Будь моим смыслом

Брайан, не дай огню в своих глазах потухнуть

Горячие, бархатные пальцы старшей куклы невесомо касаются моей щеки, отчего я вздрагиваю всем телом. Ее ровное дыхание, прикрытые в смирение глаза, запах масел — все как в первый раз, когда я здесь оказался. Среди густых чёрных волос, собранных в пучок, виднелись небольшие рожки, как и у многих из нас, а ее губы сжались в заботливой, но непомерно грустной улыбке. Движения женщины были сродни материнским — нежные поглаживания, аккуратное владение кистью для макияжа, с невероятным трепетом украшение моих волос, словно она мама, что собирает своего ребёнка под венец. Этот день должен быть таким же особенным. Я чувствовал удивительное умиротворение, принятие и некую радость, хотя внутри меня играл маленький, но яркий лучик предвкушения. Это конец. Такой пленящий, соблазнительный своей сущностью конец. Женщина привлекла мое внимание на одну заколку, ослепительная красота которой должна стать дополнением к моему лицу, словно я чья-то кукла, которую можно одевать, делать причёски, принуждать к чему угодно, игрушка ведь не может отказать. Украшение было выполнено на Восточный манер: на тупом конце расположилась великолепная композиция из драгоценных и полудрагоценных камней, а другой, острый край, что так притягательно блестел, заставлял мое сердце резвиться в азарте. Это будет наш секрет и мой личный ключ к свободной, цветущей и такой живой смерти. Сложно не заметить, что наш хозяин был заядлым любителем азиатской культуры, поэтому нередки в наших нарядах и «доме» подобные мотивы, а ювелирные изделия, выполненные лучшими мастерами, стоили огромных денег. Конечно, он любил нас, вот только, как доход, как послушное тело и милую мордашку. Использовал, как расходный материал, а траты его были очень выборочными, например, он никогда не тратился на врачей — а зачем, если это не помогает нас продать? Мои мысли прервало теплое касание губ старшей омеги к моему лбу. Она знала, что я хочу сделать, знала с самого начала, и всегда относилась ко мне, да что уж, ко всем «сестрам», как к семье. Мы и правда были семьёй. Никогда не сдавали друг друга, помогали, как могли, иногда даже защищали. От этого на душе было немного совестно — они ведь останутся тут, им придётся и дальше страдать без шанса на лучший исход. Но таково было мое решение, я сам выбрал смерть на свободе в угоду жизни в золотой клетке, ведь не зря я столько месяцев обдумывал свой фееричный уход, искал место, где я смогу сбежать, где меня не смогут найти, место, где я смогу принять самые трепетные и желанные объятия кончины. — Брайан, не дай огню в своих глазах потухнуть, — это были ее последние слова, адресованные мне. Я сижу в углу комнаты «свиданий» на кровати, смотря в затонированное снаружи окно, на которое липнут изящные, хрупкие снежинки. Высокие сугробы, в который хочется утонуть, резкий спуск прямо вглубь леса — идеально, чтобы умереть раньше, чем меня найдут. От волнения было тяжело дышать, а горячий воздух в темной комнате лишь ухудшал мое самочувствие, подкидывая дрова в огонь, что заставлял стены и пол вокруг меня плыть. Резкий звук. Я вздрагиваю, сразу переводя взгляд на дверь, где показалась вошедшая внутрь высокая фигура альфы. Вскоре слабый свет рассыпается по нему, выставляя на обозрение его отвратительную физиономию. Эта кривая улыбка, вспотевшее лицо, и взгляд, полный животного голода, словно в его крошечном, мерзком мозге нет ничего, кроме желания утолить низменное желание. Я морщусь, как и всегда с презрением смотрю на него. Ничтожество. Он подходит к кровати, жадно облизываясь, после заваливает меня на спину, разрывая тонкую сорочку, что была расшита прекрасными узорами, отчего мой торс остается беззащитно нагим. В моем сердце тягучая смесь всевозможных эмоций. Страх, ненависть, отвращение и острое желание осуществить задуманное. Вскоре он впивается в мои губы, разрывая их клыками, насильно проталкивая противный язык в рот, шарится, будто он там хозяин. Я лишь сжимал в руках простынь до побеления костяшек. Нужно терпеть, ждать, пока он потеряет бдительность. Пару минут и он отстраняется от моего лица, но надолго в покое меня не оставляет: секунда и тело пронзает адская боль, к которой я уже столько времени не могу привыкнуть. Чувствую, как по измученной шее течет стройная кровавая дорожка, обжигая холодную кожу. Новый укус. Казалось бы, куда еще больше, но этим зверям нет разницы. От боли перед глазами появляется пелена, свет лампочки превращается в мигающие пятна, а подступающие слезы только сильнее перекрывают дыхание. Вдоволь насладившись, мужчина отдаляется и хищно смотрит в мои глаза, облизывая губы. Видимо, он не из тех, кто любит церемониться, так как не прошло и десяти минут, как его сальные руки потянулись к прикроватной тумбочке, где всегда лежали презервативы, хотя многие ими пренебрегали. Это мой шанс. Металлический лязг. Адреналин так ударяет в голову, что я не отдаю отчёт в своих действиях. Мгновение, и комнату наполняет сладкий крик альфы: заколка торчит из его глаза, отчего всю белую простынь заливает гнилой кровью. Дрожащими руками пытаюсь столкнуть его с себя, и когда у меня получается, чувствую тяжелый удар кулаком в низ живота. Видимо, он решил отомстить. Успеваю выдернуть заколку и корчась от боли, спрыгиваю с кровати, но ноги предательски подкашиваются и я чуть ли не падаю на пол, но успеваю подняться. Замахиваюсь в угол окна, но оно разбивается лишь со второго раза, и уже чувствуя, как разъяренная туша хочет схватить меня, в первобытном ужасе вываливаюсь на холодный снег, попутно раздирая ноги и руки в клочья об осколки, отчего за мной тянутся красный шлейф. Все было, как во сне: гулом раздавался басистый крик где-то позади и смешивался со звоном в ушах, но это уже не интересовало меня. Ноги проваливались в сугробы, руки коченели от декабрьского мороза, и казалось, что вот, именно это я так ждал. Чувство безумной радости переполняли мое сердце, выталкивая страх и злость, заставляя глаза сочиться слезами, а губы растягиваться в лучистой улыбке. Я не чувствую боли и сожаления, я свободен. Эмоции окончательно сожрали остаток рассудка, отчего я и не заметил, как на пути оказалась массивная ветка, ударившись об которую, я покатился вниз по склону, оставляя за собой кровавый след. Остановившись около могучего ствола, я пару мгновений мог наблюдать за неспешно падающими хлопьями снега и мерцающими звездами, что виделись сквозь кроны деревьев. Мое тело покрыто ссадинами и рваными ранами, а под головой разливается теплая жидкость. Конечности, казалось, вот-вот получат обморожение, а моя голая грудь судорожно вздымалась. Это конец. Тот конец, который я так хотел, о котором так грезил около года, тот исход, что виделся мне во снах и минутах мечтаний. Я глубоко вдыхаю, и вместе с морозным воздухом меня накрывает короткое счастье, которое стоило мне всего, но это было верное решение. С ощущением невероятного спокойствия и эйфории, я закрываю глаза, казалось, навсегда…