Про сирень и первую любовь

Слэш
PG-13
Завершён
106
автор
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
106 Нравится 7 Отзывы 22 В сборник Скачать

...

Настройки текста
      А вы знали, что на языке цветов означает сирень? Я расскажу.       Сирень символизирует первую любовь. Поэтому её принято дарить лишь один раз, как первый букет признания. Когда впервые открываешь человеку свои чувства, букет ароматной сирени без слов сможет рассказать о волнении и первой чистой, трепетной влюблённости.       Ведь что такое сирень? Это прекрасный и нежный цветок, который распускает все свои лепесточки лишь раз в году — в мае. Сирень цветёт недолго, вянет от жгучего солнца, опадает от сильного дождя. Но даже после всех этих испытаний остаются несколько цветков, что проживают весь свой срок. И сирень распускается вновь, когда проходит ещё один год.       А что же такое первая любовь? Это довольно хрупкая вещица, что так же много от чего может завянуть, рассыпаться, исчезнуть, будто её и не было. Но некоторым историям первой любви, всё же удаётся увидеть хэппи-энд. Счастливый финал, как в сказках и мультфильмах о диснеевских принцессах. Выходит, у сирени и первой любви есть не мало общего.       Микки нервно постукивает ботинком по асфальту, выкуривая уже третью по счёту сигарету. То, как он вообще оказался в подобной ситуации, было для него загадкой. Точнее, загадкой было то, как он решился на это. А что за «это»? Хороший вопрос.       Мэнди давно знала, что Мик неравнодушен к её рыжеволосому другу, что так часто появлялся в доме Милковичей. Брюнетка была знакома с Галлагером давно, почти с детства. И примерно столько же замечала за своим братцем явный интерес к Йену. После долгих расспросов и ссор Микки в конце концов признался, что ему нравится этот парень, сверху до низу усыпанный веснушками. И лучше бы он этого не делал. Ведь его сестричка решила, что он обязательно должен признаться в своих чувствах ему. А как иначе?       Сначала это было просто предложение, а-ля «Может расскажешь ему, почему бы и нет». Потом начались просьбы: «Микки, ну расскажи ему, я уверена, что это взаимно.» Потом чуть ли не приказы – «Ты ему признаешься, так надо!» Ну и в конце концов всё дошло до шантажа — «Если не скажешь ты, скажу я!»       И самое страшное — она говорила всё это серьёзно. Микки хорошо знал свою сестру, и также точно знал, что в этот раз она не шутит.       В конечном итоге парню просто не оставили выбора. Как тут отвертишься? И ему пришлось. Пришлось наконец помыться (впервые за последние две недели), натянуть чистую футболку и выслушать долгую и довольно эмоциональную лекцию от своей сестры-сучки о том, что нужно будет сделать.       — Значит так, слушай меня внимательно. — бросая на Микки убийственный взгляд начала она, — Ты дождёшься конца его смены у магазина, а когда он будет выходить через чёрный ход, прижмёшь его к стене в переулке. Но только чтобы это выглядело романтично, а не так, будто ты его ограбить хочешь! — на последних двух словах девушка сделала явно слышный акцент.       — Ага. — вяло промычал себе под нос Микки, сидя на диване полностью убитый горем. Неужели ему действительно придётся это сделать?       — Я же попросила слушать меня очень внимательно! — прикрикнула Мэнди, влепляя брату затрещину.       — Да хорошо, хорошо. — брюнет начал потирать ушибленный затылок.        — То-то же. — девушка победно хмыкнула, — И так, продолжим. Ты прижмешь его к стене и подаришь букет сирени. — она мечтательно вздохнула, приземляясь рядом с Милковичем на диван.       — Что, прости? Какой ещё букет?       — Я же сказала — букет сирени. Чем ты слушаешь вообще? — она подняла руку для второго удара.       — Да стой ты! Бля, услышал я тебя! Какого я вообще должен дарить ему какой-то там букет?       — Ну ты же в любви признаёшься, дубина! — Мэнди раздражённо вздохнула, — Все люди дарят букет цветов, когда признаются в любви!       — Что-то я не припоминаю, чтобы Лип тебе букеты дарил. — хмыкнул Микки, за что сразу же получил очередной удар.       — Это другое, придурок. — она обижено скрестила руки на груди и отвернулась от парня.       — Да ладно, не дуйся, я же пошутил. — он аккуратно потряс сестру за плечо.       — Хорошо, но я не закончила. Итак, ты подаришь ему букет и скажешь — «Йен, я давно в тебя влюблён. Твои глаза как бездонные озёра…»       — Так, стоп-стоп-стоп. — перебил её парень, — Какие нахер озёра?       — Я же сказала — бездонные! Ты меня доведёшь сегодня, Мик! — девушка врезала Милковичу подушкой по роже.       — Да хватит драться, твою мать! Просто давай как-то покороче. — брюнет поднял с пола пустую бутылку из-под пива и приложил к левому глазу.       — Ну нет, покороче нельзя! Это же должно быть романтично! — она опять отвернулась от него, наигранно вздыхая.       — Так! Это ты ему в любви признаёшься или я? Сам решу что сказать. — Микки встал с дивана, но уходить далеко не стал, ведь точно знал, что сестрица его так просто не отпустит.       — Ладно-ладно, хорошо! Будет тебе покороче. Только главное от себя ничего не добавляй, ты ж всё испортишь. — крикнула брюнетка, усаживая брата обратно на диван.       — Ну? — он поднял на девушку выжидающий взгляд.       — Ну не знаю. Скажи: «Йен, ты мне давно нравишься, давай встречаться.» — она немного поморщилась от собственных слов, и развернулась, уходя в свою комнату.       — Спасибо. — крикнул ей вдогонку парень, доставая из кармана джинс пакетик с травой.       –И не смей бухать или накуриваться. — послышался сзади строгий голос. Мик развернулся, осматривая сестру с букетом сирени в руках.       — С чего это вдруг ты мне запрещаешь? — хмыкает он, — Восемнадцать уже есть. Точнее, будет. Через пару месяцев. — он снова лыбится, смотря на серьёзное личико сестры.       — Дай сюда чёртову дурь, Микки. — злобно произносит брюнетка и протягивает ладонь.       — Да хера с два, ты ж её выкуришь! — парень ухмыляется. Но Мэнди быстро выхватывает у него из рук пакетик, после впихивая вместо него букет.       — Не смей облажаться. — ворчит она и направляется обратно. — И да. — уже у самой двери в комнату девушка оборачивается и смотрит на брата, — Удачи тебе. — её лицо расплывается в лёгкой улыбке.       — Спасибо. — Микки улыбается ей в ответ. А он ведь так редко вообще кому либо улыбается. Мэнди, возможно, единственный человек, который видел его искреннюю улыбку. Ну, кроме Йена, конечно же.       — Всё, вали уже. — смеётся брюнетка, хлопая за собой дверью в комнату. Микки тоже немного посмеивается, доставая из кармана джинсов второй пакетик с травой. С трезвым умом и чистым разумом он точно не вывезет это приключение. Так что ему надо срочно чем-то упороться. Ну, хоть немного.       Скручивая косяк он встаёт с дивана. Обувает берцы, ведь у кедов давно оторвалась подошва. Натягивает старую кофту, берёт злосчастный букет сирени, собирает всю волю в кулак и наконец выходит из дома. Он сразу сворачивает в какой-то переулок, стараясь не проходить места, где обычно много народу. Ведь если кто-то увидит его таким чистым, ещё и с букетом, вся репутация, которую он годами нарабатывал, рухнет как карточный домик.       И вот сейчас Микки стоит в переулке за мусоркой, у чёрного входа в магазин, опираясь спиной о сырую кирпичную стену. Докуривая третью сигарету он бросает окурок, выдыхая последнее облако дыма из лёгких, и сразу же тянется за следующей. Смена Галлагера должна закончиться через 15 минут, а колени у Микки уже подрагивают. Он в сотый раз прокручивает в голове одни и те же слова: «Йен, ты мне давно нравишься, давай встречаться.» Прям как когда приходишь в магазин, и пока стоишь в очереди, кучу раз повторяешь в голове то, что нужно сказать продавщице за прилавком. Но у Микки такие ассоциации вряд-ли возникали, ему всегда было легче магазин ограбить.       Чёрт, ну вот зачем он на это согласился? Нужно было протестовать до последнего, глядишь этой сучке духу бы не хватило рассказать всё Йену. Хотя ей бы хватило конечно. Как жаль, что сестру бить нельзя, Микки просто совесть не позволяет. Но теперь уже деваться некуда. Если он не признается, Мэнди его точно убьёт.       Хотя…нет, она сначала расскажет всё Йену и обязательно добавит, какой Мик трус, чтоб он точно помучался хорошенько, а потом уже убьёт. В общем и моральная и физическая смерть ему обеспечена, прям два в одном. Он вздыхает, сильнее сжимая в руке букет сирени.       Тут железная дверь открылась, и из нее вышел Йен. Весь такой прекрасно-идеальный в полумраке переулка он смотрелся ещё красивей. Рыжий закрыл за собой двери на ключ и направился к выходу на улицу. Но почему же так рано? У Микки ещё 8 минут должно было быть в запасе. Но либо сейчас и сию секунду — либо никогда. Давай же, соберись.       Милкович бросает на пол недокуренную сигарету, крепче сжимает цветы в руке и идёт за ним. Сейчас он больше похож на какого-то маньяка, который преследует свою жертву, но на самом деле это далеко не так. Просто весь его голос внезапно куда-то испарился, потому не получалось выдавить хоть какой-то звук. Чёрт, ещё пара шагов и рыжик выйдет из переулка, тогда точно конец. Он делает ещё одну попытку хоть что-то сказать, но всё тщетно. Галлагер поворачивает за дом и исчезает из виду. Блядь. Нет, только не сегодня…       — Йен, подожди! — кричит ему Милкович, выскакивая вслед за парнем. Рыжий оборачивается и удивлённо смотрит на него, хлопая своими чертовски длинными и такими прекрасными ресницами.        — Микки? — он не успевает больше ничего добавить, ведь брюнет хватает его за руку и затаскивает обратно в переулок, — Что ты делаешь? — он легонько улыбается и смущённо отводит взгляд. Погодите, что? Смущённо?       — А-а.Я это…– Микки нервно выдыхает, почёсывая бровь, — Ну, в общем, это тебе. — он протягивает Галлагеру букет сирени.       — Мне? — удивлённо переспрашивает тот, учащённо моргая.       — Да, тебе. Я…Короче, ну…ты мне очень давно нравишься и… Давай встречаться. — Милкович смотрит в зелёные глаза напротив и начинает нервничать ещё больше. — Это, чёрт, я не очень умею всю эту муть говорить, но я тебя правда…люблю. — он делает глубокий вдох и нервно закусывает нижнюю губу.       — Я тебя тоже. — тихо отвечает рыжий, мягко улыбаясь, — Я согласен. — добавляет он, прижимая к себе букет сирени.       — Правда? — немного растерянно спрашивает брюнет. Хотя, вопрос больше похож на риторический.       — Конечно. Я в тебя уже несколько лет влюблён…– Йен улыбается своей фирменной лучезарной улыбкой, которая больше ни у кого не получается такой же прекрасной. И хватая Микки за капюшон тянет на себя, сливая их губы воедино. Поцелуй выходит таким же мягким и нежным, как сирень, и таким же быстрым, как её срок. Но эти несколько секунд они оба запомнят на всю жизнь, а вспоминать их будут вместе.       — Кстати, твои глаза как бездонные озёра. — шепчет Микки. В ответ он слышит лишь тихий смех.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.