Темнее луны только солнце

Слэш
R
В процессе
6
автор
Размер:
планируется Миди, написано 8 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
6 Нравится 0 Отзывы 3 В сборник Скачать

Фортепиано (о семимильных шагах к большому вдохновению)

Настройки текста
Примечания:
Отчаянно хотелось чего-то большего. Чего-то, что могло бы заполнить внутри пустоту, которая тянула Хэ Сюаня всё глубже на дно. Уже и не помнилось с какого момента появилось ощущение, что всё настолько устрашающе бессмысленно: будто сделаешь шаг вперёд и сразу же наткнёшься на мину, и вспышка смертоносного пламени станет твоим последним воспоминанием. Сколько бы Хэ Сюань не терялся в догадках, что именно может стать его спасением, до действенного решения его мысли так и не доходили. Сейчас он сидел в старом, пропахшем сыростью музыкальном классе за пыльным фортепиано, вид которого довольно иронично отражал его чувства. Дотронуться до клавиши было страшно. Иррациональный страх, боязнь не справиться с давлением, возложенным самим на себя. В каком-то роде психологическая травма от игры на фортепиано после музыкального училища всё же осталась: интерес к инструменту пропал почти сразу, как хобби сменилось тяготящей обязанностью, после прибавились проблемы с учёбой и с посещаемостью музыкальной школы, экзамены с каждым днём давили всё сильнее. Но Хэ Сюань стойко выдержал это и всё же смог окончить отделение фортепиано. По прошествии уже более пяти лет его так и не тянуло больше садиться за инструмент. До недавнего времени. Несмотря на множество болезненных ассоциаций, связанных с музыкой, в ней всегда можно было найти утешение, поэтому грехом было бы не рискнуть поискать упокоения именно здесь. С тех пор как в университете обустроили новый музыкальный кабинет и завезли современное оборудование, в старый класс музыки практически никто не заходил. Изредка кто-то скрывался здесь от тягот учебных будней… или же в паре с пассией искал уединения для более страстных целей. Проходу всё же часто не давал ворчливый и старый охранник, работающий здесь дольше, чем Хэ Сюань, возможно, радует свет своим присутствием. Сторож не мог допустить того, чтобы в зоне его видимости беспризорничала молодёжь, ведь только у доверенных лиц было разрешение посещать этот кабинет, кем Хэ Сюань, к слову, и являлся. А всё потому, что месяц назад додумался обеспечить сигаретами умирающего от отсутствия никотина в лёгких охранника. В тот день парень под влиянием хорошего настроения заработал себе плюсик в карму и заодно очень удачно заручился помощью старика на ближайшие несколько лет. Стоило лишь сделать усилие над собой и дотронуться до клавиш, как пальцы сами начали играть партитуру, которую Хэ Сюань ещё со времён выпускного экзамена помнил. Пальцы немного неловко нажимали, фальшивили, но до сих пор хранили мышечную память. Звук струился неровный, мелодия звучала коряво и скрипуче. Фортепиано давно не ведало настройки. В маленьком и затхлом помещении раздавался меланхолический вальс. «Как говорила учительница? Клавиши нужно чувствовать, погружаться в дело с головой, и только тогда сможешь зацепить зрителя? Но сейчас всё важнее — мне нужно зацепить себя», —проносились в голове спутанные воспоминания со времён обучения. На самом деле сейчас Хэ Сюань абсолютно не жалел, что получил музыкальное образование. Учительница была доброй и понимающей, правда, возлагала на него слишком большие надежды. Не оправдал. Сольфеджио он и вовсе постоянно прогуливал (но с чистой совестью экзамен сдал на 4). Пока Хэ Сюань, спотыкаясь на каждом такте, прогонял экзаменационную программу, мысли его были уже далеко отсюда. В какой-то момент он и сам не заметил, как начал играть что-то, чего явно не было в изученных ранее произведениях. Парень заворожено наблюдал за движениями собственных пальцев и вслушивался в плавную мелодию, написанную минорными тонами. Звучало до боли знакомо. Хэ Сюань был и вправду удивлён. Таланта по памяти подбирать ноты и воспроизводить их на фортепиано у него никогда не было. Но остановиться играть было трудно, будто душа спустя столько времени стремилась прогнать несчастные несколько тактов по вечному кругу. — Потрясающе! А какое название у этой мелодии? Звучит очень знакомо, — раздался вдруг чёткий и яркий голос за спиной. Хэ Сюань даже не предполагал, что в комнате помимо него находился кто-то ещё, потому теперь этот человек был ответственен за его сердечный приступ. —По-моему, очень некрасиво так подкрадываться со спины и пугать кого-то в момент, когда он очень отвлечён, — прозвучало в ответ. Хэ Сюань обернулся: владелец незнакомого голоса, стоящий в лучах солнца, выглядел невероятно мягко. Казалось, эти единственные лучи, пробивающиеся сквозь тёмные занавески, специально стремились осветить фигуру человека. — Извини, не думал, что напугаю, — тихий смешок разрушил неловкое молчание. — Но вообще-то я пришёл сюда первый и спал вон там, — в классе стояло несколько рядов стульев, палец указывал на самый дальний ряд и самый крайний стул в углу. Неудивительно, что Хэ Сюань не заметил его, он даже не смотрел на ряды старой мебели, — а ты нарушил мой почти спокойный сон, что скажешь в своё оправдание? — Мне абсолютно не за что оправдываться. Да и разве в этот класс не перестали тайком пробираться? Как тебя сюда пустил охранник? — Хэ Сюань повернулся обратно к клавишам, нажимая невпопад белые и чёрные, чтобы разрядить немного непривычную для себя атмосферу. — Видимо, как и ты. Недавно принёс охраннику кофе и попросил разрешения время от времени пускать меня сюда отдохнуть. Только самые умные знают, что его так легко подкупить, — с незнакомого лица всё никак не сходила улыбка, а слегка кучерявые волосы так и норовили выбиться из небрежного хвостика, поэтому приходилось их постоянно заправлять за ухо. —Прогуливаешь? — вопрос сопроводил тихий звук ре-бемоля. — Скорее отдыхаю, немного устал после работы, пары на сегодня закончились, но если немного не посплю, боюсь, что до общаги не дойду, — парень подошёл вплотную к фортепиано и провёл пальцем по верхней деревянной крышке. — Ужас, наверно, оно не протиралось со времён динозавров, — он наигранно брезгливо поморщился, а пальцы Хэ Сюаня тем временем вернулись к старой мелодии. — Точно! Так какое название? — Я… и сам не знаю. Возможно, я только что сочинил это, — Хэ Сюань серьёзно задумался над этой мыслью, продолжая правой рукой наигрывать мелодию. — Не может быть! Она звучит чертовски знакомо, но я раньше не слышал, как ты играешь. Да и, честно говоря, даже особо и не замечал тебя в универе. Но раз она мне знакома, значит тут дело в чём-то другом, а ты просто скрываешь, — незнакомец говорил без единого упрёка, будто знал, что скоро всё равно всё выяснит. — Ладно, как скажешь, пусть будет по-твоему. Но я и правда не помню названия… Может что-то из старого. В любом случае, ты ещё здесь долго будешь стоять? — Хэ Сюань кивнул головой в сторону то ли выхода, то ли кресел, где парень ещё минут двадцать назад спокойно спал. — Я только подошёл, а меня уже хотят прогнать… Как несправедливо. Меня, кстати, Цинсюань зовут, но можешь звать пить пиво. А тебя? — Цинсюань протянул к нему ладонь в ожидании рукопожатия. — Я не люблю пиво. Хэ Сюань, — всё же протянул он в ответ руку, чтобы пожать чужую ладонь. На удивление, кожа оказалась немного шершавой, но отпускать не хотелось. Хэ Сюань одёрнул себя. Видимо, меланхолия момента передалась ему вместе с музыкой. — Я тоже не люблю, но сказать что-то очень хотелось, — Цинсюань в который раз заправил непослушную чуть вьющуюся прядь за ухо, задумчиво причмокнул губами. — Я ещё чуть-чуть послушаю, ты не против? — ясные карие глаза будто заглядывали в самую душу Хэ Сюаня. Вопрос был скорее риторическим. Варианта «нет» в перечне ответов не предусматривалось. Поэтому Хэ Сюань лишь безразлично пожал плечами и вернулся к игре. Он отвык от слушателей, но Цинсюань не выказывал недовольства, даже, кажется, не дышал. В какой-то момент создалось впечатление, что Хэ Сюань абсолютно один в музыкальном классе, поэтому мог дать волю эмоциям: клавиши не щадил, фальшивые ноты переигрывал. Но теперь не мог расслабиться, пытался полностью сконцентрироваться на том, как предательские пальцы бегают по инструменту, чтобы не дай бог не начать играть мелодию, которая внутри вызывала тянущее чувство печали, но, к удивлению Хэ Сюаня, легко справлялась с пустотой внутри. Закончив, он ещё пару минут сидел и, как в старые добрые времена, загипнотизированным взглядом смотрел куда-то сквозь деревянную крышку фортепиано. Всё же поднявшись на ноги, Хэ Сюань подхватил свой рюкзак с пола, но перед выходом присмотрелся в угол кабинета — Цинсюань, облокотившись на тубус, опять уснул. Выражение лица его было умиротворённым, будто только сегодня он смог наконец-то спокойно уснуть. Поставив ему диагноз «художественный факультет», Хэ Сюань вышел из класса. *** Хэ Сюаня сопровождали танец пыли, освещённый редкими лучами солнца, пробравшимися сквозь плотные шторы музыкального класса; и собственные размышления, то утягивающие его на дно собственного сознания, то толкающие обратно на поверхность, заставляя воздух с болью возвращаться в лёгкие. Его разум был занят конкурсом фотографии, запланированным на конец этого года, участие в котором мог принять любой желающий. Мотивацией Хэ Сюаня был не только обещанный победителю денежный приз, но и желание доказать, что выбранная им специальность фотографа была не просто случайной прихотью. Ему нравились занятия в университете, которые он стабильно посещал уже три года подряд, он знал всё о теории света и постановке кадра, но для реализации собственной выставки, требуемой организаторами, не хватало только темы и вдохновения. Спокойствие, обычно сопровождающее в классе музыки, где он уединялся, должно было подтолкнуть его к идеям для новых снимков, но постоянно прерывалось уже знакомым гостем. Хэ Сюаня сопровождали пыль, затхлость старого помещения, глубины незаданных самому себе вопросов и звон чужого голоса. У Цинсюаня были действительно непослушные чуть закручивающиеся к концам каштановые волосы. Невероятно глубокие карие глаза, порой будто и вовсе чёрные, но неизменно такие озорные и добрые. Губы чуть припухлые, постоянно покусанные самим парнем. «От нервов», — он как-то пояснил. Своей энергией Цинсюань заполнял всё окружающее пространство. Хэ Сюань без единого заданного вопроса узнал, что Цинсюань подрабатывал в цветочном магазине рядом с общежитием и в срок старался закончить множество рефератов по истории искусства, докладов и картин (что подтверждало догадку Хэ Сюаня насчёт его специальности), потому имел проблемы со сном. Он закладывал страницы книг пожухлыми цветочными лепестками; любил глупые открытки и запах клубничного чая; всегда думал, что незнакомцы, махающие рукой кому-то позади него, здороваются именно с ним; мог опоздать на пары, потому что иногда желание понежиться на солнышке, словно кот, было сильнее него; он напевал, когда ухаживал за цветами в магазине, и дарил ромашки грустным посетительницам. Он носил сумасшедшие цветастые кардиганы, разные носки, а лицо его, как правило, украшал лёгкий макияж. По выходным, что Цинсюань имел непреодолимое желание уточнить, макияж его был гораздо экспрессивнее. Они встречались в старом музыкальном классе несколько раз. Хэ Сюань приходил поразмышлять в тишине, заранее зная, какая это провальная идея. Там обязательно был отсыпающийся после смены Цинсюань. Этот раз не был исключением. — Ты опять пришёл, — Цинсюань распахнул глаза, как только Хэ Сюань открыл дверь кабинета. — А ты опять тут спишь. Сколько ещё будешь мне надоедать? — вполне серьёзный вопрос, на который Хэ Сюань и не надеялся услышать серьёзного ответа. — А зачем мне уходить, если и тут неплохо? Я же могу ещё раз послушать, как ты играешь! — восторженно произнёс он, будто недавно выдуманная Хэ Сюанем мелодия была его любимой, а на щеках маленькими впадинками поселились ямочки. — Тебе не надоедает каждый раз слушать одно и то же, а потом ещё пол часа рассказывать про жизнь? — Хэ Сюань уже садился за инструмент, но повернулся корпусом к своему единственному слушателю. — Конечно нет! Ты же меня слушаешь, — в голосе Цинсюаня прозвучало столько довольных нот, что губы Хэ Сюаня невольно дёрнулись, дабы ответить на чужую яркую улыбку своей собственной, но сдержались. — Вообще я пытаюсь понять кое-что… У тебя бывают трудности с поиском вдохновения для конкретной цели? Я имею ввиду… как-то справиться с тем, что ты обязан найти вдохновение и желательно прям в этот момент, а не ждать у моря погоды, — вопрос прозвучал немного скомкано, но захотелось его задать. Вдруг Цинсюань, который, как никак, тоже являлся человеком искусства, мог помочь советом. — На самом деле, постоянно такое. Трудно подобрать достойную тему для работы. Всё кажется неподходящим, либо невыполнимым. В такие моменты я долго раздумываю над чем-то, что люблю. И пытаюсь связать свою будущую работу именно с темой чего-то, что близко душе. Получается не сразу, поэтому я обязательно посвящаю своё свободное время этим занятиям. Ну вот, к примеру, я люблю кататься по городу на автобусе, слушая музыку. Но у меня нет столько свободного времени, поэтому делаю это только тогда, когда срочно надо отвлечься и обратиться к себе. Ну или же купить торт и посмотреть любимый фильм. Денег у меня, правда, не так много, потому торт тоже только в экстренных случаях. Мой любимый фильм, кстати, — «Жизнь Адель». Ну, в общем, в таких простых занятиях можно легко найти вдохновение. Всегда работает. У тебя это, допустим, может быть музыка. А тебе для чего? — Цинсюань сидел, откинувшись на стуле, и смотрел в потолок. Видимо, парень действительно понимал чувства Хэ Сюаня. — Ничего особенного, просто хотелось получить совет. Я не уверен, что люблю музыку настолько, чтобы всецело посвятить ей этот проект. Но что-то другое… Может быть, — он задумался. Что он любил помимо сна и еды? Возможно, море. Он уже думал над этим, однако не продвинулся далеко, так как тема показалась ему избитой. — Мне нравится море, но я не хочу браться за что-то слишком типичное и популярное. Вряд ли это кого-нибудь поразит. — Ты даже не пытался. Любую работу можно сделать особенной, любую тему освежить. Если ты любишь море, то подумай, как бы тебе сделать свой проект уникальным. Да, возможно, придётся попотеть, а кто говорил, что будет легко? Или ты настолько в себе не уверен? — Цинсюань чуть приподнял голову, чтобы удобнее было смотреть на Хэ Сюаня. На какое-то мгновение в помещении повисла тишина. Но уже отнюдь не давящая и неловкая, а наоборот, — лёгкая, позволяющая обдумать новый взгляд на старую идею. Позволяющая почувствовать, что рядом есть кто-то, кто может понять. — Я подумаю, — сам себе кивнул Хэ Сюань, после чего обратил всё своё внимание на клавиши фортепиано. — Я надеюсь, ты сможешь отыскать ответ, — Цинсюань, как истинный духовный наставник, поднялся с сиденья, после чего подошёл к сидевшему за фортепиано парню и похлопал его по плечу. — Я должен встретиться с другом, потому не смогу остаться послушать, — как обычно, на губах играла лёгкая улыбка, — не скучай! — почти вприпрыжку удаляясь из комнаты, прокричал он. После нескольких секунд раздумий теперь уже не в таком уютном помещении, Хэ Сюань неожиданно сделал для себя открытие — играть без слушателя не хотелось. *** Коридоры университета были наполнены студентами, будто именно сегодня все те несчастные, предпочитающие здоровый сон образованию, решили разом начать грызть гранит науки. Хэ Сюаню с рядом идущей девушкой приходилось протискиваться сквозь них, дабы вовремя добраться до своих аудиторий. —Какая у тебя следующая пара? — спросил он. — Зарубежная литература, — ответила девушка, не отрываясь от своих конспектов и держа еще несколько тетрадей подмышкой. Из-за ее уверенных, но слепых шагов, Хэ Сюаню приходилось за локоть вести ее до кабинета. При том, что не только аудитории, но и факультеты у них отличались. — Линвэнь, если ты хотя бы на пару секунд оторвешься от тетради, я обещаю, ты не умрешь, — Хэ Сюань давно не пересекался с подругой на перерывах, поэтому Линвэнь предложила сегодня вместе посидеть в университетской столовой. Сама она, тем не менее, пока не горела желанием вести с Хэ Сюанем диалог. Все указывало на то, что сегодня у девушки был зачет. — Сейчас, мне осталось еще чуть-чуть, — она будто ещё усерднее уставилась на исписанные ровным почерком страницы. После того, как Линвэнь закончила повторять материал, она с хлопком закрыла тетрадь и окинула взглядом коридор, где они находились. Они уже добрались до лекционного зала, в котором должна была проходить пара девушки. Линвэнь планировала сбросить тяжёлую сумку, полную учебников, и сразу же направиться с другом в столовую. — Я пулей, — и ведь действительно моментально забежала в аудиторию, сбросила джинсовую сумку и вернулась к Хэ Сюаню, — Все, студент, теперь можем идти! — Ты еще не преподаешь, — Линвэнь планировала стать преподавательницей на факультете литературы, где сама сейчас училась, утерев нос всем профессорам, которые на данный момент вели её пары. Каждый раз, когда друзья встречались, Линвэнь первым делом начинала жаловаться на то, как устала от устаревших методов преподавания и от конкретных лицемерных профессоров, гарантирующих тебе достойные результаты исключительно за взятки. Целью девушки же было добиться всего своим умом. Именно по этой причине она раздражала большую часть профессорского состава на своем факультете, но к ее знаниям и оценкам придраться было невозможно. Единственным исключением, среди них, по-человечески относившимся к девушке преподавателем был профессор Ван. Он ценил её знания, поэтому часто заставлял участвовать в научно-практических конференциях. Думал, мол, помогает ей так. Что, так или иначе, не меняло отношения Линвэнь ни к кому из преподавателей. Ей не нравился никто, даже профессор Ван. Хэ Сюань невероятно уважал её целеустремленность, хотя и немного побаивался. — Как стану здесь преподавательницей, все поймут, что их методика обучения студентов не работает, а чрезмерная нагрузка действует не только на состояние студентов, но и на состояние самих этих идиотов, — они уже почти добрались до столовой, которая находилась в другом крыле здания. Естественно, студентам больше нравилось набивать себе животы, нежели читать взахлёб учебники. Внутри было не пройти, поэтому пришлось попутно в очереди за любимым сырным чизкейком и ягодным морсом обговаривать с Линвэнь план по захвату столика, если всё же они не найдут пустой. Спустя минут пятнадцать, немного усталый дуэт был свободен и находился в поиске мест. Как раз с ближайшего столика уходили только что поевшие ребята, поэтому Хэ Сюань и Линвэнь вальяжно уселись именно за ним. — Что нового расскажешь? — девушка начала собирать темные волосы в хвост сзади, чтобы не мешались во время обеда, Хэ Сюаню тоже не мешало бы закрутить волосы в хвостик, тёмные локоны все так и норовили попасть в рот, — Вообще пропал с радаров. — Как будто я один не писал эти несколько дней, — парень наконец-то добрался до своего любимого угощения, уплетая за обе щеки. Ничего так не поднимало ему настроение, как вкусная еда. — С нашей последней встречи будто прошло миллион лет, а не всего пару дней… Но что правда, то правда. Ироды решили провести разом внеплановые зачёты в середине семестра. Мне кажется, у меня не было времени даже дышать. Но сегодня последний, а потом — свобода! — договорив, Линвэнь почти яростно воткнула вилку в куриную ножку, — Так курить хочется… У меня не было времени купить новую пачку, я докурила свою еще в первый день зачётов. — Потом сходим, покурим. —Ты ж не куришь, — Линвэнь заговорила, даже не дожевав, — А вообще я серьёзно спрашиваю, чем ты был занят эти дни? Я тебя даже толком не видела. Хэ Сюань закусил зубчики вилки. — Я был в старом музыкальном классе между парами, после пар тоже там. Договорился с охранником, он стал меня пускать. А после… — а после — Цинсюань, — мне надо было определиться с темой выставки для конкурса. Но я все еще не закончил с этим. Слишком запарно. Но призовые деньги бы пригодились на покупку новой камеры, моя уже барахлить начинает. И сестре подарок… Можно даже тебе что-нибудь купить, — деньги были и вправду неплохими, поэтому Хэ Сюань и взялся за этот проект. Правда, ещё не за что было браться, но это пока. — Мистер филантроп, угомонись на секунду, ты ещё не выиграл. Как займёшь первое место, так поговорим. Музыкальный класс, говоришь? Почему за два года дружбы я только узнаю, что ты на чем-то играешь? — Хэ Сюань медленно пожал плечами. — Это как-то не всплывало, да и ты не спрашивала. Но я бы тебе сказал, была б возможность. Я играю на фортепиано, но это так, по настроению. Уже лет пять не играл, тут просто что-то в голову ударило, решил попробовать, — у них действительно просто не было момента обсудить это. — Ну ладно, пианист. Надеюсь, и с темой к выставке вскоре определишься, — Линвэнь была немногословна, но Хэ Сюань понимал, что она правда желала другу победы, просто это был её способ поддержки. Он в любом случае это ценил, хватало и того, что Линвэнь была рядом и могла выслушать. Перебросившись еще парой слов, они закончили с обедом и пошли за ворота университета к ближайшему магазину, у которого постоянно собирались покурить кучки студентов. Тут же Линвэнь купила пачку «Чапман рэд», после чего нервно выкурила сразу две сигареты. Хэ Сюань не понимал смысла расслабления в курении, но, если кому-то это помогает, то не имел ничего против. Линвэнь и сама говорила, что дело привычки, поэтому продолжала. В будущем планировалось бросить губить здоровье, но пока такой роскоши позволить себе не было возможности. До начала пары оставалось ещё около двадцати минут, поэтому парочка закадычных друзей решила присесть в холле университета на диванчике и немного отдохнуть. — Знаешь, надо будет на выходных выбраться куда-то помимо библиотеки, а то меня скоро вырвет прям там. Вонючая и противная атмосфера, но только там я могу спокойно учиться. Ещё чуть-чуть и у меня поедет крыша, поэтому в выходные пойдём прогуляемся. Тебе тоже не помешает, может, так и тему для выставки придумаешь, — девушка проверила время, после убрала телефон в карман серой толстовки. Хэ Сюань постоянно удивлялся тому, как его подруга невероятно круто смотрится в обычных толстовках и худи, из которых она не вылезала. «Практичность — самый главный критерий для меня при выборе одежды», — как-то сообщила ему Линвэнь, с чем парень не мог не согласиться. — Угу. Ближе к выходным решим, куда пойдём. Хотя вроде у меня было что-то в планах на выходные… Не помню уже, позже гляну, —Хэ Сюань огляделся по сторонам и вдруг заметил то, чего явно не ожидал. Около противоположной стены стоял Цинсюань с каким-то довольно высоким парнем и что-то увлечённо обсуждал с ним. Волосы нового знакомого сегодня не стягивала резинка, поэтому они непослушно болтались из стороны в сторону, что придавало его лицу странную мягкость; кардигана на нём не было, но был нежный бежевый свитер, широкие светлые джинсы и неизменный легкий макияж. Сразу за этим вниманием Хэ Сюаня завладел парень, который был рядом с Цинсюанем. «Пижон», — промелькнула в голове мысль, которую Хэ Сюань и сам не успел осознать. Тот и был одет в обтягивающий серый свитер с горлом, чёрный флисовый пиджак и тёмные брюки в пол. В число привычек Хэ Сюаня не входило суждение о людях по их одежде, и необоснованная неприязнь к незнакомцу сильно удивила его. Вернувшись взглядом к Цинсюаню, он понял, что тот смотрит на него в ответ. Спустя несколько секунд этих гляделок, одна сторону губ Цинсюаня медленно приподнялась в ухмылке. Хэ Сюань выгнул брови в немом вопросе, всё также не отрываясь от тёмных глаз напротив. «Не подойдёшь?» — напряженно висел между ними почти звенящий в какофонии остальных звуков зала вопрос. Хэ Сюань не против был сократить расстояние нескольких шагов между ними и поздороваться, но в таком случае он проиграл бы в их маленькой игре. Да и с другой стороны он же ничем не обязан Цинсюаню, они и разговаривали-то всего пару раз. «Я постоянно был тем, кто первый начинал говорить, хоть раз начни ты», —Цинсюань даже нижнюю губу чуть выпятил, будто надулся. Хэ Сюань не мог отрицать тот факт, что выглядел парень чертовски привлекательно. — Через пять минут начнётся пара, нам пора идти, — Линвэнь, покосившись на экран смартфона, поднялась с диванчика, схватила Хэ Сюаня за руку и резко потянула на себя, чтобы тот поднялся. — У меня коммерческая фотография, мне в то крыло, — он махнул головой в сторону западной части здания. — Тогда до выходных! Я побежала, — Линвэнь быстрым шагом удалилась в противоположную сторону. Хэ Сюань направился к двери, ведущей в нужное крыло, но по пути не смог не обернуться. Цинсюань задумчивым взглядом провожал его удаляющуюся фигуру, но как только заметил чужой интерес, отвернулся и потянул своего знакомого прочь. «Ну и черт с тобой, я ничего тебе не должен», — Хэ Сюань резко распахнул дверь и быстрым шагом направился к нужной аудитории. Однако, сам себе противореча, он не понимал, почему его задело действие Цинсюаня, который, между прочим, тоже ничем не был обязан Хэ Сюаню. Но главное открытие было в том, что злился он далеко не на своего знакомого, а на себя.
Примечания:
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.