посмотри, мой реактор горит

Слэш
NC-17
Завершён
78
Пэйринг и персонажи:
Размер:
7 страниц, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено копирование текста с указанием автора/переводчика и ссылки на исходную публикацию
Награды от читателей:
78 Нравится 3 Отзывы 14 В сборник Скачать

и чтоэ?

Настройки текста
Антон обожал культуру Османской империи: архитектура, танцы, дизайн дворцов, некоторые обычаи и порядки, изучать всё это — было сущим удовольствием. Но больше всего его приводили в восторг наряды: эти драгоценные камни, расшитый золотом шёлк, не скупились даже на самых неприметных и тихих наложниц, про существования которых возможно даже иногда и забывали. Такая могущественная и богатая империя могла себе позволить такие изыски. И Антон не собирается отказывать себе в хотении. Пусть и в уменьшенном виде. Его подпольная фирма уже несколько лет занимается контрабандой лучших тканей, они превосходно подделывают документы, а если есть возможность и вовсе пытаются работать скрытно, чтобы никакой волокиты с этими ненужными бумажками. В ответ же, в знак благодарности, ему, а в особенности — его прелестным девам (коих было всего трое, но ему хватало, в наследниках тот не нуждался, доказывать никому ничего тоже, а для развлечения та потехе глаз — они были прекрасны) высылают волшебные наряды из тех же тканей. Антон каждый раз с восторгом наблюдает, как шёлк струится по телам молодых красавиц. В очередной день, он приказывает одной из своих.. назовём их наложницами, прихорашиваться для сегодняшнего вечера. Хотелось посмотреть на одну из самых строптивых, Лиза прекрасно подходит под описание: жгучие красные волосы, тёмные глаза, всегда подведённые чёрной подводкой, хищный взгляд из-под ресниц, она пытается вжиться в свой образ, казаться недоступной львицей, но каждый раз лишь подмахивает своим задом, чуть ли не просяще скуля, что сразу напрочь выбивалось из этого спектакля. Но играет в начале и правда неплохо, так что Антон надеется, что настроение сегодня она ему сможет поднять. Во всех смыслах. Один из заказчиков выносил ему весь день мозг, на таможне никак не хотели пропускать ткани, мол проблема с документами, но документы идеальны! Уже который раз ведь работают по одной и той же схеме, Макс прекрасно справляется с подделкой. Пришлось решать дела с пограничными иным путём... И ведь заказчик то не новый, напротив — постоянный клиент, его ответные наряды — одни из самых лучших и изысканных, что Антон получал, только поэтому он не плюнул и не послал их всех. А вот сейчас хотелось отвлечься. Антон закуривает сигарету, затягивается глубоко и через нос выпускает дым, пропуская никотин через все слизистые, которые постепенно начинает слегка жечь. Хорошо. Пытается расслабиться, откидывает голову назад, закрывая глаза, вытягивает ноги, спина от долгого сидения в кресле требует размяться, но это чуть позже. Сейчас нужно просто выбросить все мысли из головы и наконец-то впервые за день спокойно и неспеша покурить. На телефон внезапно приходит уведомление. Поначалу Шаст даже хотел плюнуть и не отвечать, у него перерыв, пусть все идут нахер. Или ждут. Или ждут на хуе. Уж кому как угодно. Но в последний момент, тяжело вздыхая, понимает, что работа есть работа и если хочет получать свои деньги, то нужно впахивать. И всё же заглядывает в телефон, затягиваясь. Постоянный. Лучше не терять Наша фирма принесла вам сегодня большие хлопоты, мы бы хотели замять, чтобы не было между нами недоговорённостей. Разрешите преподнести вам подарок на сегодняшний вечер. Он уже в пути. С превеликим уважением, Бебур Хмыкает, читая сообщение. Сколько пафоса, сколько ненужных слов, аж смешно. Бебур в своём репертуаре. Неужели привезут очередной наряд для... А вдруг не наряд? Аж немного подсобирается, снова садясь ровно в кресле, выдыхает дым в воздух. В дверь стучат. — Антон Андреевич, там... Там пришли люди и говорят, что Вас должны были предупредить о... подарке, — несколько неловко произносит Заяц, что уже выглядит довольно странно. Чего это он там смутился? — Вносите, — апатично произносит, отводя взгляд и докуривает сигарету, выбрасывая окурок в малахитовую пепельницу — лучшая находка, по мнению самого Шастуна, конечно же. — Это... Не совсем можно внести, хотя если приложить усилия, — слегка посмеивается, — там человек. — Глаза Антона воодушевлённо загораются. Новая «наложница» на вечер, какое необходимое сейчас разнообразие. Шаст весь в предвкушении. — Пусть заходит, — губы сами собой растягиваются в загадочной улыбке. В помещение вплывает парень, что уже оказывается неожиданным для Антона — нет, у него конечно были парни, и он был безумно рад своей бисексуальности, которая позволяла оценить всю красоту человеческой сущности — но сейчас этот момент становится и правда сюрпризом. Парень заходит, кротко кланяется, при этом смотрит точно в глаза. Антон в ответ кивает, не отрывая взгляда, и включается музыка. Внешний вид юноши завораживает, что ж в этот раз Ваш превзошёл самого себя: чёрная полупрозрачная ткань — прекрасно подчёркивающая подтянутое тело — с длинными рукавами, расшитыми золотом, в форме крыльев — стоит ему поднять руку, как свет позади него, прекрасно подчёркивает изящные руки, а эти крылья и вовсе делают его неземным существом; внизу же плотная тёмно-красная струящаяся ткань в пол, которая держится на бёдрах, прекрасно подчёркивая выпирающие тазовые косточки, за которые Антон обожает держаться во время секса, двигаясь в пассиве. По бокам этой.. юбки, длинные разрезы, и при каждом движении ноги, открывается прекрасный вид на упругие бёдра, так и хочется укусить за ляжку. Но самое главное — аксессуар из цепочек на лице, который сразу же приковал взгляд, прикрывающий нижнюю часть лица, а ещё одна цепочка ровно по носику тянется к затылку, видимо там крепится. А уж как сильно выделяются глаза, которые неотрывно смотрят на Антона, этот парень явно не чувствует себя в клетке, он свободная птица, которая сейчас решила просто поиграть от скуки, показать себя, сообщить о своём существовании. Ему ещё никогда парни не танцевали восточные танцы. Антону казалось, что такими гибкими и плавными движениями могут поразить лишь девушки, и как же он был глуп и недалёк в своём мнении. Этот юноша одним лишь своим взмахом руки завораживал, а танцем бёдрами и вовсе вводил в транс. Он не просто чувствует музыку, не пытается умышленно привлечь внимание, заманить, показать только лучшее из того, что умеет, нет, он живёт музыкой, плавно двигая телом, где быстрее, где медленнее, сливаясь с мелодией в одно целое, неразделимое. Он явно не впервые слышит композицию. После подползает, словно змея, хватает руками за кресло, рядом с ладонями Антона, и плавно поднимается, не забывая под музыку двигать телом. Ставит ногу между бёдер Шастуна. Приковывает взгляд. Топит в глубине своих ярких глаз. Антон чувствует его силу, внутренний стержень, чувствует, что у этого парня всё это не наигранное, он правда такой. Он любит себя. И не даст себя в обиду. Антон мягко оглаживает лодыжку, самими кончиками пальцев, так осторожно, будто в музее украдкой трогает экспонат возле которого стоит табличка, где огромными буквами написано «Не прикасаться!». Антон никогда не был бдителем закона, запретное манило своим существованием, но ещё ни один запрет не был так интересен как этот негодник. Антон внезапно пальцами натыкается на цепочку, удивлённо приподнимает брови, всё так же смотря в глаза парню, застывшему как статуя, при этом совсем не напряжённо, нет, он просто позволяет себя потрогать. Шаст опускает глаза на находку, замечает, что к цепочке прикреплены буквы, вертит их и вчитывается в надпись «Fuck You». Усмехается, как банально, поднимает теперь уже уверенный взгляд обратно на лицо. — Как тебя зовут? — с хрипотцой в голосе, даже не пытается прокашлять ком. — Арсений. — Какой прекрасный мужественный голос, Антон с каждой минутой очаровывается всё сильнее. — Знаешь, я даже несколько удивлён, — кончиками пальцев поднимается по ноге выше, касается участка под коленом, — что ты не стал играться, отказываясь произносить своё имя. Обычно я встречаю именно такое. — Значит этим людям больше нечем удивлять, — без какой-либо игривости, просто констатация факта. Антон в восторге. Если это подарок лишь на одну ночь — он готов выкупить за любые деньги. Такое сокровище нельзя терять. Почему-то даже не думает, что этот Арсений разочарует его в постели. Переводит взгляд на бёдра, которые ещё совсем недавно немыслимо двигались в танце. Он точно не разочарует — улыбается лукаво. В комнату кто-то врывается, но Арсений, стоящий прямо перед лицом, перекрывает обзор, и если честно, Антон нисколько не грустит по симу поводу, а вот тот факт, что кто-то посмел прервать интимную обстановку с этим чудом — безумно злит. — Что происходит? — сам не ожидает от себя такого рыка. Арсений мягко убирает ногу, поднимая её вверх, практически делая вертикальный шпагат — Антон снова залипает. Ну вот, теперь никакого тактильного контакта с Арсом нет, что приводит в ещё большую злость. — Я спросил, что такое срочное заставило ворваться сюда без моего на то позволения? — переводит взгляд на дверь, в которых стояла Лиза, о которой он напрочь забыл. — Мне сказали готовиться к сегодняшнему вечеру, — говорит практически твёрдо, но Антон видит, что всё это напускное, видит как слегка трясутся руки, ей некомфортно. Лиза меркнет на фоне сей мужской версии Шехерезады. Сам же Арсений, мягко виляя бёдрами, будто снова в танце, обходит кресло и кладёт руки на плечи Антона, начиная ласково оглаживать их. Выбор слишком очевиден. — Планы изменились, можешь уходить, — апатично говорит в сторону девушки, а сам касается невесомо ладони на своём плече, подносит кисть к рукам, целуя тыльную сторону. — Но как же... — слышит возмущение в голосе... Надоело — тяжело вздыхает Антон. — Я сказал прочь! — рявкает, не оставляя места для возражений. Девушка выбегает из покоев — если их конечно можно было так назвать, Антон ведь не Султан, в самом то деле — перед этим злобно зыркнув глазами в Арсения. — Как бы она на тебя порчу не навела, та ещё ведьма, — сам не замечает, как голос становится мягким. Он знает этого Арсения от силы полчаса, а тот уже так на него воздействует? Антон даже не знает стоит ли сейчас с этим что-то делать. Арс же на слова лишь хмыкает. — Мы тоже не лыком шиты, — снова обходит кресло, легко садится на колени Антона, расставляя свои ноги по обе стороны от бёдер, Шаст обездвижен, но не очень то и против. Арсений так грациозно всё делает, будто эти крылья на рукавах реальны — помогают, держат его в невесомости. При этом глаза такие дьявольские, что Шаст уже сомневается: не подослали ли ему саму нечисть, чтобы убить. — Не являешься ли ты суккубом, милый? — Арсений лишь смущённо улыбается. И вот именно в этот момент Антон понимает, что пропадает. Теперь окончательньно. — Раз я суккуб... — Не договаривает, лишь проводит ладонями по рубашке, расстёгивает пуговицы одну за другой, при этом держит взгляд, не сводит глаз, лишь слегка наклоняет голову в сторону, а на губах всё ещё улыбка, строит из себя невинного, а в глазах пляшут черти и такая уверенность в себе, что напрочь сшибает все предохранители. Антон кладёт ладони на оголённые ноги, ведёт их всё выше, до самой кромки белья, водит большим пальцем по внутренней стороне бедра. У самого сердце обороты набирает. — Знаешь, безумно удобный наряд, — Арсений хмыкает, проводит теперь уже по голой груди, зацепляет ногтями соски, заводит руки за края рубашки, скидывает её с плеч, проводит по бокам, щипает их, Антона от этого будто током прошибает, он хватая Арсения за задницу, оттягивая половинки в стороны. Как бы он хотел посмотреть на сей вид сбоку. А этот негодник начинается выводить восьмёрку тазом, всё больше притираясь пахом, в то же время зубами кусается за подбородок, цепи на его украшении щекочут ключицы холодом метала. Антон не привык к такому, не привык, что кто-то ведёт, что кто-то вот так играется, доводит. Никогда не приходилось долго томится в ожидании, партнёры сразу же опускались на колени и принимались отсасывать, но Арсений... Антон не выдерживает, за шею притягивает к себе, оставляет блядский сантиметр между губами, даже предоставляет право выбора, если уж в этот раз всё по-другому. Смотрит в глаза, в эти безумно расширенные зрачки, замечает ели заметный кивок, пальцем второй руки отодвигает цепи и наконец-то целует, обхватывает поочерёдно то верхнюю, то нижнюю губу, зубами цепляется, оттягивает, сплетает наконец-то языки, чувствует привкус шоколада, недавно ел? Значит... И когда только успел стащить — проносится в голове, когда вспоминает, что на столе позади где-то стоит тарелка с шоколадом. Улыбается в поцелуй и разрывает его. Арсений закусывает нижнюю губу и продолжает свои пытки. Добившись видимо для себя нужного результата, спускается ниже, выцеловывает шею, руками всё так же продолжая мять бока, Антон и не ожидал, что они у него — эрогенная зона, кожа горит от сильных сжатий, что становится даже больно, но Антону слишком хорошо. Арс обводит языком соски, мурлыча. — Даже без волос, одобряю, — и смотрит лукаво, из-под ресниц, Антон от такого заявления краснеет. Что за чушь. Но явно не ожидал, что кто-то заметит его старания... — Вот бы ещё здесь побрил и вообще умничка, — проводит указательным пальцем по дорожке внизу живота, уводит его под пояс брюк и нажимает. Антона от этого «умничка» будто крышу срывает, и вырывается первый стон. — Может тебе бы уже пора снять этот твой намордник? — связывает поток мыслей в фразу. — Это вуаль, — восклицает, — необычная, но вуаль. И нет, не сниму, это образ! — Антон начинает смеяться с этого явно наигранного возмущения, но тут же смех тонет в стоне, когда Арсений кусает за низ живота, всасывая кожу. Член неприятно упирается в ширинку, но Шаст даже и не думает торопить, что для него непривычно, но он хочет посмотреть этот спектакль целиком, прочувствовать всю игру актёра, без перемотки на самое вкусное. С Арсением всё становится важным и нужным. Отвратительные мысли, Шастун. Арсений целует член сквозь ткань одежды, Антон переводит взгляд вниз, посмотреть, что же тот задумал и от увиденной картины всё сводит, ёрзает на стуле. Арс губами обхватывает выпирающий член, с каждым его причмоком на штанах остаётся всё большее пятно от слюны, сам же стоит на корточках, расставив колени в стороны, прямо в прорези ткани, и какие же у него невероятные ноги, эти бёдра хочется жамкать часами, просто как антистресс, особенно в такие дни, каким был сегодняшний. Антон уже начинает чувствовать как намокает бельё, чувствует тёплое дыхание даже через два слоя ткани. Арсений закатывает глаза, играет экстаз и... Антон недоволен. Он не хочет видеть наигранности, только не от него, только не сейчас. — Арсений, — выдавливает из себя хриплым голосом. Тот отодвигается, ниточка слюны тянется от нескольких цепочек вниз, капая на пол. Вытирает рот тыльной стороной ладони и... Встаёт. — Ваш приват окончен, — прокашливается. До Антона не сразу доходит суть слов. — Что? — Арсений же спокойно разворачивается, уходит к двери и берёт оттуда сумку, Антон даже не заметил, что её туда принесли. Спокойно снимает «эту необычную вуаль», достаёт повседневную одежду из сумки, начинает переодеваться. Антон всё ещё не понимает кто кого кинул и почему такие приятные прикосновения закончились, а он ещё даже не кончил. — А какого хуя происходит? — восклицает зло. — Меня наняли на приватный танец в наряде, я его станцевал, остальное, прошу простить, была моя личная инициатива, даже сам не знаю, что нашло, — пожимает плечами, говоря так спокойно, будто минуту назад абсолютно ничего не происходило. Просто приватный танец? Ну конечно ему не подарили раба, крепостное право отменили в 1861 году, та даже девки у него и то за зарплату работают, но чёрт. А как же секс? Какого хуя... — Уу, чёт я вижу ты прям загнался, — внезапно обращает внимание Арсений, — ну ты пригласи к себе обратно ту девушку, пусть она тебе поможет. — Та он же буквально насмехается! Уже хотел было открыть рот и наорать, так, как делает это со всеми, чтобы неповадно было, чтобы знал своё место, проститут... Господи, даже в мыслях это звучало слишком жалко. Но внезапно позади Антона раздался жалобный мяукающий писк. Антон поворачивает голову и видит кота в дверях, как только открыл, улыбка мгновенно появляется на лице. Кот у них тут в «офисе» живёт, как-то Макс притащил его зимой и вот он остался. Антон поднимается со своего места и берёт кота на руки, начинает с ним возится и прикасается своим носом к его носику, смущается, осознавая, что Арсений на них смотрит, поворачиваясь к нему, уже слегка успокоившись. Хорошо, что Арсений не пошёл дальше, труднее было бы уложить свой член обратно. — Так ты получается якобы проститутка? — всё-таки выравнивает голос и говорит даже вполне обыденно. — Я танцор! Говорю ж, что вот то на твоих коленях чисто моя инициатива, которая поступает редко для заказчиков, только для тех, что пришлись мне по душе, — пожимает плечами. — Люблю большой член, и чтоэ? Сосу каждый день, и чтоэ? — напевает очевидно какую-то хрень. — Мне теперь интересно как тебя зовут на самом деле. — О чём ты? — Ну, разве это не сценический образ был? — делает рукой волну, дёргая головой, Арсений танец, судя по виду, не заценил. — Сам же говорил. — Ну... — чешет затылок. — Я назвал тебе своё настоящее имя. — Зачем? — правда удивляется, зачем это вдруг, лень было придумывать или снова лжёт, впрочем какая разница. — Ты мне понравился сразу, сильный красивый мужчина, в отличных трусах, — подмигивает игриво. — Ты их даже не увидел, — шёпотом, но Арсений слышит и хмыкает на эти слова. — И ты вот так просто говоришь мне об этом? — Предпочитаю о своих желаниях говорить как есть, но ты тоже учти, что я штучка дорогая. Хотя сейчас я даже и не знаю в силе ли моё предложение... Я не думал, что ты такой на самом деле... — обводит Антона рукой снизу вверх, выделяя слово. Антон не понимает,что тот имеет в виду. — Какой это такой? — садится в кресло, продолжая жамкать кота. — Я думал ты прям строгий дядька в костюме, сейчас тут прижмёшь меня к стене и без смазки отымеешь, что я аж в аптеку после побегу, хотя нет, я даже бегать не смогу, может там всякие гадости будешь говорить мне... А ты в итоге даже поцеловать меня сразу не смог и что это вообще за кот?! — под конец своей тирады указывает рукой на кота, что сейчас так удобно разлёгся на штанах Антона, надо будет опять потом Иру просить вычистить их от шерсти. — За кого ты меня принимаешь? Я просто продаю ткани, пусть бизнес и... — внезапно запинается, не зная стоит ли доверять и как много Арсений вообще знает. — Но я ж не убиваю людей, я блин не мафиозник — восклицает, что кот аж слегка пугается, Антон успокаивающе чешет его между ушек. — Ну да, у меня есть пристрастие, которое я сам себе обеспечиваю, и чтоэ? — передразнивает. — А тебе стоит поменьше читать непонятную литературу. И вообще, пошли лучше поедим, можешь назвать это свиданием, если хочешь всё-таки узнать меня поближе, та и мне бы не помешало так-то изучить тебя получше. Или же это может быть обычная плата за твою инициативность. А то жрать охота, — слышит, как у Арсения начинает урчать живот, улыбается, — вижу, что ты тоже. Не наелся моего шоколада? — Ой, тебе жалко что ли? Я верну, щас, пожжи, — пытается выкашлять из себя, но выглядит скорее как кошка, которая отрыгивает шерсть. Напомнил фрагмент из «Один дома», где Базз так же «отдавал» пиццу. Антон начинает смеяться в голос. — Пошли уже, юродивый. — Отпускает кота на пол, застёгивает рубашку наконец-то и приводит себя в адекватный вид. — Если я предпочту первый вариант со свиданием, ты поведёшь меня в ресторан, закажем там шампанское и по пути купишь мне огромный букет цветов? — говорит елейным голоском, прикалывается. — Ты ещё и банальные мылодрамы читаешь? Ужасно. Нет. Пойдём в шаурменную напротив. — Арсений лишь тяжело вздыхает, но ничего против не говорит, неужели правда его туда повести? Антон мысленно смеётся и также ставит себе пометку «купить этой птичке цветы».

...

— Блять у меня штаны мокрые, люди будут думать, что я обоссался, — звучит крик Антона, а после и громкий хохот Арсения.
Примечания:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Импровизация"

По желанию автора, комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования