По разбитым зеркалам. Новая история

Кимберли       Чёрт, чёрт, чёрт! Почему будильник не прозвенел? Я же точно помню, что ставила его! У меня осталось всего десять минут на сборы, которые, между прочим, занимают у меня как минимум минут тридцать. А если учесть, что проснулась я у подруги, которая сейчас храпела в соседней комнате, как какое-то неизученное наукой животное, всё было максимально печально.       Как же хорошо, что её родители ещё вчера уехали. Собственно, по этому поводу и был сбор начинающих сектантов.       По неизвестной причине в голову моментально полезли воспоминания о прошедшей ночи. А это точно был не сон?       Будто в опровержение моих мыслей, пораненная рука отозвалась лёгкой болезненной пульсацией. Если так подумать, то всё могло бы быть и хуже. Например, я могла занести инфекцию в рану или того жёстче – задеть что-нибудь своими кривыми ручонками.       Не знаю, чем я тогда думала. Скорее всего, просто хотела выпендриться перед друзьями и доказать, что все их ритуалы с демонами – чушь.       Да, я пыталась донести, что эта глупость не даст никаких плодов, но в глубине души всё равно слегка побаивалась. В конце концов, я выросла в верующей семье. Пусть родители и погибли, когда мне было три года, а лица я их даже не помню, зато помню последующее воспитание бабушки и тёти. И если Аманда относилась ко мне максимально мягко и прививала любовь к религии, то эта старая ведьма, которую я ненавижу всем сердцем по сей день, только отбивала у меня желание ходить в церковь. Её методы определённо были слишком жестокими для маленького ребёнка: строгий пост, стояние на коленях по два часа, выучивание молитв. По её словам, я должна была отмаливать грехи своей матери. Всё это никак не ассоциировалось с счастливым детством, но, благо, гостила я у бабки только раз в три месяца. Я приезжала на две недели в её небольшой городок, а потом тётя вновь забирала меня в дом, где царил уют.       Однако, сейчас мне не до размышлений. Время идёт, а эту встречу мне никак нельзя пропустить. И всё же из мыслей никак не выходил будильник, который, как я посмотрела, и вовсе был удалён. Вот только склерозом я никогда не страдала и память имела хорошую. Так как, скажите мне на милость, это получилось?       С зубной щёткой во рту и джинсами в руках я прыгала на одной ноге, пытаясь натянуть названный предмет гардероба. Кажется, что если бы кто-то из моих мирно сопящих друзей увидел сейчас эту картину, то не очистила бы я потом своё честное имя и ходила бы с наисмешнейшим прозвищем до конца университета.       Вот только, помимо паники по поводу того, что я могу опоздать, меня не покидало чувство, будто за мной следят. Уж я-то, привыкшая к прожигающему недовольному взгляду подруги, исходящего с конца аудитории, когда на тестах я садилась на первые ряды, из-за чего та не могла списать, точно не могла спутать это чувство с чем-то другим.       Однако, так и не заметив причину своей необъяснимой тревоги, я полностью выкинула эту чушь из головы. Сейчас нужно максимально сосредоточиться на предстоящем собеседовании.       Взяв телефон в руки, я посмотрела на время, которое неумолимо приближалось к отметке 8:35. Двадцать пять минут на то, чтобы добраться до нужного мне пункта, который, так, к слову, находится в херовой тучи километров отсюда, в центре Нью-Йорка.       Спасибо, будильник, спасибо.

* * *

      Либо мне реально впервые в жизни повезло, либо Господь и вправду услышал мои отчаянные молитвы, пока я бежала ловить такси. Как бы то ни было, я успела как раз вовремя.       — Здравствуйте, — я сделала голос максимально спокойным, чтобы все поняли, насколько серьёзны мои намерения. — Вам звонил Бенджамин Митчелл по поводу меня.       Женщина за стойкой департамента полиции Нью-Йорка осмотрела меня с ног до головы, после чего как-то странно прищурилась.       — Вы Кимберли Эванс? — спросила та, предварительно посмотрев в свою записную книжку.       — Да, но, пожалуйста, впредь называйте меня просто Ким, — слегка приулыбнулась я.       Да, я считаю своё имя странным, и никто не вправе осуждать меня за это. Я уверена, что каждый человек хотя бы раз, но задумывался над значением своего имени и тем, какой посыл оно несёт. Именно из этих соображений данное родителями «прозвище» напрочь не сочетается с моей жизнью.       «Рождённая на королевском лугу». Разве это толкование подходит ко мне? Совершенно точно нет.       — Проходите, офицер Робинсон ждёт вас. Кабинет двадцать пять.

* * *

Автор       Девушка остановилась у нужной двери, растеряв практически всю свою уверенность. От этого собеседования многое зависело, именно оно давало ей шанс наконец начать самостоятельную жизнь. Нельзя облажаться – тётя возлагала на Эванс слишком большие надежды.       Наконец-то собравшись с мыслями, брюнетка постучала три раза, дожидаясь, пока не раздалось желанное «Входите!».       Ким открыла дверь, лицезрея просторный кабинет в светлых тонах. Излишества по типу стульев, картин, статуэток и прочего отсутствовали. В комнате были лишь небольшое кожаное кресто, по-видимому, для гостей, рабочий стол офицера и одиноко стоящие в двух углах цветы.       — Здравствуйте, мистер Робинсон.       Девушка подошла ближе, остановившись в метре от стола своего, если повезёт, будущего начальника.       — Кимберли Эванс, я так понимаю? — уточнил мужчина средних лет. Он посмотрел на девушку из-под густых, каштановых, местами с проступающей сединой бровей.       — Пожалуйста, просто Ким, — попросила Эванс, чувствуя, как глаза начинают слезиться.       Только сейчас она вспомнила, что забыла снять линзы, так и уснув с ними ночью. А ведь этого делать нельзя, но теперь, даже осознавая свою оплошность, девушка не имела возможности ничего исправить.       — Итак, мисс Эванс, расскажите мне о причине, по которой Вы хотите вступить в ряды правоохранительных органов, — спокойно попросил мужчина, но посмотрел на пришедшую так, будто видел насквозь и был готов в любой момент выжрать душу своим взглядом.       — Эм... — брюнетка гулко сглотнула, потупив глаза в пол, — Моих родителей убили, из-за чего я лишилась самых дорогих людей в моей жизни. Не подумайте, я не давлю вам на жалость, это просто предыстория. В общем, именно поэтому я хочу защищать людей, ведь неизвестно, сколькие дети могут остаться сиротами. Не каждому повезёт иметь хороших, любящих родственников рядом. Я считаю, что никто не имеет право отбирать человеческие жизни и решать чужие судьбы. Такие попытки нужно пресекать на корню. Если вы примите меня, то клянусь, что сделаю всё возможное для этого, — на одном дыхании выпалила Ким и нервно поджала губы, ожидая вердикта. Она выглядела так, будто сейчас решается, жить ей или умереть.       Офицер хмыкнул, вглядываясь в глаза напротив. Он уже не первый десяток лет работал тут, повидал многих людей. Девушка перед ним, наверное, третья, кто пришёл сюда не для получения хорошей зарплаты или дополнительных полномочий, а с целью действительно отдавать себя помощи людям. В слегка покрасневших по известной только Ким причине глазах была та неподдельная искорка страсти к этой работе, искреннее желание. Таких осталось мало, а значит нужно вербовать, пока есть возможность.       — Вы нам подходите, — наконец изрёк Робинсон, отчего брови Эванс поползли вверх, словно она и не рассматривала такого варианта развития событий. — Раз уж Вам так хочется спасать людей, то пойдёте в отряд по особо важным делам. Согласны?       Брюнетка буквально засветилась, как рождественские огни на ёлке в канун Рождества. То, к чему она шла два года учёбы, то, из-за чего не спала ночами и иногда даже не отдавала отчёта тому, сколько времени прошло, действительно свершилось.       — Да! — получилось слишком громко и эмоционально, из-за чего Кимберли мгновенно остепенилась, неловко поведя плечами. — Да, я согласна, — её голос вновь стал серьёзным, хотя в душе она ликовала как никогда за последние года три-четыре.       — Отлично. Приходите завтра ровно в восемь часов утра, я дам Ваше первое дело, — оповестил мужчина, на его лице появилась лёгкая добрая улыбка.       — Конечно, — ответила брюнетка, закусив губу, дабы не завизжать от рвущихся наружу эмоций.       «Подождите, то есть мне можно было не сидеть последний месяц за учебниками, подготавливаясь к несуществующему тесту?»       Эванс тяжело вздохнула. Кажется, сегодня пройдут поминки её впустую потраченного времени, которое она, кстати, могла бы провести с большей пользой, чем убивать зрение и здоровье, склонившись над писаниной.       Но всё же её цель достигнута, а это значит, что можно смело ехать домой и сообщать Аманде прекрасную новость.       Покидая кабинет, Ким краем глаза зацепилась за странную чёрную тень в углу. Она привлекла к себе внимание, заставляя вновь насторожиться. Однако, кажется, никто, кроме самой девушки, силуэт не заметил.       С лёгким страхом в груди брюнетка покинула помещение.

* * *

Кимберли       — Аманда, можешь меня поздравить! Всё прошло успешно! — радостно и громко сообщила я, стоило только мне с ноги открыть дверь в дом.       Тётя, услышав мой голос, вышла из гостиной, широко улыбаясь. Было такое ощущение, что это не меня взяли на работу, а её. Или она просто так радуется, что теперь может спокойно сплавить меня в город.       — Милая, я рада за тебя, — Аманда заключила меня в крепкое кольцо рук, прижимая максимально близко к себе. — Можешь идти в комнату и собирать вещи. Я нашла для тебя отличную квартиру, — воодушевилась та, отстранившись.       — Но с чего ты взяла, что меня возьмут? — я вопросительно поглядела на родственницу, пока она лучезарно улыбалась.       — Я в тебе не сомневалась! И, поверь, родители гордились бы тобой. И дяди тоже, — Аманда потрепала меня по голове.       Дяди. Они тоже для меня много значили. К сожалению, как ни пытаюсь, память, которая была заблокирована из-за защитной реакции, по словам врачей, не позволяла вспомнить их образы и имена.

* * *

      Уже сидя в комнате и собирая в чемодан всё самое необходимое, я почувствовала дыхание у шеи, отчего сердце пропустило удар. Повернув голову, я узрела лишь пустоту. Мысли снова вернулись ко вчерашнему вечеру и всему, что произошло за сегодня.       Да что это за день странностей такой?..