школы в кофейне у центрального парка. Чонгук как раз ждал свой заказ на двоих, а Тэхён был на свидании с Сангхой — хорошенькой большеглазой девочкой, которая училась на год младше. Встреча получилась жутко неловкой: оба как-то скомкано поздоровались и не смотрели друг другу в глаза, будто в чём-то друг перед другом провинились. Сангха призналась, что её подруга влюблена в Чонгука, и они собираются пойти на ближайший баскетбольный матч, чтобы посмотреть, как он играет. Тэхён только неопределённо хмыкнул, заказывая ей карамельный капучино: подругу Сангхи ждёт большое разочарование. Сама Сангха казалась Тэхёну приятной и даже, наверное, ему нравилась. Они гуляли вместе не первый раз, но он, пока не мог определиться, какие именно чувства к ней испытывает. Симпатия вроде есть — настолько, чтобы, прощаясь поздним вечером под фонарём, оставить целомудренный поцелуй в щёку, но не настолько, чтобы предложить вместе пойти на матч. По устоявшейся традиции на игру он пришёл с Наён и Чимином, которые не отлипали друг от друга ни на минуту. И Тэхён чувствовал себя неуютно, сидя рядом с ними, пока они обменивались короткими невинными поцелуями и хихикали. Сангха с подругой сидели неподалёку. Сангха помахала Тэхёну, смущаясь и краснея. Он улыбнулся и помахал в ответ. Может, всё-таки стоило прийти на матч вместе с ней? В этот раз болельщиков собралось немного: всё-таки первая игра обычно не такая напряжённая и почти ничего не значит. И от этого было неловко вдвойне, когда Чимин с Наён, оторвавшись, наконец, друг от друга, принялись разбавлять жидкие приветственные аплодисменты, кричалками. Точнее кричалку кричал Чимин, просто повторяя имена игроков: «Мин Юнги, Ким Сокджин, Чон Хосок, Чон Чонгук,….», а Наён — просто кричала. Тэхён спрятал лицо в ладони, чувствуя, как весь покрывается красными пятнами: ему ещё никогда не было так стыдно за то, что он дружит с Чимином. Лучше бы сосались, честное слово. Зато Хосок с Сокджином были довольны: один ржал, а второй делал вид, что дирижирует. Матч тоже оказался совсем не впечатляющим. Команда Юнги играла хорошо. Чонгук прокачался в спортивном лагере и просто порхал по площадке, практически не выпуская мяч из рук. У соперников не было шансов. Выиграли всухую. Идти праздновать такую победу в «Малину» казалось глупостью. Сокджин предложил собраться у него, пообещав приготовить рамён. Вот тогда-то, сидя у раздевалок и дожидаясь парней, Тэхён и увидел Джевана — высокого парня в серой толстовке с длинными, зачёсанными назад волосами. Он был в компании Сухо и Нанхи. Значит, у них с Чонгуком всё настолько серьёзно, что он познакомил его со своими друзьями? — Джеван! — Воскликнул Чонгук, выходя из раздевалки и не замечая сидящих неподалёку Тэхёна, Наён и Чимина. — Как тебе игра? — Ты был великолепен. — Джеван не мог позволить себе обнять или поцеловать его посреди школьного коридора, но мог бережно смахнуть волосы с его лба. И у Тэхёна от этого жеста руки сжались в кулаки. Не нравился ему этот Джеван. И Тэхён очень надеялся, что Чонгук отправит его домой, а не потащит с собой к Сокджину. Тэхён не сможет сдерживаться и выдавливать из себя дружелюбие. Даже ради Чонгука. К счастью, Чонгук не собирался звать его с собой. К сожалению, и сам не планировал идти — не обращая внимания на раздражённый взгляд Тэхёна (так ни разу и не посмотрел в его сторону!), невнятно оправдывался, что договорился посидеть с ребятами. Хосок только задорно подмигнул ему на прощание. А Наён прошептала Чимину, что они с Джеваном неплохо смотрятся вместе. У Тэхёна пропало настроение, аппетит и вообще какой-либо смысл в жизни. Он отказался идти, сославшись на плохое самочувствие. Ему и правда было нехорошо. Только не физически, а на душе. То, что он вляпался, понял на следующее утро, когда проснулся от самого прекрасного, и одновременного ужасного, сна в своей жизни. Ему снился Чонгук. Его губы, руки, мягкие волосы, маленькая родинка под нижней губой и сбивчивое дыхание. Тэхён не хотел просыпаться, а когда проснулся сдавленно застонал: надо же было так влипнуть. Повернул голову к стене. Увидел фотографию Чонгука в том самом книжном магазине, в тот самый злосчастный день, когда всё перевернулось, и раздражённо отвернулся в другую сторону. На тумбочке наткнулся взглядом на бумажного журавлика, которого хранил всё это время. Лёг на спину. Поднял глаза к потолку. Несколько раз моргнул. А затем накрыл лицо подушкой и закричал. Осознание накрыло мгновенно. Он что? Влюбился? Резко сел. Это ещё нужно проверить! Проверять решил в столовой. И начать с Наён. Они сидели друг напротив друга. Наён ела зелёный салат, и Тэхён, ни разу не прикоснувшись к своему обеду, внимательно за ней наблюдал, положив подбородок, на сцепленные в замок руки. Он пытался понять, в какой момент Наён перестала вызывать в нём хоть какие-то чувства кроме дружеских. Раньше его сердце тоже не отбивало рядом с ней чечётку, но её хотелось целовать, обнимать, прижимать к себе… Куда всё это делось? — Чего это ты так на неё смотришь? — Настороженно спросил Чимин, заметив его изучающий взгляд. Тэхён только закатил глаза: у него тут вопрос всей жизни решается, а Чимин строит из себя ревнивца. И чего нервничает? Знает же, что Тэхён эту игру давно проиграл: Наён выбрала Чимина, и теперь он может со спокойной совестью сжимать под столом её коленку, пока Тэхён пытается разобраться в собственных чувствах. Он перевёл взгляд на столик, за которым сидела Сангха с подружками. Хорошенькая, с гладкими длинными волосами и белоснежной, идеально ровной кожей. Глаза у неё были большие с густыми чёрными ресницами, которые она тщательно прокрашивала, чтобы добавить ещё больше объёма. Они были уже на нескольких свиданиях и иногда переписывались перед сном. Тэхён держал её за руку, целовал в щёку, непозволительно близко наклонялся к лицу, желая поддразнить… Но что он чувствовал в такие моменты? Мысленно приказывал себе не переступать черту, потому что не хотел делать ей больно. Потому что уже после первого свидания знал, что у них ничего не получится. Потому что он ничего к ней не чувствовал. На всякий случай Тэхён ещё зацепился взглядом за старшеклассницу с хвостом — подругу Юнги и Сокджина. Её звали Суён. Летом они переписывались пару раз, и она даже отправляла ему фотографию в купальнике. Но ни тогда, ни сейчас в нём ничего не шевелилось: ни желание продолжить общение, не просто провести вместе ночь. Глубоко вздохнув, словно готовясь к прыжку, он, наконец, посмотрел на тот самый столик. Чонгук, расслабленно откинувшись на стуле, ел какие-то снеки, запивая их, конечно же, банановым молоком. Он что-то рассказывал друзьям, не сдерживая смех. При этом забавно морщил нос и демонстрировал свои кроличьи зубы. Мило. Господи, какой же он милый! Тэхён уже и забыл те времена, когда мысленно обзывал его Недоразумением и считал исчадием ада. Интересно, тогда он бесился потому что Чонгук его правда раздражал или потому что уже тогда вызывал прежде незнакомые чувства? А какие чувства вызывал в нём Чонгук? Желание. Желание сидеть вместе в столовой и болтать о какой-нибудь незначительной ерунде. И чтобы Чонгук рассказывал ему, Тэхёну, истории, над которыми так искренне смеялся. Желание ходить вдвоём в тот книжный магазин, чтобы Чонгук зарывался в свои комиксы, а Тэхён — в книги. И они бы просто читали в тишине, не мешая друг другу. Вместе. Желание запечатлеть на камеру, как Чонгук смеётся, как сосредоточенно пишет конспекты, как играет в баскетбол, как рисует, как выбирает новые носки с супергероями… Тэхён бы завесил этими фотографиями все стены в своей комнате. Желание ходить, держась за руки, невзначай касаться друг друга, целоваться, прячась по углам, долго обниматься, валяясь на кровати и не расставаться ни в школе, ни за её пределами. Тэхён готов был ради этого даже потерпеть компанию Сухо. Вот, какие чувства вызывал в нём Чонгук. Значили ли они, что он всё-таки влюбился?

***

— Это, значит, что я — гей? Тэхён и сам не знал, почему решил поделиться именно с Наён. Наверное, потому что на стене в её комнате всё ещё висел постер к этому фильму с Тимоти Шаламе — «Назови меня своим именем». Так себе аргумент, конечно. Просто обнажить чувства перед Наён было легче, чем перед тем же Чимином. Чимин, улыбающийся и прижимающий Наён к себе, смотрел на него с фотографии на пробковой доске над столом. Тэхёну было немного стыдно, что он пришёл с признанием не к нему. И совсем не обидно, что Наён развесила их совместные снимки по всей комнате, в то время как с Тэхёном у неё не было ни одного. Он сам же их и сделал. — Или бисексуал. — Предположила она, не впечатлённая его откровением. Как сидела над домашкой по математике, так ни разу и не оторвалась. Только пару раз сказала: «продолжай, я тебя слушаю», когда Тэхён замолкал, потому что ему казалось, что он говорит в пустоту. Она была как всегда в коротких домашних шортах, и Тэхён беззастенчиво разглядывал её голые коленки. И когда голые коленки Наён перестали его возбуждать? И на сколько возбуждающими могут быть голые коленки Чонгука? Ему даже не обязательно надевать короткие шорты, достаточно — от баскетбольной формы. Может, его коленки в них и не будут такими возбуждающими, но сам Чонгук в этой форме… Тэхён застонал, откидываясь на маленькие подушечки и прикрывая глаза рукой. — Что мне теперь делать? — Принять себя таким, какой ты есть. — Наён, наконец, отвлеклась от домашки и посмотрела на него самым тёплым взглядом, на который была способна. — Твоя ориентация не имеет никакого значения. Мы по-прежнему будем тебя любить. — Да, я не об этом. — Отмахнулся Тэхён, а у самого что-то кольнуло в районе груди — ему стало приятно от её слов. Он с лёгкостью осознал и принял свою ориентацию. В конце концов, чувства есть чувства, а человек остаётся человеком, не важно испытывает ли он влечение к своему гендеру или к другому. Смириться с тем, что он влюблён (и очень сильно) в парня, который влюблён в другого — сложнее. — Я имею в виду, что мне делать с Чонгуком? — Рассказать о своих чувствах. — Наён выглядела серьёзной. — Да, Чонгук в отношениях, но, возможно, если он будет знать о твоей симпатии, то посмотрит на тебя по-другому. Может, он раньше даже не смотрел в твою сторону, потому что был уверен, что тебя интересуют только девушки. — Отличный совет, — пробурчал Тэхён, вспоминая, что они с Чонгуком как-то разговаривали о чём-то похожем. Тогда раздавать такие советы было легко, сейчас — следовать им казалось чем-то невыполнимым: он не переживёт отказа! — Бери пример с Чимина. — Ну, конечно. — Он не испугался мне признаться, и чем всё закончилось? — Моим разбитым сердцем и его разбитым носом? — Усмехнулся Тэхён. Наён закатила глаза, возвращаясь к домашке. А Тэхён продолжил смотреть на фотографию из фильма с Тимоти Шаламе и размышлять об их отношениях с Чонгуком. Он не хотел ни за кем бегать. Он никогда ни за кем не бегал, даже за Наён. Да, он первым пригласил её на свидание, но только потому что знал, видел, что интересен ей. С Чонгуком сложнее — он и так уже позволил ему слишком много. Тэхён никогда до этого не влюблялся в парней, и теперь не уверен, что когда-либо влюблялся, в принципе. Никогда и никого не ревновал. Никогда не думал о ком-то так часто и много. Никогда не фантазировал о ком-то перед сном. Никогда не изнывал от тоски по кому-то. А теперь ещё и должен первым признаваться, надеясь, что не останется с разбитым сердцем? Ну уж нет. — Опять ты. С Чимином они столкнулись у подъезда, и он сразу же ощетинился, подозрительно сощурив глаза. Тэхён только недовольно покачал головой, проходя мимо: достал уже со своей показательной ревностью. Ему теперь в сторону Наён даже смотреть не хочется, у него все мысли только об одном симпатичном, милом и смешном спортсмене. Объясняться с Чимином, почему он после школы зависал дома у его девушки, Тэхён не стал. Знал, что Наён сама всё расскажет. Эти двое так глубоко прониклись друг другом, что Тэхён уже привык: если чем-то делится с одним, априори делится сразу с обоими. Осталось дождаться, когда Чимин прибежит к нему с горящими глазами: сначала будет дуться, что узнал не первым, затем ворчать, что он вообще-то думал, что они лучшие друзья, а потом — потребует подробностей. Тэхён только надеялся, что Наён найдёт, чем его занять сегодня вечером, и допрос с пристрастиями перенесётся на завтра. К удивлению Тэхёна, никакого допроса не было. Чимин только понимающе похлопал его по плечу и изо всех сил старался сдержать улыбку, когда Чонгук зашёл в класс, и Тэхён сконфуженно уставился в учебник, краснея и пытаясь усмирить разбушевавшееся сердце. Во время урока Чонгук обернулся, чтобы попросить ручку, и Тэхён судорожно принялся её искать, роняя на пол тетради и учебники. Одноклассники повернулись на шум, и учитель Чхве сделал ему замечание. Ручку он так и не нашёл. Чонгук позаимствовал её у хихикающего Чимина. А Тэхён от стыда уронил голову на парту: ещё никогда он не чувствовал себя таким жалким и неуверенным. Чимин посоветовал расслабиться, быть собой и попытаться поговорить с Чонгуком в неформальной обстановке. Дожили: Чимин, который до отношений с Наён встречался всего один раз, пару месяцев, с какой-то девчонкой из летней математической школы, раздаёт Тэхёну романтические советы! Неформальная обстановка удачно подвернулась в ближайшие выходные: друг Хосока снова устроил вечеринку, и на этот раз Чонгук тоже был приглашён. Он пришёл один, без Джевана, ослепительно красивый: в рваных джинсах и голубой кофте с синим капюшоном и такими же синими полосками на рукавах. Расслабившись от выпитого алкоголя, Тэхён забыл про трепещущее сердце и потные ладони. Чувствовал себя уверенно. В конце концов, он школьный красавчик Ким Тэхён, перед которым не удавалось устоять ещё ни одной девчонке. И даже дружок Чонгука, Сухо, признавался ему в своих чувствах. Весь вечер Тэхён старался быть где-то недалеко от Чонгука, включив обаяние на максимум. Шутил, не переставая, с удовлетворением отмечая, как Чонгук смущённо смеялся, когда он его подкалывал. Позволял себе проявить немного тактильности: потрепать по голове, невзначай положить руку на плечо, приобнять за талию, якобы чтобы отодвинуть в сторону. В какой-то момент, Тэхён обнаружил, что они сидят вдвоём на диване, тесно соприкасаясь бёдрами. Рядом устроился Юнги, а у него на коленях — какая-то девчонка. Оба были слишком увлечены пьяными поцелуями. Хотел бы Тэхён быть на его месте. Только прижимать к себе Чонгука. Остальные разбрелись, кто куда. Чимин с Хансоль и ещё каким-то парнем весело болтали в противоположном конце комнаты. Наён танцевала в компании подружек, с которыми познакомилась в этом же доме на прошлой вечеринке. Сокджин под одобрительный гогот друзей Хосока вливал пиво в хозяина вечеринки через дорожный конус. А сам Хосок со словами: «О, какие люди!» минут двадцать назад пошёл здороваться с Юной. Тэхён помнил, что они общались ещё какое-то время после того вечера в баре, но потом перестали. Хосок о ней даже не вспоминал. А сейчас оба куда-то пропали. — Не хочешь сыграть в бир-понг? — Предложил Тэхён. Он бы с удовольствием посидел в тишине, разбавляемой причмокиваниями Юнги с подружкой, наслаждаясь близостью чужого тела, но испугался, что Чонгуку станет с ним скучно, и он улизнёт. — Хочешь меня напоить? — В пьяных глазах Чонгука появился игривый огонёк. Он что с ним флиртовал? Если для этого Тэхёну нужно его напоить, то да — хочет. Напоить Чонгука не получилось. Тэхён как-то забыл, что он спортсмен и человек, который хорош буквально во всём: теннис ему давался также легко, как баскетбол. — Или ты хочешь напоить меня, — усмехнулся Тэхён, опустошая очередной стакан под звонкий смех Чонгука: радовался чертёнок. От второго раунда Тэхён отказался, заявив, что такими темпами, Чонгуку придётся тащить его домой на себе. Чонгук сделал вид, что расстроился, наморщив лоб и надув губы — ему очень нравилось играть (или выигрывать?), и Тэхён смиренно согласился взять реванш, только если ему дадут время прийти в себя. Они устроились на подоконнике, приоткрыв форточку. — Может потанцуем, Тэхённи? — Старшеклассница Суён, заискивающе смотрела в глаза, прикусив губу. Сегодня она распустила волосы, надела джинсы с высокой посадкой и зелёный кроп-топ. Выглядела очень красиво и соблазнительно. Только не для Тэхёна. — Извини, я немного занят. — Он кивнул на сидящего рядом Чонгука, давая понять, что они вроде бы как беседуют. Суён постаралась скрыть разочарование: он уже не в первый раз её динамил. Чонгук проводил Суён взглядом: — Да ничего, можешь идти, если хочешь. Я не обижусь. — Но я не хочу. — Тэхён посмотрел на него серьёзно. — Мы с тобой не так часто общаемся в школе: ты у нас всё время занят. Поэтому хотя бы за её пределами, я надеюсь урвать немножко твоего внимания. — Тэхёну показалось, или щёки Чонгука порозовели? — И что б ты знал, я всё ещё надеюсь, что однажды мы сходим вместе в тот книжный магазин. Как легко, оказывается, быть откровенным, когда ты влил в себя несколько литров пива. — О! — Чонгук правда удивился, что Тэхён всё ещё помнил про тот магазин. А Тэхён не просто помнил: периодически туда заглядывал и даже подружился с продавцом-европейцем Алексом. — Я бы с большим удовольствием. Сходил туда. С тобой. Тэхён старался не тешить себя ложными надеждами и не искать какой-то подтекст, но это его «с тобой»… — Почему ты пришёл один? Решил не звать своего парня? — Пьяный Тэхён — любопытный Тэхён. Не хотелось сейчас думать о Джеване, но не думать о том, почему Чонгук его не привёл, не получалось. Чонгук положил руку на заднюю поверхность шеи, опустив взгляд на стаканчик. Ему что, неловко говорить о своём парне? — А, Джеван… Я подумал, что это моя первая вечеринка, и я и так чувствую себя неуютно среди незнакомых людей… — К слову, Чонгук выглядел вполне спокойным и расслабленным. — А так ещё бы пришлось переживать, чтобы ему было комфортно… — Понимаю, — кивнул Тэхён и продолжил допрос: — Вы познакомились в спортивном лагере? — Да, — Чонгук отвечал как-то неохотно. — Были в одном отряде. Значит, Джеван тоже баскетболист. Что ж, у них с Чонгуком много общего. А что общего у Чонгука с Тэхёном? — Можно спросить? — В ответ — неуверенный кивок. — Когда ты понял, что гей? Чонгук нахмурился. Немного помолчал. Залпом опустошил стаканчик с пивом, и повернулся к Тэхёну: — Лет в двенадцать. — Грустно улыбнулся. — Влюбился в соседа с первого этажа. Он был студентом, играл в музыкальной группе и носил, знаешь, эти красные клетчатые рубашки. Просто герой подростковой мелодрамы… Но он меня, естественно, не замечал. — Только не говори, что это из-за него ты решил быть лучшим во всём… Если это так, то маленький Чонгук был слишком наивным. Тэхён подозревал, что красавчик-сосед не обращал на него внимание, не потому что он был неинтересным, а потому что он был ещё ребёнком. Ну какой здоровый взрослый парень будет заглядываться на двенадцатилетнего пацана? Чонгука тоже можно понять: в таком нежном возрасте, влюбившись, тяжело мыслить здраво — начинаешь искать недостатки в себе. — Ты помнишь… — Промямлил Чонгук. Конечно, помню. Я всё о тебе помню. Ты читаешь в основном комиксы, носишь носки с супергероями (твои любимые — с Железным Человеком, их ты надеваешь чаще всего), пьёшь банановое молоко и любишь молочные коктейли. Ты никогда не приходишь на урок, неподготовленным, знаешь, что у Эйнштейна были проблемы с французским и к каждому контакту в телефоне добавляешь дурацкие милые эмодзи. Ещё у тебя есть вязаный красный шарф, который ты наматываешь до ушей. Раньше мне казалось, что ты выглядишь в нём глупо, а теперь, вспоминая, как ты выходил в нём из школьных ворот в первый учебный день в нашей школе, не могу перестать улыбаться — такой ты в нём милый. — Можно ещё вопрос? — Тэхёна волновало кое-что важное. — В прошлом году ты спрашивал у меня совет по поводу отношений. Ты же спрашивал про парня, да? Слишком нагло с моей стороны спросить, кто это был? Чонгук судорожно вздохнул. — Это уже не важно. У нас бы с ним всё равно ничего не получилось. — Почему? Ты хотя бы попытался? Чонгук мотнул головой, как-то странно поджав губы. — Я… не успел. Он ясно дал понять, что отношения со мной ему неинтересны. «Ну и придурок», — подумал Тэхён. — Уверен, он уже об этом жалеет. — Произнёс вслух. — Думаешь? — Чонгук невесело усмехнулся. А затем, словно стряхнув наваждение, снова стал прежним: пьяным и улыбчивым. — А что насчёт тебя? Вы с Наён расстались. Уже есть кто-нибудь на примете? Тэхён задумчиво прикусил губу. Есть. Один очень красивый, смешной, умный, самый лучший парень, с которым у него нет не единого шанса. — Я вляпался и запал на человека, который уже вроде бы как в отношениях. — Так, отбей. — Ухмылка Чонгука выглядела так дерзко, что Тэхён готов был расплакаться от того, насколько он привлекательный. И от желания его поцеловать. Вот прямо сейчас. — Помнится, кто-то говорил, что ему даже не нужно прилагать особых усилий. — Хотел бы я, чтобы в этот раз, всё было так. — Пришла очередь Тэхёна невесело улыбаться. — Но не будем о грустном. Что там насчёт реванша? Готовься завтра утром лечиться от похмелья, малыш. Чонгук рассмеялся. Тэхён снова проиграл, почти всухую. Но нисколько об этом не жалел. Выпитый алкоголь развязал руки — можно было вести себя, как захочется: обнимать Чонгука, держать его за руку, требовать внимания, а завтра, если возникнут вопросы, списать всё на то, что был пьян. Конечно, Тэхён не мог догадываться, что каждый раз, когда он, пьяный, а оттого чересчур тактильный, хватал Чонгука за запястье, вис у него на шее и везде за ним таскался, хныча, как маленький ребёнок, если Чонгук пропадал больше чем на пару минут, бедное сердце Чонгука не находило себе места. Как и не мог догадываться, что всё это время телефон Чонгука, лежавший в заднем кармане его джинс, разрывался от звонков. А он не хотел ни с кем разговаривать. Он хотел только смеяться над шутками пьяно улыбающегося Тэхёна. И чтобы эта ночь не заканчивалась.

***

Чонгук же его не избегал, верно? В воскресенье после вечеринки Тэхён проснулся в пятом часу, мучимый одновременно жаждой, головной болью и желанием сдохнуть. Кое-как соскрёб себя с дивана, на котором спал вместе с обнимающим подушку Юнги. Сначала опустошил, заботливо оставленный Сокджином графин с водой — пил прямо так, без стакана. Потом дополз до ванны, с наслаждением вставая под прохладные струи воды. Стало немного легче. На кухне Сокджин, свеженький, как огурчик, хозяйничал у плиты, а Хансоль, одетая в его футболку, сидела за столом с ноутбуком. Увидев Тэхёна, оба улыбнулись и спросили, как он себя чувствует. — Как будто по мне всю ночь каток ездил. — Честно признался Тэхён, с жадностью набрасываясь на ещё один графин. — Не знаю, кто там ездил на тебе, — усмехнулся Сокджин, ставя перед ним тарелку со своим фирменным антипохмельным супом с тофу, — но вот ты Чонгука заездил, это точно. Бедолаге пришлось самому тащить тебя до сюда, потому что нам с Юнги ты не давался. Ещё вцепился в него и орал, что будешь спать только с ним. — И где он? — Тэхён нахмурился: если он хотел спать с Чонгуком, то почему проснулся с Юнги? — Уехал домой, — Сокджин поставил на стол ещё две порции — для себя и для Хансоль. — Благо ты почти сразу отрубился, и мы вызвали ему такси. Тэхён что-то промычал в ответ, сосредоточившись на супе. Пряная жидкость действовала исцеляюще — после добавки ему стало совсем хорошо. По крайней мере, больше не хотелось лечь на ближайшую поверхность, закрыть глаза и больше никогда их не открывать. Появились силы и желание отлично провести вечер в компании Чонгука. Кажется, сегодня ночью лёд между ними тронулся, и Тэхён не хотел упускать такую возможность. Поэтому тут же, не раздумывая, напечатал сообщение: «Кое-кто обещал мне свидание в книжном магазине. Как насчёт сегодня?» Ответа не получил. Сообщение висело непрочитанным до утра понедельника. А утром пришло короткое: «Извини. Был занят». Тэхён почти не расстроился: мало ли, может, с непривычки Чонгук весь день мучился от похмелья. Кажется, они оба выпили достаточно, но Чонгука никто не кормил целебным супом Сокджина. А вот если бы он остался ночевать в объятиях Тэхёна, выиграл джекпот: и суп, и совместный поход в книжный. Тэхён расстроился, когда на его приветственную улыбку, Чонгук, какой-то потрёпанный и понурый, бросил безэмоциональное «привет» и прошёл мимо. И до конца дня вёл себя странно. На уроках ничего не записывал, а грустно смотрел в окно. На переменах сидел в одиночестве, постоянно проверяя телефон, и не выходил из кабинета. Чимин попытался узнать, что у него случилось, но в ответ получил дежурное: «всё в порядке». Хотя всем было очевидно, что ничерта там не в порядке. В столовую он тоже не пошёл. Место между Сухо и Нанхи пустовало. Они-то, наверняка, знали, что произошло, но вряд ли бы стали рассказывать. Тэхён с Чимином вернулись в класс почти со звонком. Тэхён, молча, поставил на парту Чонгука баночку с банановым молоком и сел на место, игнорируя его удивлённый взгляд: пусть думает, что хочет. Чимин одобрительно улыбнулся, и Тэхён был благодарен ему за поддержку. Он решил переступить через гордость: если симпатию Чонгука нужно добиваться, значит, будет добиваться. Странности с настроением Чонгука происходили всю неделю, и только после выходных он, наконец, перестал выглядеть таким напряжённым. Но по-прежнему продолжал вымученно и устало улыбаться и пребывать где-то в своих мыслях. Разговорить его не удалось даже Хосоку. Сокджин разговорить не пытался, но пытался поднять настроение с помощью своих шуточек, на которые Чонгук реагировал хмурыми бровями. В итоге, Юнги посоветовал всем оставить Чонгука в покое: захочет — расскажет сам. Тэхён его и не трогал, просто подбадривал как мог, ненавязчиво, почти незаметно. То оставит на парте шоколадку или баночку бананового молока. То скинет какой-нибудь меланхоличный саундтрек, сопроводив сообщением «вдруг попадёт в твоё настроение». То останется помочь с дежурством, аргументируя, что так быстрее. Но это не помогало. Чонгук от его внимания становился только более угрюмым, и Тэхён с каждым разом терял всякую надежду. Ну если ему неприятно, мог бы просто сказать. Тэхён бы всё понял и не мучался в неведении, задаваясь вопросом, что он делает не так. В итоге решил пойти на крайние меры. По совету Алекса из книжного купил билеты в кино на премьеру какого-то фильма, снятого по любимым комиксам Чонгука. Тэхён в этом не очень разбирался, но был полон энтузиазма: в его голове этот поход должен был стать свиданием, пусть Чонгук об этом и не догадывался. Он ждал Чонгука с тренировки, сидя на лавочке в школьном дворе. Даже успел съездить домой приодеться: белая рубашка, джинсовая куртка, джинсы на пару тонов светлее и белоснежные кроссовки. От нервов выкурил две сигареты и зажевал мятной жвачкой: не хотелось испортить свой идеальный образ неприятным запахом. Чонгук вышел из школы самым последним: пришлось отбиваться от Хосока, который никак не хотел уходить, допытываясь, чего это он тут делает «такой нарядный». К счастью, Юнги, возможно, давным давно обо всём догадавшийся — всё-таки столько лет дружат — уволок его силой. Чонгук выглядел уставшим. Неудобный школьный пиджак заменил на бордовую толстовку. Заметив махавшего ему Тэхёна, чуть нахмурился, но подошёл: — Что ты здесь делаешь? Мог бы хотя бы притвориться, что рад. — К тебе пришёл. — В Тэхёне, впрочем, радости хватало на обоих. Но это не отменяло того факта, что он жутко нервничал. — Вот, — он продемонстрировал два билета. — Только не говори, что не ждал этот фильм. До сеанса ещё три часа. Если перестанешь кукситься, угощу тебя пиццей. Чонгук, вопреки ожиданиям, нахмурился ещё сильнее. Скрестил руки на груди и посмотрел прямо в глаза: — Зачем ты это делаешь? — Приглашаю в кино? — Уточнил Тэхён. — Да. Зачем? — Потому что хочу провести с тобой время. — Зачем? «Зачем? Зачем?» — мысленно передразнил его Тэхён. Он вообще-то планировал признаться по-другому, в более располагающей обстановке, но раз уж Чонгук такой дотошный… — Потому что ты мне нравишься. Тишина. Ни одного дрогнувшего мускула на лице. А затем нервный смешок: — Ты издеваешься надо мной? — Нет. — Вполне серьёзно. Он что, по мнению Чонгука, совсем не в адеквате, чтобы шутить на такие темы? Чонгук молчал несколько долгих мгновений, пристально всматриваясь в его лицо, пытаясь осознать услышанное. Затем снова усмехнулся, будто Тэхён сморозил какую-то глупость, и, развернувшись, пошёл к выходу со школьной территории. И что это значит? — Эй! — Возмутился Тэхён, тут же подрываясь со скамейки и догоняя. Встал перед ним, заставляя остановиться: так не пойдёт. — Я тебе вообще-то в симпатии признался. Ничего не скажешь? — А что я должен сказать? Он серьёзно? — Ну не знаю, что-то вроде: «Вау, Тэхён, как здорово, что ты признался. Ты мне тоже очень нравишься». — Разговор складывался какой-то неловкий и совсем не романтичный, поэтому Тэхён решил добавить немного юмора. За ним легко было скрыть волнение. — А ты так уверен, что тоже мне нравишься? — И когда Чонгук успел стать таким дерзким? Нахватался у Юнги или у Хосока? В любом случае, общение с ними явно не шло ему на пользу. — А что совсем нет? — Тэхён очень надеялся, что его голос не звучал слишком жалко. И снова… Снова это напряжённое молчание и внимательный взгляд, блуждающий по лицу, будто пытающийся найти ответ — говорит Тэхён правду или неудачно шутит. Видимо, что-то в его выражении было красноречивее любых слов. Потому что Чонгук тяжело вздохнул, потирая глаза. Словно Тэхён ему не в чувствах признался, а взвалил на плечи непосильную ношу. — Господи… И давно? — Что давно? — Давно нравлюсь? — Нравишься давно, осознал — недавно. Чонгук фыркнул, отворачиваясь. — Какой же ты придурок! Как же ты бесишь! — И нравлюсь, — добавил Тэхён, самодовольно улыбаясь. Увидел, как треснула непроницаемая маска: оленьи глазки нервно забегали, избегая зрительного контакта. И всё понял. С осознанием очевидного вернулась и уверенность. Тэхён сделал шаг вперёд, сокращая расстояние. Чонгук нервно сглотнул, продолжая смотреть куда-то в сторону. Тэхён касанием руки повернул его голову к себе: очень хотелось видеть смятение на его лице. А чего это мы так разнервничались из-за простой близости? — Нравлюсь, да, Чонгук? Они поменялись ролями за считанные секунды. Чонгук больше не казался таким дерзким. Вновь превратился в невинного мальчишку, который каждый раз смущался под чужим откровенным взглядом. А Тэхён вспомнил, что он вообще-то крутой парень, а не забитый щеночек. — Нравишься, — шёпотом, почти неслышно. — Отлично, — самодовольство так и сочилось. Тэхён подался вперёд, замерев в каких-то жалких милиметрах от губ Чонгука. Очень хотелось поцеловать. — Можно? — Можно, — выдохнул, прикрывая глаза, и сам потянулся навстречу. Тэхён очень хотел, чтобы их первый поцелуй был трепетным и нежным, но он так давно о нём мечтал, что не мог себя сдерживать. Едва их губы соприкоснулись, притянул Чонгука за талию, крепко вцепившись. Целовал жадно и откровенно, сминая мягкие податливые губы. Как же хорошо. Чонгук и сам вёл себя отнюдь не скромно: отвечал с жаром, запустив пальцы в непослушные волосы. Не отпускал, прижимая ближе. Конечно же, Тэхён ему нравился. Всегда нравился. Отстраняться не хотелось. Выпускать Чонгука из объятий Тэхён тоже не собирался: всё, попался, теперь просто так от него не отделяется. — Мы всё ещё успеваем на сеанс, — улыбнулся Тэхён, поглаживая Чонгука по спине. Целоваться, стоя у школы, конечно, классно, но сходить на настоящее свидание и целоваться там, в темноте кинотеатра — ещё лучше. — Так это ты меня тут зажимаешь! — Возмутился Чонгук. И сам взял Тэхёна за руку. Улыбался так искренне и светился так ярко, что внутри Тэхёна всё переворачивалось: неужели из-за него?

***

«Встретить тебя после тренировки?» Тэхён сидел на истории, игнорируя монотонный рассказ учителя Сона. Сидящий впереди Чонгук пыхтел над конспектом, но едва телефон оповестил о входящем сообщении, тут же отвлёкся. Тэхён растянул губы в удовлетворенной улыбке: приятно осознавать, что ты важнее, чем судьба династии Чосон. «Не знал, что ты такой милый» Пришло в ответ. И следом, прежде, чем Тэхён успел подумать о том, как многого Чонгук ещё о нём не знает: «Не хочу, чтобы ты мотался туда-сюда или торчал в школе без дела. Ничего страшного не случится, если мы один вечер проведём не вместе» Вообще-то, случится. Они вроде бы как встречались уже неделю, и Тэхён, стыдно признаться, привык гулять, держась за руки, по вечернему городу, а потом подолгу прощаться у подъезда (то Чонгука, то Тэхёна), не желая расставаться. Субботу они провели только вдвоём, в комнате Тэхёна, валяясь на кровати и жарко целуясь. Прервались только один раз — когда кто-то настойчиво пытался дозвониться до Чонгука, и он, нахмурившись, скинул вызов, а потом завис ещё на несколько секунд с телефоном в руках. — Кто там? — Лениво спросил Тэхён, требуя, чтобы ему вернули внимание. Он лежал на спине, одетый в свою любимую пижаму с «Утиными историями». Сегодня был выходной, и он мог позволить себе ходить в чём угодно. Чонгук сидел сверху. На нём были спортивные штаны и широкая футболка. Тэхёну очень нравилось, как расслаблено и по-домашнему он в них выглядел. — Никто. — Чонгук отложил телефон на тумбочку и снова потянулся к губам: — Я сегодня вне зоны доступа. — Замечательно. — Тэхён повалил его на бок, обнимая руками и ногами, словно он — коала, а Чонгук — бамбуковое дерево. — Я планирую взять тебя в заложники и больше никогда не выпускать из этой комнаты. — Я не против. А в каком восторге будут твои родители! Оба засмеялась, возвращаясь к поцелуям. Чонгук очень удивился, когда увидел, что Тэхён сохранил его бумажного журавлика. И удивился ещё больше, заметив на стене парочку своих фотографий: в книжном магазине и в парке. Он даже завис на какое-то время, разглядывая стену: с его предыдущего визита снимков значительно прибавилось. Появилась фотография родителей за ужином в загородном домике. Целующихся Наён и Чимина на фоне колеса обозрения. Рядом висела полоска из фотобудки: Наён, Чимин и Тэхён корчили забавные рожицы. Ещё был снимок Хансоль и Сокджина, сидящих в обнимку у костра на пляжной вечеринке. Юнги и Чимина — всё с той же вечеринки, кормящих друг друга рыбными пирожками. И Хосока, уснувшего на диване Сокджина, в обнимку с дорожным конусом, который они украли, когда пьяные пошли за рамёном. — Кажется, у вас было весёлое лето, — подметил Чонгук. — А кому-то надо было меньше по спортивным лагерям разъезжать, — поддел его Тэхён, утягивая на кровать. Вслух произносить не стал, но подумал: тогда бы мы, может, начали встречаться намного раньше. В воскресенье они, наконец, пошли в книжный магазин и провели там весь день. А вечером заглянули к Сокджину, который позвал всех на жареную свинину с кимчи. При друзьях вели себя как обычно. Решили, пока никому не рассказывать. Чонгук попросил дать ему немного времени. Тэхён, конечно, был не в восторге, что при других им приходилось держать дистанцию и прятаться по углам, в надежде, что их не застукают. Но что-то романтическое в этом всё-таки было. Ему было всё же обидно, что Джевана Чонгук не прятал: приводил на баскетбольный матч и знакомил с Сухо и Нанхи. Но, возможно, Чонгуку нужно было подготовить Сухо к новой реальности: всё-таки когда-то Сухо был в Тэхёна влюблён, вряд ли ему будет приятно узнать, что они с Чонгуком теперь вместе. Но, в целом, ни Сухо, ни Джеван Тэхёна не волновали. Казалось самим собой разумеющимся, что раз Чонгук теперь с ним, значит, с Джеваном вопрос решён, а с Сухо решится не сегодня — завтра. — Я из-за тебя опоздаю, — засмеялся Чонгук, пытаясь выбраться из объятий Тэхёна: перед тем, как пойти домой и отпустить Чонгука на тренировку, он затащил его в укромное местечко под лестницей, чтобы зацеловать на прощание. Потом проводил до раздевалок, быстро чмокнув в нос, пока никто не видел, и рассмеялся, когда Чонгук испуганно отпихнул его и скрылся за дверью. Во дворе школы столкнулся с Чимином. — У Наён сегодня какое-то собрание, — пояснил он. — Не хочешь составить компанию любимому другу? Тэхён очень хотел. Обрадовался подвернувшейся возможности: Чонгук думал он будет скучать, дожидаясь его, а в компании Чимина скучать не придётся. — Если любимый друг дойдёт со мной до курилки. После того, как покурил, Тэхён потащил Чимина до ближайшего магазина, объясняя это тем, что умрёт с голоду, пока они будут ждать Наён. А сам набирал побольше еды с рассчётом на Чонгука — наверняка, проголодается во время тренировки. У Тэхёна у самого зубы сводило от того, каким приторно сладеньким он был, но ничего не мог с собой поделать: о Чонгуке хотелось заботиться. Они уселись на скамейке в школьном дворе, под размашистым деревом: отсюда открывался отличный вид на всю территорию, а вот их самих почти не было видно. Что сыграло на руку, потому что Чонгук опять выходил самым последним, а снова отбиваться от любопытного Хосока не было никакого желания. Когда он увидел знакомую фигуру в бордовой толстовке, уже собирался позвать по имени, но вовремя себя одёрнул. И дело было вовсе не в Чимине, который тоже заметил Чонгука, а в кое ком другом. У школьных ворот стоял Джеван, и Чонгук шёл прямо к нему. Тэхён как будто видел всё в замедленной съёмке. Вот, Чонгук подходит ближе и что-то говорит — с такого расстояния не разобрать. Вот, Джеван наклоняется и целует его, не встречая сопротивления. Вот, они берутся за руки и скрываются за углом. Очень красивая пара, как когда-то подметила Наён. — Всё в порядке? — Осторожно спросил Чимин. — Да! Я, эм, пойду домой. Мне, эээ, надо. Не дожидаясь ответа, он поднялся и на ватных ногах пошёл прочь.

***

Домой вернулся поздно: нарезал круги по району, слушая на бесконечном повторе альбом Arctic Monkeys «AM» — пока не села зарядка. Выкурил несколько сигарет. Надеялся, если вымотает себя, сможет уснуть. Но всё равно пол ночи пялился в потолок, пытаясь усмирить беспокойный ураган, бушевавший в груди: ему сегодня впервые разбили сердце. И продолжали на нём топтаться: когда Тэхён пришёл домой, увидел новое сообщение от Чонгука. Он прислал селфи. Лежал на кровати с мокрыми волосами в домашней футболке с логотипом MARVEL. И приписка: «Я еле живой. Тренер Ким нас загонял» — До или после того, как ты обжимался с бывшим? — Горько усмехнулся Тэхён, откидывая телефон в сторону. Утром Тэхёну стало только хуже. У него почти не было сил, и если ещё увидит Чонгука, точно не выдержит — натворит глупостей. Может, разрыдается у всех на глазах. А, может, врежет от злости по его невинной (как выяснилось, на первый взгляд) физиономии. Даже не пришлось притворяться перед мамой: она, увидев его опухшего и помятого на пороге кухни, сама спросила о самочувствии и предложила остаться дома. Он был ей благодарен. Черкнул Чимину сообщение, что заболел и завалился спать — почему-то в светлое время суток бессонница не мучила и дурные мысли не лезли в голову. Когда проснулся увидел несколько сообщений от Чонгука. «Ты сегодня не придёшь?» «У тебя что-то случилось?» «Чимин сказал ты заболел. Как самочувствие?» Надо же какой заботливый! Радовался бы: пока Тэхён тут отлёживается, будет больше времени для свиданий с Джеваном. Он игнорировал сообщения Чонгука все выходные. Но не мог игнорировать свои чувства. Поддавшись какому-то мазохистскому желанию нашёл в инстаграме аккаунт Джевана и сразу же почувствовал неприятное жжение в области груди. Кровь прилила к щекам — последняя же фотография была с Чонгуком — совместное селфи в зеркало какой-то кофейни. Выложена несколько дней назад. Несколько дней назад Чонгук и Тэхён вроде бы как встречались. Ещё тут было совместное селфи с Сухо и Нанхи, сделанное после баскетбольного матча — за столом, заставленным закусками и баночками из-под пива, в чье-то квартире. Была фотография из спортивного лагеря: они вдвоём сидели на трибунах какого-то небольшого стадиона, улыбались и щурились на солнце. Было несколько одиночных фоток Чонгука: в лагерной комнате на кровати, в пиццерии, в центре города на фоне постера с Человеком-Пауком с сахарной ватой в руках… Тэхёну словно нравилось себя истезать. Он изучал фотографии очень тщательно, концентрируясь на каждой детали, способной причинить ему боль. Потом перешёл в профиль Чонгука. Фотографий с Джеваном у него не было. Он вообще не выкладывал ни с кем фотографий. Инстаграмом пользовался, скорее, чтобы следить за друзьями, поэтому постил что-то крайне редко. Последний выложенный снимок был с той самой вечеринки у друга Хосока: он сидел на подоконнике, держал красный пластиковый стаканчик и мило улыбался. Тэхён ненавидел эту его улыбку. И святую невинность, которую он из себя строил. «Я рад, что ты, наконец, поправился. Без тебя тут было совсем скучно» Это сообщение Чонгук отправил ему на уроке математики в понедельник. Тэхён почти опоздал, потому что, если честно, не хотел приходить, и влетел в класс со звонком. Чонгук обернулся на возню за спиной и просиял, тут же печатая сообщение. Тэхёна тошнило от его лицемерия. Поэтому как только урок закончился, он вскочил с места и выбежал в коридор, пока Чонгук не успел ему что-либо сказать. «Тэхён, объясни, что происходит» Ближе к обеду до Чонгука всё-таки дошло, что Тэхён больше не хочет с ним общаться. Спустя пару дней — вообще как-то взаимодействовать. Тэхён его избегал. Не читал сообщений, старательно делал вид, что его не существует, испарялся при любой попытке Чонгука остаться наедине или завести разговор… Вот, о чём им разговаривать? О том, что Чонгук оказался самым большим разочарованием в его жизни? О том, что он нагло его обманывал? А теперь непонимающе хлопал глазками, жалобно смотрел, грустно кривил губы. — Ты собираешься от меня до конца школы бегать? — Чонгуку всё-таки удалось застать его врасплох. Тэхён и забыл, каким он может быть упёртым, когда захочет. Подловил прямо в курилке, куда Тэхён пришёл по приглашению Юнги. А вместо Юнги обнаружил сидящего на бетонке Чонгука. Получается, заманили в ловушку. Тэхён тут же развернулся, собираясь уходить, а по дороге найти Юнги и сказать ему пару ласковых, но его бесцеремонно схватили за запястье. — Не хочешь со мной поговорить? — Нет. Вау! Целое одно слово за… Сколько дней? — И в чём я провинился, тоже не расскажешь? Тэхён молчал. Смотрел куда угодно, только не на Чонгука. Раздражался, что ему не давали уйти. Чонгук вёл себя слишком нагло для человека, так жестоко игравшего чувствами Тэхёна. — Только не говори, что ты из того типа парней, которые сначала признаются в симпатии, а потом, когда добиваются желаемого, просто кидают в игнор. — Он смотрел на Тэхёна так, будто это Тэхён сделал ему больно и закончил их, толком не начавшиеся, отношения. — Хорошо, — Тэхён яростно выдернул руку из его хватки. — Тогда ты не говори, что ты из того типа парней, которые просят не встречать их после тренировки, чтобы было время поворковать с бывшим. Или погоди… Вы же и не расставались. И прежде, чем Чонгук успел что-либо ответить, развернулся и ушёл. Чонгук не попытался ни остановить его, ни догнать. Что, нечего было сказать в своё оправдание?

***

— Ты всё не так понял. Тэхён замер в немом шоке. Вышел, называется, на пять минут за газировкой. Пока ходил до магазина, на ступеньках перед подъездом нарисовалась проблемка, перекрывающая проход. Чонгук успел переодеться: брюки сменил на джинсы, пиджак — на бордовую толстовку. Это в ней он впервые поцеловался с Тэхёном, а потом неделю спустя почти на том же месте — с Джеваном. Тэхён закатил глаза, пытаясь протиснуться к двери: они же уже всё выяснили несколько часов назад. — Ты маленький глупый ребёнок, — Чонгуку даже не приходилось прикладывать усилий, чтобы удерживать Тэхёна на месте. И когда только успел так раскачаться? Только весной казался маленьким и щупленьким. — Я? — Тэхёна искренне возмутило такое заявления. — А кто обиженно дуется и не даёт мне нормально объясниться? Чонгук вообще не чувствовал себя виноватым, что ли? — Хорошо, объясняй! — Разозлился Тэхён, ставя бутылку с газировкой на перила и раздражённо взмахивая руками. — Мне даже теперь интересно, что ты скажешь. Что мне всё привиделось? Что на самом деле всё было не так? Что не ждал я тебя ни в какой четверг после тренировки, а сидел дома, учил английский? Предупреждаю: я знаю, что такое газлайтинг. — Я не буду пытаться тебя переубедить. Ты видел то, что ты видел. Но ты видел совсем не то, что ты думаешь. — Чего? Тэхён запутался. Чонгук его, что, за идиота держит? Пытается запудрить мозги? — Я правда перед тобой виноват. Извини. — Вздохнул Чонгук, кладя Тэхёну руки на плечи и глядя в глаза взглядом полным сожаления. — Я специально попросил тебя не встречать меня с тренировки, не думал же, что ты всё-таки дождешься. И специально позвал Джевана. Тэхён дёрнулся в его руках, попытавшись вырваться. Слушать это было невыносимо. Чонгуку нравится делать ему больно? — Подожди, — попросил Чонгук, крепче сжимая руки, чтобы у Тэхёна не осталось никаких шансов на побег. — Я его позвал, чтобы поговорить. Ты так неожиданно мне признался… Мы с Джеваном ещё вроде бы как были вместе, хоть и в напряжённых отношениях. А я… Я очень хотел быть с тобой, поэтому ничего не стал тебе говорить. Знаю, что поступал некрасиво, обманывая вас обоих. Но, клянусь, я с ним ни разу с того дня, как мы поцеловались, не виделся, и даже не списывался! — Очень убедительно. — Тэхён не удержался от сарказма. — А целовал ты его потому что…? — Это не я его целовал, а он меня! — Вспыхнул Чонгук. — А ты бы своего парня при встрече не поцеловал? Он же не знал, что я собираюсь расстаться, думал, наоборот, позвал мириться. А я не хотел его обижать. Хотел, сделать всё по-человечески. Мне что, его по телефону нужно было бросить? И вообще, может, ты у нас и опытный, а у меня это были первые отношения и первое расставание. — Я расставался несколько раз и что-то не припомню, чтобы для этого нужно было ходить за ручку… — Тэхён! — Чонгук его легонько встряхнул, как бы спрашивая: почему ты меня не понимаешь? — Я растерялся… Он выглядел радостным, потому что правда думал, что мы уладим все недомолвки. И мне было неловко. Тяжело, знаешь ли, говорить влюблённому в тебя человеку, что больше не хочешь с ним быть. Я думал, что таким образом как-то сглажу неприятный разговор… Но он всё равно обиделся и разозлился. — Ну, допустим. — Тэхён уже выглядел не таким уверенным. — А фотография? — Какая фотография? Надо же какое искреннее непонимание! Он правда не в курсе или притворяется? Тэхён со вздохом достал телефон из кармана. Нашёл аккаунт Джевана, кликнул на нужный пост и продемонстрировал его Чонгуку. И что он скажет на это? — Интересная дата, правда? А только что клялся, что ни разу с ним после нашего поцелуя не виделся. — Я… Это старая фотка! Мы сделали её в конце августа, когда вернулись из лагеря. Видишь, какой я тут ещё загорелый. Не знаю, почему он выложил её только сейчас… — А потом Чонгук вскинул возмущённый взгляд на Тэхёна. — Да и когда бы я успел с ним встретиться, если мы с тобой всё время были вместе! Тэхён отвернул голову, не зная, что на этот ответить. У него закончились аргументы. Будет правда тупо, если он себя накрутил и всё это время дулся просто так. Но, с другой стороны, Чонгук сам признался, что обманул! И он всё ещё позволил Джевану себя поцеловать. И за руку его тоже держал. И что Тэхён должен был подумать? — Тэхён. — Мягко позвал Чонгук. Аккуратно взял его лицо в ладони и посмотрел прямо в глаза, искренне и открыто. — Ты мне очень нравишься. Правда-правда. И я бы не смог встречаться одновременно с тобой и кем-то другим. Мне тебя одного достаточно. — Звучит как-то неубедительно… — А так? Чонгук притянул его лицо к себе, оставляя на губах мягкий, очень трепетный поцелуй. Тэхён недовольно замычал: это ещё что за детский сад? Сам обхватил за плечи, жадно впиваясь в губы. Он вообще-то соскучился! Чонгук довольно улыбнулся в поцелуй, нисколько не сопротивляясь: ему нравился темперамент Тэхёна. Чонгук, к слову, тоже оказался темпераментным: к удивлению Тэхёна, подтолкнул его чуть вперёд, усаживая на перила и устраиваясь между ног. Крепко держал за талию, прижимая к своему торсу. Тэхёну нравилось. И всё равно, что они были на улице, и их могли увидеть. Тэхёну точно было плевать. Может, зря он сдался так быстро? Ещё потребует от Чонгука более внятных объяснений. А сейчас больше ничего не хочется — только целоваться. И чувствовать, как сердце сумасшедше отплясывает, как бабочки бунтуют в животе и как сбивается дыхание от чужой близость. Как там это называл Чонгук? Любовь?

***

— Так, значит, ты влюбился в меня с первого взгляда? — У Тэхёна в глазах плясали бесенята, а на губах играла бессовестная улыбка. Чонгук показательно закатил глаза: он этого не говорил. — Я просто подумал, что ты ничего. Они лежали в кровати в комнате Чонгука: его родители уехали в очередную командировку, и он предложил Тэхёну недельку пожить у него. Даже не пришлось уговаривать: уже через полтора часа Тэхён прижимал Чонгука к стене в прихожей, по-хозяйски разместив ладони на ягодицах, а на полу у двери валялся рюкзак с вещами. Тэхён, конечно же, прихватил свою любимую пижаму с утятам, но она ему так и не понадобилась. Всё равно в кровати они оказывались раздетыми, а после душа одеваться было лень. Особенно, если принимать его приходилось по несколько раз за ночь… Днём он предпочитал ходить в футболках и шортах Чонгука, чувствуя в этом какую-то особую романтику. Ещё одно преимущество встречаться с парнем — вряд ли бы он смог натянуть на себя коротенькие шорты Наён. Даже при большом желании. — И сразу же влюбился, — продолжал настаивать на своём Тэхён. И вот как с ним нормально разговаривать? Разморённые горячими ласками, оба не хотели подниматься. Лежали обнявшись, переплетая ноги под одеялом, и обменивались ленивыми поцелуями. За окном уже давно стемнело, завтра нужно было рано вставать на уроки (Тэхён предлагал прогулять, но правильный Чонгук был непреклонен), но их это совсем не останавливало: в школе приходилось вести себя целомудренно и делать вид, что они просто друзья — начни они демонстрировать отношения на глазах одноклассников, это как минимум вызвало бы вопросы. Хотя, наверняка, многие догадывались. Потому что не обмениваться влюблёнными улыбками и не касаться друг друга (как бы невзначай) было крайне сложно. — Говорят, мы с Наён сладенькие. Но от вас даже у меня челюсть сводит. — Подметил Чимин, когда они сидели вместе на перемене, правая рука Чонгука и левая рука Тэхёна лежали на парте, и они, словно не специально, сцепили мизинчики. Подозрительным выглядело и то, что Тэхён в столовой теперь сидел не с друзьями, а прибился к компании Чонгука. Ему даже удалось наладить отношения с Сухо. Тэхён перед ним извинился, признав, что повёл себя, как последний козёл, и Сухо тут же сменил гнев на милость. Он оказался приятным парнем, лёгким в общении. И большим фанатом Человека-Паука — понятно, почему они сдружились с Чонгуком. Ещё и Хосок с Сокджином подливали масло в огонь, то и дело устраивая перфомансы. В тот день, когда Тэхён впервые сел в столовой с Чонгуком, оба принялись громко тянуть «Ууууу», привлекая к этому обстоятельству слишком много лишнего внимания. А на следующем баскетбольном матче выдали Тэхёну плакат, на котором было написано «Чонгук» и нарисована куча сердечек. Он, конечно, сразу же свернул его обратно в трубочку, настучав ею же обоим по голове, но несколько человек всё равно успели заметить, а потому до конца матча он ловил на себе заинтересованные взгляды. Плевать. Так что да — догадывались многие, в том числе Данхи и Инхо: они кривились каждый раз, когда видели Чонгука и Тэхёна вместе, даже если те вели себя совсем невинно и находились друг от друга на расстоянии в несколько метров. Тэхён, кстати, оказался прав: Инхо никогда не был во вкусе Чонгука, в его вкусе всегда был Тэхён. Чонгук сам признался, что обратил на него внимание ещё в самый первый день. Увидел у школьных ворот нескольких парней: у одного волосы были мятного цвета, у другого — невыносимо лучезарная улыбка, а третий, смуглый, с пушистыми тёмными волосами и проникновенным взглядом, чему-то ухмылялся и выглядел прямо… — Как самый привлекательный парень, которого ты когда-либо встречал! — Довольно улыбаясь, подсказал Тэхён. Чонгук решил с ним не спорить. Тэхён и правда показался ему привлекательным. И каково же было его удивление, когда он пришёл в класс, и оказалось, что этот парень — его одноклассник. У Чонгука просто не было шансов. Правда тогда ему казалось, что у него не было шансов на что-то рассчитывать. Ким Тэхён выглядел недосягаемым: мало того, что невероятно красивым, так ещё и жутко популярным. Дружил со старшеклассниками, купался в женском внимании, ещё и встречался с самой красивой девочкой в школе. Сухо сказал, Тэхён — придурок, и посоветовал даже не пытаться. — Ему плевать на чужие чувства, — с обидой выплюнул Сухо после того, как рассказал о неудавшейся попытке признаться в симпатии. Чонгук понимал, что Тэхён поступил с Сухо некрасиво, но было уже поздно: он, не сопротивляясь, поддался чарам Тэхёна и мысленно старался найти ему оправдание. Чонгуку всё казалось, что если Тэхён всего лишь популярный красавчик-говнюк, это будет слишком банально и стереотипно. А Тэхён совсем не выглядел банальным и стереотипным. У Чонгука ещё не было опыта в романтических отношениях, он и влюблялся то всего один раз — в соседа-музыкант Хёнджуна. А фанатская влюблённость в Гарри Стайлса не в счёт. Поэтому не знал, как себя вести. Знал только, что очень хотелось заговорить с Тэхёном, чтобы он его заметил. Услышал краем уха брошенную фразу про Эйнштейна и решил, что это шанс. Попытка оказалась неудачной. Наткнувшись на недоумённое молчание, тут же отвернулся, чтобы Чимин с Тэхёном не заметили его раскрасневшееся лицо. Потом долго ругал себя за то, что вообще вмешался. А перед сном утыкался лицом в подушку, пытаясь справиться с накатившим чувством стыда. Решил больше не пытаться и довольствоваться тем, что может просто любоваться Тэхёном исподтишка. Но Судьба преподнесла ему подарок: учитель Сон объединил их в одну команду для проекта. Сердце Чонгука шумно барахталось, когда он услышал своё имя, а следом заветное — Ким Тэхён. Разнервничался, разволновался… Пребывал в радостном предвкушении: наконец-то, они смогут пообщаться. — Я же не знал, что ты меня пошлёшь, и мне придётся за тобой бегать! — Возмутился Чонгук, вспоминая, как злился тогда на Тэхёна. Момент, когда Тэхён с Наён целовались у забора, он предпочитал не вспоминать. — Хорошо, что ты проявил настойчивость, — улыбнулся Тэхён, целуя его в лоб, тем самым как бы извиняясь за своё прошлое поведение. — Да уж, — пробурчал Чонгук. — Я чувствовал себя психопатом. — А затем вскинул на Тэхёна весёлый взгляд. — Но когда увидел тебя в этих твоих штанах… Оно того стоило. — Да ты сидел весь красный от смущения! — Засмеялся в ответ Тэхён, снова оставляя поцелуй, на этот раз — на кончике носа. Чонгук и не отрицал: а кто бы не засмущался, увидев объект своей симпатии почти голым? Зато в тот день он понял, что Тэхён гораздо больше, чем типичный самовлюблённый красавчик. Поэтому, когда вечером после того, как они закончили с презентацией, Чонгук встретился с Сухо, и тот насмешливо спросил: «Закончил с этим придурком?», Чонгук его осадил. И попросил при нём Тэхёна больше так не называть. А ещё понял, что влюблён уже безнадёжно, и что с этим делать не знает. Смешно, что Тэхён сам посоветовал ему самого себя отбить, ещё и так убедительно, что Чонгук подумал: а почему бы и нет? — Значит, в тот книжный ты меня повёл, чтобы покорить моё сердечко? — Ага. — Согласно кивнул Чонгук, оставляя невинный поцелуй на ключице. — Заметил у тебя в комнате книги на английском. — Из меня вышел отличный консультант по отношениям: мой совет сработал. — Да, жаль только до тебя долго доходило… И Чонгук от этого страдал. Их отношения после того воскресенья изменились: они хотя бы начали здороваться и иногда разговаривать. Тэхён проявлял инициативу в общении, и это не могло не радовать. Он, конечно, продолжал встречаться с Наён, но Чонгуку начало казаться, что он и к нему проявляет симпатию. Чонгук старался себя не обнадёживать, Сухо тоже предупреждал быть осторожным, но глупое сердце трепетало, считывало знаки, тянулось… А потом в баре Тэхён сказал, что никогда даже не посмотрит в сторону парней. Выразился он, конечно, не так, но Чонгук интерпретировал по-своему. Обозвал себя глупцом: принял тёплые дружеские жесты за знаки внимания. Вон, Юнги с Чимином вообще друг от друга не отлипали весь вечер, но никакой романтики между ними отродясь не было. Решил отдалиться, чтобы не делать себе больно и не на что не надеяться. А там и летние каникулы начались. Вдали от Тэхёна было легче контролировать свои чувства. Хотя сообщения, которые он изредка присылал, по-прежнему вызывали бурю в груди, и ему стоило больших усилий отвечать сдержанно. А потом он узнал, что Тэхён и Наён расстались. Увидел в инстаграме Чимина фотографию Наён с подписью в виде сердечка и её комментарий: «люблю». Ничего не понял, спросил у Хосока, а тот всё и рассказал, добавив, чтобы Чонгук не переживал за разбитое сердце Тэхёна — он уже гуляет с новой девчонкой, даже на вечеринку её приводил. — Однажды я оторву Хосоку язык! — Проворчал Тэхён почти шёпотом, откидывая голову назад и подставляя шею под горячие поцелуи. Чонгук принял окончательное решение забыть Тэхёна. А в лагере удачно познакомился с Джеваном, который с первых дней начал проявлять к нему интерес. Возможно, потому что они с Тэхёном давно не виделись и воспоминания о нём притупились, Джеван быстро расположил к себе. Он был симпатичным, инициативным, достаточно обаятельным… Плюс закрытое пространство, общие тренировки и лагерная романтика сделали своё дело — Чонгук поддался. Их первый поцелуй (и первый поцелуй Чонгука, в принципе) случился на трибунах: они болтали обо всё на свете и наслаждались тёплым летним вечером. Первая близость — на скрипучей лагерной кровати спустя два дня. Сосед Чонгука ушёл к друзьям, а Джеван остался ночевать у него. Переспали по-настоящему, когда вернулись домой, за несколько дней до начала учёбы. Джеван его ни к чему не принуждал и не настаивал, Чонгук сам был не против. Тогда это казалось естественным: они же встречаются. И Джеван не был похож на человека, которому от Чонгука нужен был только секс. — Не хмурься, — ласково попросил Чонгук, большими пальцами «разглаживая» брови Тэхёна, чтобы он перестал сводить их к переносице и морщить лоб . — Не могу. — Мотнул головой Тэхён. Они проходили это уже миллион раз, и всё же… — Думаю о том, что если бы я не был таким идиотом, все первые разы у тебя были бы со мной, а не с каким-то Джеваном… — Но ты моя первая любовь, — Чонгук мягко коснулся его губ своими, по-доброму улыбаясь. — Это гораздо важнее. Да, Джеван получил доступ к его телу, но сердце-то всегда принадлежало Тэхёну. А теперь Тэхён его так сладко целовал, и тело так остро реагировало на каждое его прикосновение, что весь предыдущий скудный опыт уже не имел значения. Никогда не имел. С Джеваном никакого вау эффекта не было, Чонгук не задыхался от чувств. Но ему всё нравилось. Симпатия была, и сильная. Он радовался, что, наконец-то, встретил хорошего парня… Пока вновь не увидел Тэхёна. Глупое сердце начало учащённо биться. Тэхён за лето похорошел. Немного похудел. Посвежел. Загорел. А волосы, наоборот, посветлели на солнце. Чонгук им любовался и чувствовал себя предателем. Обнимался, целовался, проводил время с Джеваном, а сам думал о Тэхёне. И это было так несправедливо: Джеван к нему со всей душой, со всей искренностью, а Тэхён даже не смотрел. Выглядел абсолютно незаинтересованным, и уже гулял с новой девчонкой. Ему до Чонгука и дела не было. Чонгук стойко сопротивлялся вновь нахлынувшим чувствам, пытаясь направить всю энергию на отношения с Джеваном. И у него даже начало получаться. До той злополучной («Я бы сказал судьбоносной», — поправил его Тэхён) вечеринки. Джеван не был любителем подобных мероприятий, он предпочитал проводить время в тёплых ламповых компаниях. Поэтому Чонгук и не планировал его приглашать. К тому же, понимал, что парни ему вряд ли понравятся: с Сухо и Нанхи он легко нашёл общий язык, но, вот, один только взбалмошный Хосок с его выходками… Джеван бы весь вечер молчал и хмурился, а потом высказал Чонгуку, что ему кажется странным, что он общается с подобными экземплярами. Чонгук поэтому и не позвал его тогда к Сокджину. В итоге, они не то чтобы поссорились, но Джевану было неприятно, что выбирая между «какой-то вечеринкой» и вечером с ним, Чонгук выбрал вечеринку. Ещё и ни разу не написал за весь вечер, не ответил ни на один звонок и ни на одно сообщение. Пришёл на следующий день с разборками. Не пощадил даже когда увидел, в каком Чонгук состоянии — умирающем от похмелья. Они долго сидели в кафе и выясняли отношения. Чонгук молча кивал на все претензии и извинялся — то ли потому что правда чувствовал себя виноватым, то ли потому что хотел всё побыстрее решить и вернуться в кровать. Ушёл в туалет на пять минут, а когда вернулся, оказалось, Тэхён написал ему сообщение с шуткой про свидание, а Джеван его увидел. Выяснение отношений продолжилось, и в этот раз Чонгуку пришлось доказывать, что Тэхён — просто одноклассник, и ничего такого он не имел в виду. Самому в это верить почему-то не хотелось. — Просто одноклассник, значит? — Тэхён изогнул бровь. Перевернул Чонгука на спину и навис сверху, пытливо глядя в глаза. — Ты же знаешь, что нет. — Чонгук тут же обвил руками его шею, притягивая к себе. Конечно, Тэхён никогда не был просто одноклассником. А после вечеринки чувства к нему уже ничем не удавалось заглушить. И сам Тэхён, как назло, начал вести себя странно. Совсем не по-дружески. Чонгук не мог понять, что происходит. Он запутался: их отношения с Джеваном трещали по швам, он пытался всё наладить, но не мог сосредоточиться, потому что Тэхён путал все мысли своими выходками, сообщениями, знаками внимания… А потом в один прекрасный день просто взял и признался в симпатии. Разве Чонгук мог ему сопротивляться? Поддался, не раздумывая. Без зазрения совести целовался с Тэхёном у него дома, пока Джеван безуспешно пытался до него дозвониться. В итоге, написал ему сообщение, что плохо себя чувствует и отключил телефон. Уже потом, вечером, вернувшись домой, написал снова — предупредил, что на следующей неделе будет завал по учёбе и тренировкам, и он не сможет быть на связи. Ему нужно было время, чтобы подготовиться к разговору. Всё равно не получилось. Джеван встретил его радостно, потянулся с поцелуями, за руку взял, а Чонгук чувствовал себя отвратительно. Во-первых, потому что морально готовился разбить ему сердце. А во-вторых, потому что его близость стала неприятной. Разговор вышел ужасным. Сгладить углы не получилось. Джеван, ожидаемо, обиделся и разозлился: Чонгук решил быть честным и прямо сказать, что уже давно любит другого человека. Извинился, хотя и понимал, что извинения тут не помогут. Джеван в тот же вечер заблокировал его во всех социальных сетях. Чонгуку было погано. Чувство вины грызло изнутри, не давая расслабиться. Только мысль о том, что теперь они с Тэхёном свободно могут быть вместе, придавала уверенности в правильности действий. А Тэхён… Тэхён начал его игнорировать и избегать. — Я думал, ты решил надо мной пошутить! — Пожаловался Чонгук, по-смешному морща нос. — Поспорил там или ещё что-то в этом роде… — А я думал, ты решил играть моими чувствами: притворялся милашкой, а сам крутил сразу с двумя! — Не остался в долгу Тэхён. Да, они уже давно всё выяснили, но Тэхён до сих пор не считал себя единственно виноватым в этой ситуации. — Хорошо, что я более сознательный, чем ты. И более упрямый. — Тэхён тут же перестал водить носом по его щеке и недовольно на него уставился. А Чонгук беззастенчиво улыбался: и в чём он не прав? И хорошо, что Юнги задолбало видеть рассеянного Чонгука на тренировках: он не мог поймать даже самый простенький пас, а на носу игра… В итоге Юнги помог ему организовать разговор с Тэхёном. Всё-таки замечательный из него получился капитан. И друг. — Это мы ещё обсудим, кто из нас сознательнее… — проворчал Тэхён между поцелуями: он оставлял горячие влажные следы на подбородке, шее, ключицах, плавно спускаясь на грудь… А Чонгук плавился от его прикосновений, зарываясь пальцами в пушистые волосы. Какая уже теперь разница? Главное — они вместе. Предсказуемый финал. И Тэхён бы об этом знал, если бы внимательнее смотрел глупые американские фильмы про подростков, которые так любила Наён.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.