ID работы: 12231808

запретный плод

Слэш
NC-17
Завершён
5
автор
Размер:
2 страницы, 1 часть
Описание:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Поделиться:
Награды от читателей:
5 Нравится 2 Отзывы 0 В сборник Скачать

глава первая и последняя

Настройки текста
Такси остановилось напротив офисного здания в пригороде В***. Из машины вышел высокий худой мужчина с кучерявыми волосами. Он хлопнул дверью, наморщил лоб и поправил очки: он понимал, что ему тут не рады, но ради благого дела можно и потерпеть, к тому же он уже пообещал своим подписчиками. Максима на ступенях офиса встречает девушка из команды, вероятно, кто-то из технического «Популярной политики». Работа в офисе кипела: все суетились, что-то бурно обсуждали, записывали и монтировали новые выпуски, и на Максима даже никто не обратил внимания. В дальнем углу офиса у окна сидел мужчина и что-то печатал на своем ноутбуке. Когда Майкл заметил Максима, он спешно дописал последнее предложение и закрыл крышку ноутбука. Майкл поприветствовал Максима: «Как добрался? Надеюсь, без проблем на границе?» и проводил его в комнату для съемок передачи. Пока Максима готовил гример, Майкл и продюсер канала обсуждали детали какой-то новой программы. Когда все было готово, команда приступила к съемкам. С первых секунд все было не так: то свет не такой, то звук ломается. Все нервничают и ругаются. Почти ночью закончились съемки. Уставшая команда начала расходиться, и Майкл предложил Максиму в честь временного перемирия и объединения оппозиции сходить в бар пропустить по стаканчику чего-нибудь. Максим согласился. Мужчины вышли из офиса и направились прогулочным шагов в центр города. Поначалу они неловко молчали, и Максим проявил инициативу и начал разговор, похвалив новые проекты ФБК. По пути в бар Максим понял, что забыл свой пиджак на съемочной площадке, но Майкл предложил ему уже после пива вернуться и забрать его, поскольку им все равно домой возвращаться мимо нового офиса ФБК. Чем ближе к центру города приближались мужчины, тем шумнее было на улице. Они свернули в первый попавшийся бар. Там было душно, темно и шумно, пахло пивом и чипсами, на над барной стойкой висел большой телевизор, на котором показывали футбольный матч, болельщики бурно комментировали игру, ругали спортсменов и тренера, и иногда громко гудели после забитого гола. Майкл и Максим взяли по большой кружке светлого пива и направились в дальний угол бара подальше от шума и оголтелых футбольных фанатов. После нескольких кружек пива мужчины разговорились, они активно обсуждали политику, экономику и будущее страны и горячо спорили, но старались держать себя в руках и не переходить на личные оскорбления. Допив пиво, досмотрев матч и обсудив все актуальные вопросы Майкл и Максим расплатились и направились в сторону офиса. По дороге обратно они продолжили свой спор, Майкл упрекал Максима в том, что он флексит уличными непрезентативными опросами, публично защищает Лебедева да и в целом «занимается херней». Максим считал себя выше этих оскорбления и лишь отвечал, что на него все время «напрыгивают». Мужчины вернулись в темный пустой офис за пиджаком и внезапно от напряжения Майкл посмотрел в серые глаза Максима, освещенные светом луны, и его словно поразила молния. Он потянулся к Максиму, чтобы поцеловать его. Максим не отстранился и ответил тем же. Целовался Максим ужасно, неумело и как-то неуклюже: широко распахивал рот и все время тыкался Майклу в небо языком. Но Майклу было все равно. Все его тело горело, жаждало этой близости. Рука Максима поползла по бедрам Майкла и останавливаясь у паха. Майкл раздраженно перехватил его ладонь и отстранился в попытке осознать происходящее. «Что же я наделал… он же пиздобол и собянинская подстилка», — промелькнуло в голове у Майкла, но ему было уже все равно. Майкл снова поцеловал Максима и их губы слились в жарком поцелуе. Майкл томно застонал и наконец позволил Максиму продолжить начатое. Майкл почти потерял счет времени, пока Максим пытался расстегнуть ремень и ширинку его брюк. Пока Максим с переменным успехом боролся с молнией на брюках, Майкл нашептывал ему на ухо разные оскорбления. Наконец у Майкла появилась возможность сказать максиму все прямо в лицо. «Жулик… Мурзилка… Говноед…», — сладко шептал Майкл Максиму на ухо. Не выдержав, Майкл сам стянул с себя брюки и притянул растерявшегося Максима к губам за новым поцелуем. И все еще целуясь, они рухнули на диван. Максим бережно касался члена Майкла губами, невинно прикрыв глаза. Лавинообразное, грязное удовольствие пульсировало в Майкле каждый раз, когда он, придерживая вихрастую макушку Максима, скользил головкой по его напрягшемуся горлу. Внезапно худощавые кисти Максима резко уперлись в бедра Майкла. Он оторвался от члена, давясь кашлем, громко захлебываясь недостатком воздуха. В свете тусклой лампы на потолке его лоб блестел, глаза исказил ужас. Испуганно прикрыв рот рукой, он схватил свой пиджак и выбежал из офиса. Майкл быстро оделся и выбежал на улицу вслед за Максимом, но его уже не было видно. На следующий день рано утром Максим уже улетел из Вильнюса. Две ночи подряд Майклу снилось, как Максим ненасытно трется губами о его член, а он шепчет ему на ухо «Мурзилка… Пиздобол». Мешая в голове навязчивые похотливые фантазии, Майкл все-таки решил написать Максиму: «Повторим?».
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.