Можжевельник

«..It’s so strange, deciding, how to feel about it

It’s such strange emotion standing there beside it

I’m home, with moonlight on the river, saying my goodbyes...»

Mac Demarco — Moonlight on the River

      Август, чудесный август. Сейчас самый солнцепек. После полудня и до пяти часов должно быть аномально жарко, однако сегодняшний день не был бы таким прекрасным, если бы не моросящий дождик, который начнётся через час.       Фэнг смотрит на небо, пока что голубое, ловит потоки ветра на своём лице из-под отодвинутого шлема. Волосы развеваются, и он чувствует свободу. Как жаль, что не спокойную, а предвещающую бурю. Сегодня последний день, да? — Фэнг? Как ты там? — Восхитительно, — он смеётся, сцепляя пальцы на животе Эда, зарываясь лицом в его спину, шею, ластясь о плечо. — Ты точно в порядке? — Ага, — он чмокает заднюю часть шеи черноволосого и снова смотрит по сторонам.       Они уже выехали за пределы города, впереди лесополоса, а потом поле. И когда начинаются эти самые поля, Фэнг не может сдержать восхищенного вздоха. Вид, открывающийся отсюда, поразителен. Прошло примерно полтора часа с момента, когда они попрощались с Вороном, и сейчас тучи постепенно стали сгущаться над засаженной и уже поспевающей пшеницей землей, однако солнце всё ещё не скрылось полностью, что вызывает неотразимое зрелище.       Лучи проникают сквозь облака, преломляются, озаряя колосья, встречный ветер бьёт в лицо, они проезжают целое поле, но солнце никуда не девается, облака все там же. Вау. Фэнг не хочет уезжать из этого места, не хочет улетать в другой город, не хочет покидать Эдгара. Он не хочет... — Это чертовски красиво, — Эдгар немного снижает скорость, в конце концов это не основное шоссе, здесь двуполосная дорога, и поворачивает голову направо.       Каратист переводит взгляд на его лицо. Лучи солнца теперь пляшут по его очерченному носу, губам. Эдгар такой красивый. — Да, — Фэнг теряется на минуту, рассматривая его волнистые волосы чёлки, вылезающие из-под шлема. Он помнит, насколько они мягкие, он помнит, как они пахнут, он помнит, как пахнет подушка Эда, он не хочет уезжать, не хочет запирать все это в воспоминания, откладывать ещё на целый год. Что будет через год? Почему они уверены, что они не погибнут во время следующего семестра, почему они уверены, что смогут найти работу так быстро? У Эдгара наипрекраснейшая еле заметная горбинка на носу, а его кожа бледная и бархатистая. У него такие великолепные чёрные глаза. Иногда Фэнг смотрит в них, и не может найти зрачок, отделить его от смолистой радужки, он смотрит в эти глаза и чувствует, что падает в бездну. Но там безопасно, он не боится упасть. — Остановимся там? Такой близкий голос вырывает Фэнга из полудрёмы.       Они съехали с дороги, притормозив у ограждений со стороны травы. Поля закончились, теперь здесь просто земля и редкие деревья, но солнце все ещё никуда не ушло. Даже больше, дождевые облака сдвинулись немного в сторону, и оно проникает через эти "мини-трещины" в плотных тучах. Когда дождь доберётся досюда? Сколько у них времени? Что они вообще будут делать? — Эд, — Фэнг снова потерялся в своих мыслях, он хочет спать, но это обычно не мешает думать, — Эд, — повторил он, слезая с байка и уставившись в затылок эмо. — Ась? Всё нормально?       Всё нормально? Он не знает. Странное ощущение, абсолютно внезапное. Тянет сердце вниз, давит на лёгкие. Фэнг не успевает ни о чем подумать, он не успевает вообще думать в общем. Что случилось... Возможно, ему стоит просто дышать. Дыхание — это очень важно.       Каратист открывает рот, делая судорожные вздохи, сосредоточенно наполняя лёгкие кислородом, мельтеша глазами. — Фэнг?       Всё нормально. Наверное, просто тревога. Это не может быть что-то кроме тревоги. Это не может быть синдром отмены... Даже от стресса не наступил бы синдром отмены... — Фэ-энг?       Фэнг чувствует дрожь на кончиках своих пальцев, зрение словно застилает еле видимая дымка, его желудок сжимается от знакомого ощущения. Он не принимал ебаные полгода. Что это? — Фэнг?! — Эдгар ловит его, когда тот спотыкается, а затем медленно кладёт руки синеволосого себе на плечи, давая опору. Ноги эмо немного слабеют, но он не поддаётся. — Фэнг, ты в порядке? Стой-стой, присядь на траву...       Он отводит синеволосого на пару шагов вперёд, где трава выглядит более мягкой и густой, усаживая парня и проверяя его реакцию. — Просто тошнит, в дороге укачало... Эд верит этим словам, но не успокаивается. — Ты уверен, что просто укачало? — Эдгар задумчиво рассматривает лицо Фэнга, наблюдая за его состоянием. — Я— Наверное...       Тут взгляд эмо падает на трясущиеся пальцы, которые Фэнг не успевает спрятать от него за бёдрами, и до него доходит. Тремор. Ох, черт — Фэнг? У тебя руки трясутся. Тебя тошнит? Болит голова? Фэнг, что ты ел за последнюю неделю? — То же, что и ты... — затрудненное дыхание не усиливалось, но и не отпускало, Фэнгу это порядком надоело. — Может быть ты покупал что-то в магазине? Отдельно? — Соки и шоколадки по мелочи, Эд— — Фэнг, если это аллергия, то тебя надо везти к врачу сейчас! У тебя затвра самолёт с утра, твою мать! — обеспокоенный Эдгар немного повысил голос в растерянности.       Даже понимания, что это Эдгар, Фэнг не смог сдержать своего "вздрога". То, как он отодвинул лицо в сторону на миллиметр, очень напугало черноволосого. Всё ведь было нормально пять минут назад.... — Прости... Прости, прости, всё хорошо. Фэнг, это я, мне очень жаль! Я не кричу на тебя, всё в порядке, — тараторил Эдгар, смотря прямо в карие глаза. Фэнгу нравится его голос. С этой взволнованной хрипотцой, но при этом очень любящий. Хах. — Так что за соки ты покупал? Ты же не забыл алергенный список? — Я не знаю, я не задумывался, — сознание немного прояснилось, но каратиста все еще наровило вырвать. — Бананы, персики, что-то такое? — Фэнг. Фэнг поднял взгляд. Зрительный контакт. Фэнг тонет в этих чёрных глазах. Осознание, что Эдгар тоже осознаёт это, что он тоже его видит, и он видит не только то, что снаружи, но и то, что внутри тоже, всё это обдаёт мурашками. Начался дождь. — Фэнг, — повторил эмо, — ты уверен, что это были персики? Не абрикосы?       Черноволосый выразительно отчеканил предложение, ожидая ответа, но Фэнг сейчас просто любовался этим видом. То, как мелкие и быстрые капли в хаотичном порядке падают на лицо, волосы, одежду Эдгара, то, как он смотрит на него... Это очень— — Я надеюсь, что это были персики. Парни одновременно сглатывают. — Потому что я не хочу провести свой последний день в больнице, я хочу провести его с тобой.

PP1 — Frakkur

      Им негде укрыться от дождя.       Дождь. Некоторые называют это плачем. Слёзы неба? Звучит вполне себе красиво. Тучи почти не движутся, небеса пропадают, исчезают из поля зрения. Солнце спряталось совсем, больше нет этого завораживающего сияния, нет мягких лучей, только холодные капли. И то хорошо, спасает от знойной середины дня. Небеса плачут...       Им негде было укрыться от дождя, так что всё, что им оставалось — это немного намокнуть. В конце концов, сейчас шел не ливень, а простой дождик, который вероятнее всего закончится через минут десять или пятнадцать, нечего бояться. Правда риск простыть после такого приключения никуда не подевался, так что тревога обоих всё же присутствовала, хоть и самую малость. Они встали с травы, чтобы снизить вероятность заболеть или испачкаться, подошли к байку и, откатив его подальше от проезжей части, оперлись на него спинами.       Воздух пропах свежестью, отовсюду тянуло мокрым асфальтом и землей. Холодные капли скатывались с волос на кончик носа, с шеи на плечи, с рукавов футболки на сиденье мотоцикла. Наблюдая за тем, как вода огибает профиль Эдгара, Фэнг невольно улыбнулся. — Тебе уже лучше? — его голос приглушенный, из-за окружающего их дождя. Почему-то Фэнгу стало еще лучше после этого вопроса. Ему хочется улыбаться. — Да, — он усмехается, — да, да, мне уже гораздо лучше.       Эдгар слышит, как каратист через смех отвечает, и поворачивается. Фэнг видит отголосок улыбки на его губах. Ох, черт. Он ловит взглядом, как дёргаются уголки его вишневых обкусанных губ, и почему-то именно сейчас это заставляет его затаить дыхание, покрываясь мурашками.       Дождь стучит по корпусу мотоцикла сильнее, но этот фоновый шум успокаивает, Фэнг может поклясться, что почти слышит удары своего сердца глубоко в ушах. Однако это вовсе не похоже на паническую атаку, это не синдром отмены, это не тревога, это очень-очень... — Фэнг? — Эдгар, улыбается, о, Эдгар улыбается! Он тоже усмехается, теплая улыбка распускается на его губах. — Фэнг, ты чего? — прерывистый смешок вырывается из него, Эд улыбается зубами, Фэнг перестает дышать вовсе.       Он отрывает свой взгляд от родных губ и поднимает его на смолистые глаза, при освещении пасмурной погоды кажущиеся еще более глубокими и надёжными, запоздало осознает, что Эдгар уже встретился с его взглядом, и окончательно теряется.       Это тот самый парень, которого он встретил много лет назад. Сейчасто кажется почти нереальным, призрак прошлого, что в самый последний момент заставляет тебя остаться. Фэнг правда хочет остаться, хочет сделать Эдгара счастливым. Как жаль, что депрессию нельзя вылечить поцелуем. Очень-очень жаль. — Фэнг... — Эдгар перестаёт улыбаться, Фэнг мысленно кричит. — Не молчи, что случилось?       Такие черные, такие глубокие, он уверен, что бездонные глаза. Единственное место, в которых хочется потеряться.       Дождь стучит по корпусу байка, Фэнг чувствует тёплую влагу в своих глазах. Он немного наклоняется, поворачиваясь корпусом к черноволосому, притягивая того к себе за хрупкую шею, обнимая мягкую кожу Эдгара, зарываясь пальцами в его волосы, намокшие и такие же прекрасные, как и прежде. За секунду он видит вопрос во взгляде эмо, а потом со вздохом прижимается к его губам.       Волна тепла накрывает его с головой в мгновение ока, а звук прерывистого аха, который издал Эд почти что парализуют. Он не слышит шум машин, не слышит дождя, он не слышит даже тишины, он слышит всё и сразу, он слышит мелодию их дыхания, он чувствует, как Эдгар сминает его губы своими, и Фэнг отдаётся этому поцелую. Он нежно закусывает нижнюю губу черноволосого, проводя второй рукой по его скуле, обхватывая лицо, вжимаясь почти всем телом в парня. Эдгар неторопливо проникает в его рот. Знаешь, я мог бы просто вдохнуть тебя. Позволь мне дышать тобой, хотя бы на мгновение.        Фэнг притягивает Эда еще ближе к себе, а тот в свою очередь ищет края его черной футболки, обнимает за плечи, поднимает пальцы выше обеими руками касается шеи, отчего по его пальцам пошла дрожь, а Фэнг еле слышно мукнул в его губы. Позволь мне дышать тобой, Фэнг. И нет разницы между приторной карамелью, между свежестью дождя, между сушеными яблоками или можжевеловыми ветками, сейчас это сливается во что-то единое, и внутри Эдгар чувствует давление. Его сердце трепещет и разрывается одновременно, он не понимает отчего. Вероятно, это просто тоска. Что ж, пускай. Эд прижимает синеволосого к себе, почти жадно запуская пальцы в его распущенные волосы, переплетая их языки, наконец дыша полной грудью. Он не хочет, чтобы Фэнг уезжал, он хочет оставить его здесь, в эту секунду, в этом месте, вместе с ним, желательно навсегда. Сделать его своим кислородом и никогда не расставаться. И он не хочет больше взрослеть, он слишком устал жить, всё, что ему нужно, чтобы не умереть — это целовать Фэнга до онемения губ, до срыва голоса, до потери сознания, до замедления пульса.       Момент, когда они отрываются друг от друга почти оглушает. Снова слышен дождь, снова слышны машины, снова слышен ветер, поднявшийся вокруг. Звук их собственного дыхания бьёт по ушам. Оба пытаются отдышаться, всё еще смотря друг на друга. Это очень странное, но приятное ощущение. Эдгар быстро осматривает лицо Фэнга. — Ты плачешь? — ох, чёрт, снова этот взволнованный тон. Он не хочет, чтобы Эд беспокоился. — Это слёзы счастья, — он смеётся, медленно проводя большими пальцами по подбородку черноволосого, глупо улыбаясь. Эмо оглядывается по сторонам, и каратист следует его примеру. — Дождь закончился... — заключают они одновременно.