Лапьюр

— Почему ты не мог полежать у себя дома, как нормальные адекватные люди? — сквозь сомкнутую челюсть, говорит Раф. На моем лице появляется лукавая улыбка. Как же, черт возьми, всем интересно то, почему я не нормальный человек, как остальные. — А что там с отцом и ра… — Да пошло всё, — бурчу я, опираясь лицом в ладони, — пофиг на это, но куда ты везёшь существо, что временно обитает на заднем сидении? — Я всё слышу, — бурчит… Стелла, сюда по всему, её зовут так. Раф фыркает, забавляясь всей этой ситуацией. — Кто она вообще такая? — продолжаю расспрашивать я. Рафаэль обращает свой ехидный взгляд на Стеллу, сидящую с возмущённым лицом, вылупившую свои и без того большие зеленые глаза, и снова на меня. — Можешь поздравить меня с появлением в моей, и без того нелёгкой жизни, ещё одной младшей сестры, — произносит он. В потрясении, мой рот немного приоткрывается. Сестра? Что за… Секунды две я думаю над его словами. — А, так твои родители отдали её в детдом, когда она была ещё младенцем, и спустя годы она вернулась оттуда. В таком случае объяснимо, что она такая бешеная, — поддельно серьёзным тоном произношу я, наблюдая за реакцией девчонки. — Я тебе сейчас врежу, — на полном серьезе, заявляет она. Я охаю и поднимаю ладони вверх, в знак своего поражения. — Я тебе верю. — Тебе не стоит сейчас слушать Гидеона, — уверяет Рафаэль, — он пьян в стельку. Стелла не отвечает. Я оборачиваюсь и внимательно смотрю на неё. Маленькая, с виду, хрупкая девушка, готовая сгрызть глотку любому, кто переступит её грань. — Вообще-то, ты мне вполне симпатична, — со слегка прищуренными глазами, улыбаюсь я, — когда не вопишь. Машина тормозит прямо перед домом. Стелла быстрыми движениям выпрыгивает наружу и на мгновение замирает. — В этот раз, я ни о чем не расскажу, — словно прочитав её мысли, обещает Рафаэль. — Супер! Спасибо, — радостно говорит Стелла, и ее взгляд задерживается на мне, — спокойной ночи, Ромео. Надеюсь, больше никогда не пересечемся, — и захлопнув дверь машины, она заходит домой. Рафаэль резко переводит свой взгляд на меня. — Слушай, даже не думай об этом, ясно? — предупреждает меня он, — я за тебя переживаю. Если учитывать то, что она сегодня спокойно могла разгуливать по незнакомому городу, ночью, и совершенно одна… Она может, с таким же успехом, скинуть тебя с обрыва у какой-нибудь скалы. Мы переглядываемся и начинаем ржать. — Можешь не парится. На утро я не вспомню даже её имени, — на полном серьёзе произношу я. Выражение его лица становится немного взбешённым. — И на кой черт, ты заставил меня привозить за собой твою машины, если собирался ехать со мной, шельмец ты гребаный? Я зеваю. Твою ж мать. Протираю глаза. Что он сказал? Кажется, у меня уже начало уши закладывать. — Браные слова караются гневом божьим, — бормочу я. Раф смотрит на меня как на какого-то ушлепка. — Да ты реально пьян, — прыскает со смеху, он. Я киваю, не в силах, вообще о чем либо думать. — Заводи и поехали. *** Мы проходим в квартиру. Одним нажатием кнопки, свет во всем доме включается. Через панорамные окна, на четвёртом этаже виднеется весь город вместе со всеми горящими фонарями. Я плюхаюсь на чёрный кожаный диван в большом холле, перед плазменным телевизором. — Ты не отвечал на мои звонки две недели, — зло цедит Рафаэль, который сел на небольшом кресле справа от меня. Я спокойно открываю глаза и снова закрываю. — Я не твой парень, чтобы отчитываться почему не отвечал на твои звонки. — Тебя чуть не выперли из школы, когда оставалось отучится всего пару дней. — И не твой сын. Рафаэль фыркает. — Шутишь? А я серьёзно, походить одну последнюю недельку в школу, даже я бы смог. И какого черта, ты сломал несчастному парню обе ноги, руку и плечи, не говоря уже о травме головы и прочих суставах?! — Он сам прыгнул с крыши, — отвечаю я. — 7 раз? — Этому подонку мало досталось, — честно признаюсь я. Речь идёт о Калео. Об отродье, друзей моей так называемой семьи. Его слова автоматом всплывают в моей голове: «Ты же гребаный выродок и все это видят. Мать бросила, а отцу и даром не нужен, у него есть нормальные дети, который, мать твою, доставляет ему куда меньше неприятностей, чем ТЫ». — И что же теперь? — спрашивает Рафаэль, изучающе глядя на меня, — Киран заставит тебя работать. — Легче сдохнуть, — сухо проговариваю я. Рафаэль продолжает выжидающе смотреть, пока я выпущу свой гнев. — Что, — вытянув шею и вскочив с дивана протестую я, — пусть это остаётся моему the best братцу. У него и без меня отлично получается. Алек — мой родной брат, старше меня на три года, ему двадцать один. Успешно работающий вместе с отцом в компании и заведующий одного из наших отелей. Мы не общаемся. Алек живёт в доме вместе с папой, беременной мачехой и их дочерью Элли, моей младшей сводной сестрой. Ей вроде восемь. Мне, отец снял отдельную квартиру, ещё в шестнадцать лет, когда я попросил его об этом, дав слово больше не избивать никого. Но обещание было забыто, а квартира всё ещё при мне. Но только теперь, когда школа закончилась, мне придётся работать в одном из недавно открывшихся спортивных клубов. Двухэтажное небольшое здание, со спортзалом на первом этаже и мини-баром с большой верандой, на втором. Мой взгляд обращается на Рафаэля. Наши семья дружат похожу ещё до нашего рождения. Мы познакомились, когда учились в школе. Раф всегда прикрывал мои драки, или же пытался не втянуть меня в них, когда как получалось. В принципе, с тех пор, так и продолжается. Как бы там не было, родство с ним, я чувствую куда большее, чем со всей семью вместе взятой. Но иногда… Он любит примерять на себя роль моего отца и превращается в того ещё мудилу. — Слушай, мне пора домой. Нужно созвониться с Изабеллой. Неизвестно даже вернулась ли Стелла домой. Я медленно моргаю. — Кто? Рафаэль еле заметно улыбается и прикрывает лицо ладонью. — Неважно. Я плюхаюсь обратно на диван. — Вали давай.