Мне всегда было плевать

Этот детский сад с виду совершено не отличался от других — разбросанные во всевозможных углах игрушки, бассейн с нескончаемым количеством цветных шариков вместо воды, громадные лабиринты с горками и хитроумными заворотами — всё это создавало атмосферу места, которое так любили дети, посещающие со своими родителями ПиццаПлекс. А что, довольно удобно, родители отдыхают и развлекаются со старшими детьми на аттракционах и игровых автоматах, а малыши проводят время в детском садике и, кстати говоря, вовсе не одни. Разумеется, ни один дет сад не может существовать без воспитателя. И это место не исключение. Воспитателей было целых два. Полные противоположности, но они отлично справлялись со своей работой, доказательством чего были положительные отзывы от родителей и «Мы завтра обязательно придём ещё» от детей. Звучит здорово, не правда ли? Как начало красивой истории про дружбу и веселье. Но в любой истории, какой бы хорошей она ни была, рано или поздно может наступить момент, после которого думать о «счастливом конце» не то что не хочется, а скорее даже не получается. *** — Ещё 10 секунд и я найду всех! 9, 8, 7... Светловолосый парень стоял, уткнувшись лицом в стену и закрыв руками обзор самому себе. Мимо него с радостными визгами носились дети в поисках места, где воспитатель их не найдёт. Конечно, если приз — целая банка "Фаз-Шипучки" — каждый захочет стать победителем. — 4, 3, 2, 1! Я иду искать! Водящий резко обернулся, так, что издалека можно было разглядеть его широкую улыбку. Оглядевшись, разумеется, он сразу заметил нескольких малышей, сидящих на корточках в горке, старательно сдерживая смех. — Хо-хо, и куда же все делись? — Юноша наигранно отвёл взгляд в другую сторону, желая продлить игрокам удовольствие. Пару минут он походил между лабиринтами, всё так же вглядываясь по сторонам. И вот пришло время начинать находить всех. — Нашёл! — с радостным криком светловолосый осалил мальчика лет 5-ти, прятавшегося за горой из кубиков. Тот совершенно не расстроился тому, что его нашли, и лишь задорно хихикал. — А раз ты проиграл, — воспитатель загадочно улыбнулся, — тебя нужно защекотать! С этими словами раздался звонкий хохот мальчика, подвергнутого щекотке. Ему на помощь поспешили несколько ребят, выбравшихся из своих укрытий, которым тоже пришлось с радостными визгами убегать от водящего. За всей этой картиной наблюдал человек, который единственный в этом саду не принимал участия в игре. Мундроп (так его звали) стоял у двери в комнату воспитателей, сложив руки на груди и облокотившись на стенку спиной. Несколько раз он слегка раздражённо глянул на часы, словно чего-то выжидая. — Сандроп! — неожиданно позвал он парня, бегающего за детьми по всему залу. Сан, будучи увлечённым игрой, не услышал зова напарника, из-за чего тому пришлось схватить пробегающего мимо воспитателя за руку, привлекая внимание. — Скоро тихий час, — парень указал на часы в подтверждение своих слов, — давай заканчивай, а то снова спать не захотят. Сандроп, которому пришлось остановиться из-за хватки второго, разочарованно посмотрел на время, явно не желая заканчивать веселье. Но всё же соблюдение правил было для него одним из важнейших аспектов хорошей работы в детском саду, и блондин нехотя согласился. — Лааадно, заканчиваем, приготовь пока кровати! — бросил он на ходу, высвобождая своё запястье из руки Муна, на что тот раздражённо выпалил: — Я в курсе! Ещё поучи меня. Спустя некоторое время относительно успокоившиеся после игры дети сидели на своих кроватках в ожидании второго воспитателя. Все они знали, что с ним заснуть будет не сложно, ведь его истории и колыбельные перед сном успокаивают как ни что другое. И вот темноволосый парень в ночном колпаке со звёздами появился рядом с ними, после чего солнечному воспитателю пришлось помахать малышам рукой и удалиться в свою комнату. *** Сидя в комнате, Сан через окно наблюдал за тем, как его напарник поправляет детям выбившиеся одеяла, читает сказки, успокаивает малышей, которые боятся темноты. Темноты...это слово даже будучи в мыслях заставляло Сандропа вздрогнуть. Парень панически боялся темноты, из-за чего и сидел прямо сейчас в комнате полностью залитой светом, как и весь зал несколько минут назад. Был ли этот страх обоснован чем-то, Сан не знал. Он просто был и всё. Ничто не могло успокоить светловолосого, если он оказывался в темноте, разве что обратное включение света и время на то, чтобы прийти в себя. Но сейчас не это было тем, что беспокоило парня. Глядя на то, как дети мирно засыпают, он снова и снова ловил себя на размышлениях о том, что он даже будучи воспитателем, работником самого крупного детского центра, любимчиком многих детей, тоже хотел немного заботы. Нет, ему не нужно было чтобы его укладывали спать, играли с ним или занимались как с ребёнком. Его волновало другое: детский сад словно был зоной, отделённой от остальной части комплекса, единственным, с кем общался Сандроп был, вполне логично, Мун. Однако, тот не сильно любил их разговоры, они были слишком разными чтобы проводить время вместе, поэтому единственным связующим звеном между ними была работа. Но и Сан тоже не железный робот, сложно наверное быть воспитателем, который улыбается днями напролёт, дарит позитив всем гостям этой зоны, светит, как самое настоящее солнце, чтобы вызвать улыбки на лицах детей, а вечером... вечером — сидеть одному и осознавать пустоту и накопившиеся эмоции, которые никуда нельзя деть и ни с кем нельзя поделиться. А накапливались они постоянно. Солнце умело скрывал это, ведь не было смысла кому-либо создавать проблемы, да и человека, который готов будет помочь, тоже не было. Снова, очередной раз засев за этими мыслями, блондин не заметил, как в комнату вошёл Мундроп. — Где-то тут было запасное одеяло, не видел? Сан огляделся по сторонам, и увидев одеяло, сложенное в углу, подскочил к нему. — Вот оно, — парень взял предмет, и направился к Муну, и как назло, именно сейчас ему под ногу попалась пустая банка из под «Фаз Шипучки», потеряв равновесие, тот грохнулся на пол вместе с одеялом, успев на лету удариться об угол тумбочки. — Ну ты даёшь, — холодно посмотрел Мун на него, сидящего на полу и потирающего ушибленную руку. — Мог бы и помочь, — гневно вырвалось у Сандропа, он и сам не ожидал что это скажет, но на глаза наворачивались слёзы, не столько от боли, сколько от давящей изнутри обиды. — Ч-Чего?, — Мун не сразу понял что произошло с солнечным, — Ну давай помогу, чего ныть-то? — его голос по прежнему звучал отстранённо и безразлично, его гораздо больше интересовала задача: принести злосчастное одеяло ребёнку. Сан попытался вытереть слёзы рукавом, дабы создать видимость того, что всё впорядке, но получалось плохо. Он поднялся и подошёл к окну, из которого были видны кровати детей. — Да что с тобой не так? Ты пол часа назад носился по детскому саду, как ребёнок, а сейчас стоишь и ноешь без причины. В чём твоя проблема? — Мун, иди к детям, — голос Сандропа звучал твёрдо, но одновременно с этим в нём слышались дрожащие нотки, — не оставляй их одних, — он не видел смысла продолжать разговор, зная, что Мундропу нет дела до этого, и было сомнительно, что он не ответит что-то саркастичное или же вовсе не промолчит. — Пф, ладно, — Мун подхватил одеяло с пола и ушёл, оставив Сана в полном одиночестве. «Ему плевать. Как и всем. Почему я удивляюсь? Ведь ничего нового не происходит. Это жизнь. Это моя жизнь, от которой не приходится ждать ничего другого», — эти мысли снова начали одолевать Сана, как и нахлестнувшие эмоции. Такое уже случалось. Тихий час — самое время выпустить хотя бы что-то, Мун занят детьми, сами дети спят. Никто не узнает. Никто снова не узнает. Сан наконец дал волю слезам, в порыве он развернулся, толкнул стоящую в метре от него подставку с одеждой, отчего та ударившись об пол рухнула. Сан уже не хотел даже пытаться контролировать всё это — боль, обиду, гнев — сбрасывая со стола лежащие на нём листы бумаги, карандаши и краски, которые с шумом рассыпались по комнате, он ударил рукой по стене, затем второй. От ударов картина, висящая на ней, упала, сопроводив тишину звуком разбитой рамки. Сандроп продолжал ударять по стене, он знал что никто не услышит, что никто не узнает, что произошло, что совсем скоро он выйдет, натянув улыбку и будет предлагать детям десятки новые игр. — Почему? Почему я не заслуживаю хоть чего-то? Почему я должен быть один?! Я не справляюсь один!! Я не хочу....я ненавижу всё это! С каждый ударом, слёзы всё сильнее заполоняли глаза и падали на пол, казалось, он плакал так долго, хотя прошло не так много времени. Руки начинали слабеть, как и всё тело, парень спустился на колени возле стены. «Надо всё убрать...», — промелькнула в голове мысль. Но тело не хотело вставать. В этот раз подобный срыв ещё сильнее вымотал Сана. Он сидел, облокотившись на стену и сквозь слёзы глядя на стену, за которой Мун продолжал смотреть за спящими детьми, не подозревая, что происходит внутри комнаты. Глаза начали сами собой слипаться, да и Солнце уже не пытался противостоять этому, во сне хотя бы не так сложно. Он поспит десять минут, а потом встанет, и уберёт все последствия. *** Мундроп сидел около детей, наблюдая за ними, и попутно ему не давало покоя странное поведение Сандропа. — «И что с ним? Никогда не вёл себя так» Может с виду Мун и не показал этого, но что-то в тех словах Сана заставляло задуматься. «Мог бы и помочь» вертелось в голове. Сан никогда не был дорог красноглазому, он являлся лишь вечно бесячим коллегой, не более. Но тогда почему в той фразе так отчётливо чувствовалась мольба о помощи? Мун снова оглядел детей, затем тихо, чтобы не разбудить их, встал, направившись к комнате. — У меня есть ещё время. Стоит выяснить, что это за выходки у Сандропа. Зайдя в комнату, парень замер на пороге. На полу валялись обломки и осколки от картины, бумага для рисовани была раскидана, вещи (в том числе и сама подставка для них) находились в состоянии «уже не починить». Ошарашенный Мундроп поднял голову и увидел знакомую фигуру возле стены. Сан, который недавно с таким азартом и детским восторгом смеялся и играл вместе с детьми, сейчас сидел на полу, облокотившись головой о стену, руки были сжаты в кулаки, а сам парень... спал? Мун медленно приблизился к тому, он всё ещё не мог даже предположить, что тут произошло. Парень присел рядом, протянув руку, чтобы разбудить Солнце, но его взгляд упал на заплаканное лицо второго воспитателя. Слёзы ещё не высохли, а кожа была бледной, что абсолютно не свойственно всегда румяному Сандропу. Мун остановился, будить его не стоило, в конце концов он сейчас не выглядит как человек, готовый бодрствовать. Впервые темноволосый увидел своего напарника таким. Неужели это бывало и раньше? Почему он не говорил? Или говорил? Возможно именно это он имел ввиду той фразой. Странное чувство на мгновение посетило Муна, ему словно стало жаль того солнечного мальчика, что сейчас выглядел как потухший лучик. Взгляд Муна упал на его руки, по прежнему сжатые в кулаки. Он протянул ладонь, приложив её к кисти бедолаги. К удивлению Луны, тот довольно чутко среагировал на прикосновение, он поёжился, немного вздрогнув, но не проснулся. Мундроп посмотрел на время, скоро должны были проснуться дети, но в таком состоянии Сан не сможет идти к ним. Глубоко вздохнув, он аккуратно попытался взять Солнце на руки, тот был ниже и легче, поэтому данное действие не составило труда, Мун подошёл к кровати и так же осторожно положил светловолосого на неё, следя за тем, чтобы тот не проснулся. Протянув руку к одеялу, он потянул его, укрывая напарника. Тот немного вздрагивал во сне, но это происшествие так его утомило, что сон не прерывался. Мун слегка отстранился от кровати, убедившись что дело сделано. Никогда бы он не подумал, что станет распространять свои прямые обязанности на второго воспитателя. — «Да что ж с ним произошло?» Очевидно, красноглазый собирался выяснить это, но только после того, как тот проснётся и придёт в себя. В этот вечер всё-таки наступил тот момент, когда Солнце не смог скрыть последствия, ранее он был уверен, что привычная улыбка на лице сделает своё дело, и никто, уж тем более Мун, никогда не догадается о том, что с ним что-то может быть не так. Но у всего есть свой предел, и, по всей видимости, у Сандропа он был достигнут.