ID работы: 12229854

Приют имени Хаяси Нобукацу

Джен
R
Завершён
43
Suharik-kun гамма
Размер:
17 страниц, 3 части
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора / переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
43 Нравится 35 Отзывы 9 В сборник Скачать

Сигареты (Эрен)

Настройки текста
      Эрен честно терпел. Злился, но терпел.       Хотя ладно, мы не будем обманывать вас. Эрен искал проблем — Эрен нашел их. Вернее сказать, проблемы нашли Эрена.       Оказалось, бросить курить — даже не по своему желанию, а по чужой указке — было сложнее, чем парень представлял когда-либо. Гораздо сложнее. Понятное дело, это раздражало, даже злило. Собственная слабость, в частности.       И — путем нехитрых рассуждений, подогреваемых желанием вдохнуть табачного дымка и «пубертатными соплями» — Эрен стал задумываться, а надо ли ему вообще бросать. Все было неплохо, в целом, у него не было одышки, все обследования стабильно показывали, что он практически здоров, ну, возможно, иногда он все же задыхался на короткое время после длительного бега, но это у всех так… Армин зудел ему об этом всём уже давно, а теперь ещё и Леви! Уж ему-то какое ничего… Микаса же раньше тоже курила. Ей, конечно, это наскучило довольно быстро, но все-таки. И директор курит, вот!       Говоря короче… Эрен нашел сам себе отговорки. И немножечко забил на строгое «Ещё раз увижу с сигаретой, Йегер, неделю не сядешь!». Совсем чуть-чуть.       И спалился, разумеется. Не так скоро, как вы подумали. Но и не так, как хотелось бы ему самому.       Он логично рассудил, что пора искать место, где можно «предаваться разврату». И место нашлось — здание приюта все же было не маленьким дачным домиком, а большим и даже, можно сказать, по сравнению с большинством городских строений, «монолитным».       Поэтому Эрен, рассчитав все «за» и «против» остановил свой выбор на выступе чердака, где иногда сидели они с Армином. Как он знал, больше туда никто и не ходил (вероятно, потому что ходить туда было нельзя).       Не то чтобы он считал Леви идиотом… Вернее, он совсем не считал Леви идиотом! Зато Леви его считал. И это надо было учитывать.       А Эрен не учел.       Поэтому для него стало неожиданностью, когда в один из вечеров цепкие пальцы воспитателя мертвой хваткой впились в ухо.       Потом за это же ухо Эрена протащили, кажется, несколько раз по всем коридорам здания и, наконец, затолкали в комнату воспитателей.       — Совсем страх потерял, Йегер? — уточнил Леви, запирая дверь и разворачивая Эрена к себе лицом.       Достал. Как же он достал!       — Есть немножко, — смело ответил Эрен, все же скашивая взгляд. Леви фыркнул и пихнул его к дивану. Так происходило всякий раз с тех пор, как Эрен осмелился заявить мужчине, что для порки он, вообще-то, уже слишком взрослый. До этого Леви не считал нужным утруждаться чем-то большим, кроме как перекидывать его через колено.       — Угроза уже не пугает, ремень тоже, потрясающе. Тогда внимай, новые вводные: куришь — вылетаешь отсюда и идешь на завод убирать за козами дерьмо. Я уже один раз предупредил, мне не нужны калеки с половой тряпкой вместо легких, к тому же не умеющие выполнять банальные правила. Бросать надо, пока мелкий, потом вообще не слезешь. Я не шучу и не блефую, Йегер. Я ненавижу курящих, меня выбешивает запах табачного дыма и вид сигарет, терпеть это я не буду. Хочешь курить, вали. Выбирать тебе. Считай это хоть личной прихотью, мне плевать. Я просто вышвырну тебя на улицу, если ослушаешься меня по этому поводу еще хоть раз. Человек, которым управляет привычка, слаб. А мужчина должен быть сильным. Понял?       Урод, да пошел он! Есть хоть что-то, во что он не будет лезть? Он же просто пользуется своим положением, тем, что все боятся его, и тем, что он на короткой ноге с директором!       — Да, — хрипнул Эрен, исподлобья глядя на Леви.       — Через подлокотник, штаны вниз. Живо, пока я добрый. Может, у тебя выработается условный рефлекс. Ещё раз закуришь, сопляк, о спокойной жизни можешь забыть, я тебе кошмар наяву обеспечу.       Раздеваться было стыдно, и он медлил, пока подгоняющее «Йегер, ты не расслышал, что я сказал?» не повисло в воздухе немым напоминанием о чужом недовольстве. Уязвленная гордость и бессилие перед старшим шипели не хуже вылитой на раскаленную плиту воды. Сигареты Эрен уже тихо ненавидел, как, собственно, и мужчину, отобравшего их и теперь коршуном нависшего над ним.       Было больнее, чем обычно. По крайней мере, Эрену так показалось. Мысленно он пытался отсчитывать удары, но потом бросил это дело, сжав зубами воротничок рубашки и до онемения мышц сведя лопатки. Да чтоб он провалился, этот Аккерман, Эрен не планировал издать и звука! Он не будет, как в первый раз, жалобно скулить и извиняться! Пошел к черту! Пусть подавится своими правилами!       Ёрзать не выходило, потому что он, кажется, намертво прилип животом к кожаному подлокотнику, и это грёбаный закон подлости, что весь диван обтянут тканью, а именно подлокотники, через один из которых Леви заставил его перегнуться, обиты кожей.       Леви, бесцеремонно надавивший ему коленом на поясницу, не издавал вообще никаких звуков. В полном молчании, без нотаций или хоть каких-то якорей, было тяжелее. Хлопок ремня на секунду оглушил, дёргая мысли в пустоту.       Кожа на ягодицах под ударами быстро загорелась, и жар распространился в ноги и живот. Эрен попытался ухватиться за что-то отвлеченное, но вдохнул слишком прерывисто и едва успел удержать позорный вскрик. Задержал дыхание, сжимая зубы и зажмуривая глаза. Сознание быстро поплыло, и он настолько сосредоточился на съедающей всё боли, что даже не заметил, как всё прекратилось. В мозгах прояснилось лишь когда брюки грубовато дёрнули на их положенное место, а его потянули вверх и рывком поставили на ноги, да и то ненадолго — моментально закружилась голова, и Эрен вынужден был, глубоко вдохнув, как вынырнувший из воды, с резким всхлипом, пошатнувшись, опереться о подставленное предплечье Леви, терпеливо обхватившего и придерживающего его другой рукой.       — Нехило тебя развезло, — прокомментировал мужчина, стоя неподвижно, пока Эрен пытался восстановить равновесие и ошалело моргал. Покрытая мозолями ладонь совсем легко похлопала его по щеке. — Совсем помешался? Ты бы ещё за горло схватился, чтоб гарантированно мозги без воздуха оставить. Живой?       Эрен невнятно замотал головой. Его тошнило.       Боль, до этого выведенная сознанием на передний план, оказалась щиплющей и горячей, но не слишком сильной. Эрен вдохнул ещё раз, давясь всхлипом, и с тихим ужасом осознал, что щеки, подбородок и даже шея залиты слезами.       В слабые руки сунули белоснежный носовой платок, воспитатель слегка встряхнул его, прошипел:       — Твою мать, Йегер… — Эрен, наконец, встав твёрдо, быстро принялся вытирать лицо. К горлу подкатывала предательская икота, а пальцы мерзко подрагивали. — Успокойся. Их было-то только двадцать.       Это снова разожгло пожар в и без того горячей голове.       — Я не виноват, что вы меня пожалели! — выдал Эрен и тут же шмыгнул носом.       — Ну да, только в том, что едва не отключился, бестолочь, — фыркнул пренебрежительно на это Леви. Потом слегка прихватил его за влажную челку, сжимая и заставляя смотреть на себя. — Ты думаешь, это тебе одному в ущерб? Да если ты где сдохнешь, с меня с первого спросят. Или по-твоему я бы стал носиться с вами, безмозглыми малолетками, подтирать вам сопли и вдалбливать в ваши пустые мозги хоть какие-то основы, если бы мне было наплевать? Мне, Йегер, важно, чтобы вы дожили до завтра, а желательно и до послезавтра и научились тому, что позволит вам не расшибить черепа, и если для этого мне придется лупить вас хоть трижды в сутки, я буду лупить. Словами до тебя про сигареты не дошло, а повторять по второму разу никто никогда не будет, запомни. Решишь играть у меня на нервах — четырежды подумай.       Волосы выпустили, несильно дёрнув вниз.       Эрен вспыхнул, упрямо утирая нос тыльной стороной ладони.       — И ничего я не играл!       — А это как называется? — ткнул в отобранную пачку Леви, выгибая бровь.       — Сигареты, — зло буркнул Эрен.       — Ходят со здоровыми задницами, — прошипел Леви, став вдруг как-то слишком близко к его лицу, — только те, кто ведёт себя нормально. И понятию «нормально» явно не соответствует поведение наглого мальчишки, который сам не разобрался в своей бестолковой голове. Советую поумнеть, и побыстрее. Лучше — самостоятельно. Ты понял, Йегер?       Эрен упрямо поднял взгляд. Сталь в глазах Леви ощущалась едва ли не физически, а рука его с силой сдавила Эрену запястье.       — Понял! — рыкнул Эрен, выворачиваясь. — Идти можно?       Леви смерил его нечитаемым взглядом и через несколько секунд разжал пальцы. Прохладное:       — Пошёл вон, — прозвучало резче, чем все предыдущие фразы.       Выдохнуть Эрен смог лишь добравшись до комнат.       ***       - Ты дурак? - тихо пробормотал Жан, со смесью ужаса и восхищения разглядывая свежую пачку. - Нас же просто убьют!       - Трусишь! - фыркнул Эрен. - Так и скажи, что тебе слабо.       - Да не слабо мне! - Жан дёрнул его за рукав, потянул. - Просто пошли отойдём. Или ты так горишь желанием попасться?       С этим не согласиться было трудно.       Спрятаться в саду было бы неплохой идеей, не будь это настолько плохой идеей. Окна спальни Леви выходили на сад. Возможно, он не зря считал Эрена идиотом.       Вспомнили парни об этой досадной детали уже в момент, когда Жан, выдыхая дым, поднял голову и увидел упирающегося ладонями в подоконник мужчину. Кирштейн, подавившись, сильно закашлялся, из-за чего и проиграл заключённое с Эреном пари, но сейчас это уже не имело особенного значения - Аккерман заметил их. Отлично заметил.       Обратив внимание на состояние товарища, Эрен в первые секунды возликовал, радуясь своей победе в споре, а после всё же поймал пронзительный взгляд Леви, направленный прямо на него.       Ситуация приобретала несколько иной ход, чем он планировал. А впрочем... И так оказалось неплохо.       Оскалившись, Эрен смял бумажный фильтр в ладони, обжигая пальцы, и сильно дёрнул Жана за рукав. Они скрылись между деревьев, и опешивший ещё тяжело дышащий Жан даже не сразу понял, что Эрен попросту сбежал, утащив его за собой дальше в яму.       - Это всё ты виноват!       - А не надо было соглашаться, умник, - огрызнулся Эрен. Он не был рад, что они попались, совсем нет, хотя некое злорадство всё же поднималось в душе.       - Придурок, пошли обратно! Он же нам добавит за то, что свалили!       Мысль была здравой. Эрен, скривившись, всё же поддался чужой руке, ухватившей за плечо. В глазах его ещё горел вызов.       Они прошли по коридорам и наткнулись на старшего воспитателя перед лестницей. Мужчина стоял, скрестив руки на груди, и ждал, пока они приблизятся к нему, преодолев довольно длинный - длиннее, чем казалось раньше, - коридор.       Жан пристыженно опустил глаза. Эрен смотрел прямо в лицо Леви, вздёрнув подбородок. Мужчина на этот контраст не отреагировал никак, только кивнул, сухо произнеся:       - Удивляет и радует, что вам хватило мозгов вернуться. Оба за мной.       В комнатке, в которой около недели назад Эрен был за курение выпорот, мальчишки тут же почувствовали себя неуютно. Все приютские знали, что просто так здесь никто никогда не оказывался. Вообще, это был медкабинет, но доктор Ханджи сидела здесь редко, предпочитая свою комнату, и водила сюда только непосредственно пострадавших детей, а вот наказывали здесь регулярно.       Леви распахнул окно.       "Сейчас он нас убьет. Выкинет," - подумал Эрен.       Леви вытащил мусорное ведро, пнул табуретку.       "Придушит и расчленит, - подумал Жан. - А окно открыл, чтобы слышно в здании не было."       Леви поставил на подоконник пепельницу.       "Чего?" - подумали Эрен и Жан поразительно дружно.       Леви открыл пачку, вытянул две сигареты и кивнул на пепельницу:       - Курите.       Ослушаться никто не посмел. Да и казалось бы, приказ был вполне безобидным?.. Только очень непонятным.       Первым дошёл до "великого замысла" всего происходящего Эрен. Леви стоял у своего стола, упираясь в край спиной, и, вроде копаясь в бумагах, внимательно наблюдал за ними. Эрену никогда не приходилось выкуривать больше одной сигареты за раз, всегда существовал страх быть пойманным, а потому курение требовало осторожности. Эта сигарета для него была второй, и уже к концу к подозрениям о неладном добавилось легкое ощущение тошноты. В горле першило. и Леви тут же подтвердил все его опасения, протянув еще одну темно-серую палочку.       - Дальше.       После этой фразы дошло и до Жана. Оба с удивлением уставились на мужчину, но тот оставался непроницаем. Эрен дрожащей рукой прикурил, затянулся, закашлялся. Глаза нехорошо слезились.       Жан севшим голосом попросил:       - Леви-сан, лучше ремня.       Ответ прозвучал твёрдо и безапелляционно:       - Курите.       К третьей сигарете Жан заметно позеленел. Эрен был уверен, что выглядит ещё хуже. Перед глазами всё как-то нелепо кружилось, лицо покрылось испариной, тошнота усилилась. Воспитатель шебуршал бумагами, изредка поглядывая на них.       Зачем Леви поставил ведро, Эрен понял примерно к середине четвёртой сигареты. Понял, когда встретился с этим ведром лицом, согнувшись к полу и избавляя свой желудок от недавно съеденного обеда. Горло душили спазмы. Эрен так и остался сидеть на полу на коленях, пытаясь вытереть рукавом рубашки лицо под прохладным взглядом серых глаз. Жан, задержав дыхание, прикрыл глаза, зубы его скрипели.       - Чего застыл, Йегер? - плывущий перед глазами силуэт Леви даже не сдвинулся с места. - Продолжай.       Желудок подвело, и стоило представить, как в легкие попадает новая порция табачного дыма, Эрен, сдавшись, запросил пощады:       - П-пожалуйста... Извините нас, - голос от кашля и рвоты был хриплым.       - Мы не будем больше, честно, - подхватил белый Жан, шумно сглатывая и держась вспотевшими пальцами за края подоконника, чтобы не свалиться.       - Быстро заскулили, - равнодушно, но с ноткой насмешки произнес воспитатель. - Я сказал, курите.       Эрена снова вырвало.       Дверь была заперта, окно выходило в закрытый внутренний двор, сигареты угрожающе торчали из приоткрытой пачки - бежать было некуда.       Жана потряхивало, он оказался крепче Эрена, но тоже не выдержал долго - хватило еще буквально одной затяжки, и он оказался на полу у ведра рядом с товарищем.       Каблуки ботинок Леви, по ощущениям, забивали гвозди в крышки их гробов, но он всего лишь, дождавшись, когда Жан избавится от своей части обеда и смахнет слюни и слезы, крепко ухватил обоих парней за волосы и развернул лицами к себе.       - Слушайте сюда, дураки. Я не буду терпеть здесь ваши выкрутасы. Даже если что-то уже запрещено, вы всё равно должны соображать и своей башкой. Не будете думать, будет плохо. Поняли? - парней несильно встряхнули. - Ну?       - Да... - пробормотал Жан за них обоих. Леви чуть сильнее сжал в пальцах отросшие пряди на макушке Эрена.       - Да! - давя всхлип, повторил за другом мальчик, и их отпустили.       - Выметайтесь.       Оказавшись в коридоре, парни прилипли к стенам. Голова кружилась, и не рвало только потому что, казалось, было уже нечем.       - Вот блин! - просипел Жан, упираясь ладонями и лбом в гладкую поверхность.       - Урод... - зло выдавил Эрен, сползая на пол и хватаясь за голову. - Ненавижу...       Час с небольшим до ужина оба провалялись в своих кроватях, а когда пришло время спускаться в столовую, Эрен, едва оторвав тяжёлую голову от подушки, промямлил Армину, что не пойдёт. Друг попытался его растормошить, но, поняв всю бесполезность этого действа, убежал в столовую, подгоняемый голосом из коридора.       Когда дверь открылась снова, Эрен лежал, прикусив край подушки и зажмурившись. Голова болела немилосердно, буквально раскалывалась, лопалась, кости черепа будто крошились под давлением изнутри, мысли совершенно не желали клеиться в кучку.       Открылось окно, поток прохладного вечернего воздуха хлынул в комнату.       - Как ощущения? - спросили сверху, и с почти оглушительным - для Эрена - грохотом на комнатную тумбочку была поставлена столовская кружка.       - Уйдите... - зажимая уши ладонями, простонал Эрен, бессильно жмурясь.       - На, пей, - легко отнимая его руки от головы и переворачивая на бок, посоветовал Леви спокойно, кажется, на ответ даже не обратив внимания. - Аккуратно, может быть горячо.       Эрен послушно привстал и слабой рукой вцепился в чашку. Отпил приторно-сладкого чая и скривился, когда лба коснулись холодные пальцы.       Волна тепла, пошедшая от горла, будто очистила тошнотную дымку, и Эрен почувствовал, как боль медленно слабеет. Глубоко дышал, закрыв глаза, и мелкими глотками цедил сладкую жидкость. Руки подрагивали, и чужая ладонь, лёгшая на глиняные стенки поверх его слабых пальцев, сейчас была очень кстати.       - Если к ночи не пройдёт, разбудишь меня или Ханджи. Гасите свет, и пусть Арлерт не закрывает окно. Воды принести?       Эрен медленно, со всей возможной осторожностью кивнул, боясь будто растрясти только утихающую боль. Чашку забрали, а потом вернули через пару минут уже снова полной.       - Вы садист, - пробурчал Эрен, когда Леви присел рядом с его койкой на корточки уже в приятной темноте.       Мужчина ответил, убирая с покрытого испариной бледного лица тёмные пряди волос:       - Если тебе твоя дурость жить не мешает, не жалуйся на мой садизм, Йегер.
Отношение автора к критике
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.