Control

Джен
NC-17
Завершён
3
автор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
4 страницы, 1 часть
Описание:
Посвящение:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 1 Отзывы 0 В сборник Скачать

Часть 1

Настройки текста

Я не могу справиться с этой ужасной энергией Черт возьми, правильно, ты должен бояться меня У кого сейчас контроль? Halsey – Control

Ему не нужно включать свет, чтобы понять, что он снова здесь. Не прикованный к батарее, не жонглирующий острыми ножами на кухне, а в ванной, наполненной целиком прохладной водой и украшенной цветами, а внутри — он. Мерзкий паскудник, что каждый раз пытается сделать своей команде, а тем более напарнику, откровенную подлянку, испоганив настроение до самого вечера. Запястья в крови, тонких, ровных порезах, словно по линейке, и вода понемногу окрашивается в бледно-розовый цвет. Его зеленые волосы влажные обрамляют лицо, на котором сейчас кривая ухмылка. И красные глаза лихорадочно блестят в полумраке, обращаясь к свету, что выскользнул из-за приоткрытой двери вслед за высоким брюнетом. Роберт Сильва, двадцать лет, любитель портить настроение своими попытками самоубийства. От одного его имени богатеев Атласа невольно бросает в дрожь, потому что следом за его именем вспоминаются абсолютно пустые, стеклянные глаза, не способные приобретать какого-либо иного, живого оттенка. Он словно давно уже мертв, утратил смысл собственной жизни. — Иан, — как иглами по доске, мурашки по бледной коже забегают под рукава рубашки, до чего омерзительно, — Я уже заждался. Мне надоело тут сидеть, помоги. Брюнет не имеет и малейшего понятия, что им движет каждый чертов раз, но в любом из случаев, сквозь ругань, он вновь перебинтовывает новые раны товарища. И с каждым разом он все больше начинает походить на мумию. Вытягивает руку, шевелит пальцами, оценивая работу уже далеко не дилетанта в делах оказания первой помощи, и поднимает на Иана взгляд. Пустой, пронизывающий холодным ветром, всего на несколько коротких мгновений. По кончикам пальцев пробегают мурашки и парень не может отвести взгляда от этих глаз и только больше начинает ненавидеть Роберта целиком и полностью. И когда зеленоволосый открывает рот, когда кривит губы, когда нарушает тишину своим хриплым смешком и такой бесцветной благодарностью — Сильва скорее бы предпочел истечь кровью, но ошибся ванной комнатой, может быть и не только ей. Сколько бы Нодт себе ни твердил, сколько бы ни пытался себя пересилить — ему не хочется видеть смерть партнера так скоро. Он жаждет увидеть налитые кровью разбитые глаза, он хочет, чтобы Роберт захлебывался кровью, и вопреки своим хотелкам, как дурак цеплялся за жизнь кончиками пальцев. И этого хочет не только Иан. Помимо Нодта Айзер и Алексис хотят вдребезги разбить представление Роберта о самом себе, они втроем хотят ткнуть Сильву лицом в самые настоящие, неподдельные эмоции. Но возможно ли это?

***

В глотке брюнета клокочет его собственное сердце, перекрывает доступ к кислороду, голова начинает гудеть, и ноги становятся свинцовыми, не позволяя даже сдвинуться с места. Родители не единожды ему говорили, что Иану к лицу значительно больше пойдут роскошные кимоно— нежели синяки и ссадины на лице, что оставались после тренировок. Лицо Роберта остается практически непроницаемым, в то время как фавн не может остановить свой хохот. Это не истерика, скорее, так ему проще выразить свое желание окрасить лицо напарника в кроваво-красный цвет, и превратить в самое настоящее месиво, но пока ему лишь приходится себя сильно ограничивать — несколько глубоких царапин, пара синяков и рваная одежда. Иан хочет, чтобы Сильва смотрел на него, как на соперника, чтобы жадно хватал ртом воздух и ругался сквозь зубы. — Ну, давай же, Сильва! — голос брюнета срывается на хрип, что он и сам не заметил, даже после этого внимания не обратил, а сразу ринулся вперед, нанося новый удар, собрав всю свою злость в кулаке. Даже от фанерной стены эмоциональной отдачи будет больше, чем от Роберта.

***

В воздухе стоит запах пороха и слабый оттенок яблока и мяты; Иан направляет щетку из стороны в сторону, скользя вдоль верхнего ряда ровных зубов, он склоняет голову вбок и уворачивается от еще одного выстрела. Пуля пролетает почти у самого его уха. Сильва уже долгое время лежит в ванной с удавкой на шее, но уже достаточно, чтобы его пальцы, при малейшем движении, захрустели. Нодта целиком пронимает, мятная капля падает на ковер и быстро впитывается, оставляя после себя слабое светло-зеленое пятно; Сильва же, перевернувшись на спину, тихо смеется, неотрывно следит глазами за падающими каплями воды с мокрых волос партнера, следит, как его ресницы дергаются от каждого вдоха, и плавно склоняет голову вбок, аккурат под дуло пистолета. Еще такое горячее после трех выстрелов несколько мгновений назад. — Как и всегда, Иан, — пропел Роберт своим голосом, подавляя хохоток, хоть и не шибко стараясь, — От тебя пахнет просто безупречно, учуял аж из кухни, — его узловатые пальцы касаются оголенной щиколотки брюнета, ползут вверх, подобно паукам, и обхватывают тугим кольцом, вынуждая Иана ощутимо резко вздрогнуть и дернуть ногой в попытке стряхнуть с себя партнера. Но тщетно. Иан оказывается рядом с ним, с отбитыми коленями о кафельный ледяной пол, со ртом, набитым слюной и зубной пастой, с неподдельным желанием прибить Роберта прямо здесь и сейчас, вогнав в глаз зубную щетку, что сейчас остатками пасты активно пропитывала рядом лежащий ковер. — Скажи мне, партнер, — шепот Сильвы пронизывает до костей подобно ледяному ветру, и пускай Нодт остается распаренным после душа, пускай в этой комнате ужасно жарко и капли пота проступают на лбу, брюнет все равно не перестает ощущать страшный мороз, скользящий по коже. Ему кажется, что он не слышит ничего, даже отклика собственного сердца. — Скажи, какого цвета мои глаза? — и только после этих слов, оно начинает биться вновь. — Такого цвета нет в природе, Роберт.

***

Спустя два года Роберт исчез из жизни Иана. Исчез, оставляя после себя трепетное волнение на несколько недель. Брюнет думал, что его партнер подобно черту из табакерки выскочит в самом неожиданном месте, что он обязательно где-то спрятался, что-то замыслил, снова желая разыграть и вывести Нодта из равновесия. Роберт делал так очень часто, каждый раз при их встрече, каждый раз во время тренировки, Сильва только и делал что угодно, чтобы посмотреть, как внутри парня все закипало. Иан оборачивался, ощутимо вздрагивал от собственной тени и лихорадочно искал желтыми глазами среди толпы, среди пустоты и непроглядной тьмы в узких переулках поздней ночью. На два года Роберт Сильва оставил после себя ощущение волнительного ожидания, слабый оттенок страха и, быть может, даже облегчения. Иан зажигает свет, проверяет на автомате каждую комнату, распахивая судорожно дверцы шкафов, карабкается на табуретку, чтобы прошерстить пустые коробки на верхних полках. Этот ублюдок может спрятаться где угодно, ему даже хватит ума свеситься с балкона, а потом монотонно так скулить в ночи, мешая брюнету спать. Иан цепляется пальцами за ледяные прутья, жмурится от сильного ветра и поджимает губы. Он не знает, как долго просидел на балконном полу, но он точно не сразу осознал, что все это время безумно хохотал. — Истинный страх я испытывал лишь когда смотрел в твои блядские глаза.

***

— Ты думаешь, что сможешь сломать меня, ублюдок? Стирая с губы кровь, Иан отклоняется назад и выпрямляется, попутно поправляя съехавшую накидку. Это не тренировка, теперь нет, теперь же он может назвать это боем на смерть. И даже если Роберту успешно уворачивается от проявления Иана, то от ударов кулаков будет уворачиваться в разы сложнее. Но Сильва улыбается, широко, подобно довольному старому коту, и приближается на шаг, два. — Ох Иан, я думаю, что уже сломал тебя. Брюнета прошибает в пот и он, глотая вязкую слюну, осознает, как же Сильва прав. Иан был сломан с самого начала. В слабом полумраке сверкают лезвия метательных ножей, цепляют ткань, бледную кожу, падают на землю; дыхание сбивается, вновь обрушиваются удар за ударом. Почему-то каждый раз во время их «тренировок», Иан надеялся, что сможет себя освободить, разбив эти цепи. Но кто же знал, что это его и погубит? Нодт касается пальцами его груди, надеясь сейчас, без прямого контакта с кожей, одним ударом вбить Роберта в самую дальнюю стену позади, но он полностью теряет над собой контроль, когда слышит этот пронизывающий до мозга костей шепот возле уха. — Медлишь, Иан. И вместо Сильвы к стене летит уже сам Иан. Внутри будто в один миг все вжалось в спину, смешалось, и поочередно полопалось, срывая с губ хрипы, окрашивая их в рубиновый цвет. Брюнет чувствует, как его руки дрожат, как Роберт пытается заставить его обхватить рукоять сломанного меча, и приставляет к собственному горлу, подцепляя потрепанный в ходе битвы бинт. Пальцы Роберта смыкаются крепче на ладони Иана, когда взгляд стекленеет, он уже почти полностью растаял в его глазах, оставаясь лишь слабым сотрясающимся в беззвучном рыдании силуэтом. Нодт до самого конца не понимал, почему, почему Сильва так жадно цепляется за возможность умереть, почему вдавливает отломанное лезвие себе в горло, но даже не смеет протыкать. Иан лишь только на периферии слуха улавливает собственное имя срывающимся голосом. «Никогда бы не подумал, что ты, партнер, способен кричать.» Неужели единственным способом разорвать этот порочный, блядский круг — это позволить ему нанести удар? Но только теперь, цепляясь за ускользающий разум, Иан приходит к единственному осознанию того, чего Роберт боялся больше всего на свете. Роберт Сильва боится умирать в одиночестве.

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "RWBY"

Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования